Глава XXXV
Дэрош и Стальное Тело вскочили на ноги, ошеломленные громом, потрясшим гору.
Ослепительный блеск прорезал окружавший их непроницаемый мрак, и одновременно посыпались с грохотом груды камней.
Им почудилось, будто перед ними поднялась, точно в феерии, стена. Они, оглушенные, подавленные, стояли, потеряв способность двигаться.
Затем их снова окружила непроницаемая тьма.
Спустя несколько минут совсем близко показался яркий свет, и послышались человеческие голоса.
Это были возгласы безумной радости.
Смех, восклицания, выражение восторга – все это смешивалось в нестройный гул.
– Миллионы!.. Целое царство золота!.. Это поразительно! Слитки!.. Золотой песок!.. Самородки!.. Еще!.. Еще!..
Стальное Тело, оглушенный ударом камня, не сознавал, что вокруг него делается; но Дэрош, успевший прийти в себя, понял происходящее.
Он сразу узнал эти пожелтевшие от времени ящики, на которые падал свет факелов.
В них заключались индейские сокровища – те сокровища, которые он нашел после столь тяжких трудов.
Он понял все.
Воздушный Город тянулся вдоль всего подземелья между обоими склонами горы.
Древние обитатели его сообщались, очевидно, с внешним миром двумя путями: с одной стороны горы – посредством квадратных отверстий, выходящих на площадки, а с другой – посредством пещеры, к которой вела головоломная тропинка, открытая Стальным Телом.
Между пещерой и помещением, где хранились сокровища, природа устроила тонкую гранитную стену, которая была уничтожена теперь действием взрыва.
Дэрош тотчас все понял.
Все его труды погибли… Все надежды рухнули… Его сокровища – ведь он первый открыл их – в чужих руках.
Гнев, бешенство, отчаяние овладели им, и он, бессильно сжав кулаки, крикнул незнакомцам:
– Негодяи!.. Мошенники!.. Воры!.. Оно вам не достанется!.. Нет, оно вам не достанется!..
Он хотел броситься на них с револьвером, но беспомощно упал на землю из-за отсутствия сил.
Три крика изумления и ярости раздались в ответ на его неблагоразумный протест, и в тот же миг из-за облаков не совсем еще рассеявшегося дыма к месту, где лежал Дэрош, бросились три фигуры.
Стальное Тело, Дэрош и г-жа Дэрош были силой опрокинуты наземь, прежде чем подумали о защите, и каждый из них почувствовал на груди колено врага.
– Диана!..
– Стальное Тело!..
Ковбой узнал Королеву Золота при свете факела.
Диана, сжимавшая в железных тисках г-жу Дэрош, тотчас же вскочила на ноги.
Стальное Тело чувствовал на виске холодное дуло револьвера, а над горлом Дэроша блестело лезвие ножа.
– Долой оружие!.. Не убивайте их!.. – скомандовала Диана тоном, которому трудно было не повиноваться.
Дэрош узнал Диану и ее друзей.
– Наши палачи!.. Проклятие!.. – хрипел он.
Полковник сжимал ему горло, тогда как Диана вязала ему руки носовым платком.
Стальное Тело, побежденный в первый раз в жизни, лежал без движения.
Победить его, впрочем, было на сей раз нетрудно. Не совсем зажившая рана, страшное напряжение сил во время бегства и только что полученный удар камнем по голове окончательно его обессилили.
Молодая женщина, тяжело дыша, смотрела на него сверкающим взглядом, в котором можно было одновременно прочесть и злобу, и ненависть, и любовь.
Лежа на спине со связанными руками и ногами, он сжимал в бессильной злобе кулаки и старался не смотреть на Диану.
Теперь он понял, что произошло, и первая мысль его была о Элизе, которой грозило новое горе.
– Диана, моя дорогая, – протянул отвратительным, гнусливым голосом полковник, – пощадить этих людей!.. Вы не подумали!.. Слишком много свидетелей… Понимаете?.. Ведь только мертвые умеют хранить тайны… Нужно их убить… Не так ли, Корнелиус?
– Да, – ответил секретарь глухим голосом. – Я такого же мнения.
– Слышите, Стальное Тело, я одна располагаю вашей жизнью.
– Располагайте, моя дорогая!
– Не шутите, а не то я размозжу вам голову.
– Размозжите, моя дорогая!
– Эти люди умрут до вас… и на ваших глазах!
– Я понимаю, что вам выгодно убить их после того, как вы воспользовались их имуществом. После грабежа – убийство… Это очень последовательно…
Он рассмеялся нервным презрительным смехом, оскорбившим молодую женщину, как пощечина.
– Еще раз советую вам, воздержитесь от насмешек!
– А вы воздержитесь от угроз! Уж не принимаете ли вы меня за ребенка?
– Ладно! Хотите спасти свою жизнь и жизнь своих друзей?
– Вы хотите устроить сделку?
– Пусть француз с ранчо Монмартр откажется от своих прав на сокровища!..
– Никогда! – прервал ее с яростной энергией Дэрош.
Она продолжала, точно не слышала этих слов:
– А вы откажитесь навсегда от знакомства с ним, с его женой и дочерью.
– Довольно! Я не принимаю условий… Я буду делать то, что мне захочется… Пойду туда, куда меня повлечет привязанность… Отдамся тому, кто заслужит мою любовь…
– Несчастный! Я хотела, чтобы ты загладил нанесенное мне оскорбление… Чтобы ты был моим… Чтобы ты располагал мной и моим золотом…
– Я требую прежде всего свободы для них и для себя… Без всяких условий…
– Да, чтобы ты отправился любезничать с маленькой француженкой… и вместе с ней смеялся надо мной!
– А почему бы и не так? – засмеялся он, чувствуя страстное желание подразнить ее.
– Вот как! Ты вынес себе и им смертный приговор! – вскрикнула она, сверкая глазами. – Умри же! Ты оскорбил меня и умрешь от моей руки!
С этими словами она, дрожа от бешенства, быстро схватила револьвер и, направив его на Стальное Тело, крикнула:
– Этого я беру на себя!.. С теми расправьтесь сами!
Не успел щелкнуть курок, как над ухом Дианы прозвучал гортанный смех, и она, полузадушенная чьими-то железными тисками, была опрокинута навзничь.
Полковник, поднявший нож над беззащитным Дэрошем, был сбит с ног и упал в беспамятстве, пораженный страшным ударом в затылок, а Корнелиус задыхался в чьих-то могучих объятиях.
– Э, черт возьми, мы кажется подоспели вовремя! Не правда ли, друг? – весело спросил кто-то у Стального Тела.
– Колибри!.. Дружок мой…
– Колибри!.. Мое дитя! – воскликнул Дэрош дрожащим голосом.
– Ну… Ну… Долой лапы… – гремел поблизости полунасмешливый, полусердитый голос. – Долой лапы!.. Или не будь я Жако Канадец, если ты не вздумаешь раскаиваться слишком поздно.
Одновременно прозвучал военный команчский клич, и Черный Орел, сваливший полковника Диксона ударом томагавка, стал поспешно развязывать путы, связывавшие по рукам и ногам Дэроша и Стальное Тело.
При свете факела он заметил лежащую неподвижно г-жу Дэрош.
– Моя сестра умерла? – спросил он, скрежеща зубами.
– Нет, вождь, – ответил Дэрош, дружески пожимая ему руки. – Мы спасены!.. Спасены вами!.. Мой добрый Жако!.. Моя дорогая малютка Колибри!.. А Элиза… Где Элиза?
– Вы ее скоро увидите.
Диана попыталась вырваться из державших ее рук, но маленькая индианка держала ее, как в тисках.
Жако удалось наконец связать Корнелиуса, предварительно его обезоружив.
Черный Орел осторожно приподнял г-жу Дэрош, не занимаясь больше полковником, который лежал неподвижно, точно труп.
Колибри с невыразимой ненавистью смотрела на Диану. Королева Золота не сдавалась и усиленно билась в руках дикарки.
– Не барахтайся, негодная тварь! – обратилась к ней индианка холодным тоном. – Не барахтайся, или я возьму нож и выколю тебе глаза, как твои бандиты сделали это бедному Жо.
Стальное Тело вдыхал воздух полной грудью. Он пожал руку Жако и поблагодарил его и Колибри за помощь, оказанную так кстати.
– Не забудь поблагодарить и Элизу, которая привела нас сюда, – ответила ему индианка.
– Элизу! – повторил Стальное Тело и низко опустил голову.
– Да, Элизу, который ты изменил из-за этой авантюристки и которая чуть не умерла с горя, – продолжала Колибри.
Дэрош был счастлив. Судьба одним махом вернула ему все: любимую дочь, сокровища, собственную свободу и свободу близким.
Его занимала мысль, как Черный Орел, Колибри и Канадец пробрались сюда без плана подземелья?
Как бы в ответ на его мысль, индейский вождь испустил призывный крик.
По этому сигналу со всех сторон с яркими факелами в руках показались вооруженные с ног до головы индейцы. Они образовали непрерывную цепь, начиная от первой комнатки вплоть до сокровищницы.
Диана, видя, что все погибло, спокойно отнеслась к своей участи, гордо и пренебрежительно глядя на врагов.
Она легко объяснила себе все происшедшее.
Многочисленные индейцы наводнили подземелье и мало-помалу, раздвигая свои ряды, добрались до сокровищницы.
Диана, Корнелиус и полковник, слишком увлеченные борьбой с беглецами, не заметили, как к ним подкрались враги.
Между тем г-жа Дэрош пришла в себя, и ее тотчас же стала бить сильная лихорадка.
Дэрош и Стальное Тело, как и она, нуждались в притоке свежего воздуха. Все страстно желали поскорей увидеть дневной свет и широкий простор голубого неба. Черный Орел подал знак, и отряд его двинулся к выходу.
Индейцы потащили полковника и Корнелиуса.
Диана, обезоруженная, связанная по рукам, шла впереди Колибри, гордо и презрительно подняв голову, не обращая внимания на конвоировавшую ее индианку.
Друзья выбрались на верхнюю площадку, радуясь дневному свету и свежему воздуху.
Индейцы соединили лестницами все площадки, стараясь изо всех сил сделать спуск удобным и безопасным.
Дэрош и его жена, рискуя свалиться вниз, наклонились над площадкой и искали взглядом Элизу. Молодая девушка заметила их и хотела что-то крикнуть, но из-за неожиданности их появления и счастья свидания у нее отнялся язык, и она безмолвно смотрела вверх, как очарованная.
Дэрош спустился первым, за ним следовала жена, а потом Черный Орел.
Когда они ступили на землю, индейцы, охранявшие Элизу, приветствовали их радостными, торжественными кликами.
Элиза как-то нервно, со страстной, почти болезненной нежностью бросилась на шею родителям и залилась счастливыми слезами:
– Папа!.. Мой дорогой папа!.. Милая мама!.. Родная!.. Неужели это не сон?.. Неужели вы опять со мной!..
Дэрош не мог сдержать волнения и рыдал, как дитя.
Г-жа Дэрош лепетала прерывающимся голосом имя Элизы, прижимала дочь к груди и, лаская ее, шептала:
– Еще!.. Моя пташка!.. Поцелуй меня еще раз!
Мертвенно-бледная Диана спокойно и решительно сошла на землю, сопровождаемая Колибри.
За ними спустились Жако и Стальное Тело, чувствовавший себя очень скверно в присутствии Элизы и Дианы. Затем вниз на лассо были спущены полковник и Корнелиус, после чего сошли уже и индейцы.
Элиза еще не заметила соперницы. Она отдалась вся счастью свидания и без конца обнимала и ласкала родителей.
У Дэроша вырвался радостный крик. Он увидел старого негра:
– Жо!.. Мой славный Жо!
– Муше Дэрош… Госпожа… Дорогая госпожа… Я, который услышал ваш голос…
И старик, сопровождаемый Фрэдом, упал в объятия супругов Дэрош.
– А вот тот, кто возвратил нам нашего дорогого Жо, – представила Элиза родителям Фрэда.
Дэрош горячо пожал ему руку.
В тот же момент Элиза побледнела, и у нее сильно забилось сердце. Она узнала Диану, котрую благодаря ее костюму приняла сначала за мужчину. Затем ее взгляд упал на Стальное Тело, стоявшего поодаль в сильном смущении.
Воспитанная в индейском духе и привыкшая с детства видеть применение страшной формулы Линча: «Око за око, зуб за зуб», Элиза, не задумываясь, решила отомстить своему злейшему врагу.
Она в мгновение ока схватила револьвер, прицелилась в Королеву Золота и воскликнула, сверкнув глазами, потемневшими от ненависти:
– Вот виновница наших несчастий… Смерть ей!
Диана смерила ее взглядом.
– Только трусы и подлецы убивают пленников! – ответила она ей.
Элиза опустила руку:
– На вас нельзя смотреть, как на честного врага… Вы совершили слишком много грязны поступков… Для достижения своих алчных целей, вы не были разборчивы в средствах… Вы отдали меня на поругание… Вы изуродовали Жо… Вы хотели замучить под пытками моих родителей… Вы собирались обокрасть их.
Из всех этих упреков лишь последний задел Диану.
– Я… воровка? – спросила она Элизу с негодованием.
– Да, воровка!.. Слышите ли, я повторяю: вы воровка!..
– Вы бессовестно злоупотребляете своей силой.
– Вы сами подали мне пример своим поведением в Золотом Поле. Знаете ли вы про существование в пустыне закона Линча? Вы по меньшей мере десять раз заслужили применение этого закона.
Диана все еще надеялась, что ее всадники придут к ней на помощь, и пыталась выиграть время, поддерживая своими бравурными выходками разговор с Элизой.
Молодая девушка ее разгадала.
– Не надейтесь на помощь, – прервала она ее. – Ваши сообщники далеко. Они сдались без боя нашим друзьям, индейцам, тем более что вы употребили все патроны на взрыв. Мы отпустили их на все четыре стороны с условием не возвращаться сюда под страхом скальпирования.
– Можете последовать за ними, – прибавила Элиза после краткой паузы.
Диана вздрогнула от радости и неожиданности, но тотчас же постаралась скрыть волнение.
– Вы даете мне свободу? – спросила она резко. – Без условий?.. Смотрите, чтобы вам не пришлось об этом жалеть… Я люблю мстить, как вам известно.
– Отомстить за оказанное вам добро. Это на вас похоже! Но вы мне теперь не страшны. Ни мне, ни моим близким!
– Я подписываюсь под тем, что сказала моя дочь, – вмешался в разговор Дэрош. – Несмотря на свою расточительность, вы страстно любите золото. Вы любите его так, что готовы из-за него обагрить руки кровью. Знайте же, что сокровища, которые вы надеетесь, быть может, вновь захватить, потеряны для вас навсегда. Там, – он протянул руку к вершине горы, – от тридцати до тридцати пяти тысяч килограмм золота на сумму от ста до ста пяти миллионов долларов. Там есть, кроме того, миллионов на двадцать драгоценных камней. Все это теперь же мы заберем с собой и увезем на мою ферму. Это сделать нетрудно. Каждый из нас может взять на седло по шестьдесят килограмм. Позже я постараюсь поместить сокровища в солидный банк. Вы можете навсегда распроститься со своей мечтой. Еще одно последнее слово. Вам сейчас подадут трех лошадей – для вас и для ваших спутников. Отправляйтесь подобру-поздорову и не встречайтесь на моем пути. Знайте, что я прощаю только раз.
Им привели трех лошадей. К одной из них привязали полковника Диксона, который еще не оправился от удара, нанесенного Черным Орлом; Корнелиус с трудом взобрался на другую; третью подали Диане, которая одним прыжком вскочила в седло.
Королева Золота пришпорила лошадь, и небольшая группа удалилась, подгоняемая грозным военным кличем команчей.
Диана, с налитыми кровью глазами, бледная как мертвец, до крови кусала губы.
– О, – шептала она, скрежеща зубами, – я отомщу… всем… Я отомщу так, что ад содрогнется от ужаса… Отомщу или умру!..
