ГЛАВА 12. ГРЕЙС
Команде Мерилин было недостаточно победить в испытании. Они хотели унизить Кая и его ребят еще больше, показать, что они всегда будут на вершине, как минимум из-за признания других студентов.
В пятницу утром, когда Рокси, Стэнли и Хантер зашли в столовую, на них сверху полилась жутко пахнущая жижа зеленого цвета, которая полностью облепила волосы и часть одежды. Раздался громкий смех. Двое парней и девушка из команды Мерилин дали друг другу «пять» и замахали руками, призывая других студентов реагировать на происходящее еще громче.
– Вот же сук…
Ругательства Хантера заглушил шум в столовой.
Смех резко прекратился, как только из-за спины Хантера показалась я. Да, меня эта жижа тоже задела. И со стороны тупоголовых никритов это было ужаснейшей ошибкой. Я посмотрела на каждого виновника, обещая им скорую расправу, и уже через пятнадцать минут стояла в кабинете директора Мези, пытаясь донести, что школе следует лучше следить за поведением студентов, особенно среди участников соревнований, которые используют победы в испытаниях для усиления собственной значимости. Признаться честно, я делала это не потому, что мне действительно было дело. Я получала удовольствие от своего нового статуса наставника и шанса что-то требовать.
Андреа, правда, мой восторг не разделяла.
– Разве команда Кая не может справиться с давлением со стороны соперников?
– А разве их соперники не могут вести честную игру и не хвастаться достижениями, которых у них еще нет?
Андреа сложила руки на груди, пока директор обдумывала мои слова.
– Значит, они пожаловались тебе, и ты пришла решать их проблемы?
– Разумеется. Ведь это именно то, что должен делать хороший наставник.
– Ты не хороший наставник.
– Хороший. В отличие от наставника команды Мерилин, которого тут почему-то нет.
Андреа закатила глаза.
– Некоторые никриты тратят время на спасение человечества и исполнение долга. Знаешь, что значит последнее слово?
Я проигнорировала последний вопрос и продолжила:
– Слышала, что Алексия Бейли сама согласилась взять команду Мерилин под свое крыло? Только мне это решение кажется глупым? Может, она, как хороший никрит, и ставит защиту человечества выше всего прочего, но мы сейчас говорим об испытаниях и о команде, которая рассчитывает на нее. – Я отзеркалила действия Андреа и тоже закатила глаза. – Как по мне, это показывает уровень ее безответственности.
Я ожидала, что Андреа что-нибудь скажет по этому поводу, но она выбрала мою излюбленную тактику – перевести тему.
– Участники команды Мерилин сказали, что ты использовала против них свою стихию.
Когда только успели?
– И у них есть доказательства? – поинтересовалась я. – Потому что у меня, лично, есть доказательства того, что они использовали стихию против Стэнли, Рокси и Хантера.
Та жижа висела в воздухе не сама, и я с легкостью могла бы прижать парочку студентов, чтобы они подтвердили использование стихии. Зато в моем случае доказательства достать было практически невозможно, потому что я пустила электрические импульсы прямо по телу парней и девчонки и осталась незамеченной.
Я знала, что меня не прижмут. Андреа знала, что я об этом знала, и поэтому так сильно бесилась.
– Я поговорю с Мерилин и ее командой, – пообещала директор. – Подобное поведение непозволительно.
В ее словах не было ни капли убедительности, но я кивнула и поспешила убраться из кабинета, потому что присутствие Андреа вызывало по всему телу зуд.
– Грейс! – позвала директор, когда я открыла дверь. – Кое-кто хочет увидеться с тобой.
В замешательстве я отправилась на поиски Артура, который должен был сопроводить меня к таинственной фигуре, желающей встретиться. Нашла я его в тренировочном зале вместе с Гарри. Они отрабатывали стихийные удары. Точнее, Гарри отрабатывал. Артур стоял в стороне, наставлял его и контролировал процесс. Тренировка проходила в одном из общих залов, поэтому у Гарри были зрители в лице нескольких миловидных студенток, которые, не стесняясь, пялились на его мышцы, выступающие из-под обтягивающей спортивной кофты.
– Присоединишься, Андерсон? – поинтересовался Гарри, когда я остановилась рядом с Артуром.
– Нет, спасибо.
– Боишься?
Я сделала вид, что не услышала его. Вчера вечером Артур предложил мне и Гарри потренироваться вместе. Я предполагала, что его физические данные были на том же уровне, что и у Кая. Однако у последнего хватило такта смягчить удары и учесть, что перед ним был никрит, сделавший длительный перерыв в тренировках. Гарри было все равно. Не знаю, видел ли он во мне мою прошлую версию или просто захотел отомстить за все колкие замечания, которые я не держала в себе, но к концу тренировки я уже не чувствовала ног. И уж точно не собиралась повторять это сейчас.
– Директор Мези сказала, что со мной хочет кто-то встретиться.
Артур, до этого не скрывавший улыбки от нашего с Гарри разговора, вдруг стал серьезен. Веселье покинуло его взгляд, уступив место глубокой сосредоточенности и… тоске?
– Пойдем.
Когда мы с Артуром вышли в коридор, я хотела было спросить о резкой смене его настроения, но передумала. Почему-то казалось, что ему нужна была тишина, чтобы собраться с мыслями. Спустя пять минут я поняла, что Артур ведет меня в сторону оранжереи. Интересно, кто ждал меня там? Селеста? Вряд ли. Я бы почувствовала, если бы она появилась на территории школы. Если там были они… Я уже представила, как буду драпать из школы, когда Артур остановился у стеклянной стены, разделяющей коридор и оранжерею. Присмотревшись, я увидела фигуру среди деревьев.
– Хейзел?
Артур схватил меня за руку, стоило мне шагнуть к двери.
– Постой, Грейс. Сначала я должен тебе кое о чем рассказать. – Он поднял тяжелый взгляд на Хейзел, прогуливающуюся под цветущими деревьями. – С Хейзел кое-что случилось во время той битвы против Скотта и его армии. Подробности ты узнаешь от нее, но… Постарайся реагировать не слишком эмоционально, хорошо? Ей… Было непросто.
Артур отпустил мою руку и подбадривающе улыбнулся, но этой улыбки было недостаточно, чтобы сгладить возникшее напряжение. Я кивнула и медленно направилась ко входу. Как только дверь открылась, меня окружил насыщенный цветочный и древесный аромат. Влажный воздух коснулся открытой кожи на руках и шее.
Сквозь листву я увидела, как Хейзел сильно дернулась и повернула голову в мою сторону, как испуг на ее лице сменился безграничной радостью. Она сделала несколько больших шагов и вышла на тропинку, представая передо мной в широкой светлой юбке и пышной блузке с цветами.
– Грейс! – воскликнула Хейзел. Ее тело подалось вперед, словно она хотела подойти поближе и обнять меня, но что-то ее остановило.
– Здравствуйте, Хейзел. – Я немного сократила расстояние между нами.
Хоть Артур явно попросил меня быть спокойнее по какой-то одной причине, я не могла перестать осторожничать даже в собственных движениях. Особенно сейчас, когда все тело Хейзел, несмотря на ее радость при виде меня, излучало напряжение.
– Почему вы попросили о встрече через директора Мези?
– Мне нужно было ее разрешение, чтобы приехать в школу.
Я нахмурилась.
– Вы больше не работаете здесь?
– Нет. Не работаю.
Улыбка не смогла скрыть грусть в голосе.
– Почему?
– Потому что… это может быть опасно для детей. – Поймав мой вопросительный взгляд, Хейзел немного развела руки в стороны и сказала: – Присмотрись внимательнее.
Сначала я быстро обвела ее взглядом, но только потом поняла, что Хейзел имела в виду зрение никрита. Я выпустила силу, посмотрела еще раз и замерла. Тело Хейзел не излучало свечения, характерного для никритов. Оно вообще ничего не излучало.
– Что…
Хейзел закатала рукав блузки и показала мне свое запястье.
– Где ваша татуировка?
– Ее нет. – Голос Хейзел дрогнул, но она продолжала казаться увереннее, чем была на самом деле. – Я больше не никрит. – Она заметно сглотнула и указала рукой на скамейку возле фонтана до того, как я успела задать следующий вопрос. – Присядем?
Я прошла вперед и села на автомате, пытаясь собрать мысли в кучу и определить, что именно я чувствую после слов Хейзел. Ее признание – последнее, что я ожидала услышать.
– Как такое возможно? – тихо спросила я. – Что с вами случилось?
Хейзел немного вытянула ноги вперед и положила скрещенные ладони на колени.
– Во время того сражения со Скоттом в меня попал крейг, и я потеряла сознание. Пришла в себя уже в Австралии, в главном штабе. – Хейзел сжала ткань юбки. – Я была без сознания почти четыре месяца. За это время моя татуировка постепенно исчезала, как и сущность никрита. Когда я… когда я пришла в себя, то уже была человеком.
Она посмотрела на свои руки, а я сделала глубокий вдох.
– Я до конца не приняла это, но следовало бы, да? – С ее губ сорвался судорожный смех. – Моя новая жизнь кажется чужой, странной и такой опасной. Я никогда не была сильной, но сейчас чувствую себя как никогда слабой и беспомощной.
– Почему вы сказали, что можете быть опасны для детей?
– Полагаю, случившееся что-то сделало с моим сознанием. Иногда мой разум словно исчезает из этого мира, и я начинаю вести себя странно, говорить непонятные вещи. Эти приступы возникают случайно и не поддаются контролю. Селеста сказала, что это может быть последствием насильственного стирания стихии. Или та сфера, которая попала в меня, была не так проста. Тебе ведь уже рассказали про вирус? – Я кивнула. – Мы с Селестой предположили, что угрозу представляет не только он. Если у нашего нового врага получится не только заражать, но и забирать силу…
– Это будет катастрофа.
Кто-то научился не только создавать новых крейгов, но и избавляться от стихий никритов. С такой силой взять весь мир под контроль – лишь вопрос времени.
Интересно, почему Артур не сообщил мне об этом раньше? Что-то подсказывало, что, услышь я о последнем, испытывала бы меньше сомнений, соглашаясь ехать. Потому что это меняло все.
Хейзел будто прочитала мои мысли.
– Селеста запретила Артуру говорить об этом. Сейчас только ограниченное число никритов знает обо мне. В мире начнется паника, если об этом узнают все.
Я хотела съязвить о том, что Высшие опять решили все скрыть, а не честно предупредить о надвигающейся опасности, но решила оставить комментарии при себе. Я даже представить не могла, какой ужас они испытывали, осознавая происходящее. Теперь становилось еще интереснее, у кого хватило сил и знаний сотворить такое.
– А есть еще никриты, похожие на вас? – спросила я.
– Да. Пока я была в Австралии до середины лета, туда привезли еще тридцать никритов.
Хейзел рассказала, что у них были такие же симптомы, как у нее: потеря сознания, постепенно исчезающая татуировка и лишение сил. Вот только остальные пришли в себя в течение пары недель и после пробуждения не жаловались на приступы.
В отличие от Хейзел. Ее организм отреагировал на вмешательство иначе.
– А ритуал, который проходят люди и никриты, рожденные без стихии?
Хейзел покачала головой.
– Мы пытались его пройти, но безуспешно. Источник не способен вернуть украденное.
Украденное. Это ведь именно то, что сделал их враг. Нагло украл стихию. Знать бы для чего.
Внезапно Хейзел улыбнулась и коснулась пальцами моей руки.
– Ты не представляешь, как я рада видеть тебя. Даже… вот такой.
Она указала на всю меня, и я поняла, что она имела в виду.
– В отключении части чувств есть свои плюсы.
– Но они никогда не перекроют минусы. Я видела никритов, которые отключали свои чувства. Часть из них или все – это никогда не было важным. Отказываясь от них, ты отказываешься и от себя. Понимаешь?
Я убрала руку, оставив пальцы Хейзел повиснуть в воздухе.
– Это было необходимо.
– Я понимаю, Грейс. Поверь, понимаю. Просто…
Конечно. Ведь всегда было это «просто», мешающее окружающим понять и принять новую версию меня полностью, без ненужных размышлений и поисков ответов, которые я не собиралась давать.
– Просто вам всем важно знать, почему я это сделала, да?
Хейзел виновато опустила взгляд вниз.
– Твой уход породил много слухов.
– И это проблема тех, кто распространяет слухи. Не моя.
Хейзел оценивающе посмотрела на меня.
– Неужели тебе все равно, что говорят и думают другие? – Я уверенно кивнула. – И на то, как все это время поживала твоя команда?
Я встала и прошла чуть дальше вдоль фонтана, останавливаясь в месте, куда долетало больше всего капель. Влага немного охладила разгоряченную кожу и утихомирила мысли.
– Они больше не моя команда. И да. Сейчас мне все равно, как они поживают.
– Значит, раньше было не все равно?
Я прикрыла глаза и унеслась в те месяцы, когда моя сущность была цельной и истерзанной. Когда я винила себя за сделанный выбор и собиралась сделать еще один, который уничтожил бы меня. Тогда все было сложно, а сейчас легко.
– Да. Раньше было не все равно, – призналась я. – Но то время прошло. И той Грейс больше нет.
– Получается, ты вернулась не ради них? – с надеждой в голосе спросила Хейзел.
Я догадывалась, что она хотела от меня услышать. Чего все они хотели. Но их ожидания никогда не станут реальностью. Не в этой жизни. Я покачала головой, чувствуя, как поникла Хейзел, и вернулась расспросами к ее истории, отодвигая на задний план свою.
