Квинканкс. Том 2

«Книга-загадка, книга-бестселлер» для меня была таким последышем Дэна Брауна. Особенно ярко это выразилось в творчестве Джеймса Роллинса, который активно издается в этой серии, и с которым я плотно успела познакомится. Сценарий книг прост какая-то странная загадка-аномалия природы, или человеческая тайна, особенно масоны уважаются, по следу идут враги, а главные герои, зачастую с любовной линией переживают кучу приключений, спасаясь еще и от этих самых противоборствующих сил. Есть, конечно, и книги исключения. Первая часть двухтомника «Квинканкс» все же не является сто процентным дитенышем заданного алгоритма. Да, на тайну нам автор намекает, пытаясь ее искусственно раздуть, я прямо вижу, как рассказчик бы притворно выпучивал глазки, пытаясь подчеркнуть: уууу какая тайна семей, какие силы идут за ней. Но это бы выглядело глупо. Поэтому очень быстро я откинула жалкие попытка розжига интереса с этом отношении.

И так. Что остается в остатке? Есть документ, за которым охотятся две стороны судебного процесса, который идет уже очень давно. Есть скрывающаяся женщина, которая им владеет, у нее есть сын у попа была собака, он ее убил . Женщина наивна и глупа, как пробка, пока жив ее псевдо дядя Мартин, все еще нормально, но стоит ему помереть, начинается череда неприятностей, которые выдают местоположение скрывающихся. И тут начинается их бегство, борьба с обстоятельствами, и логичный скат на самое дно жизни в Лондоне, хотя какой жизни? Самое натуральное выживание. Параллельно предательство за предательством, град плохих людей, но мелькает и приятные неожиданности, мелкие, но есть. И вот именно эти «фунты лиха» - самая сильная сторона книги. Возможно, местами и хотелось бы сократить, но все же весь первый том – это интерес и положительные эмоции от описания жизни Джона. Да, да, именно его. Несмотря на то, что книга достаточно объемная, она идет легко, но есть обстоятельство, которое заставляло откладывать книгу, чтобы унять раздражение. Причина проста – наличие в сюжете Мэри. Я понимаю, что она неприспособленная, что росла она в иных условиях, но жизнь же должна хоть как-то закалить уже, от тебя зависит твой ребенок, его жизнь. Хоть с Бисетт то ты могла так не лажать, если уже непосредственно выживание в столице тебе не по зубам. Вот ей богу, я вздыхала с облегчением, когда она пропадала из сюжета. Наверное, когда персонаж вызывает хоть какие-то сильные эмоции – значит замысел автора удался? Но все же, удовольствие портит то.

Джон задает на протяжении всей книге вопросы про тайну, про отца и другие сведения, изредка, действительно, натыкается на символ. Мать отмахивается и говорит, что расскажет, когда тот вырастет. Таким образом, автор, в основном то и напоминает, что не все так просто. Да аннотация намекает на таинственные силы, неведомую силу, но это все не к первому тому, хотя и откроет на последних страницах исповедь матери наш малец, да наступит конец тома сразу, так пока только как выжить в Лондоне викторианской эпохи. Колоритные персонажи на пути, да нищета, да грязь вокруг. Впрочем, написано толково, я не почувствовала фальши от современной стилизации. А путь от сытого существования с кухаркой, няней и наемной девушкой из деревни до жалкого пристанища на полу в общей комнате для отбросов человеческой жизни за 1 пенни в сутки, когда нет больше гроша на еду, живо и детально, страшно, во всех тонкостях показан мастерски.

Что касается врагов. То тут грустно, вроде, капканы и поиски они разворачивают, но выглядит это все немного как-то даже наивно. Я понимаю, что сюжета не было бы, да и адвокату выгодно было бы раскрутить старикашку на доп. прибыль за смерть главных героев, после получения кадицилла, но все же, у него столько возможностей было, а как-то все так подозрительно упускалась возможность реально выкрасть и убить? Ну не знаю.

Второй том начинается наконец-то с открытия тайны записной книги матери Джони. Автор спустя целый том начинает развивать свою игру с читателем в свой «Квинканкс». История Мэри и Питера, убийство Джона старшего предстает перед читателем, но только порождает загадки и вопросы. Автор не может показать ее всю, у него замысел то. Ведь не будет переплетения судеб, семей для символа, который и есть сердце книги. Паллисер намекает, а потом открывает следующую нить паутинки, добавляя ровно штрих, но уже по началу вектора, тому резкому повороту, а где-то роялю в кустах, легко угадать, какой-то момент. Но всю книгу, весь замысел нет. Более того, если вы не вели настоящий дневник, а может даже с оным, не сразу понимаешь картину всю. Весь этот рисунок, эти пять вершин – задумка автора, выплывает постепенно из каши, порожденной им же, кто чей ребенок, кто кому приходится, а ведь вначале кажется, что все и так отлично укладывается, да еще автор так намекнул жирно на похожесть, разве что восклицательными знаками не подчеркнул. И закрадывается мысль. Но как-то так не интересно погружаться в нее. Так как не сильно тянет погружаться в эту мыльную оперу с семействами, а тянет насладиться приключениями Джона, возможно отдельными загадками, ведь и детективный момент есть. И бесит, когда автор возвращается к своим делам минувших дней. Поэтому и впечатление такое смазанное. Сложно не признать, как все в итоге вывернуто, пусть многое можно просчитать, не сразу, ибо вам не дадут всех вводных данных, да и слишком много человеческих страстей и гомна их душ, и если делать четкий анализ всех линий, пересечений, этого Квинканкса, то сложно не восхититься. Только вот беда. Меня не тянула сама загадка. Единственное, что держало, так это дух выживания, борьбы. Этот путь от желания мести до опустошения. Эта дорога предательств, когда ты гадаешь, ну хоть один то будет хорошим. Когда, вроде, книга не цепляет, но на пике опасности замирает сердце за Джона, когда от обиды очередной хочется возмущаться, чтобы он имел шанс наказать. И автор очень безжалостно разделывается со своими героями. Очень так реально, жизненно. Веришь этой истории, возможно, где-то закрадывается мысль, что очень уж все резко удачливо для той или иной стороны, но история берет своей реальной жестокостью. Хотя и жалко парня, даже, если перспективы будущего сбудутся. Вот это зацепило, а не то, что будет зарисовкой прошлого среди квадрата из деревьев.

Второй том начинается наконец-то с открытия тайны записной книги матери Джони. Автор спустя целый том начинает развивать свою игру с читателем в свой «Квинканкс». История Мэри и Питера, убийство Джона старшего предстает перед читателем, но только порождает загадки и вопросы. Автор не может показать ее всю, у него замысел то. Ведь не будет переплетения судеб, семей для символа, который и есть сердце книги. Паллисер намекает, а потом открывает следующую нить паутинки, добавляя ровно штрих, но уже по началу вектора, тому резкому повороту, а где-то роялю в кустах, легко угадать, какой-то момент. Но всю книгу, весь замысел нет. Более того, если вы не вели настоящий дневник, а может даже с оным, не сразу понимаешь картину всю. Весь этот рисунок, эти пять вершин – задумка автора, выплывает постепенно из каши, порожденной им же, кто чей ребенок, кто кому приходится, а ведь вначале кажется, что все и так отлично укладывается, да еще автор так намекнул жирно на похожесть, разве что восклицательными знаками не подчеркнул. И закрадывается мысль. Но как-то так не интересно погружаться в нее. Так как не сильно тянет погружаться в эту мыльную оперу с семействами, а тянет насладиться приключениями Джона, возможно отдельными загадками, ведь и детективный момент есть. И бесит, когда автор возвращается к своим делам минувших дней. Поэтому и впечатление такое смазанное. Сложно не признать, как все в итоге вывернуто, пусть многое можно просчитать, не сразу, ибо вам не дадут всех вводных данных, да и слишком много человеческих страстей и гомна их душ, и если делать четкий анализ всех линий, пересечений, этого Квинканкса, то сложно не восхититься. Только вот беда. Меня не тянула сама загадка. Единственное, что держало, так это дух выживания, борьбы. Этот путь от желания мести до опустошения. Эта дорога предательств, когда ты гадаешь, ну хоть один то будет хорошим. Когда, вроде, книга не цепляет, но на пике опасности замирает сердце за Джона, когда от обиды очередной хочется возмущаться, чтобы он имел шанс наказать. И автор очень безжалостно разделывается со своими героями. Очень так реально, жизненно. Веришь этой истории, возможно, где-то закрадывается мысль, что очень уж все резко удачливо для той или иной стороны, но история берет своей реальной жестокостью. Хотя и жалко парня, даже, если перспективы будущего сбудутся. Вот это зацепило, а не то, что будет флэшбеком среди квадрата из деревьев.

Квартирный вопрос испортил не только москвичей. Англичане тоже от него изрядно пострадали.
И стоило такой огород городить, чтобы снова вернуться на исходные позиции?
Увы, главный герой так и не излечился от своей идиотической наивности. Особенно чудно, когда она перемежается с почти гениальными логическими проблесками сознания) И еще, мучает меня вопрос - как мальчик, давно уже изъятый из приличного общества, обитающий в самой клоаке, взрослеющий то среди нищего сброда, то среди банды воров, то среди слуг, продолжает изъясняться, как аристократ, и никого это не удивляет?
С дракой ради наследства более или менее понятно, но заключительная глава, где говорится об отношении к Генриетте, выбила из меня последние остатки симпатии к главному герою. Собственно, ничем он не лучше остальных представителей своей многочисленной злобной родни, как мне кажется.
Но в общем и целом ставлю книге все же 4 звезды - и читала запоем, и сюжет увлек, про атмосферу Лондона я уже говорила после прочтения первого тома, да и много любопытных деталей были для меня новыми - я, к примеру, не знала, что в Англии фактически существовал аналог нашей российской прописки - когда каждого приписывали к определенному приходу по месту крещения или бракосочетания, со всеми вытекающими правилами, которые напоминают нынешние правила получения льгот только для обладателей московской регистрации. Интересное чтение, несмотря на то, что финал меня разочаровал.

Квинканкс — роман непростой во всех отношениях. Сложная структура, огромное количество персонажей, запутанные отношения, так и не раскрываемые до конца семейные тайны могут оттолкнуть неподготовленного читателя. Но если вы, поведясь на аннотацию, хотите разобраться, что же там произошло, и при этом опасаетесь, что не сможете одолеть все хитросплетения генеалогического древа персонажей и казуистику автора, если от количества страниц вас буквально бросает в дрожь, а еще вы не в состоянии быстро (да вообще никак) сосчитать, сколько получится, если к шести шиллингам и трем пенсам прибавить один шиллинг и восемь пенсов, а затем вычесть четыре шиллинга, девять пенсов и три фартинга, то не переживайте, я подготовила для вас краткую выжимку-задачку. Если, прочитав, сможете понять, что к чему, то и в романе не запутаетесь ;)

Итак, основные события разворачиваются между представителями пяти славных английских фамилий. Но двое из них живут под чужими именами, причем, Хаффамы и Палфрамонды вообще не понимают, что происходит. Хаффамы — единственные, кто в начале книги не живет в Лондоне, и только они и еще одно семейство не переживают, если к ним не отойдет поместье, из-за которого в книге весь сыр-бор.

Больше половины семейств нечисты на руку и все, кроме одного, на самом деле бедны. Момпессоны и самое древнее семейство в долгах как в шелках. Но только представители одного из них на самом деле знают, каково это — жить за чертой бедности. Малифанты и еще два семейства являются последними представителями своего рода, и только им и семейству, герб которого отличается от всех остальных, выгодно уничтожение второго завещания, изменяющего право наследования пресловутого поместья после обнародования кодицилла (дополнения к завещанию). Что это такое, к слову, не знает только представитель семейства, который является единственным носителем своей фамилии уже в самом начале книги. К последней главе, к слову, такими становятся еще двое, а вышеупомянутый первый перестает им быть.

Действия представителей всех семейств довольно логичны и обоснованы. И только один из них попирает всякую логику. Этот человек, вероятнее всего, не является на самом деле кровным родственником представителям самого богатого семейства.

Только представители семейства Палфрамондов говорят правду. Зато двое из лжецов знают, чем фригольд отличается от лизгольда, и только один из них, который, кстати, в долгах, как в шелках, кое-что знает о том, кто на самом деле его дед.

Представителей семейства, на гербе которого изображены красные лепестки роз, в начале книги в живых столько же, сколько Момпессонов за вычетом самого малопредставительного семейства. При этом семейство, представителей которого в живых к концу книги осталось столько же, сколько и представителей одного из семейств-любителей жить под чужим именем, к середине второго тома не могло претендовать на поместье уже никаким образом (ну разве что вырезав половину Лондона). Клоудиры в списке наследников поместья, в случае вступления в силу кодицилла, но до обнародования завещания, на таком же месте, на каком могли бы быть Малифанты, если бы самая очевидная версия о том, кто отец Джона Хаффама, оказалась бы правдой.

В ночь убийства Джона Хаффама в его доме присутствовали представители трех семейств из вышеперечисленных. При этом на месте преступления явно побывал тот, чья бабка является сестрой матери представителя семейства, которое, хотя и не присутствовало явно в ту ночь в доме, но сыграло немалую роль в событиях, приведших к этой нелепой смерти. Подозрения падают на представителей семейства, которое очень любит всех своих родственников отправлять в психушку и одного из тех, у кого в изображении центральной розы на гербе белая серединка. Также ходят слухи о причастии представителей шестого, тайного семейства, но оно не древнее, не благородное, и возможно даже не английское, поэтому мы не будем принимать его в расчет.

Вот и все, теперь вы знаете все основные факты, и если сможете, не используя бумагу и ручку и не заглядывая в конец книги, однозначно ответить на вопрос кто убил Лору Палмер? кто отец Джона Хаффама, то смело открывайте 1400-страничный «Квинканкс», погружайтесь в атмосферу грязной, нищей и довольно недружелюбной Англии начала XIX века и радуйтесь, что вы родились на 150 лет позже, в совершенно обычной семье и владеете только чашкой какао и пледом, да и то отчуждаемо.

Начиная читать эту книгу, надо полностью осознавать, что:

• несмотря на описание большой разветвленной семьи со сложными взаимосвязями, это НЕ семейная сага;
• несмотря на погони, нападения, засады и наличие тайны, это НЕ детектив;
• несмотря на запретные страсти и тайные браки, это НЕ мелодрама.

  На мой взгляд, гораздо больше, чем на романы Диккенса, эта книга похожа на сборники вроде "Химические приключения Шерлока Холмса" : вполне художественно изложенные загадки, с героями, с сюжетом - и их надо строго логически разгадать. Только в данном случае загадка громадная, многосоставная - целая головоломка, влёт её не решишь, к разгадке подбираешься постепенно, маленькими шажочками. Какая замечательная придумка с этим генеалогическим древом, которое заново воссоздаётся после каждой части книги, обрастая выявленными в тексте связями! Одновременно и наглядное пояснение к сведениям, найденным в этой части, и информация к размышлению, подсказка: сидишь, разглядываешь и строишь предположения. Это древо, карты Лондона, справочник персонажей, сведения о денежных единицах - всё очень уместно: автор любезно даёт необходимую для разгадки информацию. Вспоминаются школьные задачники с основными формулами на форзаце :-)

  Как головоломка - продуманная, изящная, сложная - эта книга, по-моему, шедевр. Не надо только искать в ней сложные характеры и психологические драмы. Есть увлекательность (в какие только переделки не попадает герой!), есть очень неплохой стиль - этого достаточно. А самое приятное, что в конце нет однозначной разгадки, и хотя автор и предлагает (в какой-то мере) свой вариант, но события изложены так, что можно придумывать и другие трактовки. Я получила огромное удовольствие при чтении и обдумывании "Квинканкса" и не исключаю, что когда-нибудь возьмусь за него снова, очень уж это оказалось увлекательно!

- Куда мне отсюда идти?
-А куда ты хочешь попасть?

• А мне все равно, только бы попасть куда-нибудь.
• Тогда все равно, куда идти, куда-нибудь ты обязательно попадешь.

  Кэрролл "Алиса в стране чудес

В этом и была моя беда, нечего постфактум пытаться обвинить писателя. Просто пошла, зачарованная мелодией его дудки, не особо заботясь пунктом назначения. В смутной надежде на хеппи-энд, чивоуштам, хотя понимала, что декларированный автором постмодернизм, чреват саргассами и подводными камнями и может стоить моей утлой читательской лодочке пробоины в днище или пленения цепкими водорослями на веки вечные. Да разве станешь слушать предостерегающего голоса рассудка, когда из-за раздвинутого занавеса на тебя повеяло ветром вересковых пустошей стивенсова "Похищенного"; зашуршали, перекатываясь зыбучие песчинки уилкиколинзова "Лунного камня" и зашелестел пергамент приходских книг с записями рождений "Женщины в белом".

Но главное - это напомнило Диккенса со всеми его несчастными, потерянными, лишенными тепла домашнего крова, детьми. Диккенса, у которого Большие надежды, в полном соответствии с действительностью, оканчиваются большим разочарованием, а самые любимые персонажи бывают принесены в жертву порочным страстям тех, кому имеют несчастье доверять. Что не заглушает аккордов гармонии, льющихся со страниц его книг. Паллисер тоже любит писателя и перечитывал множество раз, и именно Диккенс заставил его осознать выбор стези и, полагаю, "Квинканс" в большой степени навеян сочинениями тезки.

Тот Чарльз, что ближе к нам по времени, совершенно прав - жизнь не стоит на месте и писать сегодня так, как писали два века назад, нельзя, как бы ни тянуло вновь вступить в земли обетованные викторианской литературы. Джейн Остен и Эмилия Бронте давно мертвы и похоронены (последняя в чудовищно узком гробу, если верить новейшим биографическим исследованиям). Понимаете, о чем я? Это тенденция: современность не умеет противостоять соблазну вновь и вновь приходить на дорогие могилы, но осознание что время викторианской литературы ушло и воскресить ее не так-то просто, заставляет изобретать разной степени рискованности некромантические ритуалы. Танцы с бубнами нижнего мира. Джигу-дрыгу с милыми костями.

Единственная такого рода попытка, которую могу назвать идеальным попаданием - "Тринадцатая сказка" Дианы Саттерфилд. Дух Большой Литературы овеял книгу, не испугавшись скелетов, извлеченных из шкафов, не в последнюю очередь причиной тому гуманизм романа, более близкий не букве а духу викторианкой литературы. Так или иначе, "Квинкансу" попытка не удалась. Грустно и смешно читать в послесловии, как автор признается, что безбожно кромсал роман, приводя его к некоей умозрительно идеальной структуре пятиугольника, обрезая живую плоть текста, где находил, что ее слишком много и подкачивая содержимым нужника, где думал, что "маловато будет".

"Я - серьезный писатель, - говорит он, раздувая щеки, - Мейнстрима не ждите от меня, это четко структурированная ироническая реконструкция, стилизованная под викторианский роман, но им не являющаяся. А в доказательство, вот вам, видите, в каком ауте оставляю героев? Видите, как моральные дилеммы их разрешаются самым неподобающим образом? Ай да я, ай да постмодернюга!" Пусть раздувает, глупенький. Во втором томе "Квинканса" есть одна потрясающей силы, правдивости и красоты сцена, которая оправдывает в моих глазах восемь сотен страниц этого тома.

Побег Джона из сумасшедшего дома в гробу Питера Клоудира, организованный Дигвидами. Это его отец умер, которого никогда не знал и считал мертвым, а после подозревал в том, что тот убийца деда, а потом нашел на цепи, утратившим человечий облик и невольно, желая помочь, стал виновником гибели несчастного; и готовился повторить его судьбу. Тот эпизод, когда он понимает, что бежать удалось, видит проезжающий почтовый экипаж, в котором пассажиры спят, ночь еще. И он начинает кричать, размахивая руками, хохочет от радости спасения, и смех переходит в рыдания над отцом матерью, своей горькой жизнью. Это прекрасно, искренне и правдиво.

Большие книги моя большая слабость. Даже не борюсь с дьяволом-искусителем, подвигающим меня к прочтению нового кирпичика. Беда лишь в том, что не всегда очередной фолиант оказывается шедевром и тогда чтение становится трудным и упорным (читай – упертым).

Мой читательский нюх уже с первых страниц намекал, что «Квинканкс» относится к разряду тех, что проходят у меня под грифом «обычный бестселлер».
Автор сфальшивил и переборщил со многим:

• с неизменно умным с раннего детства главным героем, еще едва осваивающим чтение, но разбирающимся во вложениях в недвижимость и ценные бумаги, рассуждающим обо всем со здравомыслием взрослого человека;
• с безобразно большим количеством наследников-претендентов, вылезающих изо всех дыр и имеющих право на поместье в определенной ситуации и при определенном ракурсе развития событий;
• с переизбытком картинок и сцен, изображающих лондонское дно, но при этом притянутых за уши к основной канве;
• с бесконечным подходом и повтором изложения одних и тех же событий; что приводит к однобокости, монотонности, расплывчатости, затянутости и как следствие влечет потерю интереса к дальнейшему развитию сюжета.

Точность и выверенный математический расчет структуры и композиции романа (верю автору на слово, но проверять не возьмусь, потому как желание разобраться в каких-то тонкостях и нюансах возникает при повторном прочтении, а это не тот случай) еще не признак хорошей книги, если в нем не хватает души. В конце концов, это художественное произведение, а не сборник логических задач.

Я начала ее читать в первый день нового года, и закончила буквально несколько минут назад. Так что пишу, можно сказать, по горячим следам. Общее впечатление - книга мощная, интрига все время держит в напряжении и заставляет читать страницу за страницей, невзирая на то, что на часах уж глубоко за полночь. В начале очень раздражали главные персонажи - меня даже потряхивало от их глупости. Мэри Хаффем и дальше, кроме раздражения, ничего не вызывала. Разве что немного (совсем) жалости. Очень атмосферно описана жизнь и быт "низов" Лондона. А наблюдать мы ее можем практически в течение всего чтения, потому что спокойное детство Джона в деревне с матерью занимает всего несколько первых глав. Мне, как человеку ненаблюдательному, было тяжело угнаться за хитросплетением судеб и историй пяти семейств, заинтересованных в получении документа - кодицилла - который в разных вариантах и при различных условиях утверждал права семей на некое поместье. Поэтому я надеялась, что в конце автор подведет некую черту, итог, разложит все по полочкам, и я созерцая картину целиком, буду полностью удовлетворена. Однако, автор этого не сделал (что объяснил в послесловии тем, что такова авторская задумка - каждый приходит к своему собственному выводу по прочтении). Это для моей неаналитической натуры единственный минус в данном произведении

Если автор вынужден написать послесловие и разжевать читателям свои гениальные идеи и творческие находки, значит, дело плохо. Возможно, найдутся такие энтузиасты, которые по указке Паллисера кинутся перечитывать оба тома этой растянутой во времени и бумаге истории, но меня в их числе не будет. Не буду скрывать: я ни черта не поняла в этих генеалогических дебрях, которые затыкают за пояс даже легендарное семейство Буэндиа. Но если, читая Маркеса, я рисовала древо, перечитывала непонятое мной, наслаждаясь плотной и яркой прозой, то тут мне категорически неинтересно, кто папа Джона Хаффема. То есть, нет, интересно, но делать ради этого хоть какое-то лишнее телодвижение не хочется: уж слишком растянуто, скучно и хитровымученно. Первый том полностью посвящен развешиванию ружей, которые как-то вяло выстреливают во втором. Идея построить книгу в форме квинканкса красива, но реализация явно подкачала. Юридические подробности, невнятные рассуждения и повторяющиеся ситуации попросту утомляют. Итого: Диккенс.Лайт-версия.

Мне напомнило творения Ч. Диккенса и У. Коллинза, чего автор и сам не скрывает, указывая в послесловии с творчества каких писателей делал кальку. Их там немало. Тем не менее, это ни в коей мере не плагиат, а вполне самостоятельное произведение. Лично у меня осталось неоднозначное впечатление.

Хорошо описан быт и традиции различных слоев общества викторианской эпохи, выписаны образы и характеры, взросление и злоключения главного героя, его переоценка взглядов на жизнь. Но и намудрил автор сверх меры.

Главный герой — мальчик Джон, чье рождение окутано мрачной тайной, переживает множество приключений и бедствий. Тут и тебе и потерянные завещания, и злодеи, и куча плохих и хороших родственников (целых пять семейств), так или иначе претендующих на наследство. И вот описание юридических тонкостей, кто на что и по какой причине имеет право претендовать, излишне мудрено.

Джон так умен, а его матушка, упорно скрывающая от него тайны его рождения и их семьи, так глупа, что просто деваться некуда. В какой-то момент это начинает раздражать.

Собственно, и само описание квинкаксов (это гербы семейств) и загадок, связанных с ними, тоже сверх меры запутано.

Заканчивается роман большим пшиком. То есть автор оставил кучу незакрытых гештальтов, нераскрытых тайн, реально кучу, и радостно написал в послесловии: "Гадайте-не перегадайте, дорогие читатели". Это даже не открытый финал, в котором так или иначе расставляются основные акценты, и можно увидеть развитие сюжета в ту или иную сторону вплоть до окончательной точки. В общем, мне такое совсем не по нутру, ибо если захочется что-то разгадать, я возьму кроссворд или головоломку. К тому же, ближе к финалу что-то случилось с логикой повествования, и вообще появилось ощущение, что автор устал и хочет побыстрей все закончить хоть как-нибудь.

Тем не менее написано хорошо, и тот, кто любит литературные загадки, скорее всего, получит удовольствие.

И вот за эти слова просто браво автору, но книги все равно надо нормально заканчивать, хотя бы открытым финалом.