Глава 14
Неверно думать, что когда речь заходила о литературе, то все разговоры супруги Паскевичи вели только вокруг имени Льва Толстого.
– Какой тонкий наблюдатель этот Иван Сергеевич Тургенев! Точный до мелочей, он рисует своих героев, как художник и поэт.
Красивая стройная женщина, сидевшая перед Фёдором Паскевичем, всегда вызывала у него целую гамму чувств, в которых сейчас уже было мало искр влюблённости и обожания. Но не признавать, что в её суждениях всегда имелась особая точка зрения, было бы несправедливо.
– Вы особенно милы, когда предаётесь романтическим настроениям. Но при этом, надеюсь, не назовёте охоту на птиц «поэтичной»? Позвольте Вас уведомить, что Иван Сергеевич содержит псарню из семидесяти гончих и шестидесяти борзых. Как бы то ни было – на зверей ли, на птиц ли, но писатель охотится!
Назревал конфликт, чего Ирина Ивановна хотела менее всего:
– После «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева Тургенев также смело обнажил беды и унижения, которые несёт крепостничество. За что его и обвинили!
«Рудин», «Дворянское гнездо», «Отцы и дети»… По правде, у самой Ирины Ивановны не было чёткого представления о Тургеневе. С одной стороны, его романы стали невероятно популярны: каждый образованный человек считал своим долгом прочитать их. С другой – при всей художественной красоте поставленные в них жгучие вопросы современности вызывали противоречивые чувства, разобраться в них одному человеку сложно, а двоим… невозможно.
Ирина Ивановна иронично улыбнулась: «Имеющиеся разногласия чем-то даже выгодны. Я могу спокойно читать то, что мне нравится, не соотнося своё мнение с супругом».
С этими мыслями Ирина Ивановна подошла к полке с книгами Тургенева и в очередной раз предалась удовольствию. Большинство писателей, произведения которых находились в библиотеках Паскевичей в Санкт-Петербурге и в Гомеле, она в той или иной мере уважала. И лишь немногих любила. Тургенев, безусловно, относился к их числу. Писателя, который в каждом слове был дворянином, невозможно не любить. «Какими озарёнными, духовно богатыми людьми предстают его герои! Каким же интересным должен быть сам автор!» – думала Ирина Ивановна.
