Мандарины

Роман Симоны де Бовуар «Мандарины» ценен прежде всего тем, что на его страницах писательнице очень точно удалось воспроизвести портрет французской интеллигенции в послевоенное время. Общественно-политическая деятельность, противостояние между различными политическими течениями, философские дебаты... Всё это я оценить, увы, не могу. Мне просто не интересны эти темы. И если про противостояние США и СССР в свете последних событий читать было очень даже занимательно, то иные многостраничные политические дискуссии, а также решение очень важного вопроса: писать или не писать, стабильно навевали на меня сон. Книга очень многоплановая, она поднимает невероятное количество вопросов, но далеко не на все она предоставляет ответы. Мне больше понравилось читать про непосредственные взаимоотношения героев. Думаю, темы любви, дружбы, предательства близки любому читателю.
"Мандарины" во многом автобиографический роман. Прототипами главных героев стали А. Камю, Ж.-П. Сартр и, конечно же, сама Бовуар. Но несмотря на то, что автобиографический элемент очень сильно выражен, в книге также присутствует и художественный вымысел. Реальное и вымышленное настолько тесно переплетены, что, если не углубляться в изучение жизнеописания писательницы, отделить одно от другого простому обывателю просто невозможно. Использование действительных фактов и прототипов придает роману убедительность, позволяет погрузиться в атмосферу послевоенной Франции. Довольно интересно видеть те или иные события через призму пережитого писательницей жизненного опыта.
В книге много действующих лиц, но повествование ведется от лица только двоих: Анри и Анны. Хотелось бы еще услышать и Дюбрея, прототипом которого стал сам Сартр, но Бовуар, скорее всего, не решилась говорить от имени своего гениального мужа, ограничившись только взглядом на его личность со стороны.
Практически все персонажи романа так и остались мной не понятыми, ни симпатии, ни сочувствия эти люди во мне не вызвали.
Анна, во многом является отражением самой Симоны де Бовуар. Именно поэтому я ожидала увидеть сильную умную женщину. И надо признать поначалу мои ожидания оправдывались. Итак, Анна - 38-летняя женщина, смело заявляющая, что досконально знает психологию, так как сама является практикующим психологом с довольно обширной практикой. Мне понравилось, что она соглашается быть в тени своего мужа, вполне удовлетворяясь своей работой, не пытается спекулировать на его известном имени и не рвется нести свет знаний в темные массы. "В социальном плане мы с Робером левые интеллектуалы. Таким образом, место мое в точности определено, и, соглашаясь с этим, я, стало быть, полностью соответствую своему мужу, своему ремеслу, жизни, смерти, миру, его ужасам. Это я, действительно я, то есть иными словами — никто". Она его подруга, всегда рядом, в любой момент готова выслушать и поддержать. Её основными обязанностями в качестве жены является обеспечение ему комфортных условий для жизни и творчества, между ними давно нет физической близости, и свои желания они не скрываясь удовлетворяют на стороне. Анна легко отдает свое тело мужчине, даже если не испытывает к нему симпатии. Это позволяет ей чувствовать себя женщиной. Мне страшно раздражал её пессимистический настрой, на протяжении всей книги она постоянно на что-то жаловалась, всегда видела только плохое: "большую часть времени я сокрушалась. Глупость, ложь, несправедливость, страдание: меня окружал страшнейший хаос. И что за нелепость эти дни, которые повторяются из недели в неделю, из века в век и никуда не ведут! Жить — это значит ждать смерти в течение сорока или шестидесяти лет, увязая в суете сует". Как бы она не разбиралась в психологии, в своей жизни эти знания она явно не применяет. Она не способна помочь не только себе, но и своим близким. С дочерью они давно не могут найти общий язык, её подруга медленно, но верно сходит с ума, а она этого даже не замечает, а сама она влюбившись теряет голову и вместе с ней способность мыслить. "Да, теперь я знала: вернуться можно, и я буду возвращаться каждый год; каждый год нашей любви предстоит преодолевать ночь, более долгую, чем полярная: но в один прекрасный день взойдет счастье, чтобы уже не заходить месяца три-четыре; из глубины ночи мы будем ждать восхода этого дня, будем ждать его вместе, отсутствие больше не разлучит нас: мы соединились навеки". Невероятно красивые слова, но не вериться, что это рассуждения взрослой умной женщины, а не наивной двадцатилетней девушки. Она сама понимает, что это странная затея — жить любовью, отказываясь от нее. Анна говорит, что любовь для неё не все, у неё работа, дочь и муж, которые якобы нуждаются в ней (совсем не ясно на основании чего она сделала подобный вывод), но как правильно заметил Льюис, она невероятно эгоистична, и хочет чтобы для других любовь была всем. И думаю, ни для кого не будет загадкой, чем закончилась эта любовная история.
Робер Дюбрей - 60-летний левый интеллектуал, писатель, политик, по совместительству муж Анны. Один из немногих, кто не вызвал во мне раздражения. Но боюсь, это потому что, образ Робера нам представляется опосредованно через отношения к нему других людей, преимущественно его друзей. Вот и получается, что он умный, волевой, целеустремленный, снисходительный к чужим недостаткам, честный и т.д.и т.п. Робер с воодушевлением занимается созданием левого политического движения. Политику он предпочитает литературе. Он точно знает, что хочет, напролом идет к своей цели, отчасти фанатичен, не всегда считается с окружающими его людьми. "Дай Роберу бумагу и время, и ему ничего больше не нужно". Но вместе с этим "Робер не звезда на незыблемом небосклоне и не километровый столб, а просто человек, способный ошибаться и уязвимый, шестидесятилетний человек, которого уже не защищает прошлое и которому угрожает будущее".
Надин - дочь Анны и Робера, восемнадцатилетняя девушка, чья юность была испорченна войной. Война забрала у неё не только иллюзии и мечты молодости, она забрала многих близких людей, а главное любимого человека. И, казалось бы, эту девочку надо пожалеть, но не получается. У неё невероятно хорошо получается вызывать неприязнь к себе. "Чтобы она перестала уничтожать себя, ей наверняка довольно было бы чувствовать себя любимой и счастливой". Она давно уже пошла по рукам, Анна считает, что так она пытается забыть Диего, а по мне это признак испорченности её натуры, следствие домашнего воспитания, или скорее его отсутствия, родители показали дочке отличный пример для подражания, удивительно, что Анну так шокирует поведение дочери. Надин вечно всем недовольна, от её вечного брюзжания становится тошно. Это довольно пустая девушка с огромными претензиями, ещё бы ведь её отец сам Дюбрей. Она всех упрекает в бездействии, но сама ничего не пытается сделать, у неё всегда есть отговорка не тот возраст, а ещё она девочка. В конце она уже просто меня бесила своим нытьем, что никто её не любит. А за что любить-то? Мне кажется она даже сама себя не любила. Вообще удивительно, как с такой истеричкой мог кто-то жить, а ещё и семью пытаться строить. Честно пыталась найти в ней хоть что-нибудь привлекательное, не получилось.
Анри Перрон - молодой, но уже зарекомендовавший себя писатель, друг Дюбрея, редактор газеты. Умный, добрый, открытый. В отличие от Робера он больше любит литературу, политика ему чужда. Но он так легко поддается чужому влиянию, что друзьям без труда удается втянуть его в политическую жизнь. С женщинами он тряпка. Они крутят им как хотят. Что бы добиться такого влияния, достаточно с ним разок переспать, и сразу после этого он, если вы желаете, возьмет вас с собой за границу, или утвердит на главную роль в своей пьесе (наличие дарования вовсе не обязательно), или даст ложные показания, предав этим свои идеалы.... Его поведение с Поль просто возмутительно. Он её больше не любит, но у него не хватает решимости сказать ей это, он не решается на разрыв, не чувствует в себе мужества спровоцировать драму. Он так боялся быть жестоким, что их разрыв больше напоминал пытку растянувшуюся во времени. Фу, таким быть. Но человек в целом хороший.
Поль. Бедная, несчастная Поль. В прошлом неплохая певица, позже любовница Анри, который младше её на десять лет. Она пожертвовала своей карьерой ради любимого человека, и совсем не важно, что эта жертва была ему не нужна, никто не просил ее это делать, ей нравится роль жертвы. Очень навязчива, как пиявка вцепилась в Анри, совсем не оставив ему свободы и личного пространства, возможно это и стало роковой ошибкой. Искренне считает, что любовь можно приравнять к работе. "Лучшая часть ее жизни осталась позади. И теперь, когда война кончилась, она надеется вновь обрести прошлое". "Поль готова была скорее отринуть пространство и время, чем согласиться с тем, что любовь не может быть вечной".
В романе множество действующих лиц, целый калейдоскоп лиц, характеров, судеб. Но всех эти людей объединяет одно - они смогли пережить войну, они выжили. Роман начинается с описания праздничного вечера - люди встречают первое мирное Рождество. И все уверены, что теперь всё будет как раньше. Самая страшная человеческая иллюзия, как раньше никогда уже не будет. И люди стоят на распутье: в прошлое не вернуться, жизнь никогда уже не станет как прежней, но как же страшно это признать, а будущее не определенно, оно пугает этой своей неизвестностью. "Ничего еще не было завершено, прошлое не воскреснет, будущее неясно, но настоящее торжествовало, и оставалось лишь отдаться его власти".
Мне кажется одной из центральных тем романа является тема потерь. Теряется мир, прежняя жизнь, близкие люди, любовь, дружба. И часто бывает, что только потеряв что-то начинаешь это по-настоящему ценить. Не всегда потерянное можно обрести снова, так нельзя воскресить умерших, и с тем, что любовь закончилась, остается только смириться... Но иногда бывает и наоборот, судьба предоставляет второй шанс, и самое главное правильно им воспользоваться.

Я дочитала книгу... Я села писать рецензию, была куча мыслей и... пус-то-та, ничего, никаких эмоций, никаких чувств, размышлений... Не потому что произведение не зацепило, не потому что заставило вспоминать бурную молодость с проповедованием экзистенциализма и свободной любви, не потому что Бовуар когда-то была любимым автором, в недрах книг которой я искала и находила ответ на любой вопрос, а потому что все это безвозвратно ушло и я не смогла воскресить собственные восторги по поводу всего выше перечисленного. Эх, господа, сделаем глубокий вдох и... Начнем.
1. Ах, где мне взять такую песню... или жизнь под копирку - секрет успеха. Будучи знакомой с биографией Симоны де Бовуар, раз, и с тонкостями философии Сартра со всеми его экзистенциями, два, читать роман было довольно скучно. Ничего нового ни в первом, ни во втором случае. Порадовала сноска о том, что автор очень любила именно копировать ситуации, случаи и даже диалоги, произошедшие с ней или рядом, с ее друзьями-знакомыми. Похоже именно на то, что особо выдумывать ничего не приходилось, жизнедеятельность писательницы была бурной, это не секрет, так зачем же, так сказать, греха таить. И с одной стороны, это хорошо, одновременно читаешь жизнь и вымысел, лабиринты мысли, перемежающиеся с реалиями случайно сложившихся обстоятельств - лучший литературный узор, это правда, но с другой - на лицо несоответствие стилей, своеобразное, только лишенное гармонии востока, слияние инь и ян: мечтательный, возвышенный язык размышлизмов философа и тут же практически хронографический, исторически-сухой текст человеческих событий. Читать подобное выматывает и глаз крайне быстро устает. В конце концов, по прочтению страниц тридцати за раз я ловила себя на халтуре, взгляд просто-напросто скользил от абзаца к абзацу в поисках диалога. Естественно, что я исправлялась и, либо перечитывала уже вдумчиво, либо делала перерыв, а потом перечитывала вдумчиво, но, только не клеймите меня позором сразу, сначала прочтите книгу сами, хочу сказать, что в некоторых случаях и правда, можно было бы схалтурить.
2. Слова, слова, одни слова, как много слов или богатство диалога, убогость монолога. Пожалуй, из романа вышла бы отличнейшая пьеса. Диалоги построены просто шедеврально. Великолепно обозначена нить, протяженность фраз четко выверена, чтобы не надоедать читателю (за это, конечно, спасибо надо сказать и переводчикам), мысль собеседников плавно перетекает из одного русла в другое, никто не нажимает на собственные, а следует за предыдущими доводами. Такая игра буриме, когда опираешься не на весь текст, а лишь на последнее предложение, круто! Но здесь снова не столько заслуга автора, хотя, конечно, так написать и выверить текст тоже дорогого стоит, сколько сама специфика модернистской философии экзистенциализма, (Бовуар и Сартр - родоначальник этого учения, считайте, единое целое). Никто ни на кого не нападает и не защищает собственную точку зрения, смысл в том, чтобы понять другого и принять, с максимальной возможностью для себя, таким, какой он есть. Если это невозможно, то просто не общаться с ним более и все. Замечательная на самом деле вещь, это течение философии, всем рекомендую к ознакомлению.
Но это я, извините, отвлеклась на свое, на родное.
Несмотря на то, что главные герои повествования, Анри и Анна, прототипами имеют очень близких людей Бовуар, друга и саму себя, монологи и измышления их крайне бедны. Ладно, у Анны дела обстоят еще более менее, тогда как с Анри, молодым человеком интересным, талантливым писателем и вообще перспективным политиком-журналистом, совсем мысль чахнет. Поведение его непредсказуемо, поступки глупы и совершенно не объясняются, логические выводы, которые он делает по ходу романа пахнут ребячеством и инфантильностью, в общем, тихий ужас. И это еще возьмите в контраст к отличнейшим диалогам, вот и получается дисгармония как она есть.
3. Война, книги, политика, любовь... Еще очень хочется отметить как точно, да, грубыми методами, жестами, технично, но мастерски автор создает вокруг читателя антураж послевоенной Европы, голод, убитые, раненные, концлагеря, трудовые лагеря, геноцид, фашизм. У Бовуар получилось передать весь тот ужас, который вселяет и должна вселять война. На подобном фоне достаточно мирное существование главных героев поражает и заставляет вновь почувствовать дисгармонию...
А может... именно она и есть соль всего романа. Кто сказал, что необходимо равенство и четкое распределение ролей, экзистенциализм, в принципе, против техничности, думаю, может таким образом, такой структурой романа, постановкой ролей и расстановкой жанровых моментов, писатель и хотела доказать это? Что ж, в таком случае у нее прекрасно получилось..
4. Пожелание читателю. Это очень умная и до великолепия интересная женщина. Творение ее рук достойно самого тщательнейшего изучения. Читайте, друзья мои, и познавайте не только таинства жизни главных героев, но и растворенных в них реальных персонажей, и, конечно, и, естественно, философию-философию-философию.

Читая этот роман нужно обязательно узнать истоки или хотя бы познакомиться с историей того, о чем идет речь. Без этих сведений есть большая вероятность застрять на первой сотне страниц, укутавшись в рассуждения философского происхождения. Роман нелегко дается, его нужно понять и попробовать разобраться. К тому же обращаться к истокам действительно полезно.

Будучи профессором философии она остро реагировала на происходящее, а встретив Жан-Поля Сартра она нашла не только единомышленника, но и возлюбленного. Они вместе были идеологами Движения Сопротивления.

Многие деятели культуры Франции сочли своим долгом быть в первых рядах. Ведь сражались они (кто взявшись за оружие, кто словом) за такую простую и одновременно сложную вещь- свободу.

Но "Мандарины" рассказывают о послевоенных годах. Сомнение в правильности своих поступках может быть самым страшным испытанием для уверенности человека, но именно сомнения так сложно избежать.

Автор затрагивает такие темы, которые для многих могут считаться табу. Говорят, что де Бовуар наслаждалась влиянием популярности Сартра на её способность донести свои мысли до общества. Я думаю, что это преимущество породило не только вторую волну феминизма, но и заставило изменить мужское мнение по отношению к женским идеям.

Яркий пример-Анна, жена одного из главных героев. Женщина любящая и любимая. Со своими взглядами и убеждениями. Отличными от мужских и этим замечательных.

Есть книги про события, а есть книги про размышления и про бла-бла (а так же, конечно, есть всевозможные процентные сочетания этих двух типов).
Так вот, "Мандарины" - это очень, очень объемная книга, полная размышлений и бла-бла. В основном, о политике, литературе и склонности женщин к самообману в отношениях с мужчинами. И о тщете всего сущего, да.
Впрочем, официально это книга о духовных метаниях французской интеллектуальной элиты после завершения Второй мировой войны. И мандарины в названии - это не оранжевые вкусные фрукты, а китайские чиновники. (Хотя глубина и красота аналогии "французские интеллектуалы - китайские чиновники" от меня, надо признаться, ускользнули. Ну быдло я, чо с меня возьмешь).
Меня быстро начали подбешивать многословное интеллигентское нытье и антиэротические эротические сцены. Так удушающе-тоскливо описать секс из любопытства - это надо быть воистину великим мастером слова. И это я сейчас не шуткую и не ерничаю, я предельно серьезна. По-моему, экзистенциализм в основном этим и занимается - мастерскими приемами душит разные симпатичные иллюзии и убеждения, помогающие получать от жизни хоть какое-то удовольствие (или я все время как-то неправильно читаю экзистенциалистов, м?)
Эту историю мы видим глазами двух повествователей, мужчины и женщины, которые оценивают происходящее по-разному... но душевной тошнотой маются примерно одинаково.
Мужчина - писатель и основатель газеты, которого пытаются втянуть в политику, а он то ломается, как дешевое печенье, то вроде вытягивается, то решает больше не писать книги, потому что в этом нет смысла, то снова пишет, потому что смысл есть только в этом... А еще он трусло и мямля в отношениях, и из-за этого симпатии у меня к нему было как-то не случилось.
Женщина же - супруга писателя (но не не того, а его друга) и психоаналитик, и она не видит смысла в том, чтобы помогать людям справляться со своими проблемами, потому что вообще ни в чем не видит смысла. А потом она влюбляется, и внезапно оказывается, что "стоило жить и работать стоило". Впрочем, у нас же тут речь об экзистенциализме, так что сильно много радости в текст не допустят, не-а.
В целом, это не было для меня легким чтением, но я все же получила в процессе некоторое удовольствие - в основном, когда герои путешествовали. Во-первых, я ловила кайф от дивной точности описаний, а во-вторых, в путешествиях герои меньше ныли и терзались, отвлекаясь на всякое чужое-интересное. Ну и отдельные размышления героев или отзывались во мне внезапным согласием или заставляли молча, но яростно спорить. А это изрядно бодрит. Так что никаких сожалений о потраченных на "Мандаринов" днях у меня нет.

К сожалению, ни с тематикой французского экзистенциализма, ни с тематикой истории Франции после сороковых годов (да и до сороковых годов) не знакома, что, несомненно наложило свой отпечаток на восприятие.
В принципе, роман действительно пропитан этим экзистенциальным духом "еще не", как мне кажется. В общем настроение скорее упадочное, какое-то фатальное. Группа молодых и не очень людей, которые бились, бились за достижение общего дела, вроде как добились, а что теперь делать и не знают. Плюсом накладывается ложная вина за то, что вроде как и не пострадали сильно, за то, что до сих пор живы.
Роман, в общем-то, не про жизнь после войны, и даже не про внутренние столкновения в послевоенной Франции, роман про иррациональную суть жизни. Про иррациональное начало в каждом человеке. Та самая суть сущности, которую нельзя описать строго, нельзя воспринимать аналитически, та суть, которая создает пропасть между двумя людьми.
Это особенно видно на ключевых женских персонажах:
Поль, полностью разрушившая себя и растворившая свою суть своем муже. Этакая улиточка, спрятавшаяся в раковине прошлого.
Анна, застегнутая на все пуговицы. Женщина, пойманная в ловушку собственного интеллекта, зажатая в тисках своих представлений о том, как правильно.
Надин, отравленная потерей жениха. Снедаемая виной за то, что осталась жива, мечется из койки в койку, от одной крайности в другую. Наказывая себя за выдуманную вину.
Жозетта, очаровательная глупышка (ладно, у меня к таким слабость). Для которой первопричиной и следствием является ее женское начало (вот это вот, я девочка и не хочу ничего решать, я хочу платишко).
И они все долбятся, каждая в своем мирке. А я смотрю на них из своего мирка и закрадывается подозрение, что и мое иррациональное начало выкидывает те еще штуки.
А все вот эти колебания развиваются на фоне политических столкновений, тема лично для меня не интересная, так что, с одной стороны, подготовку автора по теме нельзя не оценить, но с другой стороны, не понимаю я в этом ничего, левые-правые, да какая мне, простому обывателю, разница.

Роман - хорош, очень хорош. Но читать его надо подготовленным. Очень много отсылок, аллюзий прошло мимо меня. Вроде, интуитивно чувствую, вот она, а понять так и не могу. Было впечатление, что встретил ОЧЕНЬ умного человека, но он умный не в той области, которая тебе интересна. И появляется неловкость, что не можешь оценить достойно, и раздражение, нашелся тоже умник.

С опаской приступала к чтению этого романа, поскольку слово "экзистенциализм", упомянутое в тэгах, меня всегда как-то пугало. Некоторые вещи Камю и Сартра я раньше читала, чем-то они меня даже цепляли, но все-таки полностью проникнуться их размышлениями у меня не получалось. К счастью для меня, эта книга оказалась попроще. Хотя здесь довольно много самых разных рассуждений на тему любви, смерти, творчества, взаимоотношений мужчин и женщин, тем не менее, почти все они, в принципе, были мне понятны и нашли некоторый отклик в моих собственных мыслях.

В романе показана жизнь французских интеллектуалов в послевоенный период. Что сразу же бросается в глаза - это общество интеллектуалов выглядит весьма разношерстным. Когда-то в годы войны их объединяло участие в Сопротивлении, но теперь, после Освобождения они растеряны и не уверены в своем будущем. Многие из них еще очень молоды, но некоторые уже пережили в своей жизни трагические потери, а другие и в мирное время продолжают воевать, убивая коллаборационистов.

Они расходятся по своим взглядам, среди них есть и коммунисты, и социалисты, и голлисты. Кстати, никогда не думала, что де Голль, в моих глазах всегда представлявшийся Героем (с большой буквы!) Сопротивления и своеобразным символом Франции, вызывал такую неприязнь у прогрессивно мыслящих людей... это для меня было своего рода открытием, так же, как и то, что компартия и СССР пользовались во Франции такой огромной популярностью. Увлеченность марксизмом главных героев, Робера Дюбрея и Анри Перрона (прототипами которых, согласно аннотации, являются Сартр и Камю) меня порядком удивила (да, я совсем не сведуща ни в послевоенной политике Франции, ни в биографиях этих писателей).

Дальше...

Наиболее интересным вопросом, затронутым в книге, мне показалась проблема выбора писателя между его творчеством и гражданским долгом. Вот Анри Перрон размышляет о невозможности заниматься творчеством - в это трудное послевоенное время, когда многие люди голодают или страдают от диктаторских режимов, когда миру угрожает новая война, он считает, что не имеет права писать ради собственного удовольствия, он должен вести политическую деятельность ("Вместо того чтобы фантазировать перед этим листком, не лучше ли серьезно заняться изучением Маркса?" - так Анри пытается воззвать к своему гражданскому долгу) С другой стороны, его одолевают мысли о бренности существования и бессмысленности всех действий - все равно в конечном счете все умрут, так что никто никому ничего не должен: бесполезно отравлять себе существование. Почему бы не попробовать стать счастливым сейчас, не дожидаясь, пока все станут таковыми?.. Трудная дилемма, и мягкий, нерешительный по натуре, очень совестливый Анри никак не может сделать окончательный выбор и продолжает страдать, скрепя сердце занимаясь нелюбимым делом:

Очень тяжел и другой нравственный выбор, вставший перед Анри - солгать ради спасения своей возлюбленной и тем самым предать свои принципы, фактически совершить подлый поступок или же позволить ей погибнуть?.. И какой бы не была Жозетта, каким бы сомнительным не был его поступок, в этом случае я все-таки склонна его оправдать. Анри Перрон очень живой, человечный персонаж, почему он и вызывает у меня симпатию и сочувствие, в отличие от того же Робера Дюбрея, который как будто застыл и не живет совсем, с ним ничего не происходит... Да, он представляется умным, волевым, сильным человеком, но это все, что я могу про него сказать. На мой взгляд, он показан слишком схематично, только через призму взаимоотношений с Анной и с Анри, мы мало можем судить о его собственных мыслях и чувствах. Для меня Дюбрей это такое "белое пятно" среди всех героев, даже второстепенные персонажи (Ламбер, Венсан, Надин, Скрясин) более яркие и живые, чем он. Любопытно, кстати, было почитать про Скрясина, прототипом которого является писатель Артур Кестлер. Кестлер, ярый противник сталинизма, заинтересовал меня когда-то своим романом "Гладиаторы", так что очень интересно было узнать некоторые подробности из его жизни и особенности взаимоотношений с современниками. Хотя, как написано в послесловии, все эти прототипы весьма условны, и сама Бовуар была против полного отождествления своих персонажей с реальными людьми.

Что же касается женских персонажей - увы, положительного впечатления никто из них не оставил. Если за поступками взбалмошной Надин и невротички Поль, изображающей из себя жертву, было еще довольно интересно наблюдать, то нудные, тягомотные рассуждения Анны (альтер-эго самой Бовуар, насколько я поняла), весьма "прогрессивной" по своим воззрениям сторонницы свободных взаимоотношений между мужчиной и женщиной, меня добили. Постоянные переливания из пустого в порожнее - депрессивные страдания насчет возраста ("я сама стала теперь другой — женщиной тридцати девяти лет, женщиной в годах!"), старения, своей никому-не-нужности и смерти (конечно, если любовь прошла, дети выросли, а тебе уже сорок лет - пора уже на кладбище) - все это как-то странно звучит в устах феминистки Бовуар

Вот примерно на такой "оптимистичной" ноте Бовуар заканчивает свой роман.

Что меня еще удивило, так это название книги - почему, собственно, "Мандарины"?.. В послесловии написано, что изначальное название было "Выжившие". Это, получается, послевоенная интеллектуальная элита Франции ассоциируется с мандаринами?.. И почему же?.. В силу своей экзотичности?.. Или неприспособленности к суровым условиям жизни?.. Это только смутные догадки, на самом деле никаких таких определенных ассоциаций с мандаринами в процессе чтения у меня не возникло.

Я не знаю насколько выбранные автором прототипы соответствуют реальным людям, наверное точек соприкосновения много, тем более что автор была в длительных отношениях с Сартром (Дюбрей в романе). И как жаль что самого Сартра я еще не читала, все только в планах. Со вторым персонажем, Анри (прототип А.Камю), я знакома чуть лучше, хотя бы несколько его книг я прочла, а вот его философские и политические взгляды пока узнаю только в переложении Де Бовуар. Думаю как то логичнее было бы сначала ознакомиться с деятельностью и творчеством этих двух мужей поближе, а потом уже почитать "Мандарины". Этот роман немного ошеломляет своей откровенностью что ли, автор же и о себе пишет, и о своих связях, и все очень открыто. С другой стороны я читала что идеолог феминистского движения, Симона Де Бовуар, не совсем при жизни была откровенна со своими читателями, и только опубликованные письма после ее смерти, открыли другие ее женские стороны (она называла себя "послушной восточной супругой" и "любимым лягушонком").

Мне стоило небольшого усилия привыкнуть к такому детальному стилю изложения всех чувств персонажей, будь то диалог или действие, они будто разбираются на молекулы. Автор пишет про работу психологом, и как бы сохраняя профессиональную привычку, в диалогах пытается угадать каждое чувство, мотив сказанного, порыв собеседника. И все это излагается. Все женские персонажи, особенно вначале, ужасно похожи, есть у них общий принцип. Служение мужчине, желание угодить и поклоняться его гению невзирая на собственные чувства. Надин вообще вызвала мое резкое отторжение, ладно она спит со всеми подряд, это у них видимо виденье свободы такое, но она спаивает человека, ложится под него, чтобы он ее в поездку взял. Редкая дрянь. И проходит как будто так и нужно.

Ну с другой стороны чего удивляться то, таковы взгляды на отношения этих интеллектуалов и буржуазии. Они называют свободные отношения прогрессивными и правильными, и сами же страдают мне кажется больше чем девушки в любых других типах семей. В романе, что интересно и почему я ему поставила пять звезд, изложены взгляды и многочисленные обсуждения как устроить послевоенную жизнь, куда людей направить "властителям дум". Я обычно читала что то на эту тему исходящее от людей рабочего класса, а тут вот возможность послушать интеллигенцию с их спорами. История всех рассудит, а сейчас так вообще в ускоренном режиме.

Независимо от ваших политических предпочтений думаю книгу стоит почитать, подумать еще над важными вопросами устройства общества, в том числе мирового. А теперь столько времени прошло, можно судить кто был прав а кто заблуждался. Ведь опять война и что будет после нее, вопрос открыт, и как его будут решать особенно важно.

Но вот что меня раздражает, эти описанные "свободные отношения", которые ничего кроме унижения женщине не несут. Нам часто поразительным образом удается прочитать чей то печальный опыт, и действовать по тем же шаблонам. И вот тут главное не заблуждаться и не воспринимать людей разбирающихся и имеющих сформированное мнение в каких то вопросах, как гуру по жизни и образец для подражания. Бовуар умерла одна, к ней никто не приходил наведываться в больницу. А считать физические измены чем то неважным, не способным разрушить ваши отношения, это блажь от низкой самооценки. Это только по отношению к женщинам, мужчинам то нормально, они не видят своей выгоды взять ответственность за одну единственную и любимую. А с такими то убеждениями "прогрессивными" это и не возможно, найти такую женщину.

Я начну совершенно банально – я абсолютно не представляю, с какой стороны подступиться к этой глыбе. Можно, конечно, попытаться зарыться в биографию самой Бовуар, в хитросплетения ее отношений с Сартром, искать, кто где чей прототип и в каком процентном соотношении, но даже без этих дополнений роман масштабен, как памятник Ленину в Волгограде, а благодаря комментариям, проводящим параллели между событиями в «Мандаринах» и событиями в жизни Бовуар, становится только более выпуклым, реальным.

Дав слово двум героям, Анне и Анри, Бовуар так же категорически разрезает роман на два слоя – философско-политический и любовно-романтический. Конечно, философский слой важнее. Конечно, романтический слой читать легче. И конечно, они абсолютно равноправны, но легче от этого не становится, и даже длинное послесловие не помогает жить после прочтения.

В рамках философского слоя чтение «Мандаринов» становится работой. Послевоенная Франция, сливки интеллигенции (очень похожие по смыслу и содержанию на нашу советскую интеллигенцию) – и все слишком взрослые, чересчур зрелые для своих лет. Они не просто ведут глубокомысленные «кухонные» разговоры, выдавая одну сентенцию за другой, они высказывают развернутые философские позиции, обосновывают свои политические взгляды, осмысляют прошлое и дают прогнозы. Каждый из персонажей – типичный представитель своего времени, но, к сожалению, в результате их индивидуальная составляющая теряется за философско-политическими манифестами, поэтому человечными и объемными остаются только Анри, Дюбрей и, пожалуй, немного Скрясин, а все остальные воспринимаются как говорящие рупоры и программы и, несмотря на все различия и противостояния, сливаются в легион.

Главный вопрос, стоящий перед интеллектуальной элитой: «Как мы будем жить?», и Бовуар аккуратно начинает с классического «Кто я?»:
– Кто я, если я интеллектуал / интеллигент / писатель / француз-революционер (нужное подчеркнуть)?
– Кто я, если я выжил, а все умерли?
– Кто я, если я могу / не могу: изменить / соврать, не моргнув глазом / предать / убить (нужное подчеркнуть)?

Перед каждым стоит свой выбор, а перед некоторыми и не один, но правильного ответа как будто и нет. Осознание себя для интеллигенции – мандаринов от литературы – всего лишь отправная точка в обсуждении более глобальных вопросов и абстрактных идей на стыке традиции и революции: этическая сторона политики, предназначение литературы, ее роль в политической и общемировой истории, возможность изменить мир. И именно эти разговоры Бовуар протоколирует без тени улыбки.

Женщины в «Мандаринах» не особенно интересуются политикой – они все глубоко погружены в собственные переживания и как-то безгранично несчастны. Все три главные героини обижены жизнью и надломлены. Поль вместе с «карьерой супруги» фактически теряет разум. Надин совершает идиотские поступки, пытаясь заглушить боль от смерти возлюбленного. Умная и образованная Анна – о, Анна самая интересная. Мы смотрим на нее и снаружи, и изнутри. Со стороны она кажется абсолютно спокойной и рациональной, но внутри себя она постоянно рефлексирует, анализирует свое состояние. Чувственный опыт новой любви очень быстро вышибает у нее опору здравого смысла из-под ног. Может быть, Бовуар считает, что эмоциональность, противопоставляемая разуму, изначально обречена на поражение? Даже кульминация романа связана с Анной – смерть Сезенака становится для нее пограничным моментом, и осознание смертности, своей и окружающих, дает ей возможность жить дальше и продолжить поиск собственной цели и собственного счастья в новом мире.

Бовуар делит мир не на черный и белый, а на мужской и женский – и пересечение между ними только телесное. По щелчку пальцев сложный философский роман становится еще одним про поиск женского счастья, но от этого не становится хуже – только еще более искренним.

"Интеллектуальный роман, ставший настольной книгой европейских интеллигентов". Что, простите?
Для меня это книга о женщине, которая ищет своего счастья. Женщина умная, женщина в духе своего времени, женщина, по сути, сама Симона. Главную героиню, от лица которой написаны некоторые главы, зовут Анна. Она жена и мать, психотерапевт, индивидуальность. Любя мужа, она вместе с ним пришла к идее свободы в браке. Я честно не могу понять, почему "свобода в браке" связывается всегда исключительно с возможностью вступления в интимные отношения с другими людьми. Разве именно это свобода?
В любом случае, Анна говорит о том, что ее волнует. Политика Франции, США и СССР сразу после 1945 года, тяжелая обстановка в мире, ожидание Третьей мировой, ощущение собственного бессилия и личная жизнь человека, смертного и в каком-то смысле крошечного.
Интеллектуальный роман? Или роман глазами умной и глубоко несчастной женщины, которая даже не ищет себя. То есть читателю очевидно, что ее "свободные отношения" свободны для Роберта, но для нее это тяжкий груз. Она прилепилась к мужу и уже не может жить без него, она хочет быть нужной, принятой (эм, психотерапевт, да?). Она несчастна еще и в том времени, в котором живет...