Куда вы зовете?
– Куда вы зовете? И как мне пройти?
Мандро думал, что бегство – удастся: вдвоем, куда нужно; что их не найдут, потому что спаситель имеет, наверное, все основанья знать меры, им принятые для укрытия беглого.
Час этот – их!
Он воскликнул:
– Никто не умеет так действовать: где научились вы этому? И не профессор, а лоб, перед ним изгибая морщину могучую лобною кожею, – запечатлел:
– Это вы научили меня.
– Как подоблачным громом ступаете: полки шатаются; как научиться мне поступи эдакой?
– Поступь приходит – поступками.
И посмотрел через стены, которые – дым беловатый в глазах у Мандро: белоглавая туча несется сквозь стены; как издали, – все: и, как издали «этот» – стоит в седине, как в венке из ковыли!
Все это мелькнуло – в Мандро.
Но, как солнце, играющее книгой блесков в заре, ликовал на ликующего глаз профессора: блесками; точно он бил молотками до искр по скрещению лобному своим гигантским лицом, промышляющим руку: шатались в Мандро восприятия зрительные.
А профессор с притопом чеснул под окошко рукой с париком, точно с чашей пустою; и солнечно вспыхнули красные просверки.
Тут же: чеснул от окна с париком, точно с полною чашей, на желтую лысину; и опрокинул на желтую лысину
силу свою:
– Я ссуженное вами же – вам возвращаю!
Усы, как две рыбины, выплеснулись, как хвостами серебряными; и – опять унырнули: в ничто.
И парик положил он на стол.
Разумел же он –
– муки, Мандро приготовленные!