Рецензия на книгу

• 

  Nicholas_Stark28 февраля 2014 г.

  Планируя написать рецензию на "Парижские тайны" Эжена Сю, я задался целью поближе познакомиться с вехами биографии автора. После продолжительных поисков в сети я пришёл к выводу — о достопочтенном французе почти ничего не известно, а что известно — вряд ли правда. Этот печальный и достойный сожаления вывод привёл меня к необходимости продолжить свои изыскания в иноязычном секторе всемирной паутины. Здесь меня ожидала бόльшая удача — я прочитал вполне подробную биографию писателя и даже наткнулся на опубликованную ещё в позапрошлом веке переписку Эжена Сю с неким Д. Убедившись, что данная корреспонденция не переведена на «великий и могучий», я, вооружившись словарём и своими скудными познаниями во французском, взял на себя смелость, в меру своих скромных способностей, донести содержание одного из писем этого родоначальника жанра "массовой литературы" до этих самых широких масс. Будучи убеждён, что слова самого автора могут дать представление о его творческих принципах и постулатах полнее, чем мои скромные потуги на литературный анализ, вместо рецензии я размещаю ниже свой перевод этого письма, помеченного датой "февраль 1841 года".

  "Мой дорогой юный друг!

  Позвольте заметить Вам, что Ваше стремление испробовать свои силы на литературном поприще заслуживает всяческих похвал. Мне крайне льстит Ваша скромная и искренняя просьба, с которой Вы обратились ко мне как к признанному мастеру. Отметая в сторону все Ваши, без сомнения, преувеличенные похвалы моему гению, позвольте с радостью ответить на Вашу просьбу утвердительно — да, я с превеликим удовольствием поделюсь с Вами секретами своего успеха и дам те несколько весьма ценных советов, что позволят Вам если не достигнуть тех же высот, что Ваш покорный слуга, то, по крайней мере, внести свой посильный вклад в наше общее дело просвещения и изменения общества, вооружившись чернилами и бумагой.

  Итак, каковы же слагаемые великого произведения? Во-первых, персонажи. Учтите, что это — одна из основополагающих составляющих успешного романа. Романа, который не только будет пользоваться успехом среди читающей публики, но послужит орудием, с помощью которого мы сможем уничтожить хотя бы часть зла, укоренившегося в нашем столь великодушно называемом цивилизованным обществе. А потому не бойтесь ярких красок! О, мой юный друг, прислушайтесь к словам своего Нестора: прописанные Вами мужчины должны восхищать своими мужеством и смелостью, а особы женского пола должны кружить голову не только на страницах, но и буквально самим читателям, оставаясь при этом ангельски чистыми и великодушными. А потому смело наделяйте своих героев всеми достойными уважения и почтения качествами; не стесняйтесь "приукрасить" и их внешность. Поверьте знатоку писательского дела: читатели будут только благодарить Вас, если вы испестрите страницы своего будущего произведения прекрасными метафорами и эпитетами, которые поистине могут сравниться с мазками, что наносит кисть великого художника. Да, пусть Ваши девушки блистают жемчугом зубов и обольщают покрывающим их ланиты румянцем и тонкими фигурками, неиспорченными корсетом. Пусть Ваши мужчины и юноши поражают статностью, стройностью и невероятной силой, которая таится в них вопреки законам природы.
  Разумеется, всё вышесказанное касается персонажей положительных. Будучи социалистом (а я смею надеяться, что Вы примкнёте к этой славной когорте писателей), Вы, несомненно, пожелаете отойти от романтической традиции обязательного описания отрицательных персонажей как отвратительных, отталкивающих лиц, чья духовная безобразность накладывает свой отпечаток на их внешность. Ваши злодеи (а без них, к сожалению, не обойдётся ни один добротный роман) могут быть как уродливы, так и красивы. Но позвольте поделиться маленьким секретом: даже вводя в повествование прекрасную коварную соблазнительницу, перед которой не устоял бы даже сам блаженный Августин, молю, нет, заклинаю Вас, не забудьте упомянуть небольшой недостаток, в полной мере раскрывающий её чёрную душу внимательному наблюдателю — будь то холодные как сталь глаза или… хотя нет, глаз достаточно.

  Вторая, не менее важная, составляющая великого романа — сюжет. Именно здесь могут в полной мере развернуться Ваши талант и воображение, о которых мне известно не понаслышке! Не забудьте: чем больше препятствий встречают на своём пути герои, тем с большим интересом за ними будет следить как наивный, так и искушённый читатель. Предвижу Ваши сомнения — а не наскучит ли читателям слишком объёмная книга? Не устанут ли они от скрупулёзного описания всех тех метаний и страданий, что Вы отведёте на долю своих подопечных? Отбросьте неуверенность прочь, поверьте мне, чей скромный успех был отмечен многочисленными переводами и переизданиями — читатели будут лишь благодарны за каждую новую сотню страниц, каждую новую главу и каждый новый поворот в судьбе персонажей. Кстати, о последнем: не думайте, что, однажды строго задумав у себя в голове сюжет романа, Вы должны следовать ему неотступно. Вовсе нет! Будь то Ваш каприз или запрос публики, пусть Ваши герои совершают не соответствующие их характеру поступки и делают то, что клялись не делать никогда пять страниц назад. Ведь все мы люди. В конце концов, все мы французы!
  Поделюсь ещё одним полезным секретом: читатели не устанут от Вашей книги да и не заметят несостыковок, если Вы последуете примеру Вашего покорного слуги, а также десятка других успешных романистов современности, включая небезызвестного нам обоим [неразборчиво], чьи скромные успехи в области литераторства я небезосновательно ставлю под сомнение, если Вы, повторяю, возьмётесь за романы-фельетоны, выпускаемые по частям от номера к номеру, ведь таким образом Вы... [далее часть письма утеряна].

  Готов даже поделиться с Вами великолепной идеей, которую уже долго обдумываю: пусть Ваш герой олицетворяет собой правосудие, справедливое возмездие, провидение — да всё, что Вашей душе угодно. Задумайтесь: все мы не прочь почувствовать себя всемогущими, и если Вы обеспечиваете себе эту возможность, распоряжаясь своими персонажами, то наши читатели могут прибегнуть лишь к последнему средству — соотносить себя с героями книг. Потому настоятельно рекомендую Вам: сделайте своего главного героя всемогущим, олицетворением мудрости, справедливости и, на всякий случай, страданий, от чьего проницательного глаза не укроется ни один злодей и ни один ещё не вознаграждённый за годы честного труда бедняк. А как удобно, когда, несомненно, благородные, пусть и не всегда законные поступки этого героя оправдываются его высоким положением в обществе и не менее высокой целью служения Богу и наставлению заблудших, но честных бедняжек на путь истинный... Хотя нет, не буду делиться с Вами этой идеей — она пригодится мне самому, а Вам, с Вашим воображением, не составит труда придумать свою собственную интригу.

  И, напоследок, самое главное. Помните, мой юный последователь, что наша главная писательская задача — не просто живописать увиденное вокруг, а пытаться изменить общество к лучшему, искоренить ростки зла и посеять семена добра (да простит мне Всевышний эту агрономическую метафору). Дабы Вы поняли всю глубину и важность этой благородной цели, повторю ещё раз: мы должны пытаться изменить общество к лучшему, будь то судопроизводство, смертные казни, устройство тюрем или здравоохранение (обязательно коснитесь темы эпилептиков, ведь они должны, наконец, понять, что лучший выход для них — это самоубийство). И я верю, что когда-нибудь наши посильные труды будут вознаграждены: мы увидим, как великодушно ослепляют преступников, не лишая их драгоценной жизни, или как избавляют общество от необходимости заботиться о несчастных идиотах, что хуже домашнего скота… Но что-то я увлёкся, пора прощаться с Вами, как ни печально мне подводить к концу этот столь благотворный для Вас монолог. В надежде вскорости увидеть Ваше столь любезное моему сердцу имя на обложке, остаюсь искренне Ваш,

  Мари-Жозеф Сю"

  11

  86