Ваша оценкаРецензии
nezabudochka31 мая 2013 г.Читать далееУф... Добро пожаловать в реальный мир, дорогая! Именно это я себе сказала прочитав последние строки. Только одно дело сказать, а другое вынырнуть из этого викторианского романа, который поглотил целиком и полностью, заняв все мысли и чувства! Да и все свободное время в придачу. Хотя, признаться, все дела и заботы просто были далеко задвинуты. И никакие муки совести не терзали.
Второй том оказался не менее увлекательным, а еще более насыщенным и запутанным. Ветви родословнного дерева так хаотично и неожиданно переплелились, что только и успевала судорожно следить, чтоб не погрязнуть в водовороте всех событий, тайн и явлений. Прекрасно, что не говори. Роман - омут. Просто истинное наслаждение и восторг! Вот честно! Да и читается быстро-пребыстро, а вот с героями расставаться не хочется. Сроднилась с ними душой. Правда герои тут как и у Диккенса, либо явно хорошие и бесценные, наделенные поистине благородными качествами, либо мерзкие и гадкие личности, плетующие свои алчные сети и запутывающиеся в них сами. Ну и это отнюдь не портит впечатление от процесса чтения. Хотя все ж я предпочитаю, когда персонажи выписаны более выпукло и объемно. Ведь нет поистине хороших и плохих. Но тут свое берет стремительно развивающийся и набирающий обороты сюжет. Ощущение, что скачешь на лихом коне, а за каждым поворотом подстеригают неприятные сюрпризы.
Здесь автор раскрывает все тайны и недосказанности, которые были в первом томе. Искусно все сплетает воедино вокруг поместья и все расставляет по своим местам. Жадность, зло, козни и предательства позади. Добро воссторжевало над злом. И вот забрезжили лучики счастья и спокойствия. Правда финал остается по сути открытым. Но это уже совсем другая история.Как итог. Отличное творение. Масштабное, четко выверенное, погружающее в себя на все 100 %. Любителям викторианских романов рекомендую от всей души. Да и тем, кто не боится огромных объемов тоже. И не так страшен черт как его малюют!:)
23136
ElenaKapitokhina28 февраля 2017 г.Читать далееКто-то там обещал постмодернизм… Где, скажите мне, можно отыскать постмодернизм в слабосильной попытке подражания роману викторианской эпохи? Это же копия, списанная с занудного Диккенса, разве только что раза в два весом побольше. «Холодный дом» его не читали, не? Так вот там тоже завещания, суды, надежды на богатое наследство, но хотя бы сплошь мораль «не надо гнаться за наследством, тратя лучшие годы, строй сам свою жизнь». А тут… «божечки-господи», как говорит участковый терапевт моей соседки… тут вся жизнь Джона построена на погоне за наследством.
Ну, нет постмодерна — будем ваять его сами. Для начала я по ошибке взяла второй том. Ничего не поняла, кроме того, что некая истеричная баба, тупая до безобразия и ни на грош не умеющая излагать мысли, занимается графоманством вместо того, чтобы зарабатывать на жизнь. Ну-ну. Слава богу, тут-то ей и конец пришёл. Ну, не тут, а раньше, поскольку книжку уже читал её сын (на удивление более сообразительный), но — гора с плеч. Дойдя до 4 части и возмутившись, а где вторая, третья, да и первая вообще, я понял, что, очевидно, они в первом томе, который я, мягко говоря, упустил. Ну, хоть не автор писать не умеет, а моя промашка — порадовался я и открыл первый. Забавно восполнять белые дыры из детства Джона его собственными воспоминаниями. Но вся история снова и снова пестрела примерами непроходимой тупости его матушки (вот у кого было психическое расстройство, у неё, а не у Питера! Ибо мания преследования налицо, да и все эти Враги и Отцы с больших букв просто бесят, уж извините), до самой её смерти. И ещё одно доказательство её тупости — это стремление сохранить всё в тайне: знай бы Джонни, в каком доме живут Клоудиры, он бы уже туда не вошёл. За три версты бы обходил. Предупреждён — значит вооружён. Но Мэри тупа, и к сожалению, непроходимо.
Второй момент постмодерна был не менее эпичен. Читаю в метро о том, как Джонни продавал кукол, что-то вдруг переклинивает в моей голове и я решаю, что он вернулся домой, и видит там, как Панч (ну не могу я упомнить эти дурацкие фамилии всех второстепенных персонажей, одних Мампси с Клоудирами за глаза хватило уже — в общем, перепутал я его с Пичментами, у которых в то время обретался Джонни) ругается с женой. «Мистер Панч ныряет под сцену», — читаю я и кричу на весь вагон зычным голосом, так, что стёкла вылетают напрочь и ледяные вихри сметают шапки с присевших друг на друга струхнувших пассажиров: «Браво, Чарли, браво, спасибо за этот сюр! Панч — это же фамилия, кажется, аналога нашего Петрушки, представляете, представляете, да, Джонни возвращается домой, а там ему кукольное представление в лице его хозяев!». Но увы, снова весь постмодерн намешан мною. Р — разочарование. Нет, скажите, какой, вот какой смысл повторять такое же в точности, как то, что писал Диккенс лет двести назад?
Единственные крутые персонажи во всей книге — это кукольники. Вот про таких бы я посмотрел фильм. Читать про них — словно булку шоколадным сыром намазывать: наконец-то проблеск интеллектуальной беседы! Чтобы я, да радовался речам о политике?!. А вот представьте ж, радовался!!!
Что касается фамилий — мне кажется, у автора просто не хватает фантазии на их фонетическое разнообразие, иначе как объяснить, что Барбеллион и Беллринджер практически анаграммируют друг друга, а Ноллот возникает в романе одновременно с Яллопом?..
Про сумбурный конец и Генриетту я вообще промолчу, ибо он доказывает, что книги Паллисеру писать не дано. Уж романы-то во всяком случае.
Надо, впрочем, отдать должное Паллисеру, как детский психолог он, пожалуй, что маху не дал: есть там такой момент, когда для Джонни вдруг «всё в мире становилось спорным и ненадёжным» — такой период непременно бывает у каждого в детстве, хорошо, что заметил. Поскольку мой приятель-психолог Danir1 не смог вспомнить, есть ли конкретное название у такого прекрасного момента, мы сообща решили называть его «ачба»: слово хорошее, никто до сих пор не употреблял.В общем, господа, представляю краткий словарь непонятных терминов, встреченных в книге, он же выполняет функцию необходимых с моей точки зрения примечаний:
Враг — претензия на философскую категорию.
Генриетта — плагиат на Генриетту.
Кавендер Томас (на обозе которого бежит Джонни из «школы») — плагиат на старика Кавендиша из «Облачного атласа» Дэвида Митчелла.
Квинканкс — попытка посредственностей выжить самим и выжить друг друга с этого свету. И при этом выжать как можно больше денег и всяческих других материальных благ.
Квинканкс (2) — плагиат весьма низкого пошиба на «Человеческую комедию» Бальзака.
Кодицил (иногда звучит как кодацил) — лекарство из аптеки, содержащее наркотическое вещество, заочно своим существованием опьяняющее разум всех родственников и знакомых тех людей, в чьи руки оно попадает. В данном романе помянутый — завуалированная пропаганда допинга: против вирусных бацилл принимайте кодицилл!
Кувыркач натуральный — плагиат из «Попытки к бегству» Стругацких : сами видите, в какое ничтожество Паллисер посчитал возможным обратить структуральнейшего лингвиста. Натуральный кувыркач!
Отец — см. Враг.
Отец (2), а именно «очная ставка» с ним, которая заставляет Джонни задуматься, не он ли сам сумасшедший — плагиат на «Остров проклятых» Мартина Скорсезе: приём аналогичного переворота всего с ног на голову.
Паллисер — перефраз фразы «пал ли сэр?», плагиат горьковского «да был ли мальчик?» из «Жизни Клима Самгина» , в такой же степени имеющий отношение к ребёнку (Джонни), как и в романе Горького и представляющий главную интригу всей книги, так и не раскрытую автором.
Степлайт (он же Сансью) — плагиат, поскольку персонаж представляет собой облегчённую версию Степлтона, четвёртого Баскервиля из «Собаки Баскервилей» : тоже гонялся за наследством, строил козни и плохо кончил. Лайт-Степлтон = Степлайт.22626
Ctixia28 февраля 2017 г.Хорошая попытка, Чарльз Паллисер, но нет.
Читать далееСамый парадоксальный из современных английских бестселлеров!
Масштабная постмодернистская стилизация под викторианский роман!
Великолепный дебют звезды "нового шотландского возрождения" Чарльза Паллисера!Прочитав описание и глянув на год написания романа, я сразу заподозрила - что-то тут неладно. Где-то нас
наеобманывают. Но читать таки начала и вот, что из этого вышло...Пункт первый. Викторианский? Постмодернизм? Парадоксальный?
Да нихрена подобного! Я мало разбираюсь в данных направлениях литературы, но определенное мнение уже успела сложить, и данный опус никак не попадает в хоть какое-то их описание. Об этом много сказано в других рецензиях, посему ограничусь просто своей кривой рожей в ответ на аннотацию.Пункт второй. Вы все идиоты.
Автор держит читателя за идиота, или же это должно было быть "вау какой неожиданный поворот, какая интрига!". Судя по всему, писатель задумывал вариант два, но получилось как всегда, то есть у читателя не пропадает ощущениенаечего-то не того. Ну идиотом я себя чувствовала, идиотом. Потому что все настолько предсказуемо, очевидно, на ладони. А у меня тут на страницах пацан неизвестного возраста рассуждает о Законе и Справедливости, праве моральном и фактическом, мечась из крайности в крайность.Пункт третий. Крайности.
Боже, как же меня это бесило! Какие же тупыыыыые (голосом Светлакова или Задорнова, по желанию) главные герои! Какие же они наивные! То верят всем подряд, то не доверяют никому, шарахаясь собственной тени. Особенно преуспела в этом маман, но и пацан не далеко ушел. Особенно меня удивила его внезапная откровенность с Эммой, кузиной со стороны старшего брата отца. Взять вот так все и выложить человеку, которого и недели не знаешь! Ну и что, что они его выходили во время болезни? Ну вот ни разу не повод доверять, особенно в его ситуации.Пункт четвертый. Деревня.
И под деревней я не Мелторп имею в виду, а этот ваш Лондон. По частоте внезапных встреч с не менее внезапными родственниками, друзьями, врагами, знакомыми, родственниками друзей, родственниками врагов, друзей друзей, знакомых недрузей... Ну, вы поняли. Так вот, впечатление создается, что весь Лондон с его окрестностями - одна масенькая деревня, где за сто лет успели все передружиться, переобщаться и пережениться до уродств у отпрысков межродственных браков.Пункт пятый. Легкость.
Тут я умерю немного свой скептицизм по отношению к роману и признаю - язык легкий, читается хорошо и быстро, воспринимается легко. На фоне того, что мне есть с чем сравнивать (Привет, Канарейка!), я понимаю, о чем говорю. Текст не пересыщен терминами или описаниями природы, единственный момент, который остался непонятен - юридические беседы двух кукольников, в которых наш главный герой почерпнул свои первые знания об юстиции.Пункт шестой. Сюжет.
Вот тут я даже не знаю, как сформулировать свои впечатления. С одной стороны, мне понравилось. Честно понравилось! Эдакий детективчик в семейной саге, ух. С другой стороны - ну предсказуемо же. Единственный момент, который я не смогла предугадать, открылся в самом конце - это личность наследника третьего дома. Остальное же было либо понято сразу, либо встречено как должное. А сцена спасения другого наследника со связанными руками... Ох, я фейспалмила немало и до, и после, но эта сцена поразила меня в самую глубь сердца. Фейспалмище!Пункт седьмой и последний т.к. я гребаный дедлайнщик.
Это дырки в сюжете. Дырка на дырке и дыркой погоняет. И манера недосказывать нашим автором многие моменты и нюансы, начиная от возраста персонажей (мы полдня вычисляли возраст Джона!) заканчивая тем фактом, отец ему П.К. или не отец, ох, неприятная манера. Но она оставляет место фантазии читателя - и порой даже слишком много места.Это далеко не всё, что мне есть сказать (скорее даже проворчать, ибо речи моей не оч слышно за рукой на лице). Но ваша покорная слуга вынуждена попрощаться. Следите внимательнее за своими документами!
21266
Balbeska27 февраля 2017 г.Читать далееПочему картошке можно выковыривать глазки,
А авторам, которые бесят нет?
Именно такая мысль приходит в голову читая талмуды приключений Колобка по имени Джонни Меламфи – Оффланд – Хафмун – Хаффам – Клоудир.- Но почему у него так много имен спросите вы?
- Да потому что зарабатывал он их строго пропорционально приключениям, которые не уставал подсовывать сообразительный автор. Порой даже казалось, что идеи те были трепетно собраны со всех фильмов, книг и историй, когда-либо попадавшихся автору на глаза, и аккуратно сложенных в глубокий мешочек. Как только сюжет выруливал на более-менее ровную колею, Паллисер доставал свой листок и подкидывал такую кочку для встряски, что даже меня иной раз подтряхивало от психов.
- Хорошо! Но почему тогда это приключение Колобка? Снова спросите Вы.
- А это Вы узнаете из мини-сказки о Храбром Джонни и его наследстве.
Заранее сори за спойлеры, как могла старалась их сгладить, но кое-где они все равно проскочили.
Жил-был юный Колобок – Джонни, хотя нет, в то время он был еще совсем ребенком, не знающим горя и предательства.
Но однажды к ним в дом залез грабитель. Это и стало начальной точкой его приключе- Они нашли нас! – взвизгнула матушка и упала в обморок.
- Кто нашел? Почему нашел? Для чего нашел? – запрыгал вокруг нее Колобок. Нужно отметить, что он был весьма умным ребенком, развитым не по годам. Мать к тому моменту уже взяла себя в руки, но периодически вздрагивала от каждого шороха. Про нее тоже хочется сказать, что особой она была мнительной, сама себе что-то накручивала в голове, чего сама же пугалась и постоянно от этого вздрагивала.
- Придумала! Нам нужно скорее к зайцам! Уж они то больше всех заинтересованы в нашей безопасности.
- К каким зайцам? Зачем к зайцам? – опять запрыгал с вопросами Колобок.
- Не сейчас! Ты еще мал. – отрезала матушка и стала собираться в путь.
Но зайцы оказали им не такой теплый прием, как рассчитывала матушка. Пришлось спасаться бегством, которое привело в Лондон. И как это бывает в жизни, простофиль-Колобков, естественно, обокрали. Пришлось слоняться от ночлежки к ночлежке ища знакомых и кусок хлеба. Кусок хлеба был нужнее, поэтому из-за него и попадали в разные неприятности.
Первой не выдержала- О, Джонни, мы скоро сами превратимся в хлебушек, нужно что-то делать! А не пойти ли нам к Лисе?
Лиса им, естественно, хитрая досталась, сказок напела, а сама бегом бежит к коту, говорит дело есть, надо бы колобков разделить, да по отдельности замочить, а как замочим, так и денежки получим, уж я то знаю.
Сказано – сделано, отправили Джонни в школу, ума набираться. Школа то эта не простой оказалась, а с тюремным уклоном и собаки школой правят. Понял Колобок как встрял, решил выбираться.
Нашел поганки, сидит жует, а сам про себя думает: «Я от зайцев ушел, от Лисы почти ушел и от вас, собаки дикие сбегу!»
Притворился мертвым, да и сбежал ночью. Прибежал в Лондон, нашел матушку, но была она очень плоха, а вскоре и вовсе ссохлась, пришлось дальше одному идти. Но мир не без добрых людей, привели его к медведям в гости, те его выходили, выпоили да и опеку над бедным Колобком взяли. Но только позже Колобок понял, какие подлые медведи на свете бывают, решил сбежать, а они его скорехонько в психушку к обезьянам определили. Сидит, горюет Колобок, теперь точно добегался, думает. А потом как разозлился, зря что ли я от зайцев ушел, зря что ли от лисы ушел, зря что ли от собак сбежал, и от обезьян сбегу, куда я денусь. И сбежал…
Решил к зайцам вернуться , за одно и завещание стянуть по-тихому. Намучился, наработался у зайцев, но завещание – украл. Счастливый катится, довольный, а ту- Ну, привет, Колобок. Давненько я тебя жду! Поймал Колобка и потащил к себе домой.
- Что же мне с тобой сделать? – подумал волк. – А давай я тебя утоплю, тебя ж вроде еще никто не топил.
Привязал веревкой и скинул в затопленный подвал. Но Колобок-то круглый, вмиг освободился, а волка жадность сгубила, полез смотреть и сам упал в воду.
И вот, счастливый, Колобок покатился дальше. Новдруг на голову ему упал кирпич и умер Колобок. Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец.
Именно так я бы закончила эти гребаные злоключения мальчика Джонни. Но это же я добрая душа, а автор, как мы заметили садюга еще тот, поэтому бедному герою придется пройти еще парочку кругов ада перед долгожданным покоем, и то он его толком не получит, ведь о наследстве то думать надо, а думать то кроме бедного ребенка больше некому, вот и придется ему еще повоевать с автором.Идея этой глупой мини-сказки пришла в голову уже к середине первого тома. Джонни как истинный Колобок катился от одних злодеев к другим со скоростью ветра, не давая передохнуть ни себе, ни читателю. Но так же с завидной быстротой он от них и избавлялся , выпутываясь из таких передряг, что даже терминатор бы восхищенно присвистнул.
Как только не пытался автор избавиться от ребенка: душил, топил, стрелял, травил, бил головой чуть ли не о каждую стену, ничего не действовало на Джонни. Наоборот, он словно феникс, восставал из пепла и с новыми силами шел вперед. Его даже поганки не убили. Автору оставалось его только сжечь, дабы проверить суперспособности мальчика, но я уверена, он бы не сгорел. В общем, называть книгу стоило по-другому, например, «101 способ убийства героя» думаю такое название было бы намного звучнее. А тут какой-то загадочный квинканкс. Почему так названа книга можно узнать из второй части и то, об этом пара предложений. Типа сама суть этой пентаграммы делает книгу загадочной. Хотя скажу за себя, что на меня она никакого впечатления не произвела. А в каких-то местах даже запутала. Хорошо хоть картинки к тексту прилагаются. Еще меня порадовал справочник имен. Именно он стал самым лучшим подарком к книге. Как оказалось автор имел бурную фантазию и почти все его персонажи были Джоны, Джеки, Джоуи, Джорджи, Джефри, Джейкманы и еще куча имен на Д, не считая труднопроизносимых фамилий, большинство которых опять же были на Д. Но и это меня огорчало не так, как сам факт сюжета. Не люблю книги, в которых куда не плюнь, все друг друга знают. Вот, например, Лондон, огромный, могучий, с кучей районов и улиц, парков и скверов, но это не спасло нашего героя от бед. Он нигде не мог спрятаться так, чтобы не попасться в лапы к врагам. Правило пяти рукопожатий везде следовало за ним, естественно один из соседей оказывался связанным с врагом и конечно же, как только он доверялся, его сразу же предавали и передавали в ручки злодея.
Концовку ожидала немного другую. Хотелось хоть там счастья, улыбок, веселья. Хотелось, чтоб все те люди, жертвовавшие всем ради этого мальчика, были вознаграждены, что ли. А в итоге все как обычно хмуро и зябко. Но как сказал автор: «В романе есть простая, но Впечатляющая структура мифа: об изгнании из Рая, нисхождении в Ад и конечное обретение нового подобия утраченного, которое, однако теперь оказывается падшим Раем».
Вот так вот! А я то думала это всего лишь зашифрованная сказка о Колобке…21248
violet_retro24 февраля 2017 г.Читать далееПаллисер говорит, что любит Диккенса, Паллисер решает показать это миру. На свет появляется Джон Хаффем. Его зовут как Диккенса, он родился в один день с Диккенсом, он мог бы быть любым из дюжины героев Диккенса, да что там, Джон – все они сразу. Паллисеру очень хочется, чтобы это было пастишем, ни в коем случае не пародией – передать стилистику может и пейзанин, а воссоздать мир мастера способен только истинный фанат
ик. Такие дела.И вот перед читателем внушительный томик, вполне напоминающий объемом прежние времена. С первых же страниц выясняется, что прежние времена он напоминает и языком. Да, это совершенно точно диккенсовщина со всем ее зрительным диалектом! Вещица эта родилась из узконаправленной любви к конкретному периоду в конкретной стране и эстетическую ностальгию с радостью узнавания она гарантирует тоже вполне конкретному читателю – во-первых, требуется близкое знакомство с викторианской литературой, во-вторых, нужен все-таки оригинал, потому что ни Паллисера, ни самого вдохновителя не переводят с сохранением авторской орфографии. Что могут сказать нам об этом переводчики? Пьюти-фьют!
Дальнейшие страницы еще больше наполнены Диккенсом. Присутствуют все ключевые сюжеты – издевательства над детьми в духе «Николаса Никльби», долги и тюрьмы совсем как в «Крошке Доррит», банды воров-похитителей точь-в-точь из «Приключений Оливера Твиста», отзвуки Пиквикского клуба и, конечно, «Большие надежды», из которых к Джону Хаффему выбралась Генриетта, и так далее. Да, и так далее. Все это тоже эксплуатирует те же ностальгические чувства. Или вы радуетесь дежавю и веренице знакомых персонажей, или вы задаете себе вопрос, зачем все, что происходит, происходит. При этом у вас может вертеться в голове старая песенка:
Suppose the man should fall asleep,
Fall asleep, fall asleep,
Suppose the man should fall asleep?
My fair lady.Словом, цель достигнута, дом-музей Диккенса построен, все комнаты полны экспонатов, причем комнат много, много, много. Но тут-то и проблема. За всеми своими усилиями от автора совершенно ускользает простой факт – в музеях никто не живет. В каждой комнате по герою – о да! Но голова у героя набита соломой. Его не оживить, он даже не из глины и положить шем просто некуда. Этого отчасти требует и сама викторианская традиция – персонажи с самого начала примитивны, они идеализированы, они функции. Только бесчувственный человек не смеется над смертью маленькой Нелл и так далее. Тем не менее, даже в таких условиях чуду оставалось место. Просто чуда не происходит. Пьюти-фьют!
Думаю, этому виной провальный выбор приема, служащего корнем всех происшествий в сюжете. Это nihil ex machina, банальное нежелание матери Джона разговаривать вообще на какую-либо тему. Это не провидение и не общество, это искусственно созданная проблема, корень которой так и хочется объяснить соломой в голове. Лучше бы уж Джон был сиротой, тогда недоступность информации на протяжении восьми сотен страниц была бы куда более объяснимой. Для иллюстрации глубины этого приема, вот вам задик:
При этом и для лишних заявлений на тему постмодернизма было бы меньше поводов, а то завуалированные намеки на падших женщин почему-то кажутся Паллисеру революционным отказом от викторианского канона. Понятно, что выпускник факультета английского языка и литературы Паллисер лукавит – он не хуже читателя знает, что падшие женщины без однозначно негативной окраски в классических книгах есть и «попытка сочувственно изобразить» в «крайний пример» не годится. Нэнси из «Оливера Твиста» недовольна тобой, Чарльз!
В результате весь постмодернизм опирается только на открытый финал. Читатель ждет прорыва, каких-нибудь неожиданных деталей, а в ответ получает, по уже сложившийся к концу книги традиции, nihil, что, безусловно, конецптуально, но раздражает.
С другой стороны, лично для меня постмодернизм даже немного выбрался за рамки сюжета в реальную жизнь и проявился в самом появлении данной книги в качестве бонуса. Мне необъяснимым образом кажется, что бонус должен заставлять работать или интеллект, или рвотный рефлекс, поэтому от задания я ожидала подвоха. А подвоха и нет, как если бы на каком-нибудь шоу, где обычно заставляют участников есть свежие свиные кишки, которые не промыты от дерьма, дали бы два килограмма макарон с сыром. Да, два кило. Но макарон. Но зато два кило, да. Но макарон. Бог, люди - все поумирали. Остались только макароны.
ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА
Я не ставила перед собой цели пробудить в читателе сложные чувства. Все отсылки к Воннегуту демонстрируют исключительно мои собственные литературные пристрастия. Отношения к постмодернизму они не имеют, равно как и не призваны показать, что я тоже могу быть писателем (так как я не могу). Прошу только заметить, что в черновом варианте моей рецензии было 750000 слов, но от ряда задумок я решила отказаться. Надеюсь, что при переводе данной рецензии на шведский не возникнет ни малейшей проблемы.21205
laurelinchik28 февраля 2017 г.Читать далееИз огня да в полымя!
или
Как не срачка, так пердячка
(это выражение по отношению к данной книге мне нравится больше)Интересно!
Англия в первой половине девятнадцатого века. Семейные тайны. Дележ наследства. Предательство, обман. Неожиданные союзники. Спасение из лап смерти.
Этот роман мог бы быть очень интересным, если бы автор ограничился одним томом, а не понаписывал аж на два!
А все начиналось так интересно и так многообещающе. Читалось легко, была интрига. А потом пошло-поехло… сто тыщ мильйонов неприятностей в секунду у одного мальчишки и его глупой и наивной матери. Два тома издевательств над героем книги и читателем. Если сначала ты сопереживаешь и надеешься, что они преодолеют все неприятности, строишь какие-то предположения, то чем дальше, тем больше хочется, чтобы кто-то их уже добил, а все наследство горело синим пламенем. Очередная неприятность была банальней и предсказуемей предыдущей. Ощущение, что автор решил собрать все неприятности, которые могут ожидать человека в одном романе. Поэтому, если вы решите написать книгу, но вам не хватает фантазии, чтобы придумать, какую бы свинью подсунуть герою, то обращайтесь к этой книге. Хотя нет, тут не все есть. По преступному упущению автора, герой не терял память и, как напомнила Balbeska , не горел.
А как легко герою удавалась избежать смерти! Да просто счастливчик какой-то оказывается!
Заметила, что практически все персонажи этой книги страдают некой очень странной болезнью, они вздрагивают по малейшему поводу. А еще иначе, чем ударить головой об стену тут бить не умеют.
А сколько здесь персонажей! Просто откройте приложение с перечнем имен с фамилиями и ужаснитесь! Я еще не встречала такого количества, да еще с такими однообразными именами («Сто лет одиночества» разве что). А представьте, что половина этих имен и фамилий начинают на вас сыпаться на последних страницах, когда автор начинает раскрывать «тайны». Сначала по ходу всей этой истории я даже пыталась следить за этими именами, а потом в какой-то момент так все осточертело, что мне стало абсолютно плевать ху из ху и чем все это закончится! Только пусть это закончится! А не то я этого не вынесу! Вот что бывает, когда автор не умеет вовремя остановиться и переутомляет читателя однообразными событиями.
А усугублялось еще тем, что в романе не фигурирует практически ни одного достойного уважения человека, который не пойдет на подлости ради наживы. Таких можно пересчитать по пальцам одной руки и пальцы еще останутся. Снова откройте список имен. Хватит пальцев одной руки! Очень вгоняет в уныние. Может это я ненормальная?
По началу хотя бы главный герой нравился, когда он был еще ребенком, но моя симпатия к нему прошла довольно быстро. Был умненький мальчишка для своих лет. Время шло, он становился старше, но на характере и мышлении это никак не отражалось. Что меня еще удивило, автор, как специально, словно берег для какой-то интриги возраст мальчика. Сколько бы у него не спрашивали сколько ему лет, автор всегда отвечал: "и он ему сказал". Так и не поняла для чего это было, интриги о возрасте так нигде и не всплыло. Может это был такой ход, чтобы самому не сбиться, сколько малому лет.
Оказывается, по словам автора, у этого романа есть «математически выверенная структура» и тайный смысл! Видимо, поэтому он некоторых персонажей обозначал, как Правосудие, Справедливость, Богатство.
Должна отдать должное довольно интересной задумке автора, оставить некоторые тайны не раскрытыми. Одна беда, что мне (повторюсь) уже абсолютно плевать на все его тайны.
Название же романа вызывает тоже некоторое недоумение. «Квинканкс»? Серьезно? Недостаточно уделено внимание данному понятию, чтобы им называть два тома романа.
Еще при чтении первого тома я так надеялась, что не зря читаю эти 1400 страниц и меня в конце ждет распутывание виртуозно закрученной загадки, что я еще долго буду ходить под впечатлением... но не случилось, совсем. Даже нет счастливых и удовлетворенных героев, как это часто бывает в конце какой-либо истории. Даже порадоваться не за кого.Книга пополняет список книг, при упоминании которых я буду вздрагивать, а также задергается глаз.
20274
Ostrovski28 февраля 2017 г.Читать далееСтоял глубокий вечер. Сажусь, я значит такая важная, открываю книгу с заХадочным названием "Квинканкс" и что-то странное начинает происходить, что-то такое навязчиво знакомое. Мальчик, парень-наследник, родственники, злодеи, злодеи..кучи злодеев, злодеи по шаблону, злодеи -обманки, добрые злодеи, злодеи со стажем, злодеи свежачок. Не обошлось здесь без молодой особы конечно, интриг, пыток, особняков, кладбище (хмм..Певунья, катакомбы? или я что-то путаю ).
Руки в ноги, бегу к календарю. И повторится всё, как встарь: ночь, улица, февраль, да странная погода. Фух, 2к17, февраль-все верно, а то мне уже показалось февраль 2014 года.А почему, вы спросите меня мои маленькие сыщики, а потому что в ДП14 в бонусе за февраль была неимоверная эпопея Эжена Сю "Парижские тайны". А эти два произведения так похожи оказались для меня. И настолько, что я путала имена героев и локации, чего добивается герой тоже стала путать. Вот только Эжен эпичен, и он является основоположник определенных направлений..там фельетон, уголовно-сенсационного жанр. И пусть истории Сю однотипны, рафинированы и карамелизированы , но они радуют,от них можно словить кайф, ну своеобразный кайф.
Паллисер орет о викторианстве своего произведения. Работные дома, приюты,поместья, наркота..что там еще. Но это слабая зацепка для книги, в атмосферу книги не опускаешься, потому что кажется что это бутафория, декорации, а зачем погружаться в то, во что не верит сам писатель. Мы столько знаем о работных домах, как их все боятся от богача до бедняка, что женщине легче и приятней было стать проституткой, чем пойти в работный дом. А тут каждая неудача героев, приводит к тому, что он кричит:" все я пойду в работный дом"- тут выход. Бездарные твисты и сливы книгу не красит, а только все ухудшают.Вот можно было кончить книженцию на потерянных страницах из записной книжки мамы, все равно на главные вопросы автор не дал нам разгадки, желания героев не удовлетворил. И зачем все это было?
Но надо отдать должное, на удивление ровненькая...такая абсолютно гладенькая книжка,просто читанул страничку и здоровый сон обеспечен, а это ныне дорогого стоит.
Меня держало в напряжении до конца только два вопроса. Что такое кодицил и квинканкс, и как это выглядит в дикой природе.И еще вообще кто дал этому этой книга звание книга-загадка, загадка только в том как такое можно было размазать на 1400 страниц?
Паллисер в конце пишет (от автора), что там какой-то профессор настолько проникся книгой-загадкой, что начал читать заново, в поисках новых ответов. Короче все очень странно.18321
sandy_martin28 февраля 2017 г.Читать далееЯ поняла, где постмодернизм в этой книге. Он в том, что читатель в конце оказывается на месте главного героя. Всю книгу мы вместе с ним пытались что-то понять в окружающей реальности, найти смысл, узнать, кто кому сын, брат и сват, а в итоге мы стоим посередь поля и ни-че-го у нас в результате этих поисков нет. А автор - это Генриетта, мы всю дорогу надеялись, что у нас всё сложится, а под конец читаем послесловие и понимаем, ба, а человек-то неадекватен совсем, нет уж, держим кулаки, чтобы больше с ним никогда не встретиться, пусть идёт своей дорогой.
Серьезно, я пол-книги мучалась с вопросом - а не Мартин ли Фортисквинс отец ГГ? Вроде и намеки были, и сам он об этом думает. И что я узнаю об этом к концу? Пшик. И что об этом пишет автор в послесловии? А ничего. Я была готова его придушить. Он, зараза, интригует в духе "кто считает, что в книге слишком много совпадений, тот ее плохо читал" и "у меня есть одна теория по поводу происходящего, а вот мой друг предложил другую, не менее вероятную", и ни одной из них не раскрывает! Мол, перечитайте книгу. Блин, чувак, ты только что нам напомнил, что в ней 125 глав! (квинканс из квинкансов, блин) Я, кстати, про структуру догадалась, но что выбор лица, от которого ведется повествование, соответствует цвету лепестков в гербах, до этого бы никогда не дошла. А главное, ну да, это концептуально. Но вообще такие пасхалки закладывают авторы успешных произведений, когда знают, что их книги будут обсуждаться фанатами (типа "Песни льда и пламени"). А тут автор как бы сам начал осознавать, что это ему не светит, и все свои структурные примочки изложил в послесловии.Что рассказать о книге? Что оказалась длинной (перефразируя Бродского)
Всю книгу, если честно, меня не оставляла мысль (кроме "Кто отец главного героя?") - зачем написана эта книга? Это тупо два тома приключений и юридических тонкостей. Чему она нас учит? Законодательству викторианской поры? Есть ли в ней что-то, из чего читатель должен сделать моральный вывод сам, а не то, что автор нам и так уже сказал сто раз устами героев - про месть, про справедливость и т.д. Просто какой-то невероятно затянутый остросюжетный роман, без особой художественной ценности. Меня захватил сюжет, да. Я люблю, когда непонятно, что случится дальше. Но это захватывающе на уровне "ого, а чо дальше?" и всё. Как какой-нибудь Корецкий, стилизованный под викторианскую Англию.
Обидно. При исходных данных - мальчик (кстати, сколько ему лет? моя команда по ДП втроем что-то навычисляла, но это очень тяжело, прямо в тексте нет указаний вообще, а по повествованию не скажешь) два тома прячется от своих врагов и гоняется за важными предметами - можно было придумать гораздо более увлекательный сюжет, чем эти бесконечные юридические перипетии на уровне, чей прадед кому что сказал сто лет назад и во что это выльется. Я мало читала Диккенса, но плохо верю, что он был настолько зануден. Нет, мне кажется, тут автор решил перезанудничать всех.
Ну и персонажи все в духе приснопамятных "Парижских тайн" - либо негодяи негодяйские, либо ангелы добрые, либо ангелы добрые, притворяющиеся негодяями негодяйскими. Где развитие хоть чьё-нибудь? Где логика персонажей? Эх.
Оказывается, то, что все со всеми знакомы и связаны, это фича, а не баг, ну хорошо, на это жаловаться не буду. В конце концов, у Достоевского тоже не романы, а одна большая социальная сеть, где гимназист дружит с генеральшей и т.д.
А, ну и крик души - наивность матушки главного героя по приезде в Лондон настолько бесит, что непонятно, как она до этого момента вообще дотянула, учитывая ведущуюся на них охоту. КААААК???? (простите, эмоции).18183
Rum_truffle28 февраля 2017 г.Читать далееНевозможно. Невозможно просто так взять и высосать из пальца/выдавить из себя/выудить из атмосферы мысли по поводу этой книги. Я бы сказала, что без поллитры... но нет, не тот случай. Чтобы настроиться на нужный лад, надо сначала посмотреть "Санта-Барбару", потом почитать "Рабыню Изауру", потом "Парижские тайны", потом газету "Спид-инфо", можно еще "Работу", потом посмотреть ТВ-3, потом пойти встретиться с самым скучным коллегой, потом с какой-нибудь безголовой подружкой, потом шлифануть все это каким-нибудь клубом Васюки. Еще можно достать из корзины для грязного белья старые носки и майку, в которой до этого убиралась в трехкомнатной квартире, и понюхать. Для достоверности. А можно еще думать о книге и смотреть в окно на улицу, где снег сошел и продукты собачьей жизнедеятельности повылазили. Но это уже так, скорее, для поддержания настроения и книжного послевкусия. Вообще, поллитры тоже можно, но тут уж если только Балтику девятку или плодово-ягодное какое, но это если совсем туго придется.
И вот тогда, настроившись как следует, можно смело писать о книге. Если, конечно, состояние позволит. И, в общем-то, выливать всю свою накопившуюся боль. Желательно при этом немного плакать и твердить, что она моя, моя рецензия, моя, моя, никому не отдам, я ее заслужила, всю жизнь на нее положила. Потом можно немного отвлечься, позвонить бывшему и популярно объяснить, что пошло не так. А потом снова сесть за рецензию.
И написать для начала, например, о том, что КАК ВООБЩЕ ТАКИХ ОТБИТЫХ ДУР ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТ, обязательно капслоком, вы же понимаете, Балтика девятка, все дела. Возможно, придется пояснять, например, удивляться тому, как мать эта вообще дожила до своих лет да еще и СЫНА ВЫРАСТИЛА (сложно держать себя в руках и не срываться на капс). И тут мысль, конечно, перейдет на сына (уважаемая, а сколько ему лет, не подскажете?). Можно пуститься в пространные размышления о том, что такое чувство, будто этот сын придуман автором, чтобы было кому развивать историю, на фоне кого развивать историю, типа сын - это... тут можно было бы сравнить его с чем-то типа внутреннего круга мандалы (который по-своему, кстати, сегментирован), который вписан в квадрат (история отцовства и кодицила), который вписан во внешний круг (бесконечная история дележки земли между Хаффами и Момпессонами, или как там кого после того, как все друг на друге переженились), но это было бы неэтично по отношению к мандале и вообще слишком сложно для этой книги.
Поэтому вернемся к главному вопросу дня, КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКОЙ ТУГОЙ, простите, больше не буду. По сути, если бы не этамать, если бы не ее идиотские поступки, в которых нет никакой логики, ничего бы не произошло. Ну и понятно, что и книги бы не было, но можно же что-то другое придумать, да, кроме как... Тьфу, еще немного и я начну говорить о сексизме, а я не так чтобы очень, мама дорогая, но вот если подумать о том времени... Кстати, о времени. Где там мой игрушечный Станиславский, сейчас-сейчас, посмотри этому дяде автору в лицо и "не верю!". Умничка, иди в шкаф. Не тот язык, не то, все не то. Описания не погружали, картинка не вырисовывалась, только иногда, урывками, но как будто расплывчато. То же, кстати, и со всеми героями. Картонные персонажи с утрированными чувствами и "историями жизни", слезоточительно, зубодробительно, невменяемо. А хуже всего...
А это отдельно, кстати. И опять я возвращаюсь к КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМИ ТУГИМИ, все-таки сорвалась. Значит, людей, которые действительно хотят помочь и которые действительно стоят внимание, мы отталкиваем, обвиняем и предаем, а всякое го, кхм, вно слушаем и, значит, идем у него на поводу. Нет, ну понятно, что без этого не напишешь историю на почти полторы тысячи страниц, но Я ВАС УМОЛЯЮ (все, это уже почти конец).
Тут можно опять впечатлиться и побежать за еще одной Балтикой, например. А можно махнуть на все рукой: на автора, которому удалось одну тайну и мысль мусолить хренову тонну страниц, на необходимость что-то интересное сказать об этой самой тонне, на перечитывание того, что я уже сказала, да вообще, на все. Забыть, забыть эту книгу, как страшный сон. И перестать смотреть в окно, пока там не спадет снег и не начнет расти трава. И пойти спать.
17361
frogling_girl22 февраля 2017 г.Не знаю, чего мне больше хотелось - вытравить память о прошлом или же истребить всякие мысли о будущем. Так или иначе, я искал забвения - своего рода смерти, которая была бы противоположностью моей тогдашней жизни.Читать далееПо сути, это ведь очень масштабная семейная сага. И пусть поначалу кажется, что все эти персонажи вообще никак не связаны и ни при каких обстоятельствах не может нить судьбы настолько запутаться... но финал все расставляет по местам. Так мне казалось ровно до послесловия автора, которое снова перевернуло все с ног на голову. Некий роман в романе, оказывается, там была какая-то неявная нить повествования... какая еще неявная нить? что за скрытый смысл? почему никто не предупредил меня об этом в начале? Знаю, знаю, идиотские вопросы... Но может я чего-то недопонимаю... но тема убийства деда мусолится в романе каждые 3-4 страницы. Какая же это "скрытая" линия, если герой все время о ней говорит и думает? Да на мой взгляд это вообще главная линия... в общем, в этом моменте у нас с автором возникло недопонимание.
Но если отбросить хвастливое послесловие, то роман мне очень понравился. Я осталась крайне довольна тем, как он вывернул наизнанку классику викториантства и предоставил читателю возможность полюбоваться на некое подобие падения на самое дно. То, какие метаморфозы происходят с героем на протяжении всех этих полутора тысяч страниц, это же круто! Редко ведь попадаются книги, в которых персонажи были бы настолько последовательны. И если начинает ГГ в образе несмысшленого мальчишки, то под конец он предстает уже настоящим мужчиной, притом это я не про возраст говорю. С годами кстати промашечка вышла, я плоховато считаю и не слишком внимательно слежу за всякими "прошло 2 года", "прошло 10 месяцев", так что я не знаю, сколько точно Джону было лет в финале.
И еще, я, видимо, бездарь... но фишку с мистикой пятерки тоже не оценила. И более того, без подсказки автора я бы не зациклилась на том, что промежуток между двумя томами приходится как раз на пустоту в дневнике матери Джона, хотя у меня мелькнула мысль, что странно выбрано место для разделения. И все-таки это очень мощная книга. Даже хочется ее перечитать. Вот теперь уже зная всех героев, понимая, к чему все идет и кто к чему стремится, я уверена, что со всей этой информацией история заиграет абсолютно новыми красками.
17236
