Глава XXV
Стальное Тело, словно взял с собой душу Элизы, покидая ранчо Монмартр.
Никогда одиночество так не угнетало девушку, как теперь, хотя оно и тяготело над ней со дня разлуки с родителями.
Как ни тяжела была ей потеря родных, присутствие нежного самоотверженного друга все же смягчало ее горе, а вспыхнувшая в ней молодая любовь не позволяла впасть в отчаяние, давала ей новую неведомую силу и внушала твердую надежду на будущее.
Элиза тщетно ждала вестей от любимого друга, вынужденного столь внезапно с ней расстаться. О Стальном Теле не было никаких известий, и в сердце девушки закралась смутная тревога. Она трепетала при мысли, что с ним могло случиться какое-нибудь несчастье.
С момента возвращения Элизы на ранчо ковбои вместе с индейцами Черного Орла стерегли ее как зеницу ока.
Ни днем ни ночью никто из посторонних не мог к ней подступиться без того, чтобы еще за несколько лье от фермы не встретить ее верную охрану.
Спустя две недели после отъезда Стального Тела Колибри и Жако Канадец охотились за дикими индюками недалеко от фермы. Вдруг они заметили метрах в трехстах всадника, направляющегося к ранчо Монмартр.
– Стой!.. Куда держишь путь? – крикнул ему Жако во всю силу легких.
Всадник продолжал путь, не удостаивая Жако даже взглядом.
Канадец, не любивший шутить, остановил коня, приложил к плечу винтовку и молниеносно спустил курок.
Пуля угодила лошади в висок, и она, как подкошенная, упала на землю головой вперед.
– Браво, мой Жако! – воскликнула Колибри, восхищаясь меткостью выстрела на таком значительном расстоянии.
Всадник выскочил из седла и стал на землю, протянув вперед пару револьверов.
Колибри свистнула, и обе лошади, великолепно выдрессированные, тотчас же улеглись в высокой траве, совершенно скрывшись от глаз незнакомца.
Жако и Колибри оставили коней и, извиваясь как змеи, поползли в траве по направлению к всаднику.
Последний, очевидно, был хорошо знаком с приемами дикарей и не сомневался, что где-нибудь из-под травы на него глядят дула карабинов и потому терпеливо ждал развязки.
– Руки вверх, дружище! – раздалась команда совсем близко от него.
Всадник побросал на землю револьверы и послушно поднял руки вверх.
Жако и Колибри вскочили на ноги в пяти шагах от него, все еще держа ружья наготове.
– Великолепная работа, дружище, – сказал Канадцу незнакомец, – но вы напрасно убили мою злополучную лошадь: я и не думал скрываться.
Колибри узнала всадника и воскликнула:
– Это человек из Золотого Поля – Фрэд!
– Черт возьми, да ведь это тот самый молодец, которого пометил шпорой Стальное Тело!
– Да, это я, – сказал Фрэд. – Но на сей раз я пришел не как враг, а как друг, – прибавил он, стараясь по возможности смягчить свой грубый голос.
– Что вам угодно?
– Мне нужно поговорить с мисс с ранчо Монмартр и передать ей этот пакет. Не можете ли вы проводить меня к ней?
– Проводить вас в Монмартр? Ладно. Но с условием, что вы передадите мне ваши револьверы.
Фрэд отдал ему револьверы, взвалил на плечи небольшой тюк, и они отправились к ферме.
Колибри хотела предупредить Элизу о неожиданном визите их преследователя, но не успела. Молодая девушка вышла им навстречу, услышав топот лошадей.
Увидев Фрэда, она сразу его узнала и побледнела как мертвец.
С Фрэдом тоже произошло нечто необычайное. Этого гиганта, отлитого, казалось, из чугуна, охватило волнение, совсем не отвечающее его внешности.
Бледный, с лбом, покрытым потом, трясущимися руками, он стоял, не смея взглянуть на хрупкую молодую девушку.
Неловким движением обнажил он перед ней голову и пролепетал робким, исполненным благоговения голосом:
– Я испугал вас, мадемуазель… Простите… Жако Канадец и Колибри знают, что я пришел не в качестве врага. Напротив… Не бойтесь меня… Я предан вам душой и телом. Честное слово!..
Элиза слушала его прерывающуюся речь и не могла прийти в себя от изумления, не узнавая в нем то пьяное животное, того хищного зверя, каким он показал себя в Золотом Поле.
– Вы хотите говорить со мной? Войдите… Я вас выслушаю, – сказала она ему, стараясь скрыть инстинктивный ужас, внушаемый ей этим человеком.
– Я тоже войду! – решительно сказала Колибри.
Элиза кивнула головой в знак согласия.
– Вы опасаетесь меня, – сделав над собой усилие, сказал колосс. – Да, вы правы: после печальных событий в Золотом Поле вы не можете ждать от меня ничего хорошего.
Они вошли втроем в гостиную, и Элиза показала ему на кожаный стул.
– Говорите, я вас слушаю, – обратилась она к нему своим приятным голосом.
Он глубоко вздохнул и, подбирая более изысканные выражения, чтобы не оскорбить ее слух, начал:
– Мадемуазель, я – бандит, это верно, но я по-своему честен… если я и убивал, то никогда не обкрадывал убитого… Я вел себя по отношению к вам, как негодяй, но я тогда не осознавал этого; адские напитки Джошуа отняли у меня рассудок… Я говорю это не для того, чтобы извинить себя, а чтобы вы знали, что в трезвом состоянии я не способен на такие мерзости… С той поры я не пью ничего, кроме чистой воды, и, клянусь, никогда не дотронусь до спиртных напитков. Я сгораю от стыда, вспоминая о своем поведении в Золотом Поле… после того как вы молились на могиле моего брата Бена… Вы были тогда похожи на ангела, появившегося среди ада.
Искренний тон Фрэда поневоле трогал Элизу, и она смотрела на него уже не с таким ужасом.
– Я рада, что вашей душе доступны такие чувства. Охотно прощаю вас за горе, которое вы мне причинили.
Авантюрист вздохнул с облегчением, и на его глазах, широких и прозрачных, как у бизона, выступили слезы.
– О, я заслужу это прощение!.. Вы увидите… Вы увидите… Я расскажу вам все… Она хотела, чтобы я продолжал пить… чтобы меня легче было подбить на преступление. Она хотела, чтобы я похитил вас…
– Пусть бы попробовали, – прервала его Колибри. – Знайте, что Элизу охраняют пятьсот охотников за черепами, двадцать пять ковбоев, Жако и я…
– Я рад… Я очень рад…
– Если мой отец, Черный Орел, захочет, – продолжала она высокомерным тоном, – то завтра же здесь будет еще полторы тысячи индейцев и пятьсот ковбоев.
– Не теряйте времени, соберите всех, – говорил Фрэд, – а главное, ни на минуту не забывайте о бдительности. Я боюсь, мисс Элиза, как бы другим не поручили того, отчего я отказался… Они могут напасть целым отрядом… Она хочет вашей смерти… Это настоящий демон… Она поклялась… Вы бы пришли в ужас, если бы знали, какими она располагает средствами…
– Она!.. Да кто она? – нетерпеливо спросила Элиза, у которой болезненно сжалось сердце.
– Та, перед которой никто не может устоять… Амазонка Золотого Поля… Та, которую зовут Дианой, Королевой Золота…
– Она не страшна мне, – сказала Элиза, поднимаясь и сделав энергичный жест.
Фрэд мгновение колебался, не решаясь нанести ей удар в самое сердце, но ненависть к Стальному Телу победила жалость, и он сказал глухим голосом:
– Уверены ли вы в этом?
– Да, потому что она против меня бессильна. Кроме того, я умею защищаться.
– Даже если бы она лишила вас… того, кого вы любите? Да… Стальное Тело в ее власти… она его околдовала… Он не покидает ее ни на минуту… Ходит за ней как тень… Она вскружила ему голову…
У Элизы до боли сжалось сердце и потемнело в глазах.
Но она тотчас же взяла себя в руки и воскликнула:
– Вы лжете… Вы лжете… Вы клевещете на отсутствующего… Будь Стальное Тело здесь, вам дорого обошлись бы эти слова!
– Я знаю, что мне не следовало говорить вам этого… Но моя ненависть сильнее меня… Стальное Тело – мой злейший враг… Я ненавижу его всей душой… Но лучше бы он меня тысячу раз оскорбил, чем доставлять вам такое горе…
При этих словах Фрэда, в которых звучала искренность, Элиза еще больше побледнела и сказала упавшим голосом:
– Докажите… Докажите, что это правда!
Фрэд поспешно перерезал веревку, которой был перевязан принесенный им пакет, развернул несколько обложек и вытащил целую груду иллюстрированных журналов.
Там было несколько сот номеров различного формата.
Огромными буквами были напечатаны различные заголовки, например:
«Подвиги одного ковбоя», – «Стальное Тело – Король Прерий». – «Розовый обед у миссис Диксон». – «Стальное Тело – Король Револьвера и Диана – Королева Золота». – «Самые красивые новобрачные в Соединенных Штатах». – «Помолвка Дианы и Стального Тела».
Текст сопровождался множеством иллюстраций, в которых черты лиц Дианы и Стального Тела были схвачены с изумительной точностью. Это были фотогравюры, сделанные по снимкам моментальной фотографии.
Элиза не могла оторвать взгляда от иллюстраций. С болью в сердце узнавала она Стальное Тело в различных позах, повсюду фигурирующего со счастливой улыбкой на устах рядом с этой проклятой женщиной, чудесная, несравненная красота которой поражала своим блеском даже на портретах.
Ревность, гнев и тоска все сильнее обуревали душу Элизы по мере того, как она перелистывала журналы.
Значит, верно, что он ее так низко и бесстыдно предал… Тысячи, сотни тысяч людей знают теперь о его любви, так бессовестно выставленной напоказ… А его клятвы в вечной любви!.. «Самые красивые новобрачные в Соединенных Штатах», прочла она еще раз эти слова, которые жгли ей губы и разрывали сердце.
Она не проронила ни слова, но вся напряглась, чтобы сдержать рыдания, и боялась двинуться с места, чтобы не упасть из-за охватившей ее слабости.
Душа ее была исполнена горечи. «Прелестная Диана и непобедимый ковбой – Стальное Тело под венцом», – прочитала она в последнем номере, как сквозь туман различая изображение Дианы в декольтированном платье и Стального Тела в живописном костюме ковбоя, стоящих перед пастором, уткнувшимся в молитвенник.
…Женат… Женат на другой… Он, спасший ее с риском для жизни… зажегший в ней первую любовь… клявшийся ей в вечной любви!..
Она забыта, покинута, поругана…
А между тем только пятнадцать дней прошло со времени его отъезда.
Элиза чувствовала себя погибшей, уничтоженной.
Она собрала последние силы, выпрямилась и решительно сказала Фрэду:
– Вы сослужили мне ужасную службу! Как бы то ни было, благодарю вас! Вы можете рассчитывать на мое гостеприимство. Жако позаботится о вас!
Сказав это, Элиза с холодным видом ушла в свою комнату в сопровождении Колибри.
Там она, рыдая, упала в объятия подруги и прошептала убитым голосом:
– О Колибри, как я страдаю… Лучше смерть!..
