22. План действий
– План вот какой! – сказала Грунька. – Хотите видеть принцессу, вашу соперницу?
Селина де Пюжи была уверена все еще, что Линар покинул ее ради русской принцессы, и Грунька ее в этом не разубеждала.
– Я? Видеть принцессу? – удивилась Селина. – Но как же это будет?
– Очень просто! Вы должны будете разыграть роль гадалки, под видом этой гадалки будете проведены к принцессе Анне Леопольдовне и скажете ей все, о чем мы с вами условимся.
– И это – правда?
– Клянусь вам.
– Ты – золото, а не девушка. Само Провидение послало мне тебя. Недаром мне моя мать сказала: «Помни, Селина, когда я умру, я буду за тебя молиться там, и Провидение будет хранить тебя». А она умерла, моя бедная мать! Но только я боюсь, сумею ли хорошенько разыграть роль гадалки.
– Влюбленная женщина – вы ведь влюблены в графа Линара – сделает все, что нужно, и сумеет все!
– О да! – подхватила француженка. – Как хорошо ты это сказала! Влюбленная женщина сумеет все!
– Тем более, что это так легко! О прошлом вы можете рассказывать такие подробности, какие граф Линар мог сообщить вам, но принцесса же этого подозревать не может, а потому будет поражена и уверится в вашем искусстве; а затем, раз уверившись, поверит и во все, что вы ей скажете о будущем.
– Но что я ей скажу о будущем?
– Что она должна действовать с открытой энергией, что она должна выписать графа сюда, в Петербург.
– Но постой! – остановила ее Селина. – Как же это так? Я должна сама своей сопернице подсказывать мысль, чтобы она скорее вызвала сюда графа и была с ним счастлива, когда я… нет, ни за что! Ты с ума сошла!
– Но граф все равно приедет и без того, и все равно они увидятся и будут счастливы, если вы не встанете между ним и ею!
– Да, все равно они будут счастливы! – вздохнула Селина.
– Ну так вот и нужно помешать этому!
– О да, нужно помешать! Но как?
– Посоветовать принцессе побыстрее выписать сюда Линара. Ведь чем скорее он приедет, тем скорее вы и сами увидите его!
– Ах да, это правда! Ведь тем скорее я сама увижу его.
– А затем, – таинственно продолжала Грунька, – надо внушить принцессе, чтобы она начала смелее действовать против Бирона. Герцог-регент Бирон будет, конечно, сильнее ее и, раз она пойдет против него открыто, сам того не зная, станет вашим сообщником, может быть, низложит принцессу и заключит ее в монастырь.
– О-о! – пролепетала француженка.
– И вы будете отмщены! – заключила Грунька.
– Да, я буду отомщена! Все это придумано гениально!
– Мы, русские, привыкли к этому! – вдруг ни с того ни с сего ляпнула Грунька, больше для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.
– Я только теперь начинаю узнавать русских! – сказала Селина. – Недаром ваша империя стала так могущественна и сильна! Но что будет, если принцесса окажется сильнее герцога-регента и сумеет сделать так, что победа будет на ее стороне? Ведь это создаст ей новый ореол, а мы потеряем все!
Однако и на этот вопрос у Груньки был уже готов ответ.
– В России есть другая принцесса, – понижая голос до шепота, сказала она. – Это дочь Петра, великого императора. Народ обожает ее и не желает видеть на престоле другую. Теперь она еще не может вступить в открытую борьбу против принцессы Анны и герцога Бирона, когда они вместе. Но, если принцессу оставить одну, хотя бы и победив Бирона, она уже не сможет быть такой страшной для дочери Петра, и дни ее властвования будут сочтены. Вы меня понимаете?
– О да! Я понимаю и сделаю то, что ты говоришь: я поссорю эту ненавистную мне принцессу с герцогом Бироном! Это тебе говорит Селина де Пюжи. О да, теперь я понимаю, что нужно делать дальше. Теперь я смело буду говорить с принцессой Анной о графе Линаре и хорошо разыграю свою роль. Когда нужно будет идти? Сейчас?
– Погодите, погодите, не так все скоро! – рассмеялась Грунька. – Ведь у вас сейчас даже подходящего костюма нет!
– Костюм сейчас найдется! Да он и не нужен; я видела гадалок великолепно одетых и катающихся в золоченых каретах! О-о, в Дрездене, где я жила в последнее время, они в большой моде, гадалки и гадальщики! Всесильный граф Брюль только и бредит ими. А свое лицо мне менять не нужно, потому что меня все равно никто не видел в Петербурге и никто не знает!
– Да, но ведь впоследствии вас могут увидеть и узнать!
– Ну и что же такое? Пусть я явлюсь в петербургском обществе в качестве предсказательницы грядущего! Авось при твоей помощи мне как-нибудь удастся продолжать разыгрывание этой роли.
– Ну а граф Линар?
– Что же граф Линар?
– Графу Линару вовсе не следует знать, что вы под видом гадалки виделись с принцессой и впутали ее в политическую паутину.
– В самом деле, ты права, тысячу раз права. Значит, мне нужно будет как-нибудь измениться?
– Совершенно верно. Мы это обдумаем и все устроим.
Селина задумалась и после довольно продолжительной паузы проговорила:
– Знаешь, Грунья (имя Груньки на русский лад она произносить не могла, и у нее выходило «Грунья»)? Знаешь, Грунья, а что как вдруг меня поймают и посадят в тюрьму?
– За что? – рассмеялась Грунька. – За то, что вы станете предсказывать будущее? Да ведь тогда всех женщин у нас пересажать надо – все они на картах гадают!
– Но если узнают, что я не гадалка?
– А кому здесь, в Петербурге, известно, кто вы именно? И затем, у вас тут уже есть защитник.
– Защитник? Откуда? Здесь, в Петербурге, у меня никого нет.
– Но ведь вы – француженка, и вас защищает ваш французский посол, маркиз де Шетарди.
– В самом деле ты, Грунья, гениальна!
Грунька учтиво, как субретка на сцене, присела и отчетливо произнесла:
– К вашим услугам, сударыня!