Глава 18
– С днём рождения, дорогая моя сестрица! – поцеловав Ирине руку, радостно воскликнул уже седовласый Илларион.
Адъютанты Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова прошествовали в гостевые покои особняка Паскевичей на Английской набережной и внесли: один – пышную корзину с цветами, а ещё двое – тяжёлую плетёную корзину. Поставили. Щёлкнув каблуками, удалились.
– Ты сегодня в мундире! Как всегда, элегантен, – обратившись к брату, княгиня светло и радостно продолжила: – Илларион, сколько наград украшают твою грудь! Горжусь тобой!
– Полноте, у твоего супруга наград не меньше. Кстати, а Фёдор Иванович дома или…
– Нет. Пока нет. Но обещал быть. Твой приезд – всегда неожиданный подарок.
– Надеюсь, приятный?
– А разве я давала когда-нибудь поводы сомневаться в этом?
– Так ведь всякое бывало…
– Что-то я не припомню, чтобы это «всякое» наносило раны нашим сердцам, – улыбаясь, княгиня положила руку на награды брата. – Как же ты красив, Илларион! Признаюсь, всегда с трепетом подаю тебе руку для поцелуя: волнуюсь. Передо мной рыцарь. Истинный рыцарь. – Видя, что брат желает возразить, княгиня сделала упреждающий жест, продолжила: – Молчи. Это вовсе не комплимент.
– Право же, Ирина… Что же мы всё стоим будто на плацу. Давай присядем хотя бы, поднимем бокалы…
– Это ещё успеем! Присесть? Что ж, мне немного легче будет признаваться в своих чувствах…
Они всё же сели, но не рядом. Ирина всегда воспринимала брата как героя. И тому было немало причин. Она продолжила:
– Сегодня мой день? Значит, я могу позволить себе вольности? – заметив недоумение на лице брата, княгиня продолжила: – Позволь мне сегодня сказать тебе то, что давно надо было. Живём обособленно, а ведь мы родная кровь. Сколько нам суждено? Успею ли я сказать тебе, что…
За пять лет покорения Западного Кавказа Воронцов-Дашков заслужил авторитет очень смелого человека. Участвуя в боевых операциях с Кокандским и Бухарским ханствами, получил награды: золотую саблю, а также серебряные медали «За покорение Чечни и Дагестана», «За покорение Западного Кавказа», орден Белого орла с мечами, медаль «За турецкую войну», румынский железный крест «За переход через Дунай» и много других.
Трагические события 1 марта 1881 года – убийство народовольцами Александра II – повлекли за собой назначение Воронцова-Дашкова начальником охраны нового императора – Александра III. Эту должность Илларион Иванович совмещал с постом министра Императорского двора и уделов.
– Илларион, ты уже десять лет как царский страж, а значит – главный охранник всея Руси…
– Драгоценная сестра моя, – прервал её Илларион Иванович, – не желал бы тебя волновать, особенно в твой день рождения, но уверяю: для борьбы с теми, кто устраивает покушения, мало воинского опыта. Напомню: после гибели Александра II была организована «Священная дружина» – тайное общество, призванное и с «крамолой» бороться, и охранять нового императора в столице, в его поездках. В «дружину» входили князья, министры, генералы. Среди них немало известных тебе.
– В газетах то и дело читаешь о происшествиях: в один ряд с кражами, убийствами, пьяными драками – террористические взрывы, – голос Ирины Ивановны задрожал.
«Ну и зачем мы затеяли всё это сегодня? – подумал Илларион Иванович. – Буду отвечать односложно. Глядишь, разговор и затухнет». Он продолжил чётко, будто рапортовал…
– До того трагического мартовского дня 1881 года за терроризм было вынесено более полусотни смертных приговоров: ведь покушались на многих других коронованных особ. Даже «Священная дружина» не справилась со всем этим объёмом, увы, просуществовала лишь до конца 1882 года. Формы работы в дружине были особые, тайные. Приходится применять и жёсткие меры: выбивание показаний из арестованных бунтарей, народников, социалистов, террористов, революционеров.
– Илларион, избавь меня от этих подробностей. Мне не интересны секреты вашей работы.
– А я думал, ты пытаешься узнать, достигнем ли мы победного результата…
Ирина Ивановна вдруг встала и со словами: «Прости, пожалуйста, я на минуту» вышла из гостиной. Неотложных дел у неё не было – она побоялась, что её стошнит от тёмных вспышек в голове. Отодвинув штору, княгиня прислонилась лбом к холодному оконному стеклу…
Тогда, 3 апреля 1881 года, она заставила себя выслушать рассказ служанки, оказавшейся поутру на Семёновском плацу, где с жизнями расстались организаторы убийства Александра II. Осуждённых казнили через повешение.
Среди них была одна женщина, Софья Перовская. А ведь она родилась в богатой дворянской семье. Младшая ветвь фамилии графа Разумовского, фаворита императрицы Елизаветы Петровны. Дед Софьи, Лев Алексеевич Перовский, был министром просвещения; отец долго занимал пост петербургского генерал-губернатора. Каким ветром занесло её в эту борьбу с царём? Случайно? Оказывается, вовсе нет. Софья возглавила группу, совершившую 1 марта убийство императора…
«И я могла оказаться в тот день в числе проезжавших мимо… Собиралась ведь. Что-то помешало. А вот Илларион или Фёдор Иванович могли быть там. И они могли быть на набережной Екатерининского канала, где погиб Александр II… Государь, к титулу которого пристал эпитет “Освободитель”, осуществивший мечту народа об отмене крепостного права, стал жертвой выходцев из того же народа…»
