Квинканкс. Том 2

Гору «Квинканкса» я покорила еще в декабре прошлого года, но черкнуть пару строк руки дошли только сейчас. В тот момент я, ослабленная вечным зимним недосыпом, оказалась погребена под монументальной семейной сагой Паллисера и впала в некоторый ступор. Исправляюсь.

Началось знакомство более чем удачно: поглядев, что книга была издана в той же серии, что Райс и Симмонс, я заранее выказала ей симпатии, ибо что может быть лучше обширной и обстоятельной книги с щепоткой мистики? Но, как оказалось, в ней нет ни капли мистики, зато она блещет поистине восхитительной описательностью, так что в книгу погружаешься с головой вне зависимости от сеттинга. В чем Паллисеру не откажешь – так это во владении словом. После покорного смирения с отсутствием фантастической компоненты мое внимание переключилось на сюжет, излишне неторопливо раскручивающийся вокруг двух главных персонажей. Если вкратце – за полторы тысячи страниц происходит неприлично мало событий. Да, раскрываются тайны, полотно интриг разворачивается во всей красе, но действия и движения недостаточно. Впрочем, это могло быть с лихвой скомпенсировано интересными и сложными персонажами, вслед за которыми читатель скользит вдоль повествования – но увы, главными героями выступают нерешительная, слабая, наивная женщина и рано повзрослевший под влиянием обстоятельств ребенок. Хотя каких обстоятельств? Будь его мать хоть немного умнее и жестче, его судьба могла сложиться совсем иначе. Первый том объемом в 700 страниц под конец превратился в настоящее мучение, потому как читать о падении на самое дно (а именно это и происходит с героями практически с первых страниц) и одновременно страдать от непонимания интриг, закручивающихся вокруг – испытание не для слабонервных. Вишенкой на торте выступает осознание того, что у матери в руках все козыри, все ответы, зная которые главный герой мог бы избежать многих ошибок, однако эта глупая женщина держит свои невеликие тайны при себе, «оберегая» сына, на деле погружая его все дальше в болото. Потому начало второго тома в каком-то смысле заставило вздохнуть с облегчением, но тут оказалось, что интерес к истории в целом потерян. Часть карт оказалась раскрыта, героя поджидали новые испытания, а меня не покидало ощущение, что все закончится совсем не так радужно, как хотелось бы путнику, измученному чтением о нищете и предательстве. Остаток книги пролетел быстро, в основном из-за стремительного пролистывания страниц – каюсь, не дотянула в неторопливом темпе до конца, хотелось уже просто добраться до берега. Интересный опыт (при условии, что ждала я вообще мистику), но повторить не возьмусь.

V значит викторианский

Говорят, что книги помогают улучшить память, продлить жизни, развеять тоску и сделать много других разных дел. "Квинканкс" в силу своей сущности тоже кое с чем помогает. А помогает он понять, что мой отстойный 2017 год был недостаточно отстойным, пока я не познакомилась с ним. С одной стороны он меня почти прибил своим объемом, мириадой непроизносимых и трудно запоминаемых имен собственных, толпами людей, которые имеют какую-то скрытую подоплеку в отношении Джонни, бесконечными завитками сюжетов, всеми этими родственными связями, всей тупостью, экзальтированностью и наивностью главного героя и его мамаши. С другой стороны, я хоть знаю своего отца. И вот в самый острый пик жалости к себе во время очередной случившейся ерунды меня постигло просветление - спасибо, Джонни, тебе ведь хуже. Что не говори, а литература иногда исцеляет.

К роману у меня мало претензий. Надо признать, читается он очень быстро. Постигает очень странный эффект - читаешь и проваливаешься, а потом выныриваешь и хочется плеваться, потому что либо матушка Джонни оказалась слишком легковерной, либо сам Джонни опять попал не в те руки. Но все равно, с голым текстом все нормально, если говорить только о сюжетной линии. Ее можно и описать относительно вкратце, и признать качественность ее закрутки. Паллисер постиг тот удивительный навык, который заставляет читателя не отпускать книгу из рук. И когда он разгадал загадку владения читателем, то подумал, что теперь может делать с ним все, что хочет, а тот так и не сможет эту книгу отложить. Ход сюжета может прерываться скучными выдержками из законов, связанных с этим странным зверем кодициллом. И читатель все схавает, потому что тут не только сюжет, но и интрига. Она есть, но что самое плохое - она продолжает висеть в воздухе и после окончания романа, потому что эти две вырванные Мэри страницы навсегда отрезают читателя от разгадки тайны, а сам автор - ни гу-гу. Ненавижу открытые финалы.

Хочется мне сделать одну очень нехорошую вещь - рыло автора, торчащее из текста, хочется этим же двухтомником и отхлестать. Нравилась автору викторианская эпоха - много книжек читал, особенно налегая на Диккенса. И потом решил: "А почему бы мне самому не сесть и не написать роман... викторианский!". И стал Чарльз составлять список всего того, что непременного должно быть. Насыпал щепотку мрачных домов, добавил чайную ложку сирот и их мучений, насыпал стакан ночлежек и залил все сверху случайными связями. А поскольку у него легкое недержание, то он пересловоблудил. Но просто написать детективную историю он не мог, надо было как-то отличиться. И решил он в викторианском романе написать то, что не писали в викторианском романе - тут и психбольницы, тут и наркота, тут и вонючие нищие. И секс, конечно. Не путем же почкования образовалась эта огромная семья, где все друг другу родственники.

Паллисер поставил перед собой очень сложную задачу, введя в повествование такое количество людей, прямо или косвенно повлиявших на развитие сюжета. На родословном дереве, любезно напечатанном в конце книги, располагается 46 мужчин и женщин, включая Джона. Очень опасная игра, требующая много внимания и текста. И что за этого ему может сказать такой читатель, как я? Нет, не спасибо, а что-то прямо противоположное. Даже Толстому не прощают его объем, хотя его лирические отступления по значимости намного превосходят всю тысячу с лишним страниц Паллисера. Перемудрил он основательно, увлекшись количеством глав, частей и персонажей. И как-то очень печально взаимодействовать с автором, который рассуждает о книге в количестве написанных там знаков.

Большая проблема Паллисера еще и в том, что он любит заигрывать не только с читателем, но и со своим текстом. Руководствуясь мыслью "куда понесет, туда я и качусь", он претендует на то, что роман помогает взглянуть на современный мир, что он отражает и актуальные сегодня вопросы. Вот здесь, как мне кажется, большой СПГС начался.

В своем отношении меня бросает из стороны в сторону, так что даже не смогла поставить оценку. С одной стороны, было интересно читать и, абстрагируясь сейчас от текста, признать достоинства книга. С другой стороны, объем, самомнение и некоторые мелочи создают эффект песка в глазах. Не могу оценить, хочется ругать и хвалить.

И напоследок - только мне стало очень жалко тех героических и мужественных людей, состоявших в знакомстве с Паллисером и получившие первую пулю "Квинканса"?

Этим невезением роман пропитан от корки до корки. Для главного героя Джонни это невезение началось с самого факта его рождения - ну, не повезло мальчугану оказаться причастным к сложной и запутанной истории наследства, не повезло оказаться (пусть и не сразу) в гуще разборок между пятью семействами. Да ещё и матушка главного героя только всячески осложняла жизнь и себе, и своему ненаглядному сыночку - своей непостоянностью в решениях, непонятной скрытностью, непоколебимой никакими невзгодами наивностью, верой в свои незаурядные возможности, да ещё и слабостью к алкоголю и не только. Ах, скольких бы бед можно было избежать, будь она честнее - хотя бы в отношении себя самой, ведь сынок-то для своих лет оказался не так уж и глуп, хотя и не получил толком никакого образования.
Для читателя невезение двойное - во-первых, это 1424 страницы хитросплетения межсемейственных (и не только) интриг разной степени родства (которое читателю ещё долго предстоит выяснять). Во-вторых, всё это щедро приправлено загадками, а эти самые загадки в итоге не объясняются единственно верным решением, что оставляет читателю простор для фантазии (или пустышку подобно вырванным страничкам).
Впрочем, в послесловии Паллисер оставляет несколько наживок - нам рассказывают о читателях, которые интерпретировали роман таким образом, как сам автор и не подозревал; нам говорят не только о весьма заметной пятичастной структуре романа, но и структуре мифа о нисхождении в Ад, а также толсто намекают на важность последней фразы романа.
Сей важности я не оценила, но зато проверила мысль об Аде. И правда - оказалось, что злоключения Джонни вполне получается разложить на 9 шагов - хоть и не все из них будут прямо сопоставимы с концепцией Данте. Автор намекает нам, что жизнь в деревне была изначальным Раем, я же склонна сопоставить её с Лимбом (первый круг) - и взлом дома, и обнаружение Врагами, и попытка похищения, и неудача с вложениями - всё это уже начало проблем, но пока что «скорбь без боли». Вторым шагом стал приезд в Лондон и потеря последнего добра. Третьим - работа у Избистеров (на чревоугодие, конечно, не тянет), но вот гниения и дождя там порядком. Четвёртый круг - побег, мисс Квиллиам и повторное обнаружение - тоже сложно притянуть к Жадности, но остаётся «вечный спор» о медальоне. Вот пятый отлично вписывается - школа Квиггов, братья Лень и Гнев, «драка в болоте». В шестом круге наш Джонни возвращается в Лондон и переживает огромную утрату, а ещё частенько вспоминает своих учителей. В седьмом круге он встречает Барни с его шайкой - они прекрасно вписываются если не к насильникам, то к убийцам всех мастей точно. Восьмой круг для обманувших недоверившихся - Дигвиды и дом Момпессонов. Ну и вишенка на адском тортике - девятый круг предателей - это и события в Старом Холле, и история мистера Эскрита. Что примечательно, это лишь одна из самых простых теорий из множества других, построенных прочими читателями. Если поискать, можно найти огромное количество других - возможно дающих ответы на другие загадки романа - кто же истинный биологический отец Джонни, кем на самом деле была его матушка, как сложилась дальнейшая жизнь Генриетты и кто же похоронен на старом кладбище Хаффамов под эмблемой квинканкса.
Признаться, читая «Квинканкс», я и не думала, что у меня вообще возникнет желание перечитать этого мастодонта, однако же появилось - хотя последняя фраза романа тут совершенно ни при чём.

Нет, не хочу видеть ваши неправильные рецензии. Не хочу смотреть, как топчут книгу, которую я... Нет, вам ещё рано знать, что же произошло между мной и книгой. Об этом вы узнаете лишь в самом конце рецензии: когда станете достаточно взрослыми или со мной что-нибудь случится, хорошее. Ведь достоверно известно, если в начале герой ставит условием "если со мной что-нибудь случится", то это наверняка произойдёт.
Итак, Англия середины XIX века, та сама, которую называют Викторианской. Чопорные леди в невзрачных платьях бродят по своим роскошным резиденциям без пенни в кармане, клерки степенно сидят в конторах, мальчишки носятся по мощёным брусчаткой, туманных от угольного дыма улицам Лондона, там и тут мелькают неопрятные лохмотья и конные экипажи. Доля описаний сравнительно не велика, но легко вызывает из памяти экранизации книг того времени: городские оттенки серо-голубые, с нежным утренним холодком или мрачностью подворотни; загородные - пастельные, романтическая пастораль с беседками, заброшенным парком, расколотой статуей; нищенские коморки - в чёрно-буром, с неверным желтоватым отсветом свечного огарка. Хотя вернее сказать, что я вообще не помню описаний: я смотрела глазами мальчика и слушала его ушами.
Итак, Викторианская Англия, в которой живёт мальчик Джон, его мама Мэри и Враги. Поясню, персонажей за всю книгу встречается довольно много и между собой они состоят в самых разных отношениях, вот только по мере продвижения к кульминации, все они оказываются вовлечены в Заговор против Джонни и/или его родственниками. Ведь всем-всем жизненно необходимо обложенное долгами поместье и завещание, позволяющее его отобрать. Матушка только усугубляет ситуацию.

• Сынок, у нас есть Враг. Нам грозит опасность...
• Мам, что за опасность? И кто наш враг?
• Сейчас я не могу этого сказать, но когда-нибудь ты всё узнаешь... И ещё, он уже пытается нам навредить.
• Мам? Ты должна сказать. Это неразумно!
• Нет, тебе я ни за что не скажу. Лучше я всё выложу первому встречному, а ты даже не узнаешь своей настоящей фамилии.
• Мам, но ты ведь не станешь...
• Не вини меня, Джонни...

  Утешением может служить лишь то, что Мэри умрёт, и весь второй том Вы будете свободны от её глупости и непоследовательности. (И ведь такие люди не только в книгах встречаются, увы!)

I Придисловие
Когда Бруски наконец расчехлили февральский чёрный ящик и обнародовали его содержимое, то вдруг испытал приступ дежавю — было дело, тройку сезонов бороздил просторы книжного моря в игре «Персона грата» в команде с аналогичным названием «Квинканкс» (т. е. смысл термина вроде бы понимаю). Тэ-э-кс, в аннотации написано, что во всём сюжетном безобразии задействованы пять семейств (вот он, квинканкс?), а в содержании/оглавлении... ага, значит два тома, 5 частей (каждая часть — отдельная фамилия), в каждой части по 5 книг, каждая из которых состоит из пяти глав, а там ещё деление на записи... это уже не квинканкс, а просто пятью пять — двадцать пять (и в голове подводной лодкой всплыла запомнившаяся с детства радиопесенка «Снова двадцать пять минут промчались...» — отличная штука была, это домашнее проводное радио!).

II Пролог
1) Вообще оказалось, что вся эта книга буквально пронизана эмоционально-чувственным переживанием и отношением читателя (и, вероятнее всего, и автора).
Эмоции и чувства вызывают главные герои (второстепенных здесь почти нет, хотя, конечно же, можно из всего сонма персонажей выделить основного рассказчика Джона Хаффама с его матушкой, но тут сразу Сайлас Клоудир заявит о своих правах на первородство основной состав «играющих», немедля выплывут с претензиями на аналогичное женушка дяди Мартина и парочка Момпессонов, непременно ещё кто-нибудь подтянется — и пойдёт потеха заново, так что ограничимся фигурой рассказчика) — причём чувства сильные и зачастую диаметрально противоположные.

2) Чувства и эмоции возникают и постоянно бурлят как уха в костровом котелке в отношении событий, происходящих с героями романа — прежде всего, с Хаффамами, ибо в центре событийного драматического и зачастую трагического ряда оказались безусловно Джон и Мэри, сын и мать. Однако и другие персонажи и событийный ряд, к ним относящийся, тоже не оставляет читателя безучастным. А так как основная масса событий и происшествий носят мрачноватый характер, то и отношение к ним соответствующее — мрачное, насупленное, исподлобное и вприщур.

3) Эмоционально-чувственный отклик возникает и вообще во время чтения этого толстенного «двустишия» – «Хождение по мукам» — так и хочется назвать этот роман-додекаэдр, жаль вот только, что один из Толстых это название уже использовал. Особенно тягомотное ощущение было при чтении книги первой (в смысле — тома первого): повествование ужасно тянулось и влачилось, интерес к драме жизни Джона периодически потухал, ибо так и казалось, что автор с каждой новой главой попросту стремится сделать ещё один поворот винта на испанском сапоге своего творения, и так внатяг напяленного на страдающую ногу читателя...

4) Однако где-то как раз со второго тома вдруг меняется … нет, не тон книги, а твоё читательское отношение к читаемому — причиной тому может быть подспудное ощущение, что ты уже перевалил за половину и дальше твой читательский путь пойдёт под горку, но может сказывается твоя натренированность, и хотя ты понимаешь, что чёрная мрачная непроглядная ночь, случившаяся в жизни молодого Хаффама, так и будет продолжать сгущаться, становиться ещё непрогляднее, ещё мрачнее, ещё чернее, становясь уже угольно чёрной и, тем не менее, продолжая погружаться в неевклидову улитку свёрнутого пространства, куда не проникает ни один лучик света, но между тем автор находит всё новые глубины, и ряд этой черноты кажется уже бесконечно неостановимым и бездонным... хотя ты всё это понимаешь, осознаёшь, что так и будет до самого конца произведенища, но как-то уже смиряешься, спокойно всё происходящее воспринимаешь и даже ловишь себя на интересе к сюжетным заворотам и к вероятному финалу, который ты начинаешь предугадывать и предвосхищать (кстати сказать, автор-таки умничка, не пошёл ожидаемым путём, избавил читателя от слащавого финала и прочих сентиментальских вариантов).

5) Ну и, наконец, в последней части чтение уже просто доставляет удовольствие, ты искренне следишь за фантазией автора (и честно ему аплодируешь, начиная гадать, какую оценку ты в конечном счёте выставишь им обоим — роману и автору), сопереживаешь Джону, а также отчасти всем задействованным в этой драме прочим претендентам на «Хафемовский престол», надеешься и всё прочее, свидетельствующее, что ты наконец проникся романом и перестал сопротивляться ему, а просто прожил вместе с его героями истории жизней некоторых семей и нескольких поколений.

III Познавательная составляющая романа невелика (на первый взгляд), однако мне было интересно читать описания Лондона и каких-то прочих английских местностей (особенно когда автор пояснил, что работал над романом, держа под рукой подробную карту Лондона тех времён); было интересно погружаться в саму атмосферу английского городского общества георгианского периода, причём общества на разных его слоях, от света и полусвета и заканчивая лондонским городским отребьем и дном, миром преступным и отвратительным, однако вполне реальным. Было интересно узнавать для себя приметы и детали быта (вот мелкая деталь, но очень важная для понимания Англии вообще и англичан как нации и народа — дилижансы в романе следуют по маршруту с жёстким поминутным графиком, причём дилижансы, так сказать, междугородние, многокилометрового пробега, однако график соблюдался, а ведь тягловая сила-то — лошади!). Некоторые нюансы организации английского права тоже были интересны (просто в силу некоторой своей причастности к этой сфере человеческих отношений), ну и таких «интересностей», заполняющих познавательную графу, оказалось довольно много.

IV Эпистроф
Поскольку, как оказалось, всё основное содержание моих читательских мыслей и чувств, мелькавших во время чтения и возникших по отношению к заданной книге, поместилось в некие Придисловие и Про_лог, то основная часть задуманного «Марлезонского балета» из пяти фигур
Марлезонский балет. Фигура первая. Осязание.
Марлезонский балет. Фигура вторая. Зрение.
Марлезонский балет. Фигура третья. Слух.
Марлезонский балет. Фигура четвёртая. Обоняние.
Марлезонский балет. Фигура пятая. Вкус.
оказалась незаполненной — ну и фиг с ним, тем более, что если не лень, то можно попробовать рассредоточить мои читательские мысли в соответствии с этой марлезонской торой (ну, если не торой, то пентагоном, квинтетой, пентаклем...).

V Отдельного упоминания заслуживает авторское послесловие к роману, в котором Чарльз Паллисер погружает нас в глубины своего замысла, объясняет чётко задуманную и мастерски выполненную систему формы, а также приглашает пройти по этапам написания романа начиная с задумки и постепенной трансформации её в тот самый обозначенный в названии Квинканкс. Послесловие это многое расставляет на свои места (особенно хороша идея с чёрной дырой — осью в центре повествования!) и добавляет к читательской оценке романа как минимум целый балл. На полный оценочный «квинканкс» я всё-таки не решусь, однако 4,5 поставлю (недостающие до пяти полбалла тоже как раз образуют ту центральную дырку-прореху, которую смастерил в своём квинканксе автор) — уж больно хороша книга и по замыслу, и по воплощению, и по форме, и по соотношению содержания и формы.

На дворе стоит забор, а на нем мочало.
Эта песня хороша – начинай с начала.

Сложно обойтись без спойлов в книге, после прочтения которой только и хочется, что говорить о том, что же происходило с ГГ, кто он, откуда, кто его родители (конкретнее, отец, хотя, про мать тоже есть гипотезы) и т.д. И тут, чтоб не портить удовольствие тем, кто еще не читал, но собирается, или сомневается читать или нет, я попробую все же отойти от событий в книге и постараюсь подумать о книге, как о продукте и об ее авторе.

Автора, конечно же, я ненавижу лютой ненавистью:) Потому что надо было послесловие в предисловие поставить и хоть немножко предупредить, но, с другой стороны, тогда бы не было такого эффекта.

Квинканкс – это игра писателя с читателем, причем игра интерактивная и интеллектуальная, развивающая внимание к мелким деталям. Она полна математики, намеков и подсказок. Мне на ум приходит игра Эйнштейна: сосед слева живет в желтом доме, а у того, кто читает Тайм есть канарейка, кто из соседей пьет кофе? Именно так я воспринимаю Квинканкс – здесь отметим, кто чей родственник, тут отметим, кто как с кем общался, кто что говорил, кто на кого смотрел и на кого похожи дети.

Паллисер вызывает восхищение, не представляю, сколько нужно терпения, чтоб писать книгу более 10 лет, не устать от нее, не остыть к ней и так радоваться, когда проживающий прям в серединке книги кот Шредингера, то умирает, то оживает перед глазами каждого читателя. Я думаю, автор сам слабо представляет, какой именно должен быть ответ. Потому что именно пустота в середине дает волю фантазии, можно сказать, что каждый читатель сам пишет эту книгу или собирает из тех кусочков, которые дал автор.

Составляющих книги не мало: многочисленные герои (надо отметить, что даже второстепенные имеют свой вес), места, даты. Честно сказать, к концу книги, особенно в том месте, где старушка рассказывала историю своей молодости (о своем неудавшемся замужестве), я потерялась в родственных связях, и тут автор пришел на помощь – дал картинки родословных. Таким образом я делаю вывод, что он не такой злодей, каким хочет казаться. Я объясняю это тем, что книга все-таки рассчитана на широкий круг читателей, а не на критиков-интеллектуалов.

Можно ругать Квинканкс за сухость, за словоблудие, за псевдовиктарианство, за глупость мамы ГГ и т.д. но чего не отнимешь – так это эмоций во время чтения, но особенно после. Для того, чтоб чтение принесло удоволствие, нужно просто а) не спешить, даже если очень много хочется, б) внимательно следить за словами и мимикой героев, в) записывать в блокнот все, что хоть мало-мальски вызывает подозрение. И самое главное – быть готовым к тому, что придется все перечитывать заново:)

А мне понравилось!
Вот прям настолько понравилось, что я, закрыв второй том, уже через неделю не могу вспомнить, кто там кому приходился двоюродным дедушкой и, главное, на кой черт автор столько раз менял мальчишке фамилии? Я понимаю, что им с маменькой приходилось скрываться и прятаться, но у меня в итоге вымышленные фамилии перепутались с настоящими и в итоге на выходе я оказалась с каким-то винегретом вместо адекватного финала. Вот я прям чую, что меня... обманули. Должна же была быть гениальная развязка. Вся эта заплесневелая юридическая тягомотина, которой меня пичкали на протяжении 1400 страниц, все эти бессвязные вопли маменьки с мозгом как у личинки, все эти нелепые попытки Джона Х. или Джона К. или Джона М. или Джона Дакакаяхренразницачтоунегозафамилия разобраться в происходящем... все это должно быть привести к такому шедевральному финалу, что мне полагалось вскочить и аплодировать стоя, даже если бы финал случился в переполненной маршрутке. А вместо этого, я подумала, что сие забористое чтение надо посоветовать парочке друзей, которые любят распутывать провода от наушников, и потом еще спросить у них, в чем суть то была.

Почему эту дивную историю нельзя было сделать хотя бы чуточку покороче? Ну ведь невозможно же разобраться в таком хитросплетении имен и фамилий, особенно учитывая, что время повествования мотается туда-сюда как йо-йо в шаловливых ручках подростков на остановках, а большая часть имен начинается на Д. И хотя автор в многочисленных послесловиях-отступлениях изо всех сил пытался прояснить для читателя всю гениальность данного опуса, вышло у него плохо и меня это скорее отвратило от книги. Какой смысл махать плакатами "я написал гениальнейший текст", если основная масса читателей недоумевающе таращится на него, не понимая, что вообще это сейчас было. Лучше бы написал, кто убийца. Или кто папенька. Или кто дедушка. Ну или хоть что-нибудь такое, чтобы все "ааааа, ну конечно!".

И все равно я влепила книге 5 звезд. И не жалею об этом. Тут ведь главное что? Правильно, интрига и загадки! А уж чего чего, а интриги у Паллисера хватает. Да там сам черт ногу сломит в попытках угадать, чем все кончится или кто убил папу. У меня такое ощущение, что там даже сами родственники не совсем понимают, кем кому приходятся. Единственная промашечка у него вышла с Гарри, ну сразу же было очевидно, что он мутный и подозрительный типчик. И то, что Джон умудрился этого не заметить как-то выбивается из общего контекста, потому как Джон ведь подозревал всех и вся, включая собственную пятку. Кстати о пятках, очень хорошо продемонстрировано развитие у ребенка небольшой паранойи и мании преследования. И плевать, что в 95% это все оказывалось самой настоящей правдой жизни, все равно же парнишку славно глючило на тему "все враги". За этим прям приятно было наблюдать, особенно сцены в сумасшедшем доме, когда он сидит в камере, разговаривает через дверь с психом, при этом не зная, этот псих (внимание варианты) а) псих и вообще все выдумал б) враг и специально втирается к нему в доверие в) друг и реально хочет ему помочь. Заметьте, что однозначного ответа не дано, поскольку расстались они при странных обстоятельствах, а потом Джона из дурки вытащили 11 друзей Оушена старые знакомые Дигвиды, которые, к слову сказать, тоже каким-то там боком связаны с семьей Джона. Сам процесс побега из дурдома я бы желала видеть в хорошей и годной экранизации, эх, как бы хорошо это смотрелось, одно путешествие в гробу чего стоит.

Ну так вот, за время скитаний по самым нелицеприятным сторонам бедности Джон насмотрелся всякого, правда персонажи, которые ему встречались достаточно харизматичны. Мне например, понравился слепой с собакой, хотя там тоже был момент, в который я не совсем врубилась. И очень колоритные сами Дигвиды со всеми их ползаниями по стокам. И еще мне определенно приглянулся старикашка Клоудир. Я так ярко себе его представляла, что аж мурашки по коже бегали. Правда то ли я с временем запутала, то ли автор чего перемудрил, но по моим прикидкам он как-то подзадержался на этом свете. В общем, много там всяких интересных личностей, есть на кого поглазеть, есть о чем поразмышлять, а из скелетов в шкафах можно терракотовую армию собрать. И очень хорошо продемонстрировано, как мамочка движется вниз по всем мыслимым лестницам (социальной, умственной, лестнице адекватности), а Джон наоборот упрямо продвигается вверх, несмотря на все подлянки, которые подкидывает ему судьба.

ps и мне не стыдно признаться, что я ни разу не поняла, нафига тот мужик с непроизносимой фамилией на И-изи-как-то-там крал трупы?
pps и если бы меня преследовала столь загадочная череда событий, которые казалось бы никак не связаны между собой и вообще абсолютно рандомны (но все равно в итоге оказывается, что во всем замешаны родственнички или прислужники родственничков), я бы однозначно сбрендила.

Совершенно не понятно, как относится к этой книге. Например, очевидно, что недостатков у неё больше, чем достоинств. С другой стороны, с ними, как бы это сказать, быстро миришься, что ли. И начинаешь оправдывать повествование, пытаясь отыскать в романе позитив.

Во-первых, - объём. И во-вторых, тоже. Ну нельзя в наш торопливый век писать двухтомники. Кто такие будет читать? А издавать? Я понимаю, в эпоху Ч.Диккенса все с нетерпением ждали очередной номер какого-нибудь "Bentley’s Miscellany", чтобы скорее открыть очередные несколько глав "Оливера Твиста" или "Больших надежд". Но это тогда, целых полтора века назад, когда живы были ещё толстые журналы.

Кстати, о 19 веке и стилизации под викторианский роман. Её обнаружить не удалось, хоть аннотация таковую и обещала. Скорее, здесь, как показалось, не столько стилизация, сколько нагромождение шаблонов, клише и штампов, позаимствованных из литературы того времени. Вот тебе и главный герой-мальчишка, и провинциальное дворянство, и предательство, и деревенская пастораль, и лондонские трущобы, и бандиты с ворами всех мастей, и работные дома с ночлежками, и богатство богатеев с нищетою нищих, и даже бедлам с врачами-негодяями. И майорат, вокруг которого закручена вся эта чисто английская история. Кажется, вроде все лекала на месте, а картинка не сложилась. Роман скроен добротно и с множеством букв - но нашим современником, и это сомнений не вызывает.

А современник этот, надо признать, расстарался. Возможно и правда, что книга писалась 12 лет. Но ведь слишком хорошо - это тоже не всегда хорошо. Сюжет динамичный, однако излишне перегружен событиями, которых, несомненно, хватило бы ещё на две-три произведения. От количества персонажей хватаешься за голову. От того, что человеческая глупость и безграничная доверчивость, из раза в раз оборачивающиеся трагедией, определены на роль главного двигателя сюжета - тоже. И ещё от растянутого повествования, которое хочется как растёкшееся тесто сбить в одну кучу.

Так себя вести, принимать такие решения, как Меламфи-Клоудиры - и врагов не нужно. А враги-то повсюду. В какой-то момент просто перестаёшь верить, что столь значительное число людей может быть вовлечено в заговор против мальчишки. Практически все, кто ему встречается на пути - либо один из его дальних/близких родственников, желающих погубить потенциального наследника, либо их наймиты. Бывает ли так в жизни? - наверное, нет. Также сложно поверить в реальность случайных совпадений, нередко сталкивающих в нужное время в нужном месте несводимые концы сюжета. Ну и периодически являющийся в разных обличьях Deus ex machina - куда без него.

Всё это вкупе с многочисленными и не однажды разными людьми рассказанными нюансами и особенностями наследования в английском праве вкупе с юридическими тонкостями использования кодициллов и прочих завещаний. Растянутые не на одну страницу, они провоцируют желание бросить этот ваш "Квинканкс" с чистым сердцем и забыть как страшный сон.

Но ты не делаешь этого, а дочитываешь до конца. А потом ещё, несмотря на неподдающийся разумному осмыслению финал, в рецензии ставишь книге "четвёрку".

Почему "четвёрку"? А за умение рассказывать. Ч.Палиссер умудрился так написать свой роман, что он при всём при том не просто не вызывает отторжения, а проглатывается в максимально короткие для столь пугающего объёма сроки. Что поделаешь - талант...

Номер раз. О логике и лжи.

Диккенса я никогда особо не читала, потому что «фу, скучно!»
Постмодернизм тоже часто приходится обходить стороной, ибо «фи, непонятно!»
Поэтому «Квинканкс» Чарльза Паллисера мне, конечно же, понравился. Никто уже не будет спрашивать, где же логика, ведь всем известно, что аннотаторы (или как там зовут этих злобных существ, пишущих описания к книгам) - ничего не смыслящие в жизни лгуны.
Ну где же вы видели такого увлекательного Диккенса? А где же вы видели такой понятный и математически точный постмодернизм? Ах, вы что-то не поняли? Просто прочитайте еще раз. Там всего-то тысячачетырестаинемного страниц! Перечитывала бы, и перечитывала.
А перечитать действительно стоило бы, ведь именно этого и добивался автор, и действительно, переворачивая последнюю страницу, испытываешь (не желание, нет) потребность пройти этот путь снова.

Номер два-с. О фобиях.

Возомнив себя самой умной В вечном страхе перед спойлерами, читая в электронном варианте, я не удосужилась посмотреть оглавление (ну а вдруг там глава под названием «Смерть любимой матушки» или «Садовник - вор»), а те самые злые редакторы-издатели, когда не нужно, обязательно помещают в начало книги волшебную главу «от издателя» или «от автора», где разжуют и великий замысел автора, и всех убийц-воров сдадут с потрохами, и даже расскажут о жуткой смерти героя на последних страницах. Тут же фигушки. На тебе в конец список действующих лиц, и сиди-бойся спойлеров, выписывай на бумажку «Кузя – друг Аленки» «Джон – друг Генриетты».
И где, где эти генеалогические древа самого лорда Лайона? Почему они появляются в тот момент, когда я уже сама генеалогический лес нарисовала?

Номер три-с. С дыркой, как и положено.

Послесловие автора – тот еще подарочек! Ну и о чем мне теперь в рецензии писать? Как анализировать уже самим автором все и проанализированное? Неужели действительно так нужно было разжевать людям, прочитавшим произведение под названием «Квинканкс», что там ПЯТЬ книг, в которых ПЯТЬ книг по двадцать ПЯТЬ глав, а посередке – дырка. А каждая часть начинается новым семейством. И в итоге их сколько? Пять! Нет, вы уловили? Снова ПЯТЬ! А цвета? Вы заметили про соотношение цветов и рассказчиков?
Да заметили мы, уважаемый, все мы заметили!!!

Кто, блин, убийца? Кто отец? А был ли мальчик?!?
(И вы заметили, да? Заметили? Это же и есть дырка! Ни на один из этих вопросов ответа вы не получите, потому что сами мозгами шевелите.)
В том же самом послесловии Чарльз Паллисер заявляет, что был готов к тому, что роман вообще никогда не издадут, а теперь говнится и, видите ли, «не для того я потратил столько времени и сил, чтобы самому раскрыть все свои секреты». Все не надо! Про 5-5-25 мы сами как-нибудь. Куда интереснее, что за пошлые мысли в голове вашего коллеги по университету, вдруг мы на одной волне?

Номер четыре. О соучастниках.

Не получив от Паллисера никакой более-менее полезной информации о толковании, а лишь еще большие загадки, я пошла гулять по отзывам читателей. Эти-то - вечные любители порассуждать, перетереть, гуманно предупредив «Осторожно, Спойлер». И что я там вижу? Опять двадцать ПЯТЬ....
Вы что такие стеснительные? Ну-ка, кто за то, что отец Джона – его дед?

Номер ПЯТЬ. О циферках.

А вообще, раз уж убийцу этого романа обсуждать не принято, а принято о магии чисел, не буду отставать от масс. По математической выверенности романа, по всем его кругам ада (нашли друзей – были преданы – опустились на очередную ступеньку бедности), по совпадениям дат, по знакам, «секретикам», я больше ассоциировала Паллисера с Данте. Ему бы в стихах написать его пятьюпять...

Тут должно было быть какое-то магическое предложение, которое заставило бы вас перечитать мою рецензию заново, но я не читала ни Диккенса, ни постмодернизм, поэтому у меня не получилось. Но я вам скажу, что прочитала книгу и написала рецензию для Долгой Прогулки. Может, это заставит вас почитать об игре?

Послесловие.
По моему великому замыслу вдумчивый читатель рецензии догадается, что я сомневалась в достоверности некоторых фактов, предоставленных в книге, но не для того я писала по пять минут каждую из пяти глав своей рецензии, чтоб так легко раскрыть вам тайну. Более того, о каждой главе я думала ровно пять минут (это должно быть заметно), а самые животрепещущие вопросы, которые мучают читателя, и рецензента, и даже самого автора я расположила ровно по центру. А еще это написала я из Аргентины, страны, в которую я впервые приехала 7 августа (а теперь посмотрим на дату после послесловия романа Паллисера... Магия...)

Не роман, а натурально задача коммивояжёра с условием "обойди родственников, выслушай все сплетни и собери паззл". Как водится, "все лгут", или, по меньшей мере мере, недоговаривают, поэтому вариантов сборки паззла не меньше двух, но при любом раскладе остаются детали, которые не встраиваются в картину (подходит в качестве примера неполноты аксиоматических систем). Попытки читателей построить теорию, объясняющую все факты, вызывают в памяти "Маятник Фуко".

Когда после очередной передряги надеешься хоть немного перевести дух, тебя незамедлительно вышвыривают в следующую. Размер пространства поиска зависит от количества родственников экспоненциально, поэтому это происходит МНОГО раз. Издевательство в чистом виде. Несмотря на то, что к середине второго тома уже понимаешь, что главный герой в огне не сгорит и в воде не утонет, всё равно не выдерживаешь и заглядываешь на пару десятков страниц вперёд, чтобы удостовериться, что он всё ещё жив.

Ах, да. Англия XIX века, впечатляющая энциклопедия жизни всех слоёв общества от загнивающей аристократии до воров трупов.

Оторваться невозможно.

Хочется теперь, конечно, в оригинале, но в электронном виде его нет даже на реке Амазонке, поэтому придётся видимо покупать ещё один кирпич, если не удастся прийти в чувство.