Парижские тайны

Замурчательный роман! Он вызывает у меня чувства, похожие на те, что появляются, когда я читаю "Графа-Монте Кристо" Дюма или "Матиаса Шандора" Верна. Когда я точно знаю, что всё будет хорошо. Родольф - это не принц на белом коне (как, в принципе, и Эдмунд с Матиасом, хоть их конечная цель и отличается от той, что преследует он), это, скорее "печальный" герой, пытающийся искупить вину, давящую на него из прошлого.

Наивная сама по себе история, где хорошие герои побеждают злых. Хотя я совсем не ожидала, такого конца. И пусть меня закидают тухлыми помидорами, но последние главы разрушили во мне очарование Лилией-Марией. Нет, я, конечно, понимаю, почему она так поступает, но не могу этого принять. Глупо это.

Помимо основных событий отдельные главы посвящены историям прошлого героев. Постепенно нам открываются подробности разных жизней, полных счастья и горя, жизней, которые связаны друг с другом так или иначе. Это подкупает больше всего, пускай героев много (хотя ничто не мешает им встречаться друг с другом постоянно и в разном порядке), пускай истории клишированы, но всё равно я люблю эту историю и надеюсь перечитать еще не раз

И понеслась...

При всем множестве персонажей и хитросплетении сюжетных линий, мне кажется, читателю вообще напрягаться не приходиться - автор всегда любезно напомнит забывчивому читателю важную тонкую деталь, а чтобы событие хорошо запомнилось, может даже повториться, лишь перефразировав мысль, изложенную буквально в предыдущем абзаце. Возможно, этот недостаток проявляется вследствие того, что ранее роман частями печатался в журнале и действительно была необходимость в повторах для напоминания, как сейчас принято в сериалах "В прошлой серии Вы смотрели". Может быть я и не права, но когда все части были объединены в один полноценный роман, он нуждался в авторской редактуре, что несомненно пошло бы только на пользу сюжету и еще придало бы заметную "стройность" фигуре двухтомника.

По поводу всего объема навязчивого морализаторства, характерного этой книге, он оказался отнюдь не бессмысленным - в книге отражены проблемы своего времени, которые к нашей современности в большинстве своем устарели, но на тот момент, вполне актуальные и, действительно, требующие внимания и срочных решений. Многие проблемы, с разрывами в несколько десятков лет, но все-таки были решены, конечно, это не благодаря только творчеству Сю, но его доля в этом движении есть.

Сначала я долго кривилась от картонности персонажей и их гипертрофировано эмоциональных излияний. Трудно было по началу определить, то ли я не способна на элементарную жалость, то ли господа безбожно переигрывают. Также долго возмущалась вопиющим совпадениям, таким нарочитым и неправдоподобных, часто выпадающих на горе и счастье всех персонажей, что хотелось вопить "Неужели вы, месье Сю, принимаете своего читателя за идиота?!".
Когда вдруг меня осенило, что а вдруг эти персонажи и должны быть этакими бумажными куколками в руках кукловода, их автора, и что главные тут вовсе не они, а схема, согласно которой происходит их жизнь. Сю берет актуальную социальную проблему и разыгрывает читателю сценку, как наглядный пример, в котором эта проблема ярко выражена. И тут таких примеров набирается целая подборка, от тюрьмы до психиатрической больницы, и у каждого персонажа своё индивидуальное горе, которое неминуемо тащит своего обладателя в бездну. Жалея своего читателя, у которого сердце рвется от описаний глубокой нищеты и истошных криков несчастных людей, добрый автор одушевляет Провидение, которое призвано спасать отверженных и беречь читательские нервы. Но в жестокой реальности на Провидение рассчитывать не приходиться, потому что таких, кому и выпал "счастливый билет" по жизни - единицы, а всем все равно не поможешь. Даже если отряд таких Провидений, как Родольф обойдут все улочки Парижа, это не будет решением проблемы, на смену одному спасенному придет другой. Решение находится в изменении работы государственного аппарата и Сю не раз обращает на это внимание. Это призыв к переменам, и до их осуществления, время ведет счет даже не секундами, а загубленными человеческими жизнями.

Казалось бы для манифестов принята другая форма изложения, но ведь именно художественную форму легко воспринимает практически любой человек. Ему легче понять таких как Луиза, таких как Поножовщик, таких как Хохотушка, и многих других таких как, когда их жизнь находится перед глазами и говорит сама за себя, а не объясняется в сложных формулировках и патетических фразах, сложенных в обращение.
Но, при всем вышесказанном, я не считаю эту книгу устаревшей, хотя аналогий с нашим временем уже можно провести мало, и все же. В поступках героев верный посыл, приветствуется храбрость и доброта, а при всех тысячных жалобах прозвучавших на страницах этой книги, есть отличный показатель терпения. Вообще при желании, можно набрать очень много дельных советов - живи и радуйся, потому что могло быть и хуже; думай над своим будущем, совершая что-то сегодня; не забывай о тех, кто зависит от тебя; вариантов можно найти много. И ко всему сказанному хорошо еще присоединяются все библейские заповеди, но это очевидно, не случайность, так как книга имеет мягко выраженный христианский характер. Так что, в общем, овчинка стоила выделки.

Поэтому я не считаю, что зря потратила время на эту книгу. Довольно часто было необычайно интересно, что захватывало дух, местами вызывало множество разнообразных эмоций - от раздражения до восхищения, надо признать, местами было и дико скучно, и из-за того, что все это довелось испытать, я премного благодарна.

Действительно, роман вызывает интерес. Изначально у книги прекрасные составляющие - девятнадцатый век, трогательная история. глубокая социальная подоплека. И вот, исходя из этих трех компонентов, Эжен Сю написал потрясающе огромную книгу. Со времен «Войны и мира» в моих руках не оказывалось нечто настолько тяжеловесное. И, казалось бы, на полутора тысячах страниц автор способен дать читателю ответы на все вопросы, не особо заботясь о том, задавал ли их последний. Видимо, по мнению господина Сю, читатель имеет полное право знать ВСЕ – от цвета занавесок в каждой комнате до угла преломления рук героев, совершающих покаяние.
Но некоторые мои вопросы господин Сю так и оставил без ответа.
Итак, представляю Вашему благосклонному вниманию список вопросов для уважаемого господина Сю. Вопросов, на которые он, увы, уже не сможет дать мне ответ. Но моя честь и искренность не позволяют мне смолчать.

Пять вопросов господину Сю

Вопрос 1. О названии и смыслах.
Почему "Парижские тайны"? Какие-то уж очень явные эти Ваши "тайны"! Автор даже не пытается создать в романе хоть какую-то мало-мальски интересную интригу. Кто есть кто в сюжете понятно сразу. Стоит появиться новому персонажу, как автор сразу прозрачно намекает, кем он приходится всем остальным. И не стоит удивляться «неожиданным» совпадениям. Весь мир – большая деревня, а уж Париж и подавно. А через пару страниц логичный вывод читателя подтверждается, да при этом автор ещё и издевается: «Как читатель, наверно, уже догадался…» Не знаю, как читатели 19 века, но в 21 такие фокусы не работают, господин Сю. Нам подавай скандалы, интриги, расследования, чтоб мозг кипел от размышлений и догадок, а сердце щемило и сворачивало в трубочку от переживаний за героев. А если все карты выложить сразу, как сделано в «Парижских тайнах», то в чем радость? Не секрет, что «автор пишет только половину книги, а другую половину пишет читатель». В «Парижских тайнах» читателю писать нечего. За него уже все решили – кто злодей, а кто добряк, кого и как наказать, а кого и за что поощрить, кого любить, а кого ненавидеть. На неподготовленного читателя вываливаются тонны высоконравственной морали, его освещают лучами истинной добродетели, и вот уже несчастный, не выпуская книги из рук, тонет в этом концентрированном сахарном сиропчике, противно скрипящем на зубах.

Вопрос 2. О героях и оттенках.
"Не идет тебе черно-белый цвет..."
Ну почему, почему все так однозначно? Так наивно выглядит это разделение мира на две половины - черную и белую. Никаких полутонов, вы что, как можно! А чтобы читатель сразу понял, каков новый персонаж, нам предоставляют подробнейшее описание его внешности. И здесь роман отдает щедрую дань своей эпохе, ибо все может объяснить только она, великая наука физиогномика. То бишь, если у вас высокий лоб – вы умны, а выдвигающийся подбородок имеете – стопроцентно преступник. И никак иначе!
На общем фоне забористой зебры сюжета выделяются лишь некоторые персонажи. Родольф - своей поистине кристальной белизной, от которой слепит глаза так сильно, что временами становится невозможно читать. И, как ни странно, появившаяся ближе к середине парочка "сереньких" и поэтому более живых персонажей, которым так и не дали достаточно страниц, чтобы развернуться и порадовать читателя - я про Марсиаля и Волчицу. Ещё из особо приятных - Хохотушка, берущая читателя натиском своей практичности. Но до каждого из героев романа рано или поздно добралась сверкающая рука Родольфа, раздавая благодать и деньги праведникам и раскаившимся и наказывая грешников. Никто не будет прежним после встречи с царем и богом местного разлива.

Вопрос 3. О несчастной теории вероятности.
Господин Сю, зачем Вы были так жестоки с нею? Возможно, вы уже тогда предвидели бум болливудских мелодрам и латиноамериканских сериалов с пропавшими младенцами, похищениями и прочими сюжетными ходами, будто специально созданными для занятия умов трепетных пенсионерок и домохозяек. Увы, я не отношусь ни к тем, ни к другим, да и курс теории вероятности проходила. Вам бы в наше время поставили по нему "незачет" без права пересдачи.

Вопрос 4. О социальной подоплеке.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Или, в данном случае, отвлеченных от сюжета рассуждений. Действительно ли было так важно писать огромный роман ради того, чтобы выразить свои воззрения на судебную систему Франции? Вот Гюго, например, описал всего один "Последний день приговоренного к смерти", но смог сказать куда больше Кстати, спешу Вас заверить, господин Сю, что многие из Ваших идей за прошедшие полторы сотни лет воплотились в жизнь. Вот только преступность никуда не делась. Так что, видимо, не только в судебной системе дело.

Вопрос 5. О самом наболевшем.
Изначально здесь должно было быть возмущение о том, чем перед Сю провинились эпилептики, что он лишил их права на раскаяние и жизнь, предоставляемое всем остальным героям. Хотя, неприязнь к больным можно списать на время написания романа. Но есть ещё один факт, не ускользнувший от моего внимания.
Что с собакой? Куда дели пса, я спрашиваю???
То есть человека мы спасаем, а то, что замурован был ещё и верный зверь - это так, ерунда. Печаль моя неописуема.
Возможно, читавшие сей многостраничный труд меня поймут.

За сим, господин Сю, откланиваюсь. Мне было приятно познакомиться с Вами. Вы сопровождали меня всегда и всюду, даже на первую в моей жизни работу, так что навсегда останетесь в моей памяти. Расставаясь на трагичном эпилоге, я даже проронила несколько горьких слез, что можно несомненно засчитать в плюс к трогательности романа. Но, смею надеяться, дальше нам с Вами, господин Сю, не по пути.
Искренне Ваша, littlemermaid

Осторожно, спойлеры!
Итак, на дворе 2343 год, апрель. Газета "Может быть правда", выпуск №543:
"Уважаемые читатели, мы рады сообщить Вам, что на следующей неделе, 30 февраля, в Париже, на улице Тампль дом 17, будет открыт музей "Парижские тайны ХІХ века". Этот музей построен в честь 500-летия романа Эжена Сю "Парижские тайны". Напомним, что именно этот роман считается энциклопедией жизни наших предков в ХІХ веке, т.к. какие-либо другие записи о том периоде в истории Парижа, увы, не сохранились. Первыми посетителями музея станут студенты первого курса университета Долгая прогулка, именно им, по счастливой случайности, выпала эта честь."
30 февраля 2343 год, улица Тампль, дом 17.
Возле двухэтажного здания, сильно выделяющегося множеством вензелей и завитушек, собралась группа студентов. Все предвкушали увлекательную и познавательную экскурсию. Наконец студентов пригласили внутрь, где их встретил экскурсовод (Я):

• Доброе утро, мои дорогие! Сегодня вы сможете узнать немного о том, как жилось людям 500 лет назад. Итак, кто-нибудь читал Парижские тайны дядюшки Сю?

• Хммм...ясно. Ну что ж, начнем нашу экскурсию. Следуйте за мной. Сейчас мы войдем в первый зал, где стоит множество восковых фигур - все они персонажи книги. Мы не будем говорить о каждом, лишь о главных героях. Скажу по секрету, в книге герои какие-то картонные или пластмассовые, но в музее восковые выглядят лучше. Судя записям, которые оставил нам дядя Сю в Париже ХІХ века люди были 2-х типов:
• Люди, совершившие один-два проступка, тяжко сожалевшие об этом, раскаявшиеся и ставшие белыми и пушистыми примерами добродетели и порядочности. (Родольф, Поножовщик, Лилия-Мария, графиня Жорж, Волчица, Марсиаль и т.д. и т.д.)
• Люди, настолько злые и жестокие (прям с рождения), что исправить и воззвать их к добру невозможно. В основном, все они - прекрасные физиономисты. (Сычиха, Краснорукий, Хромуля, злобная часть семьи Марсиаль, Скелет, Жак Ферран, Полидори и остальные пиявки общества)

• Секунду, у меня вопрос. Почему этот Родольф, добрые дела в Париже делает, а не в своем герцогстве?
• Отличный вопрос, молодой человек с зелёным ирокезом. Считается, что таким образом Родольф искупает свою вину перед отцом, с которым поссорился из-за герцогини Сары. Но вот почему именно Париж так и не известно.

• А почему она похожа на труп?
• Что-вы, что-вы. Эта бледность подчеркивает добродетель и ангельскую непорочность, а голубые глаза всегда полны грусти. Несчастное детство, годы в тюрьме, а потом эта нежнейшая душа попала в водоворот порока и разврата. Родольф спас ее, и она пыталась раскаяться, но этот груз порока так на нее давил что...но ладно, это вы узнаете позже. Идемте дальше.

• А тот мужчина, что стоит отдельно от всех?

• О,да, маркиза Н, это чудесно. У вас, кстати говоря, довольно белые зубы и тоненькие ножки. "

• Он выпрыгнул в окно.
• А остальные? Вас же было 27, а теперь 13? Ну, неважно. Идем дальше. Итак вместо ожидаемого счастливого конца мы получаем....трагический финал. Поножовщик, мой любимый персонаж после четы Пипле, глупо погибает, спасая Родольфа и Певунью. Хотя, как мне кажется, если бы Лилия-Мария не обняла в страхе своего отца, тот бы не дал Скелету пырнуть Поножовщика.

• Самые затянутые части книги - две главы под названиями Размышления и Эпилог.
• Число "случайных" совпадений в книге подсчитать невозможно.
• Такое читать нужно до 13 лет.
• Тайн Парижа либо нет, либо я их просто не распознала.
• Я ненавижу высокопарные речи и монологи на 2 страницы.

…Эдгара По, Эжена Сю не надо им – лишь «Кента» пачку….
Евгений Евтушенко.

Скорее всего, как и у человека, у литературы тоже есть свой возраст, которому присущи свои привязанности, вкусы, пристрастия, формы реализации перечисленного.
Уже в очередной раз «пришлось» читать-слушать то, что совершенно не задевает, не интересует, а вызывает чувство досады за потраченное время. При всем при том, что это – исключительно личное мнение и личные же вкусы-пристрастия. По-простому: сюжетные, огромные по объему романы, каковы бы они не были – авантюрные, любовные, военные и т.д., за редким исключением, - это просто не мое.
Супермены Родольфо, которых по молодости лет втянули коварные наставники на путь нескончаемых испытаний, микст графа Монтекристо с Гамлетом, - сегодня воспринимаются, ну как воспринимаются, ну как Жан Маре в одноименном фильме. Парижское дно 30-х годов 19 века – ну наверное, это интересно кому-то, наверняка интересно: писал-то автор отлично зная предмет. Сегодня все эти злодеи воспринимаются как картонные персонажи Театра им. С.В. Образцова.
Родольфо не только как граф Монтекристо, но и социальный реформатор Фурье с образцовыми фермами и порядками «по справедливости» - слов нет, благородно, но малореально, а по-честному – совсем не реально. Хотя сам факт того, что для автора тема униженных, тема дна, тема хоть каких-то решений для всех этих париев, - уже показатель.
Известно, что роман писался «для журнала», что не могло не наложить свой отпечаток на фабульность (интересно, правильно использовал слово?) романа. С другой стороны – закон жанра, ноблесс оближ, поэтому и объем произведения – гигантский, и персонажей – куча, и тем – достаточно.
На любителя книжка. Из подборки «100 книг, которые необходимо прочесть прежде, чем…»

Еще в понедельник меня мучили очень серьезные опасения по поводу того, что прочитать Сю к концу месяца я все же не успею. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Во вторник я заболела и, валяясь три дня с температурой в кровати, благополучно завершила чтение этого воистину фундаментального романа. Чему безумно рада.

Вообще к французам я отношусь с прохладцей. Редкий случай, когда французская литература или французское кино приходятся мне по вкусу. "Увидеть Париж и умереть" - совсем не про меня. Поэтому радужных ожиданий, связанных с Сю, и быть не могло. Однако, прочитав десяток-два страниц, при этом даже не заснув над ними в метро, я поняла, что все не так уж и плохо. Чтение по-настоящему увлекло, но где-то на 20-ти процентах книга превратилась в кактус, а я в ежика, который этот злополучный кактус упорно жрет. Но сожрал же! И, знаете, было даже вкусно.

"Парижские тайны" печатались в газете более года. Роман. В газете. Более года. Уже трудно себе представить подобное в наш век, когда достать практически любую литературную новинку не составляет большого труда. Однако, что-то в этом есть такое романтичное. что соответствует духу этого произведения. Мне кажется, что эту книгу и нужно читать долго, хотя бы в течение нескольких месяцев, никуда не торопясь, наслаждаясь. Есть книги-таблетки - проглотил и доволен. А это книга-сироп, если принять слишком много, то сведет зубы от приторности, а в худшем случае может и стошнить (простите за мой плохой французский). Нееет, такой сироп надо пить по чайной ложечке с утра или на ночь, добавлять по чуть-чуть в чай, кофе или воду. Вот тогда можно будет получить настоящее удовольствие, на десяток минут окунаясь в атмосферу "Парижских тайн"!

А так, судите сами, роман, в завязке имеющий нечто общее с приключениями стивенсоновского принца Флоризеля, на каком-то этапе становится чудовищно перегружен описаниями, повторениями и моралью. Десяток страниц может занимать описание комнаты, десяток страниц может занимать повторение того, какая несчастная Певунья или какой благородный и великодушный Родольф, такой же десяток может быть отведен рассуждениям автора о том, как все прогнило в датском французском королевстве. И это не плохо, это утомляет и немного (враньё! много!) раздражает. Ведь, милый Сю, я, правда, с первого раза поняла все: и доброту Певуньи, и великодушие Родольфа, и бедность и несчастье Морелей, и мерзость Жака Феррана, и холодный эгоизм графини Сары, и легкий нрав Хохотушки (и многое-многое другое). От того, что уже описанные однажды качества персонажа каждый раз повторяются, обрастая лишь новыми эпитетами, ровным счетом ничего не меняется. Разве что наиболее благообразные персонажи теряют свою привлекательность. Яркий тому пример - Певунья. Если в начале эта бедная девочка была мне мила, то к концу книги культивация автором ее раскаяния и благочестия просто вынесла мне мозг, начисто вытеснив все сочувствие. Нельзя же так.

Что же касается описаний интерьеров, пейзажей и всего прочего, то тут уж дело вкуса. Не все это любят. Но стоит отметить, что, несмотря на многословность, Сю описывает все это очень красиво и интересно. Можно сказать, что это лишнее, но с другой стороны автор подчеркивает ту бездну, которая разверзлась между богатством и нищетой, благородством и низостью, чистотой природы и грязью подворотен. Вообще для всего произведения характерно деление на добро и зло, черное и белое, минимум полумер, никаких оттенков серого. Это наивно, романтично, от этого веет неким ретроградством. Трудно подобное читать без циничной издевки и закатывания глаз. Просто нужно вовремя опомниться и сделать скидку на давность. Тоже самое с моралью и размышлениями автора. Это же прописные истины, всем все это вроде бы ясно. Но, если задуматься, автор вырос в обеспеченной семье, в достатке, в почете... Наблюдая за ужасом нищеты, несправедливостью системы, абсурдностью законов, он действительно делает для себя открытие, которым спешит поделиться с читателями. С читателями, которые также, как и он когда-то, достаточно смутно представляют себе, что значит жить на дне. Между высшим и низшим классом всегда была пропасть, а Сю своим романом прокладывает хоть и надуманные и идеализированные но все же мостики. А для чего же еще нужна литература? Да и многие рассуждения до боли актуальными остаются и по сей день.

Отдельно хочется сказать о сюжете и персонажах. Есть основная линия - поиск потерянных детей, на которую накручено столько всего, что голова идет кругом. Множество персонажей, которые в череде нелепых совпадений сталкиваются друг с другом, помогают друг другу, строят козни. Да, это несколько наивно и шаблонно, но было интересно, правда. Я даже восхищена тем, как Сю, будто заправский паук. сплел этот замысловатый узор. Ведь то, как он увязывает между собой персонажей, хоть и не жизненно, но непринужденно, легко и ненавязчиво. Куча маленьких историй, которые являются частью одной большой драмы. Моя любимая из них - история Волчицы, она такая простая и короткая, но прям запала в душу. Вот и персонажи, они немного картонные, но в некоторых из них (как в Поножовщике, Хохотушке и Волчице, например) столько очарования, что просто влюбляешься и жадно за ними следишь. Вся сила и блеск произведения как раз заключена в персонажах второстепенных. Тройное "ура!" и "спасибо" за них от меня.

Стоит читать, но дозированно... Это же сироп все-таки ;)

Честно говоря, мне даже неловко начинать свой отзыв с иронично-вульгарной цитаты из книги Оксаны НеРобкой. Но поскольку автор "Парижских тайн" относится к первооткрывателям бульварного жанра, пусть мне простят юмор ниже пояса, ибо эта цитата идеально описывает впечатления, которые вызывает Эжен Сю своим нескончаемым социально-авантюрным романом. Дело в том, что мое знакомство с "Парижскими тайнами" прошло через все фазы данного эпиграфа, о которых я подробно распишу ниже.

Сначала я тоже получал удовольствие от сюжета, окутанного манящей дымкой таинственности. Поскольку мое любопытство не знает границ, я довольно бодро начал проглатывать страницы увлекательного романа (в самом начале он казался именно таким), несмотря на многочисленные сноски с разъяснениями арго. Я даже удивлялся, почему книга многим не нравится. Неужели неинтересно следить за кознями злодеев и узнать тайну загадочного Родольфа? Неужели рассказ Певуньи о детстве не затронул черствые сердца остальных читателей? Увы, я не знал, что эту историю придется перечитывать еще раз десять, как минимум. Но о недостатках поговорим позже. Все-таки хочется начать с плюсов. Книга мне нравилась, потому что тут есть два главных козыря - многообразие персонажей и социальная драма.

Начну с персонажей. Во-первых, это классический герой из приключенческих романов, который обладает умом, силой, благородством, смелостью и внушительным состоянием, что дает ему возможность играть в Бога. Образ Родольфа очень сильно похож на всеми любимого графа Монте-Кристо. Больше всего он нравится мне противоречивостью, поскольку наказывая негодяев за грехи, он сам не лишен гордыни и гнева. Я даже не знаю, в ком больше тщеславия, в Родолльфе или в самом авторе, который так нескромно расхваливал свой "автопортрет"? Во-вторых, я всегда обращаю внимание на женские образы, потому что меня восхищают дамы с характером вроде циничной Сары МакГрегор или герцогини де Люсене, позволяющей себе открыто смеется мужчинам в лицо. Они приглянулись мне гораздо больше невинных овечек, Певуньи и Луизы Морель. В-третьих, тут есть несколько ярких злодеев. Мне, например, очень понравился маленький чертенок Хромуля и его верная спутница Сычиха. Это истинные злодеи, творящие пакости в свое удовольствие и готовые кинуть своих подельников в любой момент.

Сюжет увлекает не только интригами, но и драматическими эпизодами. Здесь много по-настоящему трогательных жизненных историй. Пусть они порой выглядят слишком уж надуманными и сентиментальными, но я все равно искренне сопереживал Морелю или приходил в ужас от семейной жизни Жанны Дюпор. Вот эти бытовые зарисовки, пожалуй, главное достоинство романа. За детство Певуньи или историю о Сухарике и Душегубе мне даже хотелось поставить высокую оценку и похвалить автора. Ведь может же заинтересовать читателя судьбой героев! Но потом он снова ударялся в свое привычное морализаторское занудство, что совсем не пошло на пользу книге. Хотя мне импонирует добрый посыл о том, что отдавать не менее приятно, чем получать. Остальные рассуждения были в основном на тему "Собака бывает кусачей только от жизни собачьей".

Теперь мы плавно подошли к слабым местам в романе. Романы-фельетоны нежелательно читать галопом, потому что напоминания для тех, кто не собирал старые номера журналов и забыл, о чем там писали пару месяцев назад, кажутся переливанием из пустого в порожнее для тех, кто прочитал книгу от корки до корки за один присест. Иногда эти напоминания приходились весьма кстати, поскольку у меня ужасная память на имена. Но когда Поножовщик в сотый раз повторял слова Родольфа, мне хотелось его стукнуть)) Это напоминало пьяный бред нерадивого собеседника, которого распирает от желания поговорить с кем-нибудь за жизнь и т.п.

Но еще больше меня оттолкнуло бахвальство автора. Я понимаю, что ему хотелось поделиться идеями социализма, поэтому он безжалостно впихивал личные убеждения в сюжет. Однако эта отсебятина только раздражает. Представьте, что вы смотрите кино, а потом бац! внезапно начинается выпуск новостей. Какого черта впихивать свои статьи в книгу? Пусть шли бы отдельным приложением. Кто захотел бы прочитать - уделил бы им свое время. Но нет же! Самолюбие Эжена Сю зашкаливает. Он не может успокоиться, ему надо размазать кашу по тарелочке, привести пример из жизни, а потом похожий пример вплести в сюжет книги, а затем персонажи должны перетереть это между собой и снова автор подведет итоги выше сказанному и так по кругу до бесконечности. С его стороны передавать личные мысли героям некрасиво, потому что получается, что он сам себя нахваливает: "Ай, какой я молодец! Как здорово я придумал!" Скромнее надо быть, потому что никому не нравится, когда что-то активно навязывают. Лучше, когда читатель сам придет к той мысли.

Еще один минус в том, что Сю не умеет вовремя остановиться. Например, есть у него колоритный злодей Жак Ферран. Конечно, интересно узнать, какое возмездие ждет негодяя. Но когда эти писькострадания растянули на несколько глав, я уже думал, что даже у меня начнется предсмертная агония быстрее, если хоть еще одна страница будет посвящена наваждению адвоката))) А Луиза-Мария? Да мы и с первого раза поняли, что девка раскаялась, ей стыдно за свое прошлое и бла-бла-бла. А она продолжает биться в истериках до самых последних страниц, как заведенная! Ну, сколько можно?! Ее образ удешевили чрезмерной невинностью и правильностью. Мне даже вспоминалась "Монахиня" Дидро, где главная героиня тоже была такой страдалицей, что аж тошно становится. Во всем должна быть мера. Увы, чувство меры не знакомо Эжену Сю. Пошлая концовка стала последней каплей, которая склонила чашу весов к нейтральной оценке. Но если бы книгу сократили вдвое, убрав литье воды и прочие отступления от сюжета, я бы оценил "Парижские тайны" выше.

Got a secret
Can you keep it?
Swear this one you'll save
Better lock it, in your pocket
Taking this one to the grave
If I show you then I know you
Won't tell what I said
Cause two can keep a secret
If one of them is dead…

Жаль. Жаль, что мы с этой книгой не встретились, когда мне было лет 14. Я была бы в восторге! O tempora! O mores!

Черно-белый двухтомный роман стал настоящим испытанием на усидчивость. Почему черно-белый? Потому что у Сю, похоже, нет другой градации для человечества. Ты либо раскаявшийся, сохранивший мужество и честь, либо негодяй, каких поискать. Есть правда третья категория — эпилептики. Но они нелюди, в расчет их даже не берем.

Отрицательные персонажи потрясающе противны, причем противны абсолютно картинным образом. Кривые, косые, одноглазые. Уродство внутреннее во всей красе представлено уродством внешним. Читая, как наяву видишь этих грязных созданий, в старой потрепанной одежде, с мерзкими ухмылками, тянущими к тебе свои скрюченные пальцы на манер когтей.

И, разумеется, главный злодей — словно волк в овечьей шкуре — творит свои грязные делишки под покровом ночи. Черная душонка и похотливые помыслы, которыми, кажется, пронизано каждое его слово, пропитано каждое его действие.

Все это злодейство раскидывает на парижских улицах свою липкую паутину, в которую попадают как просто невинные, так и невинно оступившиеся.
И, кажется, что нет им спасения, они погибнут в тюрьмах, в долговых ямах, в нищете …

Если бы не принц на белом коне! Вот здесь, я считаю, было большое упущение, что не было в сюжете белого коня. Но хоть за принца Сю спасибо.

Раскаивающийся за ошибки прошлого прекрасный представитель голубой крови направо и налево сеет добро. Спасенным им душам нет числа, да и благодарность их не знает границ.
И льются реки раскаяния, слез, благородства, мужества и чести. Льются столь бурно, что достанется всем с лихвой, захлебнуться можно этой благодатью.

Положительные герои здесь столь же прекрасно унылы, сколь отвратны отрицательные. Раскаивающиеся воры-рецидивисты, проститутки, познавшие всю глубину своего падения, графини, что были плохими девочками в этом году, если бы не были столь приторно-печальными вызывали бы мое искреннее сочувствие.

Но я, все-таки, придираюсь. Для литературного сериала XIX века — это феерия. Чтение за раз одной главы позволяет не только проникнуться всеми проблемами морали исторического Парижа, но и не потерять интереса к произведению.

Жаль. Жаль, что нам было суждено проглотить эту книгу в спешке, не прочувствовав всей ее возможной прелести.

Хотя, кого я обманываю?

Прежде я не читала ничего похожего на эту книгу. «Парижские тайны» Эжена Сю – потрясающий роман. Где, как не в Париже 19-го века, разгораться всевозможным интригам и тайнам? Все сюжетные перипетии сливаются в единый поток. Множество персонажей, на первый взгляд, совершенно не связанных друг с другом, в конечном итоге замыкают кольцо. Не иначе как Париж – это большая деревня. Ну а как вы еще объясните то безумное количество совпадений, встречающихся в романе?
Хотя некоторые интриги и не интриги вовсе. Тайны тоже легко разгадываются. Но все это не портит общей картины.

Красной линией, как мне кажется, проходят вечные темы нравственности (или точнее нравственного выбора), милосердия, добродетели и великодушия. Для искупления своих грехов или же просто по доброте душевной герои во главе с Родольфом оказывали помощь слабым и обездоленным. Добрейшие Певунья и Хохотушка, порой сами нуждающиеся, никогда никого не оставляли в беде. Даже Поножовщик, закоренелый преступник, оказался человеком чести (как это не парадоксально) и верным другом. Несколько слов Родольфа изменили его самого и его жизнь.
Особо провинившиеся понесли наказание. Грамотей в том числе. Мне даже стало его жаль в самом конце. Но что поделаешь, он сам этого заслужил. В конечном итоге он понял то, что говорил ему Родольф, он осознал. Не это ли путь к спасению души?

Можно заметить, что некоторые вещи дошли до нашего времени без изменений. Например, законы. Точнее, исполнение этих законов соответствующими органами. Если ты имеешь высокое положение в обществе и куче денег, то тебе погрозят пальчиком. А если ты никто и зовут тебя никак, то огребешь по полной.

Так было, так есть, и боюсь, что так будет всегда. Увы и ах.

Без чего нельзя обойтись в самом романтичном городе на земле? Правильно, без любви. Она проявляется во всех своих видах: любовь между детьми и родителями, мужчиной и женщиной, между опекаемым и его покровителем.

Особенно хочу выделить жаргон преступников – арго. Своеобразный самоучитель. Погружение в эту среду удалось однозначно. Читателям романа не составит труда "ботать по фене", да-да. Но, тем не менее, получилось атмосферно. Даже очень.

Очень странно, что я ничего не слышала об этой книге. Я вообще не представляла, о чем может пойти в ней речь. Каково же было мое удивление, когда произведение меня увлекло буквально с первой главы, погрузив в жизнь простых людей Парижа девятнадцатого столетия.

Мне порой действительно казалось, что я нахожусь на улицах города вместе с героями романа. Эжен Сю очень подробно рассказывает о жизни каждого из них, так что некоторые становятся добрыми друзьями читателю, за которых переживаешь до последних страниц истории; а некоторые, наоборот, получают клеймо злейших врагов и препротивных людишек, чьей кары ждешь с нетерпением. Правда, в таком количестве героев очень легко запутаться. Забавно, когда в тексте внезапно попадается: "Вы, быть может, помните того-то и того-то", а ты сидишь и думаешь, что это вообще за люди. А потом оказывается, что они упоминались два раза в разговоре какого-нибудь привратника в первой части. Но в конце концов все, даже самые второстепенные герои, запоминаются, так что их даже не приходится записывать, как, к примеру, героев "Ста лет одиночества".

Сюжет романа приключенческий, со многими поворотами и загадками. Правда, несколько серьезных интриг мне удалось отгадать практически без проблем, но хуже роман это не сделало. Все эти события происходят как среди бедняков, так и среди аристократии Парижа, и мы видим, что все классы страдают, везде есть свои проблемы - материальные и этические. Конечно, проблемы эти потихоньку решаются в романе, но при этом повествование прерывается на философские размышления автора.

Что-то из этих размышлений уже устарело (те же вопросы морали, например), но кое-что не теряет актуальности и по сей день. Меня прям впечатлил монолог автора о разнице воровства и "злоупотребления давлением". Вот казалось бы, прошло практически два столетия, а ничего не изменилось - за кражу ста рублей тебя будут судить гораздо строже, чем за расхищение миллионов:

Понятно, что некоторые идеи Эжена Сю звучат нереально. Например, его желание прославлять благодетельные поступки вместо наказания плохих, конечно, похвально, но на практике никак не осуществимо. Но тем не менее все эти идеи читались с интересом, уж очень хотелось проникнуть в голову человека того времени.

Мне очень понравилась и концовка романа. Если честно, я такого не ожидала, но тем не менее, это очень правильный вариант с точки зрения развития героини Певуньи.

На мой взгляд, этот роман - прекрасный пример того, что классика (тем более объемная классика) может быть нескучной.