Глава IV
Люди, бросившие в Сену бездыханное тело сыщика Пенвена, были бы чрезвычайно изумлены, если бы могли видеть, что происходит в ночной темноте.
Упавшее в реку тело сыщика сперва скрылось под водой, но через несколько секунд всплыло поверх воды и поплыло по течению, приняв вертикальное положение.
Странный вид имел этот человек по пояс в воде, медленно уносимый течением среди ночного мрака! Неизвестно, куда бы занесло тело по воле волн, если бы при свете занимавшейся зари его не увидели два рыбака, ловившие рыбу там, где русло реки сужалось. Ловили они ее, разумеется, не имея разрешения.
– Можно нас поздравить! – крикнул один из них, увидев плывущее тело. – Течение принесло утопленника, получим премию.
– Держи карман! Проехала живая премия. Утопленник воскрес, иначе разве он плыл бы стоймя? – вглядываясь вдаль, возразил другой рыбак.
– Его можно сделать утопленником.
– Нет, уж лучше вытащим его из воды. Надеюсь, он вознаградит нас за то, что мы лишаемся премии. Правда, старина? Слышишь, что ли? – крикнул он утопающему.
Утопающий не отвечал. Тем не менее рыбаки вытащили его багром и стали приводить в сознание.
После нескольких минут их усиленных стараний утопленник чихнул, сделал несколько судорожных движений и попытался поднять голову. Рыбаки помогли ему.
Постепенно придя в чувство, сыщик стал вспоминать, каким образом он тут очутился.
Он ничего не помнил с той минуты, как собирался войти в свою квартиру.
Поглядев на реку и ощупав свое мокрое платье, он понял, что его пытались убить, а затем бросили в реку, чтобы скрыть преступление.
Пенвен машинально сунул руки в карманы: кошелек, часы, бумаги – все исчезло.
«Как хорошо, что я принял известные предосторожности», – подумал сыщик.
Взглянув на рыбаков, на их открытые, честные лица, он решил, что этим людям можно вполне довериться.
– Послушайте, снимите с меня сюртук, – обратился он к одному из них.
Тот не замедлил исполнить просьбу.
– Теперь освободите меня от жилета!
Другой рыбак начал снимать с него жилет, но сыщик остановил его и с большим трудом сам отстегнул закоченевшими пальцами воротничок сорочки и манишку.
После этого он указал одному из рыбаков на небольшую каучуковую трубку и попросил отвинтить от нее металлическую пробку.
Тот отвинтил. Сейчас же послышался странный свист, и к изумлению обоих рыбаков их обширный, тучный клиент в один миг превратился в самого обыкновенного человека.
– Достаточно! – со смехом кричал первый рыбак. – Будет! От вас, пожалуй, ничего не останется, вы превратитесь в нуль!
Второй рыбак покатывался со смеху.
– От этого жилета я кажусь вдвое толще, – заметил Пенвен.
– Понимаю! Вы в нем проносите спирт под самым носом у таможенников!
Сыщик не возражал. Он считал это объяснение очень удобным, так как оно позволяло ему не посвящать рыбаков во все подробности своего приключения.
– Он вам очень пригодился, – прибавил другой рыбак. – Без этого жилета вы пошли бы ко дну как камешек.
– Что правда, то правда! – согласился сыщик.
Он снял с себя каучуковый прибор и вынул из кармана фланелевого жилета, оставшегося совершенно сухим, шесть сложенных вчетверо стофранковых билетов.
Деньги он отдал рыбакам, объясняя, что этим он благодарит их за услуги. Кроме того, он попросил достать чего-нибудь поесть и выпить согревающего. Пенвен попросил их еще перевязать ему рану на затылке, которая очень болела, и перевезти его на городскую квартиру.
Огромная сумма ошеломила рыбаков. Они отказались брать деньги, не желая извлекать выгоду из чужой беды.
Пенвен, скептик от природы и по профессии, не верил своим ушам.
Он думал: «Скажите, пожалуйста, куда проникла деликатность?»
Видя, что рыбаков не переубедишь, и не желая тратить время на спор, он отдал одному из них сто франков и попросил купить всего, что нужно для хорошей закуски. Поблагодарить и наградить их он решил позже.
Рыбак сбегал в соседнюю деревню и вернулся через час, притащив корзину провизии. Он со смехом рассказал, как удивил лавочника, потребовав сдачи со ста франков. В деревне рыбак успел нанять крестьянина, который вез на парижский рынок свеклу и согласился подвезти больного за двадцать пять су.
Рыбаки обрадовались случаю и угостились на славу. Сыщик выпил коньяку и подкрепился. Потом Пенвена усадили в повозку и по его просьбе проводили домой, в Нейльи.
Там рыбаки уложили сыщика в постель: он чувствовал себя разбитым, не мог ни стоять, ни сидеть. Они согласились остаться, чтобы ухаживать за ним, пока он не поправится и не встанет на ноги.
