Глава XXXII
Элиза с лихорадочной поспешностью готовилась к намеченной ею экспедиции.
Не страсть к золоту, конечно, побуждала ее торопиться: она не питала никакого пристрастия к проклятому металлу, ставшему в ее глазах олицетворением несчастий.
Как были они счастливы, пока его магнетический блеск не омрачил светлый ум ее бедного отца!
А теперь… Сколько треволнений, сколько мук и горя!
Да, нужно во что бы то ни стало отыскать источник всех этих бед, возвратить спокойствие любимому отцу, вернуть прежнюю счастливую жизнь, полную солнечного света и безграничной свободы.
После многих тщетных попыток Жо был наконец найден и исчезло таким образом последнее препятствие к осуществлению ее плана.
Старый негр рассказал ей с мельчайшими подробностями все, что знал относительно клада; он не упустил ни одной ничтожнейшей детали.
Он описал ей шаг за шагом дорогу к горам, где скрыто было золото, не сомневаясь, что найдет его без труда.
– Но, мой бедный Жо, ты тогда обладал зрением, – сказала она старику, с горечью глядя на его изуродованное лицо. – Теперь же, увы! эти изверги ослепили тебя и тебе трудно будет найти Воздушный Город.
– О, нисколько, моя маленькая Элиза. Я помню все, что я видел в пути. Там была скала… там было одно-единственное дерево… там был ручей… Горы до облаков… Я поведу вас сам и буду указывать дорогу говоря: «Повернуться налево… Идти прямо…» О, это очень легко.
– Ты думаешь, мой друг?
– Я уверен. И есть еще другое, что следовало бы сделать.
– Что именно, мой дорогой Жо?
– Взять тех лошадей, которых мы туда брали вместе с муше2 Дэрошем. Лошади были там два раза и знают дорогу.
– Да, это верно, – согласилась Элиза. – Мы завтра же отправимся в путь, и ты будешь нашим проводником.
Старый негр тихонько засмеялся.
– Это очень смешно, – сказал он, – зрячие, которых ведет слепой.
В тот же день Черный Орел и Канадец роздали команчским воинам огнестрельное оружие, которое индейцы приветствовали кликами радости. Воинов было около пятисот человек, и они составляли, благодаря ружьям новейшей конструкции, довольно грозный отряд.
Даже Черный Орел, обыкновенно сдержанный и степенный, не мог скрыть своего удовольствия и радовался, как дитя, глядя на команчей, вооруженных винтовками, точно солдаты белых.
Вместе с оружием каждый из воинов получил по полсотне патронов и на неделю съестных припасов.
Ковбои во главе с Джеком Курильщиком должны были неотлучно оставаться на ранчо и быть всегда готовыми к отпору в случае внезапного нападения.
Вечером того же дня Фрэд, по-прежнему робевший в присутствии Элизы, собрался с духом и спросил молодую девушку, разрешает ли она ему ее сопровождать.
– Ну конечно, Фрэд, – ответила она сердечно, – я иначе и не думала. Вы войдете в состав генерального штаба вместе с Колибри, Красной Лилией, Черным Орлом и Жако, – прибавила она, шутя.
Фрэд покраснел от радости:
– Благодарю, благодарю вас, мисс Элиза, я очень счастлив. Пусть только представится случай, и вы увидите, сильны ли у Фрэда Рэнджера чувства привязанности.
– Я вам верю без доказательств, Фрэд. Да вы мне уже доказали свою преданность… Итак, Фрэд, до завтра!
На другой день ранним утром небольшая армия тронулась в путь, следуя за своим слепым проводником.
Как и все «первобытные» люди, Жо обладал поразительной способностью чутьем угадывать направление. Дорога, со всеми ее поворотами и неожиданными препятствиями, крепко запечатлелась в его памяти. Он ехал впереди отряда, нимало не затрудняясь, и ни разу не отклонился от правильного пути.
Иногда он останавливал коня и обращался с указаниями к Элизе, ехавшей рядом с ним.
– Элиза, дорогая малютка, вы видите там большой одинокий кедр, – спрашивал он ее во время подобных остановок.
– Да, мой друг, я вижу его верхушку.
– Хорошо! Когда мы пройдем мимо него, мы найдем маленький лес розовых магнолий… Затем надо пройти равнину дикого овса…
Топографические замечания слепого отличались замечательной точностью.
За одиноко стоящим гигантским кедром показалась благоухающая рощица розовых магнолий, а затем и поле, поросшее диким овсом.
К ночи устроили привал. Лошадей стреножили, и они жадно набросились на сочную траву, а люди после легкого ужина удобно расположились на ночь под охраной часовых.
Утром маленькое войско продолжало путь, не замедляя и не ускоряя своего размеренного шага.
По мере того как отряд приближался к горам, Элиза все сильнее и сильнее начинала сомневаться в удачном результате экспедиции.
Дело в том, что Жо, прекрасно знавший дорогу до самой скалы, не ручался, однако, за то, что разберется в бесконечных извилинах подземелья.
На вопросы Элизы, куда идти после того, как им удастся добраться по лестнице до вершины, он не мог ответить ничего положительного:
– Мы найдем там маленькие комнатки… Много маленьких комнаток… Там мы с муше Дэрошем видели ракуна, который показал нам дорогу дальше.
Вот все, что мог ей сказать старый негр.
– Но как найдем мы путь в разветвленных ходах пещеры? – спросила его Элиза.
На лице старика появилась хитрая улыбка, и он поспешил ее успокоить:
– Вы разве не знаете, что муше Дэрош нарисовал все ножом на старой коже, которая покрывает мне спину?
– План?
– Да, план!.. Он самый!
Элиза совершенно забыла об этом оригинальном и практичном изобретении, о котором отец так увлеченно рассказывал ей и матери.
План был налицо. Но как им пользоваться? Ни Жако, ни Колибри, ни Черный Орел, ни сама Элиза ничего не понимали в этом деле.
На выручку явился Фрэд:
– Не беспокойтесь, мисс Элиза: мы, золотоискатели, часто обязаны прибегать при работе к различным чертежам, и потому я без труда разберусь в нашем подвижном плане.
На следующий день отряд был у подошвы горы, в которой были высечены жилища Воздушного Города.
Фрэд отозвал в сторону Жо и попросил его обнажить спину, желая снять для удобства копию с плана на бумагу.
Каково же было изумление золотоискателя, когда вместо плана он увидел на обнаженной спине негра лишь идущие вкось и вкривь бесформенные и полуистертые рубцы.
Можно было подумать, что кожу старика обработали какой-нибудь едкой щелочью.
План никуда не годился.
Фрэд бросился к Элизе, чтобы поделиться с ней этим досадным открытием, как вдруг раздался оглушительный грохот – гора сотряслась от основания до вершины.
