Ваша оценкаРецензии
Antirishka16 октября 2015 г.Читать далееЯ очень люблю исторические книги, но как-то больше по душе мне Романовская эпоха, а если совсем точно, то постпетровский период. Но всё-таки, увидев книгу Жданова, я заинтересовалась, вот он шанс побольше узнать о достаточно интересном периоде истории России. Конец династии Рюриковичей – Смута - начало династии Романовых. Кто бы мне тогда сказал, что я так разочаруюсь в книге?! И это притом, что разочаровать меня исторической книге достаточно сложно.
«Третий Рим» - роман, рассказывающий читателю о восшествии на престол Ивана Грозного и правлении его в первые годы, а также о взятии Казани. Начинается всё действие еще во времена Василия III, мечта которого сделать Москву Третьим Римом. Постриг жены Василия Соломонии, женитьба на Елене Глинской, рождение сына Ивана – читать это интересно, но явные намеки автора на то, что маленький наследник вовсе не Василия сын, а продолжатель рода Ивана Овчины, со временем утомляют. К чему они? Уж раз сказал и хватит, к чему копаться в грязном княжеском белье?!
В ходе повествования можно следить, как формируется характер царя, достаточно противный, надо сказать, характер. Нервозность, подозрительность, постоянные припадки, приправленные казнями, разгулом и развратом не улучшают характер юного правителя. Лишь благодаря оказавшимся рядом Макарию, Сильвестру и Алексею Адашеву удается наставить царя на путь исправления. Именно они будут вести Ивана в правильном направлении, но как Иван Боголюбивый станет Иваном Грозным, почему преданный и отмеченный ранее царем Адашев впадет в немилость, об этом читатели уже не узнают. В романе лишь показывается начало изменения отношения царя к Алексею. Да и сама книга обрывается очень резко, на мой взгляд. Взяли Казань, но вопросов то осталось еще очень и очень много.Следующий роман «Наследие Грозного» начинается спустя 30 лет после событий, описанных в «Третьем Риме». Но как же так? Ладно бы, если б тихо мирно правил государь, но ведь там и взятие Астрахани, Ливонская война, Русско-Крымская война, опричнина, всё те же новгородцы были неспокойны. Этого словно и не было на Руси… Да и личная жизнь царя богата событиями.
Мы оставили Ивана в первой книге, когда у него родился долгожданный наследник – сын Димитрий, а тут нас снова ждет Димитрий, только не сразу и разберешь, что жена у царя уже другая, сложно сказать какая по счету. Этот роман посвящен удивительной истории спасения Димитрия Угличского, известного так же как Лжедмитрий I. Автор предлагает нам версию, которая конечно же имеет право на существование, о том, как Иван Грозный придумал уберечь своего сына, подменив его на другого, т.к. чувствовал, что могут недруги извести мальчика. Родного сына отдал монахам, а подмены не заметила даже мать, странно это, конечно, потому что знала она, что мысли о замене детей были у государя. Параллельно с линией Димитрия ведется линия нового правления нового царя – Бориса Годунова. А дальше прям мистика начинается. Царь не Богом данный, поэтому на Русь все 33 несчастья и обрушились: реки крови, страшный голод и пожар.
Рос Димитрий тихим иноком, добрым парнем, а как узнал, что на трон претендовать может, так видно жажда власти затмила всё, он готов был полцарства Мнишекам в обмен на помощь отдать. Как!!! Где тот мальчик, любивший свою родину? За что же так жестоко! Да и вообще претензий к автору у меня накопилось уже достаточно. Так тщательно развивал он линию взросления сироты Димитрия и так скомкано всё завершил. Да ещё и подвел итог, что народ бы всё равно придумал себя спасенного царевича Димитрия. А зачем тогда всё выше описанное было?!К третьему роману я подходила с чувством, что уже устала от книги, и ничего хорошего от романа «Во дни Смуты» уже не ждала. Этот роман дался мне тяжелее всего. В нем повествуется о событиях, приведших на трон первого Романова, Михаила Федоровича. Но в тоже время в нем столько болтовни, а о действительных фактах как-то скомкано и невнятно. Больше всего негодования у меня вызвала глава «Осада Смоленска». Как для человека родом со Смоленщины, от прочитанного в этой главе, мне стало дурно. Я может что-то не поняла, тогда кто-нибудь объясните.
Видя, что помощи ждать неоткуда, получив от «языков» вести, что Великое посольство увезено в плен, что Гонсевский прочно сидит в Кремле и не сегодня-завтра Русь признает круля Жигимонта и сына его, Владислава, своими господами, Шеин решил сберечь остатки рати, которая так стойко, с беззаветным мужеством боролась против врага, вынося тяжкие лишения.
После недолгих переговоров Сигизмунд разрешил русским войскам выйти из Смоленска, но знамена московские должны были склониться перед крулем-победителем, вся артиллерия оставалась в его распоряжении, смольняне – присягу дать должны были на верность Сигизмунду и Владиславу и Смоленск – становился польским городом.
17 июля 1611 года, без литавров и труб, молча, выступили истомленные остатки русской рати из крепости, где каждый уголок был полит их кровью… Склонив знамена перед сияющим Сигизмундом, горделиво сидящим на боевом коне в кругу своих гетманов и вельмож, прошли мимо победителей побежденные герои и двинулись дальше, в печальный путь свой на разоренную родину…Какого 17 июля, если Смоленск был взят 3 июня?! И не малую роль в этом сыграло предательство Дедешина, указавшего на слабое место в Крепостной стене. Какие склонили знамена?! Если защитники вели кровопролитную борьбу на улицах города, когда поляки ворвались в Смоленск. А как же то, что защитники города и горожане заперлись в Успенском соборе (превращенном в пороховой склад) и подорвали себя вместе с захватчиками. Как так, куда делись эти факты? А на стене Собора даже доску к 300-летию установили.
Я понимаю, что осада Смоленска не главное событие романа, но уж если взялся о ней говорить, то говори тогда полностью и до конца. Такая же история с подвигом Ивана Сусанина. Если бы я не знала в чем подвиг, то прочитав про Сусанина в романе, и не поняла бы. Жданов пишет о семье героя, о которой ничего и не известно, но совсем не рассказывает о том, как спас сельский староста инокиню Марфу и сына ее Михаила Романова.После прочтения всей трилогии могу сказать, что чем больше я прочитывала, тем больше она мне не нравилась. Для лучшего погружения в эпоху того времени автор использует стиль речи, свойственный тому периоду, но, если в первом романе это еще было терпимо, то в третьем романе от этой речи осталось хвататься за голову. Перескакивание автора через временные промежутки, наводит на мысли, что он не в силах был описать довольно масштабные события, происходившие в нашем государстве, поэтому просто пропускал их. Так было с ополчением Минина и Пожарского: сборы-уговоры описаны подробно, а как до дела дошли, так пшик! и Москва уже очищена от поляков, так же было и со многими другими событиями.
Один несомненный плюс у книги есть, мне захотелось больше узнать о том периоде истории, потому как Лев Жданов рассказал обо всем очень поверхностно, используя не малую долю вымысла и авторского видения событий.16167
oranjevaya8 октября 2015 г.Читать далееОх ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы…
М.Ю. ЛермонтовПесню не песню, а вполне себе в духе времени сложил Лев Жданов роман о детстве и юности русского царя Ивана IV Грозного - роман с громким названием «Третий Рим».
В книге этой повествуется об известных исторических событиях, потому для меня тут не было неожиданных поворотов сюжета. Всё это, как говорится, мы уже проходили. Однако, автор ведёт рассказ так, словно он лично присутствовал при всём происходящем. Это подкупает, и ему веришь, что очень большой плюс. В то же время, ответы на многие вопросы остаются между строк - автор вроде как намекает на ответ, но не даёт его прямо, и это вызывает противоречивые чувства (к примеру, вопрос родной ли сын был Иван своему отцу). С одной стороны, так органично идёт повествование, что копаться в секретах не возникает особого желания и остаётся лишь сказать: «Да, это тайна, покрытая мраком столетий». С другой же стороны, не хватает всё-таки авторского мнения, которое очень хотелось бы узнать.
Немало способствует погружению в атмосферу описываемых событий и язык романа. Он полностью соответствует моим представлениям о том, как разговаривали люди русские в 16 веке, придаёт тексту красочность и выразительность.
Повествование идёт спокойно, ровно и воспринимается легко. Ещё большую легкость тексту придаёт отсутствие лирических отступлений и философствований. Что, впрочем, тоже вызывает противоречивые чувства – если бы я читала книгу в школе, это было бы уместно, но сейчас мне не хватило авторских рассуждений.В ходе сюжетных коллизий раскрываются в романе основные моменты, повлиявшие на формирование личности Ивана IV Грозного – ранняя потеря отца и матери, детство в окружении боярских интриг, борьбы за власть и насилия. Дитя, хоть и из царской семьи, прежде всего просто ребёнок, ему нужна любовь, и понятно, почему в такой обстановке он вырос озлобленным и жестоким, что и отразилось в дальнейшем во всей его жизни, равно как и в проводимой политике. Церковь, отцы духовные, однако, видят изначальную природу царя, да только исправить уже ничего нельзя:
… Доброе-то слово в душе у царя, что семя, при пути брошенное: и птица его клюет… И колымагами, колесами тележными давит… Проку мало. Спервоначалу шибко за доброе ухватится. И дрожит весь, и чуть не плачет… А там?.. Опять блуд да сором да крови пролитие… Подумать горько.Борьба за власть – ещё одна тема, извечная, актуальная по сей день, раскрывается на страницах романа. На что только люди не готовы пойти ради власти – оклеветать, убить, спалить всю Москву… События московского пожара 1547 года, когда выгорела треть Москвы, освещаются в романе как следствие борьбы за власть.
Завершается книга одним из значимых событий в русской истории - взятием и присоединением к Московской Руси ханства Казанского. Событие, которое на уроках истории преподносилось как блестящая победа, со страниц романа предстает тяжелым, окрашенным в мрачные краски, ещё раз подтверждающим, что великий царь в первую очередь обычный человек с присущими ему достоинствами и недостатками.
Второй роман «Наследие Грозного» (к слову сказать, по объёму больше смахивающий на повесть) рассказывает читателю о событиях, происходящих через 30 лет после взятия Казани. И столь большой перерыв - это первое за что я снизила оценку. Я буквально осталась возмущена тем, что автор никак не осветил множество интереснейших поворотов судьбы царя в этот период, как, например, смерти его многочисленных жён и смерти детей, о многих из которых до сих пор спорят историки.К тому же то, что вызывало интерес в первой книге, ко второй уже приелось, и чтение стало откровенно скучноватым. Перед читателем снова разгорается борьба за власть, и автор рассказывает нам свою версию воцарения Дмитрия Угличского, больше известного из курса истории как Лжедмитрий I. Можно поверить этой версии, или придерживаться мнения других историков, однако не могу не согласиться с автором в том, что прежде всего самому обществу нужен был феномен Лжедмитрия:
Быстро вознеслась, ярко загорелась и еще быстрее закатилась эта крупнейшая падучая звезда на темном горизонте московской истории…
Но не умер в памяти и в душе народной Димитрий и после того, как развеяли по ветру легкий пепел его. Второго «убиенного царевича», Лжедимитрия Тушинского создал сейчас же себе народ.
Так сильно любил он загадочный облик несчастного Углицкого царевича.В третьем романе «Во дни смуты» сюжет развивается почти сплошь через разговоры. Оно и понятно, ведь смута охватила всю Русь - от самых тёмных холопов и крестьян до кремлёвских палат идут волнения и пересуды, оттого и книга ими переполнена.
И здесь снова нельзя умолчать об искусстве автора в использовании языковых средств для погружения читателя в свой роман – описание разговоров в толпе во время выборов царя, к примеру:
А крики снова стали нарастать. Опять стояли люди друг против друга, поодиночке и кучками, готовясь от обидных слов перейти к делу.
– Предатели!..
– Изменники вы сами! Боярские оглодки!.. Последыши воровские! Тушинцы! Недоляшки!
– Гречкосеи!..
– Опришники! Обидчики, разорители земские!.. Собачьи головы! Метлы поганые!..
– Цыц, черная земля! Орда кабальная, холопье стадо!..
– Гляди, холопья в ослопья бы не приняли вас, боляр дырявых!..
– Вот я тебе и сам!..Много событий на Руси происходит за описываемое в романе время – это и польская интервенция, и выборы нового царя на Земском соборе, и подвиг Ивана Сусанина. И все они в книге отражены. Но мне, как читателю, чего-то не хватило. Кажется, автору удалось передать общественные настроения, тревожность всех и каждого за судьбы свою и государственную. Но в целом повествование вышло смутным, как и само время, о котором идёт речь. Слишком много разговоров, маловато авторских рассуждений, на мой взгляд, потому чтение не увлекло и не оставило после себя глубоких впечатлений, хотя и прошло легко и быстро.
То же самое я могу сказать и в общем о прочтении всех трёх романов Льва Жданова – легко, местами увлекательно, но не хватило глубины. Хотя мне и было приятно окунуться в историю нашего прошлого, в историю Руси, столь богатую интереснейшими событиями, но, думаю, эти книги оставили бы во мне больше впечатлений, если бы были прочитаны гораздо раньше, как дополнительный материал к курсу истории.
16151
Klena_Til31 октября 2015 г.Читать далееУ меня получилось! Я взрослела вместе с Грозным, переживая вместе с ним смерть близких и коварство бояр. Я преступно восходила на престол вместе с Годуновым и больно падала в низ. Я обретала надежду вместе с Димитрием, а потом из трона пушечным порохом летела по свету. Я стояла в толпе. Я жила толпой. Я была толпой. Я любила Русь, как никогда раньше и, вполне возможно, как никогда больше. Я отдавала жизнь за будущего царя, за будущий мир на земле русской. Я надеялась. Я верила. Я возглавила династию последних царей на Руси-матушке. Я рада, что прочитала эту книгу.
И пусть она не увлекала так, как должна была увлечь. И пусть она начинала линию, но ни к чему не приводила. И пусть это все длилось со мной ровно месяц. И пусть даты в названии главы не соответствовали датам в тексте. Пусть. Зато я стала чуточку ближе к царям и чуточку больше узнала о боярах.
О приоритетах. Удивительно, но самый глубокий след оставил все-таки третий роман, который так тяжко шел поначалу, в котором каждая новая глава как новая книга, в которой не было уже таких привычных царских палат но был простой люд. Это единодушие народа, этот патриотизм просто прошлись по мне катком и вжали в асфальт. Ну и глава про Сусанина. По большому счету для меня все на ней и закончилось. Самая яркая, самая живая во всей книге.
14372
sandy_martin27 октября 2015 г.Читать далее"Может быть, кое-как еще
выручит Иоанн? Она недавно читала про него в каком-то историческом романе.
...- Иоанн III был еще маленький, когда его мучили бояре. Потом он бросал
кошек из окна... Потом людей давил на улице и при нем был пожар в Москве, и
пришел Сильвестр и еще Адашев. А потом он созвал опричников, которые с
песьими головами и метлами на седлах губили хороших людей из бояр и
слушались одного Малюту Скуратова...
...
Смущенная на мгновение, она подбодряется, однако очень скоро и с новым
жаром делает вслух открытие, что Иоанн III убил собственного сына в
запальчивости и умер в муках раскаяния, видя призраки погубленных им люд- Довольно, да довольно же, госпожа Таирова... - морщась, как от
физической боли, говорит "Мишенька", повышая голос, - вы все перепутали...
Мельком упоминаете про Иоанна III, а подробно рассказываете про Иоанна IV
Грозного, про которого у вас в билете нет и помина" (Л.Чарская, "Волшебная сказка", 1915)Эта книга - очередной повод сомневаться в том, что всё, написанное в какой-то отдаленный от нас период времени, может считаться классикой. Да, этой трилогии уже больше ста лет (я не нашла точной даты описания, но она издавалась в 1913-14 годах, возможно, и раньше), но в ней отсутствует важная составляющая классического произведения - вечность.
Объяснюсь:
История не является непоколебимой наукой. Увы, объективности в ней не так уж и много. Каждая эпоха трактует одни и те же события по-своему. На наше восприятие образов исторических персонажей влияет наша культурная среда. Сейчас, в начале ХХI века, того же Ивана Грозного мы воспринимаем сквозь призму сложившихся в наше время стереотипов. На нас влияют книги, картины, фильмы (ну практически у каждого выросшего на советском и постсоветском пространстве Иван Васильевич прежде всего меняет профессию, а уже потом казнит бояр), даже мемы в интернете, и, может, в последнюю очередь - учебники. В сталинские времена популяризировался образ правителя с железной волей, который лес рубит так, что щепки летят из человеческого мяса (фильм "Иван Грозный"). В наше время этот образ пытаются возродить, но, поскольку впрямую воспеть жестокость царя сейчас уже было бы неуместно, добавили оппозицию в лице религиозного деятеля (фильм "Царь").
В какую эпоху писал господин Жданов-Гельман? Это правление Николая II. Религиозного, верующего, семейного, спокойного императора. Период относительной гласности, когда раскрывались тайны (например, только после манифеста 1905 года стало возможно писать о том, что Павла I убили, впрочем, я отвлекаюсь от темы). Разумеется, нельзя воспринимать трилогию "Третий Рим" в отрыве от конъюнктуры, от духа эпохи. Автор изображает своих героев - Ивана, (Лже)Димитрия, Михаила Романова - так, как это было бы одобрено свыше. Герои религиозны, у них прочные связи с церковью, во всех книгах важную роль играет духовенство, молитвы звучат чуть ли не через страницу.
Внезапно! появляется "модная" тогда, как и сейчас, тема гомосексуализма и ее, как и сейчас, модно критиковать в хвост и в гриву. Но интересно, что автор ее не пропустил. Может, добавлял скандальности? Также в книге поддерживаются разные совершенно недоказанные теории заговоров. Думаю, в то время это тоже легко могло сделать книгу популярной.
Конечно, описывая время правления Грозного, автор совершенно понятно выдвигает на первый план те исторические фигуры, которые были важны в момент написания книги. Как не воспеть Захарьиных-Юрьевых, если они предки Романовых, а уж самих Романовых накануне 300-летия династии уж надо просто возвести чуть ли не до святых.Интересно, что по сути все три части являются романами взросления (третья меньше, там много различных мест действия и действующих лиц). Автор описывает отроков-подростков-юношей. Возможно, для того, чтобы его книги были сочтены полезными для детей и юношества. Но также это помогает ему ловко уходить от проблемы описания жестокости и тирании - он описывает юного Иоанна в духе "да, был грешен в том-то и том-то, но в целом умный, сердечный и верующий" и на такой светлой ноте заканчивает первый том. Во втором Грозный уже стар и его прегрешений автор тоже особо не касается. Обошел всю спорную тему стороной, ведь для образа кровавого царя была не та эпоха.
Вообще мне хотелось бы больше узнать о самом авторе. Ведь он прожил почти 100 лет, родившись до отмены крепостного права и скончавшись уже после Великой Отечественной, если не врут биографические сведения. Будучи, судя по имени и фамилии, евреем, он в то же время так пылко воспевает православие. Интересно, это дань, опять же, необходимости? Или он крестился и это фанатизм новообращенного?
Вот еще, кстати, интересно, он ведь выдвигает свою собственную теорию по поводу личности Лжедмитрия, так старательно доказывает ее во второй книге "Наследие Грозного", но в третьей, "Во дни Смуты", уже пишет о ней весьма неуверенно, хотя, собственно, это не кажется необходимым, ведь прямого столкновения Романовых и Лжедмитрия I не было и два главных героя не были в противостоянии.
Что касается самого текста, он неровен. Батальные сцены автору не удаются, в изображении героев он слишком часто ударяется в восхваление или очернение, стилизация под речь того времени... ну я не знаю, говорить ли о ее удачности, ведь записей устной речи тогда не делали. Но автор честно старается дать персонажам речевые характеристики. Например, запомнился бойкий на язык Гришка Отрепьев. Довольно странная организация повествования - то какие-то исторические моменты передаются в деталях, то какие-то проскакиваются даже без упоминания, типа вы и сами всё знаете (например, история Ивана Сусанина). Или, например, долгое развитие второй книги, которое вдруг вырождается в буквально три страницы, на которых изложено всё правление Лжедмитрия (без пометки, что это эпилог).Но самые непонятные чувства, которые меня охватывали при чтении - это постоянная мысль, что автор писал это на пороге новой Смуты. Он не знал, не мог предвидеть, что вот-вот и начнутся безвластие, борьба за главенство, гражданская война, цареубийство, волна новых самозванцев, что династия царей, начавшаяся, как он описывает со всеобщей надежды - славного, но болезненного отрока Михаила, закончится вместе со смертью надежды-"золотого русского сердца" - славного и болезненного отрока Алексея, а царская власть, которую провозгласил Иоанн, будет отменена росчерком "однодневного царя" великого князя Михаила. Что Польша, уже больше ста лет не существовавшая, снова станет самостоятельной и будет воевать. Что последняя царская семья будет репрессирована, как и первая, и после долгих споров их по-настоящему возведут в ранг святых. Что образы его прилежных, смирных, богобоязненных юношей-царей очень скоро будут никому не нужны. Что грядущее перекроет всю "скандальность" его книг.
Через призму этой мысли книга, несмотря на все свои особенности, вызывала у меня довольно сильные эмоции. Но не думаю, что она стоит перечитывания. Это не классика. Это книга своей эпохи, вот и всё.13165
Hambone15 октября 2015 г.Замах на рубль, а удар на копейку
Читать далееКак вы думаете, какой вопрос самый важный для писателя, когда он принимается ваять книгу?
Я думаю, что это "для чего я пишу"? Исторические романы могут писаться для точного описания эпохи, в которой ведётся повествование, либо, как и все романы, для залихватского сюжета. Лев Жданов же, видимо, писал за деньги. Как сейчас вижу: у Лёвы семья большая (либо хочется кутнуть, не важно), у Лёвы долги молочнику, зеленщику, мяснику и прислуге. Поэтому Лёве надо долго и упорно писать в толстый литературный журнал конца 19-го или начала 20-го века (что-то мне подсказывает, что до журналов середины 20-го века товарища Жданова уже не допускали), чтобы оплачивать эти долги. Вижу, как сидит он над письменным столом и скрипит пёрышком, корпит, выдавливая из себя эпохальный роман. Почему выдавливая? Да потому что видно по тексту, что замахнулся парень на что-то вроде "Песни льда и пламени" (или уж на пушкинскую "Историю Пугачевского бунта", чтоб из эпохи не выпадать), а вышло невнятное чтиво, сбрызнутое колокольным звоном.
Чтиво не только невнятное, оно ещё и неудобоваримое. В романе нет ни одного сквозного персонажа, если не считать таковым Москву да народ русский (и колокола еще). Все персонажи появляются и исчезают, а вы не сможете сказать о них ничего. Каким был Шуйский? Кажется, он был мужчиной средних лет с бородой (потому что бороду ещё было можно носить, Пётр ещё не появился). За более распространенным портретом надо в Википедию отправляться. Вся политика выглядит какой-то сумбурной и детской. Все рассуждения о третичности Москвы как Рима и прочие раздумья о житии земли русской растекаются, как плохое желе. Всю эту несуразность сейчас на любом патриотическом форуме можно почитать, только на форуме интересно будет.
Вишенкой на тортике убогости этой книги является то, что автор сам не помнит, чего пишет. В начале первой книги Василий Третий тревожиться, как он будет разводиться с Соломонией, потому что такого никогда никто не делал, но уже в начале второй книги стопицотая (а в книге нигде, кстати, и не говориться, какая это по счёту жена) жена Ивана Грозного тревожится, что если срочно не народит ребенка, то её по старому обычаю сошлют в монастырь. Так, это, обычай или нововведение? И так везде.
Вот прямо отдельно напишу, что женщинам в книге уделено мало внимания. Они, как всегда, рожают и умирают. А еще там Ваня как пикап-мастер с царицами разговаривает: чуть-чуть унизить, чуть-чуть запугать, а они как телицы внимают и вздыхают. Скучно. Можно было бы упомянуть о том, какое влияние на царя оказывала Анастасия Захарьина и какая у неё была прекрасная мастерская вышивки, но зачем всё это надо? Надо ведь скорее бежать писать про взятие Казани. Бежать надо настолько быстро, что даже про рождение и смерть первенца-царевны писать не надо.
Надеюсь, что Лев Жданов получил за эту книгу деньги. Иначе существование этих 565-ти страниц текста бессмысленно. Также как и 12 часов моей жизни, потраченных на эту "эпопейную сагу".
P.S. Предполагаю, выбор книг для "Долгой прогулки" происходит как-то так:
13175
kazimat31 октября 2015 г.Читать далееМосква. Третий Рим. По сути должен быть непоколебим. Иван Грозный. Смута. Лже-люди и так далее. Столько событий, столько интересных событий. И вот открывается первая страница и начинается Жданова сказ. Честно признаюсь, мне не понравилось с первого же слова, тупо потому, что он взялся описывать эти события не обычным современным языком, а видимо, как разговаривали в то время. Чего хотел добиться этим? Атмосферы? Более проникновенного образа? Не вышло ничего абсолютно, а только лишь все испортило. Лично я ничего не понимала и витала где-то в облаках. Очень много, даже слишком много приходилось перечитывать, чтобы хоть как-то держаться за нить событий.
Что касается частей. Если подумать, то больше всего понравилась первая. Там было более менее понятно, чувство будто автор действительно хотел разобраться в жизни этого человека. В его поступках, мыслях, действиях. Я не ощущала этого в последующих частях, будто просто отписка. Я всегда поражалась, как мы можем называть Москву Третьим Римом, если правит нашим государством ребенок. Ребенок, к которому не проявляют никакого внимания и это еще мягко сказано.
И все же опять вернусь к тексту. Ну зачееем, зачем нужно было брать этот стиль? Хотя, может так хотели приукрасить учебник истории? Потому что в книге нет, ну или я не нашла, мнения автора. Я понимаю сейчас, что неподготовленному человеку, который ничего не знает об истории того времени все это не под силу поднять и в этом есть заслуга стиля, как по мне.
В целом книга показалась очень пресной, как-будто недостоверной(я не сильна в истории) и не оставила никакого впечатления. Хотя во время чтения очень злила и раздражала, т.к. я ничего не понимала, перечитывала и опять не понимала. А чтение оно ведь для души вроде как должно быть, вроде как...
12135
num31 октября 2015 г.Читать далееНачиная писать рецензию на трилогию Жданова, главное - удержаться от пародирования "высокаго слога" 16 века. Это, в принципе, не так уж и сложно, если между чтением и рецензией сделать паузу. Но "куды хужее", когда все в ряд...
Внимание! Эксклюзив!
Но я начну, пожалуй, с краткого вступления. Итак, родилась я и живу в Украине. Т.е. история России преподавалась на уровне "Иван Грозный был (в смысле - существовал и, кажись, убил сына)", "Лжедмитрий - это без вариантов Лжедмитрий (их что, два было???)", ну а воцарение дома Романовых упоминалось слегка вскользь. Поэтому для меня чтение трилогии имело некоторое познавательное значение. Возможно, лучше с этим справился бы хороший учебник истории, но Жданов так Жданов.
Хотя нет, о чем я, какой уж тут Жданов! Леон Германович Гельман - исторический романист, поэт, драматург и переводчик, родился в 1864 году в Киеве в еврейской семье. Учился в гимназиях Каменец-Подольска, Херсона и Одессы, однако курса не закончил. А вот уже в 1904 году вдруг заинтересовался историей и опубликовал первый роман про Ивана Грозного. И дальше стабильно раз в год по истоЕрическому романчику. После прочтения трилогии я все никак не могла понять некоторую популярность Жданова, как писателя, пока не решилась прочесть "Николай Романов: последний царь". В общем, если хотите ознакомиться со всеми грязными слухами, сплетнями, полазить в (зачастую не существующем) грязном белье русских царей - вам к Гельману-Жданову. Спрос на подобную литературу был всегда.
Только у нас, только для вас!
Иван Грозный - плод измены и не сын вовсе Василию!
Царевич Дмитрий выжил - и первый, и второй!
Святого мальчика Романова - на престол!
(ошибочка вышла - мальчика Романова - расстрелять!)
Итак, год 1526-й, чудный осенний день почти на исходе. Великий князь Василий отправляет в монастырь свою жену, чтобы жениться второй раз и, наконец-то, родить наследника. С проклятьями и пророчествами, через убийства и измены появился на свет князенок - будущий царь Иван Грозный... Чтобы не пересказывать сюжет, можно обобщить - вся трилогия целиком и полностью о наследовании престола. Начиная от детей Василия, потом детей Ивана Грозного, не минуя, конечно, Годунова, ну и заканчивая Михаилом Романовым (да-да, вот такой вот спойлер, Романовы в конце сядут на престол!). Безусловно, что Жданов эпоху не просто изучил, но и прочувствовал, это касается не только и не столько языка изложения, но и многих моментов быта 16-го века. И тяжкой жизни женщины внимание уделил, и хворям разным. Но, похоже, с языком изложения его заклинило надолго.
Могу предположить, что автор проделал большую работу по собиранию и соединению в одно целое различных исторических источников, однако, в корне неверно будет назвать трилогию "историческими хрониками", так как подобный жанр предполагает все же некоторую последовательность в изложении. Тогда как в трилогии мы видим лишь фрагменты: детство и юность Грозного в "Третьем Риме" - и сразу же его смерть в "Наследии Грозного"(вероятно, автором предполагается, что читатель ознакомится с пропущенным периодом по труду "Царь Иоанн Грозный"). Далее в "Наследии" прослеживается судьба якобы царевича Дмитрия, названного в официальной истории Лжедмитрием I. Я не могу судить, насколько ушел от правды автор, но читалось крайне занятно. Последняя, "Во дни смуты", наименее сомнительна из всей троицы. Скажем так: больше всего мне хотелось узнать о Минине и Пожарском - опущено почти полностью все, кроме подготовки. Иван Сусанин - и про жену, и про детей - и ни слова о том самом подвиге. Ну и отрок Михаил - совсем слабо и идеализировано. И этот автор, восхваляющий первого из Романовых на престоле, будет так отвратительно писать о последнем! Около этого момента я хотела бы остановиться подробнее: вся трилогия - это гимн самодержавию, об этом говорится прямо и многократно. И весьма неглупые мысли, проскальзывающие в тексте:
Не волею судьбы, а своей личной энергией достиг Борис высоты величия и власти на земле. Этого больше всего не прощали ему окружающие, завистливые, ленивые, ограниченные бояре, которые по себе судили и Годунова и говорили, что только одними преступлениями и кознями удалось ему то, к чему стремились многие из них… Ум правителя, его труды и навык государственный сводили на нет.Некая двойственность в оценке личности и роли Бориса Годунова присутствует в оценке автора - если на одной странице он назван кровопийцей и тираном, то на следующей обязательно будет оценен его управленческий талант. И вот такие моменты вызывают замешательство - каких же взглядов придерживается ув. г-н Гельман?
Возможно, остановись я на трилогии, и рецензия была бы более положительная, и к автору я осталась хотя бы безразличной. Но сделано то что сделано - лицемерие в литературе, тем более в исторической - я не приемлю.
Сложно судить, насколько вольно Жданов жонглирует фактами и постасовывает события, не зная собственно матчасть. Могу предположить, что в основном он придерживался официальных версий, местами выпуская на волю фантазию и некую долю мистики - все для читателя!
Очень хочется еще раз вспомнить о том, каким высоким стилем написана трилогия... И очень хочется забыть этот стиль, поскольку частичная его оправданность в цитировании священнослужителей или документов совсем не делает обязательным всю книгу так излагать. И поверьте, при описании событий 20-го века от "лубка" Жданов все так же не отказывается.
Эпоха, затронутая в трилогии - без сомнения, одна из ключевых в становлении Российской империи и современной России. Писать о ней можно и нужно не только в учебниках, но и популярным языком, в качестве художественной литературы. И даже имеет место развить некоторые теории и поверить некоторым сомнительным фактам. Но я все же позволю себе процитировать А. Бунина относительно г-на Жданова:
«совершенно лишённого художественного дарования и оригинальности, набившего руку фабриковать якобы исторические драмы и повести для Никольского рынка»12182
SvetaYa29 октября 2015 г.Читать далееНикогда особо не увлекалась историей, хотя читать исторические романы мне нравится. С энтузиазмом взялась за "Третий Рим", надеясь хоть от части заполнить пробелы в своих знаниях относительно истории России XVI века. Собственно, что я знала о делах государственных и правлении Ивана Грозного до прочтения книги? Да в целом довольно мало: то что был он жестоким диктатором, что убил своего сына-царевича, что победил татар, ну и набожный наверное был, раз проходя через Муром со своим войском, велел построить часовню в случае взятия Казани. Часовня с высоким куполом и ныне красуется на берегу Оки, чуть выше современной набережной, конечно, не такая величавая, как Храм Василия Блаженного, но зато тех же годов постройки.
фото из личного архива, сентябрь 2015
Во время чтения образ Иоанна IV у меня складывался скорее по внешности Юрия Яковлева из легендарного фильма "Иван Васильевич меняет профессию", нежели из описаний Жданова. По правде говоря, автор не особо уделяет внимание описаниям внешности героев, но атмосферность книги просто зашкаливает. Хоть этот роман и написан более ста лет назад (1914 г.), повествование выглядит очень старинным, витиеватый старорусский стиль Лиона Гельмана (Жданова) напоминает скорее классическую летопись, нежели историческую прозу. По большей части вся трилогия состоит из диалогов, благодаря которым и передается характерный дух и атмосфера 1500-1600х годов. Книга абсолютно не воспринимается как подлинная биография (здесь мои ожидания второго Радзинского явно не оправдались), а скорее как красиво написанный роман "по мотивам" жизни. Надо заметить, что повествование довольно одностороннее и освящает, в отличии от многогранности Радзинского, лишь малые аспекты правления того времени. Зато каждая из трех рассказанных историй имеет свой центральный сюжет и все составляющие романа.
"Третий Рим"
Самый большой роман этой трилогии повествует читателю о первых 20 годах жизни Ивана Боголюбивого, позднее прозванного Грозным, вскользь упоминая дворцовые интриги бояр Шуйских, Глинских, Бельских и Воронцовых. Особого действия в романе нет, весь сюжет в диалогах, не скажу, что эти диалоги очень захватывающие и интригующие, но читать было интересно. Старорусский стиль в целом понятный, но встречаются слова и обороты, за объяснением которых мне приходилось обращаться к шпаргалке, которая (хвала редакторам) была расположена в конце каждого отдельного тома. Большая часть книги посвящена становлению характера главного героя, описанию его кровавых планов отмщения и духовных аспектов его жизни. Внутренняя политика описываемой эпохи упомянута постольку-поскольку, подробно рассмотрена лишь проблема вражды с татарским ханством и последняя битва за Казань, внешняя политика и вовсе оставалась без внимания на протяжении всего повествования.В книге присутствует большое количество второстепенных героев, однако, автор упоминает их вскользь, никто не задерживается в рассказе надолго. Все герои, будь то священнослужители, бояре или челядь остались какими-то безликими, многие вопросы не раскрытыми, зачем и для чего вводит их автор, кто они такие, не понятно. Видимо, Жданов рассчитывал свою прозу на более эрудированного читателя. Но несмотря на свою "темноту" по части истории, я увлеклась "Третьим Римом" и тут мне даже симпатизировал один герой - митрополит Макарий. Этот набожный старец оказался не только умным, добрым и предусмотрительным, но еще и талантливым художником-рукодельником, что только повысило его рейтинг в моих глазах. А как ловко он придумал отучить Ивана от блудия и греха с помощью "чудесного" явления страшных сцен на стене его спальни, и ведь помогло же, и никто не догадался, кто за этим на самом деле стоит.
История заканчивается победоносным возвращением Ивана в Москву, рождением наследника Дмитрия и приходом счастья и мира на землю русскую и в душу царя. Эдакий Happy End во время чумы, и как ни странно ему веришь, вопреки всем сказаниям истории о последующих кровавых деяниях и войнах.
"Наследие Грозного"
К моему великому разочарованию, господин Жданов бесцеремонно выкинул из эпопеи зрелые годы правления Ивана Грозного, скрыв от читателей весь деспотичный ужас и страшные последствия его падучей болезни (эпилепсии) для Руси. Второй том начинается уже закатом жизни царя и весь посвящен истории единственного наследника Рюриков, Дмитрия Угличского и его врага - царя Бориса Годунова.Стиль повествования несколько меняется в этой книге, диалоги уже занимают гораздо меньшую часть текста, а рассказ становится более красочным и логичным. Однако как и в предыдущей книге, у автора наблюдается явная страсть к незаконченным предложениям и многоточиям.
"Наследие Грозного" по формату скорее является повестью, чем полновесным романом, но даже при небольшом количестве страниц автор очень затянул с повествованием, так что к середине книги я начала скучать, несмотря на сюжет, наполненный действием и многочисленными героями. Кроме скуки по прочтению я испытала еще и разочарование концовкой. Наверное из-за позитивного финала "Третьего Рима" я ожидала, что и тут всё закончится хорошо, но, увы, реальная действительность оказалась жестокой, и то, как бесцеремонно и грубо Жданов это подал, мне не понравилось. Чувствуешь себя обманутой и обделенной в итоге.
"Во дни Смуты"
Ощущение недовольства с началом третьего и последнего тома у меня сильно возросло. Во-первых, негатив, который выплескивает автор на героя предыдущей книги, слишком явный и навязчивый. Здесь Жданов косвенно и довольно недвусмысленно намекает нам, что Дмитрий был ненастоящий и получается, что вся предыдущая история тоже ненастоящая. Во-вторых, "Во днях Смуты" опять возвращается диалоговый стиль повествования, однако, если в "Третьем Риме" эти беседы были худо-бедно убедительны, здесь они не внушают доверия, базарный треп, которому уделена едва ли не пятая часть книги, так и воспринимается как треп. Слишком много болтовни, а за кем тут правда не ясно.Если "Третий Рим" был почти классический, дворцовый роман с небольшим выездом на войну; "Наследие Грозного" посвящено жизни православного послушника в монастыре, то "Во дни Смуты" больше бульварная проза, это такие малые бытовые зарисовки, что и где, кто-то услышал, кому-то что-то сказал, так из намеков, "грамоток" и домыслов вырисовывается история московской земли начала XVII века. Главного героя в этой части нет как такового, хотя второстепенных героев множество, конечно, автор и тут остался верен себе, и ни одного из них не раскрыл полностью. Я не очень поняла, каким образом лях Владислав оказался выдвинут на русский престол, почему люди стали ему присягать, ему, а не к примеру князю Шереметьеву? Почему Смоленск оказался в осаде, при этом другие земли не пришли на помощь русскому граду, в то время как жители города умирали от голода из-за блокады. Ну и много еще таких вопросов, на которые нет ответа в книге, хотя темы затронуты и очень даже не поверхностно, да даже историю Ивана Сусанина автор и то рассказал не полностью.
Подводя итог под всей трилогией, я не могу оценить её выше трех баллов. Вероятно, это очень субъективное мнение, но мне не понятна идея автора в целом: если Жданов задумывал "Третий Рим" как сказ-летопись о земле Московской на рубеже XVI-XVII, то почему так мало фактов и конкретики? А если же книга задумывалась как исторический роман-биография, зачем было противоречить самому себе и добавлять столько вымысла и сплетен? Книга получилась слишком ветреная для серьезной темы, и слишком серьезна для легкого досуга, в общем, продолжать знакомство с творчеством этого автора я не собираюсь.
12149
Kotofeiko21 октября 2015 г.Читать далееИз всех книг, посвящённых периоду правления Ивана Грозного, первой я прочла "Князя Серебряного" А.К. Толстого. Это произошло ещё даже до того, как пришло время изучать соответствующую тему в школьной программе. И, наверное, именно поэтому любой исторический роман о тех временах я невольно сравниваю с "Князем Серебряным". Во всяком случае, отношение к истоическим личностям и событиям я во многом почерпнула оттуда.
Первой реакцией после того, как я начала читать вторую книгу трилогии, было примерно следующее: "Ироды! Куда вы дели Грозного из жизнеописания Ивана Грозного?!". Поскольку, собственно, "Третий Рим" посвещён детству и раннему периоду правления царя: ни тебе опричнины, ни массовых казней... А Жданов, как оказалось, написал об этом отдельную книгу - "Грозное время". Почему её не включили в трилогию - история умалчивает.
Наиболее непривычным для меня оказалась авторское отношение к личности Бориса Годунова. Автор описывает его исключительно в негативном ключе. Это, пожалуй, лишнее напоминание о том, что одну и ту же историческую личность можно изобразить настолько по-разному, что получатся характеристики совершенно не похожих друг на друга людей.
Что же касается самого Ивана Грозного, то здесь новой для меня была мысль о том, что он мог не быть сыном Ивана Третьего. Но мысль эта высказывается вскользь, осторожно и несколько необоснованно.
Напротив, идею о том, что Лжедмитрий Первый мог быть настоящим сыном Ивана Грозного, я как-то никогда не воспринимала всерьёз. А в книгах Жданова чувствуется явная убеждённость в том, что Дмитрий и вправду не был убит в детстве, а выжил и впоследствии пришёл заявить о своих правах на трон.
В третьей книге, посвящённой периоду Смуты, события представлены несколько разрозненно, как будто из учебника истории вылетели страницы. Ну, а про Ивана Сусанина, мне думается, лучше Рылеева уже никто не напишет:
Куда ты ведешь нас?.. не видно ни зги!—
Сусанину с сердцем вскричали враги...12110
krissyfox20 октября 2015 г.Quis custodiet ipsos custodes?
Читать далееЧто вам приходит на ум, при упоминании, нет, не имени Ивана Грозного, а всего-то определения, такого как, царь, государь, король, хан, князь? Набор эпитетов к данным определениям может быть весьма обширным, но основные - это власть, корона, подданные, управление судьбами, войны, союзы, пиры, решение как незначительных, так и глобальных вопросов. Вы знаете, есть такое крылатое латинское выражение - Quis custodiet ipsos custodes? - или же "Кто будет охранять охранников?". Официально, это выражение используется для трактовку других понятий, но на мой личный взгляд оно отражает и другую сторону медали. Если перефразировать его, то можно сказать: "Кто управляет королями?"
История Льва Жданова рассказывает о становлении и укреплении Москвы, о приходе к власти молодого царя Ивана Четвертого и годах его "правления". и конечно, череде смены династий на Российском троне, известном, как время Смуты. Заметьте, я не зря взяла слово правление в кавычки, ибо несмотря на все видимые недостатки романа, автор замечательно прорисовал атмосферу закулисных тронных игр. И именно здесь уместно будет вспомнить другое, гораздо более известное произведение или же сериал, если вам так будет угодно. Для тех, кто еще не понял, о чем дальше пойдет речь, я раскрою карты. Да-да, речь идет именно о цикле Джорджа Мартина "Песнь Льда и Пламени" или же о знаменитой "Игре тронов". Помашем добродушному дяде Мартину рукой и пошлем воздушный поцелуй. Ведь параллель очевидна! Просто вдумайтесь сами. Мальчишка, опекаемый матерью и советниками у трона большого государства, отнюдь не единого. Мальчишка испуганный, во многом не разбирающийся, но преисполненый веры в свою избранность, уверенный в своей исключительной власти. Но и в том и в другом случае, это лишь иллюзия. Взгляните на этих мальчиков, они столь во многом схожи. Озлобленность, как следствие страха, где-то явного, но в большей степенискрытого глубоко внутри.
Весьма и весьма схожие истории и судьбы. Даже пикантные детали присутствуют в том же объеме и полны пугающего и наводящего на некоторые мысли, сходства. Разница лишь в том, что в выдуманном мире Семи королевств, эти детали, созданные Мартином придают произведению яркость и остроту, а также добавляют Большим Тронным Играм сочности. Тогда как в более чем реальном Московском княжестве, намеки на отсутствие прав на трон, Льва Жданова выглядят неуместными и притянутыми за уши. И вовсе не потому, что этого не могло быть, а лишь по причине того, что автор до конца не определился с жанром. Роман с историческими деталями или же История поданная в романтическом ключе. Недостаток определенности - именна та вещь, о котороя я упоминала в начале. Столь бросающийся в глаза недостаток всей книги - псевдоисторичность. Автор пытался создать весьма историческое призведение, беря за основу исторические данные, события, личностей, но, на мой взгляд, он переборщил с художественной составляющей. И в итоге получилось нечто. Книга, слишком историческая и сложная для чтения и восприятия, благодаря обилию псевдостарорусского языка, для того, чтобы быть хорошим романом. И слишком романтическая и лишенная документальной составляющей, для того, чтобы претендовать на роль исторической и познавательной.
Но все же, я хочу вернуться к теме власти и параллели с "Песнью" Мартина. Ведь именно эта тема больше всего меня заинтересовала и не давала забросить книгу в долгий ящик. И Мартину и Жданову прекрасно удалось показать мир закуисных игр. Посмотрите, и в том, и в другом случае правитель иллюзорен. Точнее, иллюзорна его влать. Все его полномочия, решения, выводы, если присмотреться глубже, принадлежат вовсе не ему. В мире Семи Королевств Мартина, в Российском государстве времени Ивана Грозного, да и в любом другом месте и времени, правитель - всего лишь лицо для народа. В большей же степени - это лишь кукла в умелых руках группы людей, преследующих интресы, как свои личные, так и государственные. Всего лишь лицо, картина, изображение, ширма. Но куклы ведь тоже различны. Есть марионетки, с пустыми глазами, полностью податливые в умелых руках кукловода. Есть автоматические куклы с большей широтой запрограмированных действий. Но есть и роботы, возможности которых ограничены вложенной программой, но есть и элемент неожиданых решений и даже собственных оценок ситуаций. Но, несмотря на различия, всех кукол объединяет одна черта - за их спиной всегда стоят создатели. Те люди, чьи лица мы видим не часто, но те, кто осторожно направляют и подталкивают своих кукол к единственно правильному решению, создавая иллюзию собственной власти над событиями.
Жажда власти, страх за свою жзнь, желание получить как можно больше благ от эой жизни - с одной стороны. А с другой желание расширить и укрепить позиции государства и трона, доказать свое превосходство врагам внешним и внутренним. Две стороны одной медали и бесконечная борьба. И все это прикрывает один человек - "правитель". Тот, кто всегда на виду, тот чьи ладони всегда обращены наружу - видимая кровь и видимое спасение.
Вот такие противоречивые мысли вызвала у меня довольно легкомысленная книга неопределенного жанра о смутном времени нашей истории.
Одно могу сказать вам точно - эта книга не добавит вам знаний по истории нашего государства, упаси вас Бог, принять все написанное за чистую монету. Но между тем, никто не сможет отрицать, все события вполне могли произойти. И несмотря, на все недостатки книга отлично иллюстрирует и еще раз поднимает тему власти на все времена. И хотя она лишена историческо ценности, для любителей жанра, умеющих размышлять, она может представлять интерес.
12120
