Глава 15
Неповторимая красота столицы Франции в тумане выглядит мистической. Помпезные дворцы, храмы и скульптуры теряют чёткие приметы ренессанса, классицизма, барокко. Укрытые жемчужно-серой вуалью, они своим обликом напоминают скорее смутные сны или средневековые мистерии.
Туманов хватало и в Санкт-Петербурге, особенно осенью, которая начиналась в нём с августа. Потому-то княгине был мил город на Сене, что туманы делали его родственником города на Неве…
Едва ли не все российские красавицы, прибывавшие в Париж, сразу направлялись в парфюмерные лавки Франсуа Герлена. А княгине Паскевич этот город был интересен скорее другим. Париж пленит своей чарующей атмосферой с первых минут. Здесь оживает сказка, пропитанная ароматами и звуками. Вы слышите тонкий запах кофе и хрустящей выпечки, звуки аккордеона и шарманки, смех и поцелуи влюблённых.
Приехав в Париж в 1877 году, Ирина Ивановна увидела, как он быстро преображается. Романтичная столица Франции – она же дерзкая и героическая, возвышенная и низменная, вальяжная и куртуазная. Лувр, Тюильри, Пале-Рояль, Версаль, Елисейские поля, Люксембургский сад… Они вдохновляли и продолжают вдохновлять поэтов и художников.
Любимым местом прогулок Ирины Паскевич стал Люксембургский сад. Роскошный и романтический, он манил, несмотря на соседство с помпезными и величественными зданиями Сорбонны (старейшего в Европе университета) и Пантеона.
Ирина Ивановна поймала себя на мысли: «А всё же приятно, что в Гомеле – городе, неизвестном Европе, – есть костёл Святой Екатерины, который напоминает парижский Пантеон… Нет, гомельский храм всё же больше похож на храм всех богов в Риме».
– C’est Tourguéneff! Le grand Tourguéneff! (Это Тургенев! Великий Тургенев!)
Услышав эти возгласы, Ирина Ивановна тут же увидела Ивана Сергеевича. Высокий рост, львиная седая голова, обрамлённое белою шелковистою бородой лицо всегда обращали общее внимание на русского писателя. Редкий из парижан не знал, кому принадлежит эта необычная наружность.
Гомельской княгине было приятно такое внимание к соотечественнику, тоже гулявшему по аллее Люксембургского сада. Она уже знала, что Тургенев часто ходит по парку. Но подойти к знаменитому писателю Ирина Паскевич, конечно, и думать не могла: во всех отношениях это был бы mauvais ton (дурной тон).
Артистические «четверги» в доме Виардо имели европейскую известность. «Благопристойным будет появиться на одном из этих салонов», – подумала княгиня, поскольку ещё в Санкт-Петербурге она получила от Ивана Сергеевича приглашение встретиться, чтобы «обговорить вопросы, касающиеся литературы». В Париже она и нанесёт визит Тургеневу. Непременно!
Ирина Ивановна присела на одну из скамеек Люксембургского сада. Нет, Париж пересекает не Сена. У этой беспечной реки иное название – Радость жизни. В этом магия Парижа, секрет его очарования. «Удивительно только, что по счастливым лицам улыбающихся парижан не скажешь, что несколько лет назад они видели столько крови!» Мысли Ирины Ивановны вновь возвращались к живописнейшему островку Парижа – Монмартру, именно там начались недавние революционные противостояния.
«Парижская коммуна была подвигом или бунтом? – этот вопрос продолжал волновать княгиню. – Если смотреть на революцию весны 1871 года глазами буржуа, естественно, это дерзкий бунт».
Но полной неожиданностью для Ирины Ивановны было то, что история Коммуны коснётся и памяти Александра Сергеевича Пушкина.
В те дни в Париже, оказывается, застрял не успевший бежать Жорж Дантес. Убийца величайшего русского поэта вместе с усыновившим его бароном Геккереном ещё в 1837 году был разжалован и выдворен из России. Во Франции он наладил карьеру при Наполеоне III, который сделал его пожизненным сенатором. В дни Коммуны он участвовал в монархической манифестации, после чего пытался бежать из Парижа в Версаль, но был схвачен солдатами-коммунарами. Офицер, к которому его привели, оказался настолько великодушен, что отпустил негодяя Дантеса…
Узнав об этом факте, Ирина Ивановна Паскевич не смогла унять вспыхнувшее негодование. Есть чувства, над которыми годы не властны. Одно из сильнейших – горечь от неудовлетворённого возмездия за Пушкина.
