Парижские тайны

"Интересно, Эжен Сю сам понял , что написал?" Этот вопрос крутился в голове все время прочтения.

Вот викторинка на тему "Тайн", и по ней можно говорит об эпохальности труда Сю.(надо сопоставить цифры и фразы )

98            кол-во экранизаций
1734        кол-во рецензий
7               кол-во злых героев
17             кол-во страниц в моей читалке
∞               кол-во различных вопросов в чгк

Неудивительно, что книга такая ограменная. Это ж фельетон, фельетон неразрывно связан с газетой, журналом, а каждая сточка это денежка, притом каждая незаконченная строчка считалась за полную, а значит и платили как за полную. Вот поэтому достаточно в книге диалогов.

В физике, да и в технике, есть определенный принцип для решения задач: доведи все до абсурда! Эжен Сю будто решал какую-то задачу. Сю взял 2 крайности и замешал их. И по-моему ответ у него получился - Родольф(а он не такой добряк, как кажется на первый взляд).
Для меня же ответ вышел - Поножовщик. Этот герой большего всего меня прельщал, он мне показался самым настоящим, жизненным, поэтому конец меня расстроил. Но расстроил конец меня и потому, что слишком много виктимности . ЭЭ..пусть будет принцесса Амелия, она кстати получилась тоже реальным психотипом -вечная жертва. Это меня бесило всю книгу. Мне просто хотелось пропускать главы с Певуньей, а значит и Эпилог был для меня перебором. А вообще щепотка благородства к страдающим,куча нелепых смертей злодеев, наказанное зло, добро,одержавшее победу, немного трагизма и вуаля, идеальная сказка для бедных.
Общее впечатление: мне понравилось, я, пожалуй, не изгоню Сю из своей читалки, выкрою кусочек лета для др. его произведений, ведь иногда так мало добра...

З.Ы. Вот вам вопрос! Роман Эжена Сю "Парижские тайны", посвященный жизни трущоб, приобрел после выхода невиданную популярность, свидетельством которой стало массовое открытие курсов. Каких?(ответ пишите внизу)

И нет истории печальнее на свете, чем о Эжене в XXI веке.

К чему я тут бессовестно перевираю классиков?
А к тому, что есть не стареющая классика, которую с удовольствием читали сто, двести лет назад, читают сейчас и, скорей всего, будут читать и дальше с не меньшим восторгом. А есть книги исключительно своего времени, такие как "Тэсс из рода д'Эрбервиллей" Гарди или "Парижские тайны" Сю. Если в XIX веке на ура шли романтические авантюрные романы, приправленные моралью, а их читатели наверняка в нетерпении замирали, попеременно то краснея, то бледнея в предвкушении, перед выходом долгожданной новой главы, то продвинутый читатель в наше время хватается за голову, теряется в океанах морали и судорожно высчитывает страницы до конца.

Пожалуй объем это вообще один из главных недостатков романа. Упомянутое один, два раза общество, пути его развития и ошибки на пути борьбы с преступностью - это ещё ничего. Но у Сю эти рассуждения стабильно занимают либо пару страниц в начале каждой главы, либо в конце, либо оккупируют главу целиком. И чувствуешь себя ребенком в детском саду, где день за днем воспитательница повторяет: "Это не хорошо. Так делать не надо. Совершай правильные поступки". Только вот даже мне, несмотря ни на что, так часто это никогда не повторяли. А в тайнах основные мысли идеи крутятся по кругу из одной морализаторской вставки в другую, набивая оскомину. Такое количество глав объяснить чем-то кроме индивидуальной платы за каждую сложно. И именно это окончательно убивает даже небольшую надежду получить удовольствие от романа.
Первые страниц 300-400 идут достаточно быстро и неплохо, читая их и учитывая специфику жанра, я была уверена, что оценка будет положительной. Но чем дальше, тем утомительнее становится мораль, и тем больше устаешь от линейности и простоты сюжета.

А если где-то появляются какие-то темные пятна, загадочные повороты сюжета, то Сю это быстренько исправляет, сначала пару раз прозрачно намекнув, а потом победоносно заявляя что-нибудь в духе: "Ребята, но вы же уже все успели понять, что...". И горе тем, кто не успел, задумался, отвлекся, ждал хоть малюсенькой интриги (нужное подчеркнуть) - вам не сюда.

Автор не сильно утруждался и прописывая героев. Больше всего они напоминают фигурки из театра теней: плоские, шаблонные фигуры. Есть или четко положительные герои: неважно аристократы или преступники, важно, что это good guys и они обязательно чисты душой, благородны и стремятся к честной и праведной жизни; или четко отрицательные герои, которые будут строить препятствия на пути к счастью других и обязательной получат по заслугам, в конце концов. Единственное пятно на белом плаще света - это, наверное, внезапные методы правосудия. И вправду, зачем поступать жестоко и казнить преступника или отправлять его на каторгу? Можно ведь выколоть ему глаза, дать денег и отправить на улицу. А что? Разве не эффективнейшая исправительная система?
А уж от нежнейшей, приторнейшей, прекраснейшей и несчастнейшей Певуньи хотелось бросаться на стену. Ну абсолютно идеальное создание, к тому же абсолютно бесхребетное. Героиня, которая выбирает удобнейшую позицию бедной овечки и предпочитает, опустив лапки, грызть себя, вместо того, чтобы сжать зубы и бороться за свою жизнь. Хотя впрочем, какое там бороться, у неё и так есть все условия для нормальной жизни, просто так проще.
Единственный положительный момент - это Поножовщик и забавнейшая чета Пипле с их взаимной влюбленностью, войной с вредным художником и ревностью прекрасного супруга.

Даже на фоне своих собратьев по жанру "Тайны" смотрятся очень не убедительно. Там тоже многое наивно, с невероятными совпадениями и торжеством добра, только вот романы Дюма читаются у интересом и удовольствием. Здесь же просто механически листаешь страницы, вяло отмечая, что ещё один негодяй придумал новый план, ещё один герой попал в беду, и просто ждешь, когда это все закончится и Родольф наведет порядок.

В общем, за этот талмуд стоит браться или в детском или юном подростковом возрасте, когда он ещё может пойти на ура, да и все пристойно, даже проститутки завуалированы со всей возможной тщательностью, или чтобы поностальгировать все о том же возрасте. А в противном случае лучше не тратить время и выбрать для знакомства с Францией Гюго.
На закуску, любимая цитата от Эжена Сю:

Кто скажет о своем творении лучше, чем сам автор? Ведь Сю и сам признает историю «довольно слабой книгой, с точки зрения искусства» и как нельзя лучше описывает его в следующей цитате:

Другая проблема, что когда автор ругает сам себя, его хочется пожалеть, приласкать и оправдывать, но я поддаваться не буду. Начать хотя бы с его новаторских предложений по преобразованию общества. Наряду с вполне резонными об улучшении жизни бедных людей, жалоб на судейскую систему, несправедливость в условиях жизни заключенных в тюрьмах по сравнению с честным трудовым людом, он начинает нести откровенно подозрительные идеи о селекции и улучшении человеческого рода по аналогии со скотом. Все бы ничего, если бы еще при каждом удобном случае не возвращался к этим темам и не повторял их по несколько раз.

Сюжет у книги абсолютно неправдоподобен из-за постоянных совпадений, когда нужный человек всегда оказывается в нужном месте и одни и те же личности все время встречают друг друга на своем жизненном пути. Персонажи тоже оставляют желать лучшего, настолько они явно хорошие или плохие. И злодеи в конце получают по заслугам, а доброта вознаграждается...

Главный герой Родольф – вообще отдельный разговор. Сю пытается показать его таким хорошим, добрым, красивым и замечательным, настолько идеальным, что он скорее раздражает, чем вызывает симпатию у читателя. А то, что Родольф считает себя провидением, чуть ли не господом богом, который в праве карать и награждать людей, начинает возмущать. Даже все его похвальные порывы помогать всем бедным и нуждающимся уже перестают таковыми восприниматься, когда оказывается, что благотворительность для него всего лишь причуда богатого человека, который смотрит на это как на повод переодеться, притворится кем-то другим. Это забавная игра, главное правило которой, чтоб окружающие не узнали о твоем высоком положении, но никак не добровольный душевный порыв действительно помочь людям:

В итоге, однозначно определиться со своим отношением к роману очень тяжело. И ругать его не получается, ибо, как ни крути, а следить за сюжетом иногда даже интересно, и цель написания у Сю похвальная была, и интригу – причину угрызений совести Родольфа – у Сю получилось выдержать практически до самого конца (хотя, как оказалось, она вовсе не стоила такого шума). Но в то же время постоянное морализаторство автора и до отупения наивные персонажи периодически доводят до белого каления. Для своего времени роман, может, и был хорош, но для читателя современного чтение приближается к пытке.

Вот она, вот она – книга моей мечты! Объем, форма изложения и подачи, идея и герои, все, абсолютно все просто идеально! Единственное но: мы с ней друг к другу опоздали лет этак на восемь, если не на все десять сразу. Тогда, в мои девять-одиннадцать, она наверняка стала бы одной из самых любимых, уютно угнездившись в списке обожаемого где-то между «Властелином колец», «Тарзаном» и «Тремя мушкетерами». Жаль, но все, что я в те времена могла полюбить и оценить по достоинству, сейчас вызывают только скуку и неудовольствие.

Объем. По детству – это «ура-ура-ура, я проведу с любимыми персонажами недели! Пусть что хотят, то и рассказывают/делают, пусть даже и по сто пятидесятому разу!». Это не значит, что я разлюбила «кирпичи», напротив, отношусь к ним по сей день с нежной любовью. Но, как бы помягче выразиться… Когда персонажи что-то совершили в предыдущей главе/главах и ты об том уже прочитал, пересказ этих событий, происходящий не за кадром, как это обычно принято, а у тебя на глазах, вызывает легкое недоумение. Когда такая ситуация повторяется во второй раз, недоумение перерастает в возмущение. Реакцию третий и последующие разы я лучше оставлю при себе, потому что даже при понимании всех особенностей написания и первого издания этой книги нестерпимо хочется схватить ножницы и немного поиграть в корректора.

Форма изложения. Лет до пятнадцати я была отвратительным читателем: в большинстве книг меня интересовали исключительно диалоги, а описательная часть пролистывалась как ненужная. Сю, похоже, страдал тем же пороком: диалоги у него не просто бесконечны - книга почти целиком состоит из одних только диалогов. Порой, конечно, включается и описательная часть, но почти всегда это два-три идущих подряд абзаца, битком набитых информацией о том, какого цвета были камзол, штаны, подштанники и туфли героя, да как ладно/отвратительно они на нем сидели, да какой он в этом был красавчик/урод. Возникает непреодолимое ощущение, что читаешь не роман, а вполне себе пьесу, разве что разбивка по ролям в начале каждой фразы отсутствует.

Форма подачи. Изумрудные глаза, жемчужные зубки, красные как роза щеки и все в таком духе. «Украшение» вышеназванных оборотов бесконечным пафосом, тоннами льющегося из каждого слова и килограммами осыпающегося с каждого жеста. Герои, кажется, абсолютно не умеющие говорить, как обычные люди, и в целом напоминают скорее персонажей плохих российских сериалов, которых так любит моя бабушка: такие же бесконечно плоские и наигранные, пытающиеся скрыть отсутствие «начинки» ломаниями рук и томными взглядами и фразами. Все это, конечно, можно понять и простить, но в двух случаях: а) когда тебе девять-одиннадцать и б) когда любовь к романтике в человеке не угасает и ко взрослому возрасту. Я вот, похоже, окончательно из этого выросла.

Идея и герои. Прекрасный, бесконечно умный, сильный, богатый и несчастный борец за справедливость™ и спасение из тьмы падших душ таки борется и спасает, души томно падают в обмороки и клянутся жизнь отдать за спасителя. Враги, естественно, коварные, подлые, падшие и неудобоваримые внешне, естественно, пытаются этому празднику души помешать (наверное, им очень обидно, что никто не приходит спасать их самих из тьмы). В наличии также несчастные влюбленные и благородные возлюбленные, пропавшие дети и «Люк, я твой отец», а также Его величество Случай, благодаря которому ну совершенно неожиданно происходят ну совершенно «неожиданные» события и совпадения, за счет которых Сю и крутит сюжет. В такое положение вещей, как, впрочем, и в черно-белых героев, опять же, можно влюбляться либо в детстве, либо не потеряв с возрастом интереса к романтизму, что, к сожалению, не про меня.

В общем, это не Сю плохой, это я опоздун и не ценитель прекрасного. Ну, или Сю для детей несколько устарел, а я – обычный человек. Это уж как посмотреть. На любителя книга, ой на любителя. И на ценителя. И много еще на кого. Но точно не на меня, я вообще лучше большеникада, чем грызть еще один такой же здоровенный кактус моей мечты :)

Есть книги на все времена, не теряющие свою актуальность, проверенные годами и многомиллионными читателями. Есть же те, которые безнадежно устарели, «Парижские тайны» Эжена Сю в их числе. Когда-то они имели оглушительный успех, ими зачитывались и им подрожали, их тиражи достигали немыслимых количеств и их не единожды экранизировали. Сейчас же, находясь в не реалиях тех лет, имея доступ к мировой библиотеке литературы, можно сделать скидку и не оценивать подобные произведения так, как если бы они были написаны совсем недавно. Эх, сказать то легко, а вот абстрагироваться от навязчиво лезущих в глаза раздражающих факторов и читать с точки зрения потенциальной аудитории того времени, что говорить, гораздо тяжелее.

Идею создать роман про самые низы общества Эжену подкинул издатель. Поскольку данный проект сулил неплохую коммерческую выгоду, писатель принялся за работу, правда, без особого энтузиазма. Но, как известно, аппетит приходит во время еды! Это очень хорошо заметно, особенно во второй половине, где Сю разошелся не на шутку. Выйдя за рамки стандартного авантюрного приключенческого романа, прибегая к публицистическим вставкам, показывая на том или ином герое верность собственных рассуждений и раскрывая тем самым всевозможные недостатки в различных сферах человеческой деятельности, он пытается привлечь внимание к существующим проблемам и показать из них выход. Что-то знакомо нам и сейчас. Например, некоторым одиноким людям, пусть даже некогда очень известным и почитаемым, не остается ничего другого, кроме как на старости лет прозябать в нищете, потому что попасть в дом престарелых можно только по протекции и за деньги… Какие-то вещи выглядят совсем утопично и нежизнеспособно (чего только стоит одна ферма Букеваль), какие-то вполне себе обоснованны. Правда, разве справедливо, когда уголовники в тюрьме живут в десятки раз лучше, чем честные бедные работяги?

Наверное, в своем стремлении разоблачить все пороки и указать истинный путь, Сю перегнул палку. Слишком давит, буквально разжевывает прописные истины. Тут главное не забывать, как издавался роман и на кого он был рассчитан, дабы совсем не заскучать и не впасть в уныние. Остается загадкой, зачем в пределах одной главы объяснять сложившуюся ситуацию несколько раз. Чтобы не оставить читателю шанса забыть сюжет? Потом Сю все равно любезно напоминает какие-то моменты, если сам не запутывается. Так, один привратник у него из довольно неприятного типа вдруг становится «высоконравственным». Кстати, эта супружеская чета Пипле единственные из всех персонажей, которые не оставили равнодушной или не вызывали хоть каплю негатива. Напротив, Сю с ними даже проявил, казалось бы, отсутствующее чувство юмора. Остальные же герои, хоть их и много, особо не могут похвастаться разнообразием характеров. Эжен категоричен, он не признает полутонов, поэтому все довольно предсказуемы. Пожалуй, помимо Пипле, еще выбивается из общей кучи Родольф, на ком все сюжетные линии и повороты держатся. Вроде весь из себя положительный, а если внимательно приглядеться, то все становится не так однозначно.

На протяжении всей книги меня не оставляло ощущение некоторой театральности. Вначале глав часто подробно описывается место действия и где кто находится. Герои, оставшись одни, постоянно начинают рассуждать или вспоминать прошлое вслух и с выражением. Все эти «Ах!», «вскрикнул», «вздрогнул», «слезы на глазах» часто казались неестественными, наигранными. Потом, правда, выяснилось, что Сю брал пример с популярных в то время пьес. Ну что ж, это ему хорошо удалось.
В общем, главные цели, которые ставил перед собой писатель, были более-менее достигнуты. Прибыль и славу «Парижские тайны» ему принесли, внимание на существующие проблемы обратили. Нашлись даже люди, делающие что-то из положительного примера в книге. Значит, уже не зря ее написали.

Кто опустится на самое дно парижских трущоб, чтобы отыскать  там алмаз целомудрия и невинности?
Можно ли познать истинную чистоту, не извалявшись в грязи?

Эжен Сю приглашает прогуляться по самым отвратительным уголкам Парижа, где живут  отъявленные и мерзкие злодеи. Там же обитает высшая добродетель, которая будет поругана и отомщена.

Первые главы романа были опубликованы в уличном издании "Журналь де деба" в июне 1842 года. Следующие 16 месяцев вся Франция  следила  за  сюжетом, который разворачивался на газетных страницах.

Принц, который путешествует инкогнито, старый развратник под личной праведника,  роковая красавица с душой дьявола, девушка-ангел, попавшая в руки негодяям - вот лишь малая часть ярких героев, живущих в этой книге. Множество сюжетных линий переплетаются в ней и находят развязку в конце.

Ну что, готовы узнать страшные тайны Парижа?

Планируя написать рецензию на "Парижские тайны" Эжена Сю, я задался целью поближе познакомиться с вехами биографии автора. После продолжительных поисков в сети я пришёл к выводу — о достопочтенном французе почти ничего не известно, а что известно — вряд ли правда. Этот печальный и достойный сожаления вывод привёл меня к необходимости продолжить свои изыскания в иноязычном секторе всемирной паутины. Здесь меня ожидала бόльшая удача — я прочитал вполне подробную биографию писателя и даже наткнулся на опубликованную ещё в позапрошлом веке переписку Эжена Сю с неким Д. Убедившись, что данная корреспонденция не переведена на «великий и могучий», я, вооружившись словарём и своими скудными познаниями во французском, взял на себя смелость, в меру своих скромных способностей, донести содержание одного из писем этого родоначальника жанра "массовой литературы" до этих самых широких масс. Будучи убеждён, что слова самого автора могут дать представление о его творческих принципах и постулатах полнее, чем мои скромные потуги на литературный анализ, вместо рецензии я размещаю ниже свой перевод этого письма, помеченного датой "февраль 1841 года".

"Мой дорогой юный друг!

Позвольте заметить Вам, что Ваше стремление испробовать свои силы на литературном поприще заслуживает всяческих похвал. Мне крайне льстит Ваша скромная и искренняя просьба, с которой Вы обратились ко мне как к признанному мастеру. Отметая в сторону все Ваши, без сомнения, преувеличенные похвалы моему гению, позвольте с радостью ответить на Вашу просьбу утвердительно — да, я с превеликим удовольствием поделюсь с Вами секретами своего успеха и дам те несколько весьма ценных советов, что позволят Вам если не достигнуть тех же высот, что Ваш покорный слуга, то, по крайней мере, внести свой посильный вклад в наше общее дело просвещения и изменения общества, вооружившись чернилами и бумагой.

Итак, каковы же слагаемые великого произведения? Во-первых, персонажи. Учтите, что это — одна из основополагающих составляющих успешного романа. Романа, который не только будет пользоваться успехом среди читающей публики, но послужит орудием, с помощью которого мы сможем уничтожить хотя бы часть зла, укоренившегося в нашем столь великодушно называемом цивилизованным обществе. А потому не бойтесь ярких красок! О, мой юный друг, прислушайтесь к словам своего Нестора: прописанные Вами мужчины должны восхищать своими мужеством и смелостью, а особы женского пола должны кружить голову не только на страницах, но и буквально самим читателям, оставаясь при этом ангельски чистыми и великодушными. А потому смело наделяйте своих героев всеми достойными уважения и почтения качествами; не стесняйтесь "приукрасить" и их внешность. Поверьте знатоку писательского дела: читатели будут только благодарить Вас, если вы испестрите страницы своего будущего произведения прекрасными метафорами и эпитетами, которые поистине могут сравниться с мазками, что наносит кисть великого художника. Да, пусть Ваши девушки блистают жемчугом зубов и обольщают покрывающим их ланиты румянцем и тонкими фигурками, неиспорченными корсетом. Пусть Ваши мужчины и юноши поражают статностью, стройностью и невероятной силой, которая таится в них вопреки законам природы.
Разумеется, всё вышесказанное касается персонажей положительных. Будучи социалистом (а я смею надеяться, что Вы примкнёте к этой славной когорте писателей), Вы, несомненно, пожелаете отойти от романтической традиции обязательного описания отрицательных персонажей как отвратительных, отталкивающих лиц, чья духовная безобразность накладывает свой отпечаток на их внешность. Ваши злодеи (а без них, к сожалению, не обойдётся ни один добротный роман) могут быть как уродливы, так и красивы. Но позвольте поделиться маленьким секретом: даже вводя в повествование прекрасную коварную соблазнительницу, перед которой не устоял бы даже сам блаженный Августин, молю, нет, заклинаю Вас, не забудьте упомянуть небольшой недостаток, в полной мере раскрывающий её чёрную душу внимательному наблюдателю — будь то холодные как сталь глаза или… хотя нет, глаз достаточно.

Вторая, не менее важная, составляющая великого романа — сюжет. Именно здесь могут в полной мере развернуться Ваши талант и воображение, о которых мне известно не понаслышке! Не забудьте: чем больше препятствий встречают на своём пути герои, тем с большим интересом за ними будет следить как наивный, так и искушённый читатель. Предвижу Ваши сомнения — а не наскучит ли читателям слишком объёмная книга? Не устанут ли они от скрупулёзного описания всех тех метаний и страданий, что Вы отведёте на долю своих подопечных? Отбросьте неуверенность прочь, поверьте мне, чей скромный успех был отмечен многочисленными переводами и переизданиями — читатели будут лишь благодарны за каждую новую сотню страниц, каждую новую главу и каждый новый поворот в судьбе персонажей. Кстати, о последнем: не думайте, что, однажды строго задумав у себя в голове сюжет романа, Вы должны следовать ему неотступно. Вовсе нет! Будь то Ваш каприз или запрос публики, пусть Ваши герои совершают не соответствующие их характеру поступки и делают то, что клялись не делать никогда пять страниц назад. Ведь все мы люди. В конце концов, все мы французы!
Поделюсь ещё одним полезным секретом: читатели не устанут от Вашей книги да и не заметят несостыковок, если Вы последуете примеру Вашего покорного слуги, а также десятка других успешных романистов современности, включая небезызвестного нам обоим [неразборчиво], чьи скромные успехи в области литераторства я небезосновательно ставлю под сомнение, если Вы, повторяю, возьмётесь за романы-фельетоны, выпускаемые по частям от номера к номеру, ведь таким образом Вы... [далее часть письма утеряна].

Готов даже поделиться с Вами великолепной идеей, которую уже долго обдумываю: пусть Ваш герой олицетворяет собой правосудие, справедливое возмездие, провидение — да всё, что Вашей душе угодно. Задумайтесь: все мы не прочь почувствовать себя всемогущими, и если Вы обеспечиваете себе эту возможность, распоряжаясь своими персонажами, то наши читатели могут прибегнуть лишь к последнему средству — соотносить себя с героями книг. Потому настоятельно рекомендую Вам: сделайте своего главного героя всемогущим, олицетворением мудрости, справедливости и, на всякий случай, страданий, от чьего проницательного глаза не укроется ни один злодей и ни один ещё не вознаграждённый за годы честного труда бедняк. А как удобно, когда, несомненно, благородные, пусть и не всегда законные поступки этого героя оправдываются его высоким положением в обществе и не менее высокой целью служения Богу и наставлению заблудших, но честных бедняжек на путь истинный... Хотя нет, не буду делиться с Вами этой идеей — она пригодится мне самому, а Вам, с Вашим воображением, не составит труда придумать свою собственную интригу.

И, напоследок, самое главное. Помните, мой юный последователь, что наша главная писательская задача — не просто живописать увиденное вокруг, а пытаться изменить общество к лучшему, искоренить ростки зла и посеять семена добра (да простит мне Всевышний эту агрономическую метафору). Дабы Вы поняли всю глубину и важность этой благородной цели, повторю ещё раз: мы должны пытаться изменить общество к лучшему, будь то судопроизводство, смертные казни, устройство тюрем или здравоохранение (обязательно коснитесь темы эпилептиков, ведь они должны, наконец, понять, что лучший выход для них — это самоубийство). И я верю, что когда-нибудь наши посильные труды будут вознаграждены: мы увидим, как великодушно ослепляют преступников, не лишая их драгоценной жизни, или как избавляют общество от необходимости заботиться о несчастных идиотах, что хуже домашнего скота… Но что-то я увлёкся, пора прощаться с Вами, как ни печально мне подводить к концу этот столь благотворный для Вас монолог. В надежде вскорости увидеть Ваше столь любезное моему сердцу имя на обложке, остаюсь искренне Ваш,

Мари-Жозеф Сю"

“ПАРИЖСКИЕ ТАЙНЫ” натолкнули меня на размышления о том, что такое классика: почему, зная Дюма, Гюго, Достоевского, Диккенса, я не слышала до этого о Сю? Чем глубже в книгу, тем /ХЛЕБНЕМ КУПОРОСУ/ больше понимания. Когда-то на экзамене литературы преподавательница рассуждала (она думала, что я прочитала весь список и что со мной можно свободно беседовать без ограничивающих вопросов билета, я же /А Я ГРОМЩИК, И НЕ ИЗ ЗЯБКИХ/ не хотела ее разочаровывать) о том, что в классическом произведении автор практически никогда не выносит окончательный приговор героям: он раскрывает глубины и противоречия человеческой души, ее святость и ее мрак, оставляя часто неоднозначные выводы читателям. Именно это /АХ, СУДАРЫНЯ/ в первую очередь обращает на себя внимание в “Парижских тайнах”: однозначность и картонность персонажей – марионеток театра нравов.

Галерея персонажей разнообразна и нередко карикатурна. Это не потемневшие от времени благообразные семейныя портреты /СО ЗЛОВЕЩИМИ РОЖАМИ И ВЗЪЕРОШЕННЫМИ БОРОДАМИ/, а яркие размалёвки с преувеличенными чертами лиц: белое, розовое, золотое, кровавое, траурное, грязно-черное. Тут и фат, и мот, и коварство, и честная бедность, и оскорбленная девица (даже не соблазненная, а опоенная опиумом). /ЗНАЕТЕ, У МЕНЯ ПРОСТО ВОЛОСЫ ДЫБОМ ВСТАЮТ... НО Я ВАМ НЕМНОГО ПОГОДЯ ВСЕ РАССКАЖУ.../

Я долго искала свое “объяснение” этому произведению /НАСТУПИЛО ГЛУБОКОЕ МОЛЧАНИЕ/ и нашла его в словах современного мира: “социальная журналистика”. Они оправдывают многое. Роман “Парижские тайны” публиковался в периодическом издании. И очевидно, что автор /ВЫЙДЕМ ПОД ВИСЯЧИЙ СВЕТНИК/ ставил перед собой цели именно не литературные, а публицистические: рассказать о будничных, актуальных проблемах современности (напротив, всякое литературное произведение, которое претендует на “классичность”, – вневременное, оно понятно и близко людям разных эпох /ТОТ ЛИ ЭТО ВЕКСЕЛЬ/); повлиять на общественное мнение, изменить его, повлиять даже на законодательство (рассуждения о судебной системе, медицинской, экономические проекты вроде создания банка для бедных). Для того чтобы затронуть современников, приходится отложить оригинальные средства самовыражения и рассказывать /ОХВАЧЕННЫЙ СТРАСТЬЮ/ языком простым – языком своего времени: тонкие стилистические игры и красоты Сю, в силу таланта ли, вкуса ли, необходимости ли, заменяет пафосной, слезовыжимательной речью, которая скорее добьется сопереживания у возможно более широкого круга читателей /НАПРАСНО РАСТОЧАЛА НЕЖНЫЕ СЛОВА УТЕШЕНИЯ/.

Отдельно хочу остановиться на образе Родольфа. Он должен заинтересовать практикующих психиатров. При всей гротескности этого Принца (и никак не меньше /СЕРДЦЕ ЕЕ ЗАТРЕПЕТАЛО/), владеющего арго и наилучшими боевыми приемчиками, он меня пугает. Игры в богов хорошо заканчиваются только в наивном романтическом романе. Чего стоит его искреннее признание в эпилоге “В САМОМ ДЕЛЕ, ЗАЧЕМ ЕЙ ЖИТЬ, ЕСЛИ ДЛЯ НАС ОНА ПОТЕРЯНА НАВЕЧНО?” Вот оно долгожданное разоблачение героя: дикий эгоизм (хотела написать нечеловеческий, но он только и слишком человеческий) – его диагноз. Нет, я твердо считаю, что сначала надо сделать доброе дело, а потом разбираться с собственной мотивацией /УРОДСТВО УЖАСНЫХ ТЮРЕМНЫХ НРАВОВ/, но вершить судьбы, устраивать жизни за других, знать, что кому будет лучше, – иногда это реализуется страшно.

Я с интересом находила у Сю общие точки соприкосновения с уже знакомыми Диккенсом (смешно, что у одного и второго злодеи почему-то рыжие /В ЖЕСТОЧАЙШЕЙ ТРЕВОГЕ/); Крестовским (“Петербургские трущобы”); Достоевским. Весьма вероятно, им было от чего оттолкнуться, что положить в фундамент собственного творчества, пафос первой половины 19 века был им не так смешон, как нам /НЕТ БОЛЕЕ ПЕЧАЛЬНОГО ЗРЕЛИЩА/. Я же /СОХРАНИЛИ ЛИШЬ ВНЕШНИЙ ОБЛИК ЧЕЛОВЕКА/ вдоволь похихикала в общественном транспорте.

Да! Да! Я сделала это! Я думала этот роман бесконечный и уже не закончится никогда. Но вот, свершилось - он прочитан. Слава небесам! Облегчение то сразу какое, помнится такое было после завершения сессии, в давно минувшие времена учебы.
Ну вот, можно спокойно выдохнуть - все уже позади. Нужно расслабится, попытаться собраться с мыслями и попытаться изложить свою точку зрения о вымученном прочитанном. Но что такое? Мысли, ау! Где вы? Вот незадача, разбежались как тараканы. В голове полный сумбур. Но я себя за это нисколько не виню. Очень непросто сейчас собраться и связать все мысли воедино, после двухнедельного монотонного чтения романа Эжена Сю. Да поймет меня читавший.

А начиналось все достаточно резво. Первые главы обманчиво обещали захватывающий водоворот авантюр и приключений. Привлекали и подробности непростой жизни парижского "дна", и колоритные персонажи с примитивными прозвищами, отражающими основную суть характера героя, и хитрые переплетения судеб действующих лиц. Но уже к концу первого тома начинаешь понимать, что чего-то не хватает. Повествование, не смотря на обилие разыгравшихся драм, интриг и приключений, становится занудным и каким-то пресным. Хочется как минимум половину выкинуть из сюжета и облегчить жизнь себе и другим. Но автор видимо преследовал иную цель и развернул сюжет настолько широко, что для того чтобы собрать все это воедино и прийти к завершению понадобилось очень много времени. В связи с этим, вся прелесть романа теряется. И персонажи уже не кажутся такими выразительными, интриги оказываются примитивными, рассуждения наивными, да и совпадений как-то через чур много. В общем, началось за здравие, закончилось за упокой.
Также сложно мне сейчас выделить какой-то момент из книги, отрывок, который наиболее понравился или запомнился - все очень однообразно. Тоже самое могу сказать и про героев книги - абсолютно ровно, без особых симпатий и предпочтений.

Может так было модно в те времена, но мне несколько поднадоел прием автора, где он как-бы напрямую обращается к читателю. Такое впечатление, что он как будто переживает, что в этом массиве информации немудрено запамятовать некоторые детали и спешит напомнить о них. Все эти комментарии, смотрятся как-то по-детски что ли.

Далее, отдельно хочется сказать о сносках. В диалогах достаточно часто попадаются жаргонные словечки, но проблем с их разъяснением нет, кое-где даже попадались повторные. А вот когда в тексте мне попались пара-тройка незнакомых слов, самых обычных, не относящихся к употребляемому местными персонажами арго, то сноски с пояснением я уже не обнаружила. Конечно интернет под рукой, можно посмотреть значение слова, раз уж так хочется. Просто непонятно, почему внимание уделено исключительно жаргонным словечкам.

Подведя итоги, хочется сказать, что этот огромный двухтомный роман не сильно меня впечатлил. Интерес угас очень быстро, а одного лишь энтузиазма надолго не хватило. В результате чтение, вместо удовольствия уже приносило только усталость и раздражение.