II. Надолго
Как Акакий и ожидал, девчушки побежали к песочнице, нарочно сооружённой для них старшими год назад тут же, рядом с домом. Высокий, худощавый Александр стоял неподалёку.
Между домом и песочницей, гордо возвышалась «малая архитектурная форма», как её называла Алёнка. Это сооружение представляло из себя небольшую насыпную каменную горку, засаженную, опять же со слов хозяйки, «в художественном беспорядке» разной цветастой стелящейся травой, и с живописным ручейком, вытекавшим из крупной коричневой глиняной кружки. Тонкие водяные струи неторопливо бежали между камнями и стекались в маленькое озерцо, на дне которого лежали такого же цвета расколотые глиняная крынка и большая тарелка.
Маленький тщательно спрятанный от постороннего взгляда насос, поднимал воду из озерца обратно наверх.
Акакий очень гордился тем, что идея «малой архитектурной формы» когда-то родилась у Алёнки исключительно благодаря ему, и даже заучил наизусть мудрёное название, чтобы при каждом удобном случае иметь возможность щегольнуть им перед соседями. Хотя, признаться, поначалу он был немало удивлён, когда благодаря какой-то битой кружке, Алёнка, – конечно же, не без помощи Ляксандра, – сотворила этакую штуковину. Практичному Акакию тогда даже в голову не могло прийти, что в таком маленьком садовом хозяйстве наряду с грядками есть место и просто красивому. Но, постепенно смирившись с тем, что хозяева его были из рук вон непрактичными, он начал находить, что в этих бесполезных штуках тоже есть что-то, что придаёт ореол домашнего уюта и тепла их частенько пустующему дому.
Дочка Ляксандра и племяшка, стояли рядом с песочницей, держась за руки, в растерянности озираясь вокруг.
– Дайте-ка догадаюсь… Наверное, кое-кто пытается вспомнить, и куда же они дели свои формочки для песка? – шутливо спросил Александр девочек.
– Да! Да! И лопатки! И грабельки где? Где они? – наперебой защебетали девчушки.
– Я напомню и покажу вам, где лежат ваше песочные орудия, но давайте сразу договоримся вот о чём. Мы какое-то время сейчас поиграем, потом вы уберёте всё по местам, мы пообедаем, а после пойдём и всё же поможем тёте Алёне разобраться с вашей одеждой. Тем более, что мы приехали надолго и времени у нас предостаточно. Идёт?
Добрый и любимый детворой дядя Саша имел свой подход к детям, но несмотря на всю мягкость, про воспитательный подход тоже не забывал. И зачастую получалось у него это намного лучше, чем у остальных членов семейства.
Агатка, было, сердито насупилась, но более послушная и сговорчивая Настя радостно крикнула «Идёт!», и решительно потащила следом за дядей Сашей слегка упирающуюся, но, впрочем, не очень сильно, Агату.
Грустно улыбаясь, Акакий вздохнул. Девчонки были уже такими большими! И почему время летит так быстро? Как бы ему хотелось поучаствовать в их весёлой возне в песочнице, но…
Ещё и Александр подлил масла в огонь, надо же было сказануть! «Мы надолго», – передразнил его Акакий. Это нечаянно вылетевшее словечко расстроило домового. Он прекрасно знал, что ждать такого счастья, как надолго оживший дом, горе-домовым или «дачникам», как вслед за людьми то и дело стали величать они со Степанко друг друга, не приходилось. «На майские, поди, приехали, – хмыкнул он, но тут же поспешил одёрнуть сам себя, – Ну да и на том спасибо! Зима закончилась, глядишь, скоро лето. Всё одно – повеселее теперь будет…».
Со стороны соседского участка послышались звуки очередной ссоры. Акакий скривился, как от зубной боли, в мыслях искренне посочувствовав бедолаге Степану, – ведь не успели приехать, а уже снова собачатся! – и покосолапил обратно в дом, подальше от разражающих воплей, разносившихся по всему саду. Да и проконтролировать, как идут дела у Верушки на кухне, тоже не помешало бы, – домовой он или кто, в конце концов?