Глава XXVI
Очутившись взаперти, Стальное Тело сначала пришел в страшный гнев и, как раненый тигр, метался из угла в угол. Вскоре, однако, он успокоился и стал обдумывать план действий.
В первый момент у него было желание разрушить стену, выросшую, как по волшебству, перед окном, но он тотчас же отказался от этой мысли. Несомненно, снаружи кто-нибудь сторожил и было бы безумием подставить голову под пули или дать взять себя живьем.
Стальное Тело решил, что благоразумнее всего терпеливо ждать, как развернутся события. Возвращаться к узникам он не хотел, боясь встревожить их неприятной вестью и разрушить надежду на скорое освобождение.
Он подвинул к входу большой деревянный стол, стоявший посреди кухни, и растянулся на нем.
«Я убью сразу двух зайцев, – подумал он, – и отдохну, и буду настороже».
Ждать пришлось довольно долго.
Стальное Тело отдыхал, как солдат на биваке: он дремал и в то же время прислушивался к малейшему звуку.
Едва заметный луч света, падавший сквозь полированное матовое стекло в потолке кухни, дал ему знать о наступлении утра.
Добрых четыре часа прошло в глубокой тишине; ни один звук извне не нарушил безмолвия.
Вдруг послышался легкий шорох.
«Идут!» – подумал Стальное Тело и насторожился.
Он бесшумно соскочил на пол, тихонько взвел курок револьвера, положил его на край стола, чтобы иметь под рукой, и притаился у двери, стараясь даже не дышать.
Кто-то подошел легкими шагами к двери, осторожно вложил в замочную скважину ключ и беззвучно повернул его.
Дверь приоткрылась, и в отверстие просунулась рука, держащая револьвер.
Прошло несколько секунд.
Успокоенный тишиной, какой-то человек, согнувшись дугой, стал осторожно входить в комнату, готовясь выстрелить при первой необходимости.
Вдруг он заметил Стальное Тело. Но ковбой, не дав ему опомниться, быстро схватил незнакомца за руку и сжал ее с такой силой, что револьвер у него выпал. В тот же самый момент он схватил другой рукой его за горло и привлек к себе. Это продолжалось не более двух секунд.
– Смотри-ка, – воскликнул насмешливо Стальное Тело. – Да ведь это не кто иной, как великолепный полковник Сайрус А. Диксон. Здравствуйте, полковник!
Полковник, не успевший еще после могучего пожатия ковбоя привести себя в порядок, перевел дух и, как ни в чем не бывало, вступил с ним в беседу.
– А, это вы, Стальное Тело? – сказал он.
– К вашим услугам!
– Как я рад, что именно вы открыли секрет этого дома…
– Я очень польщен!
– И люди, которые заключены здесь…
– Вдвойне польщен!
– Шутки в сторону. Хотите войти со мной в сделку? Двести тысяч долларов, если вы согласны помочь мне выжать из этих людей секрет сокровищ.
– Каких сокровищ?
– Для вас это должно быть безразлично. Я предлагаю вам двести тысяч долларов. Миллион франков на французские деньги. Согласны?
– Нет, – ответил ковбой.
– Чего же вы хотите?
– Я хочу… Я требую, чтобы вы немедленно освободили несчастных, которых вы зверски пытаете.
– А если я откажусь?
– То я вас подвергну пытке еще пострашнее.
– Попробуйте.
Стальное Тело, ни слова не говоря, повалил полковника на пол, связал его по рукам и ногам, всунул ему в рот платок в виде кляпа и приготовился приступить к одной из страшных пыток, применяемых индейцами.
Вдруг ему пришла в голову счастливая мысль – проверить карманы полковника.
Сказано – сделано.
Он нашел в них несколько деловых бумаг, кошелек и связку ключей.
Стальное Тело схватил ключ, засветил фонарь и бросился в погреб.
– Вы! Это вы, дитя мое? – радостно воскликнула женщина.
– Да, быть может, вы сейчас будете свободны, – ответил он ей, с трудом сдерживая волнение.
Осмотрев замок кандалов и выбрав самый меньший ключ, он прошептал:
– Кажется, этот. Да, приходится как раз…
Два поворота ключа, и железное кольцо, охватывавшее стан женщины, со звоном упало на землю, увлекая за собой цепь.
– Свободна… Я свободна… О, дитя мое! Дорогое дитя… Да благословит вас судьба!
Слезы счастья и благодарности полились градом из ее глаз.
– Сударыня, вы преувеличиваете оказанную вам услугу, – смущенно проговорил ковбой, освободив от цепей и ее мужа.
Пока оба супруга, упав друг другу в объятия, плакали от счастья, Стальное Тело возвратился в кухню и, схватив полковника, как сверток, под мышку, перенес его в погреб.
Несчастные узники, едва державшиеся на ногах, тотчас же узнали в нем своего палача.
Ни слова не говоря, ковбой бросил полковника на кучу гнилой соломы, одел ему вокруг пояса железное кольцо и, повернув дважды ключ в замке, вынул у него изо рта кляп и перерезал веревки, связывавшие янки.
Полузадушенный, полковник лежал не двигаясь – ничего не видя, не слыша и не чувствуя.
– Воображаю, какую он скорчит гримасу, очнувшись! – весело сказал ковбой.
Потом узники, с трудом передвигая ноги, вышли вслед за своим освободителем из проклятого дома.
– Что вы собираетесь предпринять? – спросил Стальное Тело.
– Нам нужно денек отдохнуть… чего-нибудь поесть… и выпить несколько чашек чаю, чтоб утолить адскую жажду.
– Все легко исполнить, – улыбнулся ковбой. – Ну а затем?
– Как можно скорей возвратиться домой… Узнать, что стало с нашей девочкой… с нашим честным добрым слугой…
Стальное Тело уже давно подозревал, что судьба натолкнула его на родителей Элизы. Появление в этом доме полковника Диксона укрепило его в этой мысли. Желая убедиться в том, что его догадки правильны, он спросил дрожащим от волнения голосом:
– Далеко ли отсюда ваше жилище?
– Оно находится в южной части Равнины Вех и называется ранчо Монмартр.
– О Боже, – воскликнул Стальное Тело, – значит, я не ошибся! Вы – господин и госпожа Дэрош?
– Да!.. Да!..
– Отец и мать Элизы?
– Да!.. Но откуда вы это знаете?
– После… после… Скажу вам только, что Элиза на свободе. Не беспокойтесь за нее… Она на ранчо Монмартр в полной безопасности.
– Элиза спасена!.. Элиза спасена!.. О какое счастье! Вы – наш ангел-хранитель.
Они были у самой калитки, которую Стальное Тело легко открыл одним из ключей. Взяв под руки едва держащихся на ногах супругов, он вместе с ними вышел на улицу.
Ковбой остановил первую, проезжавшую мимо карету и, усадив родителей Элизы, дал кучеру адрес одного из своих друзей, проживавших в Денвере.
Карета покатила, и друзья, отдавшись всецело радостному чувству, не заметили стоявший недалеко от проклятого дома небольшой кеб, который следовал за ними по пятам.
