Глава XI
Когда полковник Шамбержо прочитал в газетах убийственную заметку о себе, он в первый раз в жизни почувствовал, что у него уходит почва из-под ног.
Оставалась лишь слабая надежда на огромные связи, неоднократно помогавшие ему выкрутиться из разных скандальных историй. Он рассчитывал, что военное ведомство и на этот раз спасет его от гражданского правосудия.
Эти надежды, однако, рухнули. На третий день после появления роковой заметки его вызвали к военному министру для объяснений.
Министр, всегда любезный и обходительный с штаб-офицерами, принял на этот раз полковника Шамбержо с удручающей суровостью, даже не взглянув как следует и не пригласив сесть. Резко отчеканивая каждое слово, он проговорил строго и холодно:
– Мне представлены доказательства вашего скандального и преступного поведения, за которое вам придется сесть на скамью подсудимых. Главное разбирательство подобного рода обесславит не только вас с нами, но и ляжет пятном на весь офицерский корпус. Вам предстоит разжалование, потом ссылка и каторга. Выход один – револьвер. Даю вам двадцать четыре часа на размышление. Потом стану действовать. Ступайте.
Министр сурово сделал жест по направлению к двери.
Нечто подобное произошло почти в то же самое время и в квартире Дианы.
Королева Золота все еще находилась под обаянием сладкой мечты о том, как к ней вернется ее любовник; вдруг ей доложили о приходе полицейского комиссара, который сейчас же вошел сам, не дожидаясь разрешения.
– Вы зачем? Что случилось? – спросила она, застыв от дурного предчувствия.
– Дело не особенно для вас приятное… До полиции дошли слухи о том, что на одного французского гражданина было сделано покушение. Его ночью оглушили ударом по голове, а потом выбросили тело в Сену, чтобы скрыть следы преступления.
– Мне какое дело до этого? – перебила комиссара Диана. – Знаете ли вы, кто я?
– Я пришел к госпоже Диане А. Диксон и предупреждаю ее, что через сорок восемь часов она будет сидеть в доме предварительного заключения по обвинению в подстрекательстве к убийству, – сухо проговорил комиссар.
Диана сообразила, что у полиции должны быть серьезные доказательства ее участия в преступлении, раз полицейский чиновник позволяет себе говорить таким тоном.
Она видела, что игра проиграна, но не в ее характере было сдаваться.
– Вы не имеете права говорить мне подобные вещи, – сказала она. – Известно ли вам, что я – Королева Золота и что у меня имеются тесные связи с посольством Соединенных Штатов?
– Это нам известно, иначе мы не стали бы вас предостерегать заранее, а просто арестовали бы без всяких разговоров. Вы поняли меня? Надеюсь, вы и сами знаете, что вам теперь следует делать, чтобы избавиться от разных неприятностей… Желаю вам всего лучшего!
Комиссар вежливо поклонился и оставил Диану в состоянии полной ошеломленности от неожиданного оборота, который получило дело.
Намек комиссара был как нельзя более ясен.
Диане пришлось в течение двух суток покинуть французскую территорию из-за опасения ареста и предания суду.
