Рецензия на книгу

• 

  sandy_martin27 октября 2015 г.

  "Может быть, кое-как еще
  выручит Иоанн? Она недавно читала про него в каком-то историческом романе.
  ...
  

  • Иоанн III был еще маленький, когда его мучили бояре. Потом он бросал

  
  кошек из окна... Потом людей давил на улице и при нем был пожар в Москве, и
  пришел Сильвестр и еще Адашев. А потом он созвал опричников, которые с
  песьими головами и метлами на седлах губили хороших людей из бояр и
  слушались одного Малюту Скуратова...
  ...
  Смущенная на мгновение, она подбодряется, однако очень скоро и с новым
  жаром делает вслух открытие, что Иоанн III убил собственного сына в
  запальчивости и умер в муках раскаяния, видя призраки погубленных им люд

  • Довольно, да довольно же, госпожа Таирова... - морщась, как от

  к от

физической боли, говорит "Мишенька", повышая голос, - вы все перепутали...
Мельком упоминаете про Иоанна III, а подробно рассказываете про Иоанна IV
Грозного, про которого у вас в билете нет и помина" (Л.Чарская, "Волшебная сказка", 1915)

Эта книга - очередной повод сомневаться в том, что всё, написанное в какой-то отдаленный от нас период времени, может считаться классикой. Да, этой трилогии уже больше ста лет (я не нашла точной даты описания, но она издавалась в 1913-14 годах, возможно, и раньше), но в ней отсутствует важная составляющая классического произведения - вечность.

Дальше...


Объяснюсь:
История не является непоколебимой наукой. Увы, объективности в ней не так уж и много. Каждая эпоха трактует одни и те же события по-своему. На наше восприятие образов исторических персонажей влияет наша культурная среда. Сейчас, в начале ХХI века, того же Ивана Грозного мы воспринимаем сквозь призму сложившихся в наше время стереотипов. На нас влияют книги, картины, фильмы (ну практически у каждого выросшего на советском и постсоветском пространстве Иван Васильевич прежде всего меняет профессию, а уже потом казнит бояр), даже мемы в интернете, и, может, в последнюю очередь - учебники. В сталинские времена популяризировался образ правителя с железной волей, который лес рубит так, что щепки летят из человеческого мяса (фильм "Иван Грозный"). В наше время этот образ пытаются возродить, но, поскольку впрямую воспеть жестокость царя сейчас уже было бы неуместно, добавили оппозицию в лице религиозного деятеля (фильм "Царь").
В какую эпоху писал господин Жданов-Гельман? Это правление Николая II. Религиозного, верующего, семейного, спокойного императора. Период относительной гласности, когда раскрывались тайны (например, только после манифеста 1905 года стало возможно писать о том, что Павла I убили, впрочем, я отвлекаюсь от темы). Разумеется, нельзя воспринимать трилогию "Третий Рим" в отрыве от конъюнктуры, от духа эпохи. Автор изображает своих героев - Ивана, (Лже)Димитрия, Михаила Романова - так, как это было бы одобрено свыше. Герои религиозны, у них прочные связи с церковью, во всех книгах важную роль играет духовенство, молитвы звучат чуть ли не через страницу.
Внезапно! появляется "модная" тогда, как и сейчас, тема гомосексуализма и ее, как и сейчас, модно критиковать в хвост и в гриву. Но интересно, что автор ее не пропустил. Может, добавлял скандальности? Также в книге поддерживаются разные совершенно недоказанные теории заговоров. Думаю, в то время это тоже легко могло сделать книгу популярной.
Конечно, описывая время правления Грозного, автор совершенно понятно выдвигает на первый план те исторические фигуры, которые были важны в момент написания книги. Как не воспеть Захарьиных-Юрьевых, если они предки Романовых, а уж самих Романовых накануне 300-летия династии уж надо просто возвести чуть ли не до святых.

Интересно, что по сути все три части являются романами взросления (третья меньше, там много различных мест действия и действующих лиц). Автор описывает отроков-подростков-юношей. Возможно, для того, чтобы его книги были сочтены полезными для детей и юношества. Но также это помогает ему ловко уходить от проблемы описания жестокости и тирании - он описывает юного Иоанна в духе "да, был грешен в том-то и том-то, но в целом умный, сердечный и верующий" и на такой светлой ноте заканчивает первый том. Во втором Грозный уже стар и его прегрешений автор тоже особо не касается. Обошел всю спорную тему стороной, ведь для образа кровавого царя была не та эпоха.
Вообще мне хотелось бы больше узнать о самом авторе. Ведь он прожил почти 100 лет, родившись до отмены крепостного права и скончавшись уже после Великой Отечественной, если не врут биографические сведения. Будучи, судя по имени и фамилии, евреем, он в то же время так пылко воспевает православие. Интересно, это дань, опять же, необходимости? Или он крестился и это фанатизм новообращенного?
Вот еще, кстати, интересно, он ведь выдвигает свою собственную теорию по поводу личности Лжедмитрия, так старательно доказывает ее во второй книге "Наследие Грозного", но в третьей, "Во дни Смуты", уже пишет о ней весьма неуверенно, хотя, собственно, это не кажется необходимым, ведь прямого столкновения Романовых и Лжедмитрия I не было и два главных героя не были в противостоянии.
Что касается самого текста, он неровен. Батальные сцены автору не удаются, в изображении героев он слишком часто ударяется в восхваление или очернение, стилизация под речь того времени... ну я не знаю, говорить ли о ее удачности, ведь записей устной речи тогда не делали. Но автор честно старается дать персонажам речевые характеристики. Например, запомнился бойкий на язык Гришка Отрепьев. Довольно странная организация повествования - то какие-то исторические моменты передаются в деталях, то какие-то проскакиваются даже без упоминания, типа вы и сами всё знаете (например, история Ивана Сусанина). Или, например, долгое развитие второй книги, которое вдруг вырождается в буквально три страницы, на которых изложено всё правление Лжедмитрия (без пометки, что это эпилог).

Но самые непонятные чувства, которые меня охватывали при чтении - это постоянная мысль, что автор писал это на пороге новой Смуты. Он не знал, не мог предвидеть, что вот-вот и начнутся безвластие, борьба за главенство, гражданская война, цареубийство, волна новых самозванцев, что династия царей, начавшаяся, как он описывает со всеобщей надежды - славного, но болезненного отрока Михаила, закончится вместе со смертью надежды-"золотого русского сердца" - славного и болезненного отрока Алексея, а царская власть, которую провозгласил Иоанн, будет отменена росчерком "однодневного царя" великого князя Михаила. Что Польша, уже больше ста лет не существовавшая, снова станет самостоятельной и будет воевать. Что последняя царская семья будет репрессирована, как и первая, и после долгих споров их по-настоящему возведут в ранг святых. Что образы его прилежных, смирных, богобоязненных юношей-царей очень скоро будут никому не нужны. Что грядущее перекроет всю "скандальность" его книг.
Через призму этой мысли книга, несмотря на все свои особенности, вызывала у меня довольно сильные эмоции. Но не думаю, что она стоит перечитывания. Это не классика. Это книга своей эпохи, вот и всё.