24. Две соперницы
– Как же она нам будет гадать? – спросила Анна Леопольдовна по-немецки у Юлианы Менгден и тут же перевела свой вопрос по-французски.
В первую минуту француженке захотелось выкинуть какую-нибудь штуку, надсмеяться над принцессой под видом того, что этого якобы требует гаданье, но она все же удержалась.
В те времена всевозможные сказания и кудесничества были сильно развиты, и большинство таких женщин, из которых была Селина де Пюжи, знали раскладывание карт, хиромантию, то есть гадание по линиям руки, раскладывание бобов и другие способы, усовершенствованные довольно многочисленными магами, то и дело появлявшимися тогда.
Селина была знакома с хиромантией, и, хотя ее знания были в этой «науке» недостаточно велики, но их все же было вполне достаточно, чтобы увидеть, что судьба Анны Леопольдовны, как ей показывали линии руки, не предвещала ничего доброго. Она пристально и внимательно глядела на протянутую ей и перевернутую ладонью вверх руку принцессы и была поражена явными указаниями угрожающего характера. Юпитер был отмечен ясно, но покрыт сеткой, что означало возвышение, но затем падение. Линия жизни указывала на недолговечность, а линия счастья, которая у некоторых так определенно идет от среднего пальца через всю ладонь, вовсе отсутствовала. Не могло быть сомнений, что принцесса должна будет, несмотря на свое положение, претерпеть в жизни гораздо больше горя, чем радости.
Селина тем охотнее верила этому, что ей хотелось именно в это верить, и теперь должна была снова удерживать себя, чтобы уже не надсмеяться над несчастной, как она мысленно уже называла Анну, а только чтобы не сказать ей со злорадством, что того счастья, о котором она грезит, ей не видать, как своих ушей, да и вообще никакого счастья ей не будет.
«Ну что же! – думала Селина. – Пусть я ей скажу, что ее ожидают всевозможные радости, тем тяжелее для нее будет разочарование, когда они не сбудутся!»
Она отлично поняла план, который перед ней развила Грунька, и в вероятность осуществления этого плана она поверила теперь, тем более что видела по руке принцессы, что ее судьба, указанная линиями, вполне соответствует развитому Грунькой плану.
Грунька говорила, что надо вести дело к падению Анны Леопольдовны, и на руке принцессы было ясно указано это падение.
– Вы будете счастливы, будете обожаемы любимым человеком, – горячо заговорила Селина и сейчас же заметила, как у принцессы дрогнули губы.
– Я его увижу? – спросила она чуть слышно.
– О да! Но для этого нужна сила.
– Сила?
– Сила воли с вашей стороны, и только с вашей. Кто умеет приказывать, тому подчиняются. Препятствия, которые стоят на пути, ничтожны; вы только думаете, что вам мешает сильный человек, но этот человек вовсе не силен. Вы должны быть смелы с ним. Решайтесь, и всё – слышите ли! – все, что вы захотите, удастся вам.
– Но ужасно трудно решиться! – сказала вдруг принцесса. – Вот если бы иметь хоть какое-нибудь неопровержимое доказательство, что вы не ошибаетесь!
– Я не могу ошибиться! – отлично играя свою роль, с твердостью произнесла Селина. – Наша наука не ошибается.
– Но дайте мне доказательство этому!
– Какого доказательства желаете вы? Убедитесь ли вы, если я вам скажу то, что знаете только вы и любимый вами человек?
– Скажите, – произнесла принцесса, – как зовут его?
Селина потупилась и, делая над собой новое усилие, с неизъяснимым выражением произнесла:
– Карльхен.
– Вот и неправда, вот и неправда, – захлопала в ладоши Юлиана. – Его зовут Мориц!
– Для вас он – граф Мориц, – подчеркивая слово «граф» остановила ее Селина, – а для меня с принцессой он Карльхен.
Принцесса побледнела и стояла как бы уничтоженная.
По западному обычаю у графа Линара было несколько имен, и в обиходе он звался Морицем, но в числе его имен было и Карл, и уменьшительное Карльхен, которым назвала его сейчас Селина: он признался ей, что так его еще звала в минуту кратких перешептываний принцесса Анна Леопольдовна.
Селина не могла удержаться, чтобы не сказать про Линара, что он – Карльхен для «меня с принцессой», потому что не хотела отдавать ей его, но Анна Леопольдовна поняла эти слова в том смысле, что гадалка примешивает себя тут от того, что уверена в своем знании всех – даже самых интимных – сторон человеческой жизни.
– Это поразительно! – произнесла Анна Леопольдовна и, обернувшись к Юлиане, сказала ей по-немецки: – Я именно так звала его, когда нас никто не слышал. Поразительно! Да, теперь я верю, то есть я убеждена! – добавила она снова по-французски в сторону Селины. – Скажите же, что я должна сделать, с чего начать.
– Прежде всего, – внушительно произнесла Селина растягивая слова, – надо выйти из атмосферы его влияния.
– Я не совсем понимаю! – сказала принцесса. – Какой атмосферы? Какого влияния?
– Вашего врага, которого вы должны свергнуть.
– Это, очевидно, герцога Бирона! – шепнула почти с благоговением Юлиана.
– Если бы даже герцога! – продолжала Селина. – Вам нечего смущаться, так как вы свергнете его, будь он даже король, да, да, вы свергнете его! Но теперь вы находитесь в сфере его влияния, он тут, возле вас.
– Да, да! Поразительно! – снова повторила Анна Леопольдовна, которой теперь всё уже казалось поразительным из того, что говорила гадалка.
Селина видела, какое впечатление производят ее слова, и стала говорить еще смелее и настойчивее.
– Да, он знает, что делает! Он знает, что может влиять на вас только до тех пор, пока вы находитесь в его атмосфере.
– Но как выйти? Я не знаю…
– Переезжайте в другой дворец, чтобы не быть с ним под одной крышей, и – главное – не оставляйте с ним вашего сына!
– Но если он не позволит?
– Кто? Ваш враг? О нет, он не посмеет не позволить вам! Никто не посмеет! Действуйте же без колебаний!
– Вы мне это советуете?
– Я требую этого от вас во имя вашего счастья. До тех пор, пока ваш враг будет стоять над вами – а он действительно стоит над вами, – вы не увидитесь с любимым человеком. Но стоит вам сбросить вражеский гнет – и немедленно само собой сделается так, что свиданье станет и возможным, и близким, и мы вновь увидимся.
– Мы? – удивилась принцесса.
У Селины сорвалось это «мы», и она почувствовала, что еще миг – и она выдаст себя. Но словно сама судьба охраняла ее, та самая, несчастная для принцессы судьба, которая была в ее руках.
Селина нашлась.
– Да, мы увидимся, – сказала она, – когда состоится ваше свидание с любимым человеком и все мои предсказания исполнятся. Тогда вы позовете меня, чтобы наградить за эти предсказания!
– Я и сейчас готова наградить вас! – воскликнула Анна Леопольдовна, доставая из кармана кошелек, наполненный золотыми.
Но Селина оттолкнула ее руку.
– Нет, денег я не возьму от вас! – сказала она и поспешно исчезла за дверью в коридоре.