Третий Рим

Из всех книг, посвящённых периоду правления Ивана Грозного, первой я прочла "Князя Серебряного" А.К. Толстого. Это произошло ещё даже до того, как пришло время изучать соответствующую тему в школьной программе. И, наверное, именно поэтому любой исторический роман о тех временах я невольно сравниваю с "Князем Серебряным". Во всяком случае, отношение к истоическим личностям и событиям я во многом почерпнула оттуда.

Первой реакцией после того, как я начала читать вторую книгу трилогии, было примерно следующее: "Ироды! Куда вы дели Грозного из жизнеописания Ивана Грозного?!". Поскольку, собственно, "Третий Рим" посвещён детству и раннему периоду правления царя: ни тебе опричнины, ни массовых казней... А Жданов, как оказалось, написал об этом отдельную книгу - "Грозное время". Почему её не включили в трилогию - история умалчивает.

Наиболее непривычным для меня оказалась авторское отношение к личности Бориса Годунова. Автор описывает его исключительно в негативном ключе. Это, пожалуй, лишнее напоминание о том, что одну и ту же историческую личность можно изобразить настолько по-разному, что получатся характеристики совершенно не похожих друг на друга людей.

Что же касается самого Ивана Грозного, то здесь новой для меня была мысль о том, что он мог не быть сыном Ивана Третьего. Но мысль эта высказывается вскользь, осторожно и несколько необоснованно.

Напротив, идею о том, что Лжедмитрий Первый мог быть настоящим сыном Ивана Грозного, я как-то никогда не воспринимала всерьёз. А в книгах Жданова чувствуется явная убеждённость в том, что Дмитрий и вправду не был убит в детстве, а выжил и впоследствии пришёл заявить о своих правах на трон.

В третьей книге, посвящённой периоду Смуты, события представлены несколько разрозненно, как будто из учебника истории вылетели страницы. Ну, а про Ивана Сусанина, мне думается, лучше Рылеева уже никто не напишет:

Что вам приходит на ум, при упоминании, нет, не имени Ивана Грозного, а всего-то определения, такого как, царь, государь, король, хан, князь? Набор эпитетов к данным определениям может быть весьма обширным, но основные - это власть, корона, подданные, управление судьбами, войны, союзы, пиры, решение как незначительных, так и глобальных вопросов. Вы знаете, есть такое крылатое латинское выражение - Quis custodiet ipsos custodes? - или же "Кто будет охранять охранников?". Официально, это выражение используется для трактовку других понятий, но на мой личный взгляд оно отражает и другую сторону медали. Если перефразировать его, то можно сказать: "Кто управляет королями?"

История Льва Жданова рассказывает о становлении и укреплении Москвы, о приходе к власти молодого царя Ивана Четвертого и годах его "правления". и конечно, череде смены династий на Российском троне, известном, как время Смуты. Заметьте, я не зря взяла слово правление в кавычки, ибо несмотря на все видимые недостатки романа, автор замечательно прорисовал атмосферу закулисных тронных игр. И именно здесь уместно будет вспомнить другое, гораздо более известное произведение или же сериал, если вам так будет угодно. Для тех, кто еще не понял, о чем дальше пойдет речь, я раскрою карты. Да-да, речь идет именно о цикле Джорджа Мартина "Песнь Льда и Пламени" или же о знаменитой "Игре тронов". Помашем добродушному дяде Мартину рукой и пошлем воздушный поцелуй. Ведь параллель очевидна! Просто вдумайтесь сами. Мальчишка, опекаемый матерью и советниками у трона большого государства, отнюдь не единого. Мальчишка испуганный, во многом не разбирающийся, но преисполненый веры в свою избранность, уверенный в своей исключительной власти. Но и в том и в другом случае, это лишь иллюзия. Взгляните на этих мальчиков, они столь во многом схожи. Озлобленность, как следствие страха, где-то явного, но в большей степенискрытого глубоко внутри.

Весьма и весьма схожие истории и судьбы. Даже пикантные детали присутствуют в том же объеме и полны пугающего и наводящего на некоторые мысли, сходства. Разница лишь в том, что в выдуманном мире Семи королевств, эти детали, созданные Мартином придают произведению яркость и остроту, а также добавляют Большим Тронным Играм сочности. Тогда как в более чем реальном Московском княжестве, намеки на отсутствие прав на трон, Льва Жданова выглядят неуместными и притянутыми за уши. И вовсе не потому, что этого не могло быть, а лишь по причине того, что автор до конца не определился с жанром. Роман с историческими деталями или же История поданная в романтическом ключе. Недостаток определенности - именна та вещь, о котороя я упоминала в начале. Столь бросающийся в глаза недостаток всей книги - псевдоисторичность. Автор пытался создать весьма историческое призведение, беря за основу исторические данные, события, личностей, но, на мой взгляд, он переборщил с художественной составляющей. И в итоге получилось нечто. Книга, слишком историческая и сложная для чтения и восприятия, благодаря обилию псевдостарорусского языка, для того, чтобы быть хорошим романом. И слишком романтическая и лишенная документальной составляющей, для того, чтобы претендовать на роль исторической и познавательной.

Но все же, я хочу вернуться к теме власти и параллели с "Песнью" Мартина. Ведь именно эта тема больше всего меня заинтересовала и не давала забросить книгу в долгий ящик. И Мартину и Жданову прекрасно удалось показать мир закуисных игр. Посмотрите, и в том, и в другом случае правитель иллюзорен. Точнее, иллюзорна его влать. Все его полномочия, решения, выводы, если присмотреться глубже, принадлежат вовсе не ему. В мире Семи Королевств Мартина, в Российском государстве времени Ивана Грозного, да и в любом другом месте и времени, правитель - всего лишь лицо для народа. В большей же степени - это лишь кукла в умелых руках группы людей, преследующих интресы, как свои личные, так и государственные. Всего лишь лицо, картина, изображение, ширма. Но куклы ведь тоже различны. Есть марионетки, с пустыми глазами, полностью податливые в умелых руках кукловода. Есть автоматические куклы с большей широтой запрограмированных действий. Но есть и роботы, возможности которых ограничены вложенной программой, но есть и элемент неожиданых решений и даже собственных оценок ситуаций. Но, несмотря на различия, всех кукол объединяет одна черта - за их спиной всегда стоят создатели. Те люди, чьи лица мы видим не часто, но те, кто осторожно направляют и подталкивают своих кукол к единственно правильному решению, создавая иллюзию собственной власти над событиями.

Жажда власти, страх за свою жзнь, желание получить как можно больше благ от эой жизни - с одной стороны. А с другой желание расширить и укрепить позиции государства и трона, доказать свое превосходство врагам внешним и внутренним. Две стороны одной медали и бесконечная борьба. И все это прикрывает один человек - "правитель". Тот, кто всегда на виду, тот чьи ладони всегда обращены наружу - видимая кровь и видимое спасение.

Вот такие противоречивые мысли вызвала у меня довольно легкомысленная книга неопределенного жанра о смутном времени нашей истории.

Одно могу сказать вам точно - эта книга не добавит вам знаний по истории нашего государства, упаси вас Бог, принять все написанное за чистую монету. Но между тем, никто не сможет отрицать, все события вполне могли произойти. И несмотря, на все недостатки книга отлично иллюстрирует и еще раз поднимает тему власти на все времена. И хотя она лишена историческо ценности, для любителей жанра, умеющих размышлять, она может представлять интерес.

Ой вы красны молодцы да добры девицы!
Расскажу печаль вам мою долгую,
Да прогулкой долгою вызванной.
Как досталася мне книжка про Русь-матушку,
Про царей и царевичей, королей, королевичей,
Лишь портных да сапожников обошли стороною.

Народился на Руси в день осенний
Новый царь-государь, Иван свет Васильевич.
Али не Васильевич был, а вовсе Ивано-Овчинович?
На то автор намеки намекает, аки стеклышко прозрачные.
До сей поры мы правды той не знаем,
Только автору нашему всех известней, видать, было.

Рос да рос бы себе наследник трона,
Да забот ему годиков с четырех поприбавилось.
Помер отец-батюшка царь Василий,
И стал наш Иван, едва говорить научившись,
Владыкой всех земель московских,
Царем-светом ясным, солнышком незакатным.

Тяжела была доля царская,
Сплетни кругом боярские, поклепы да кляузы.
Бояре-олигархи власть да деньги делят,
А царю-малышу разбирайся!
Только и радости, что мать-литвинка да друг сердечный
Не дают боярам перегрызться вусмерть.

Но и мамки с другом Овчиной не стало,
И понесся царь-подросток во все тяжкие.
Поломали ребенку психику!
Загубили душу нежную, детскую!
Замест владыки достойного
Ирода-душегуба Грозного выростили.

И о том была книжка та долгая,
Как цветки души потоптавши,
Кровью безвинных заливши,
Не взрастет справедливости, честности -
Будут злоба, болезни и горести,
Ярость гневная да месть кровавая.

Исцелить царя любовью пыталась
Боярская доченька Настенька,
Женою законною стала,
Да недолго той радости было.
Тешить Грозный свои амбиции
О Казань поспешает непокорную.

И осадой, и битвами честными,
И лестью, и подкупами коварными,
(И советами Алексея Адашева,
личного психолога-постельничего!)
Взята крепость мусульманская, неприступная,
Тыщи душ загублены за земли новые.

Возликовало сердце царское,
Новые народы в пояс кланялись!
Владыка казанский стал Иван Васильич!
Одарить всех срочно по этому случаю!
И пиры закатились небывалые,
Всею Русью царь победу ту празднует...

.. Тридцать лет с той поры минуло.
Семь жен поменял царь наш батюшка.
А детей наплодил - да все без толку,
Помирали, убиты ли были,
Царско семя бесследно растаяло...
Но лишь автор все знает, всю правду!

Не убит был царевич малехонький!
Заменили младенца царицына -
В Углич-град отправили подменыша,
А Димитрия схоронили в надежности.
Монахам верным под тайною сдали,
Да сберечь велели до случая!

И рос сиротинушкой мальчик,
Лишь сомненья его смутно терзали,
Что бурлит в нем не кровь сиротская,
А что-то другое, заветное!
И монахи ту смуту видючи,
Еще дров в костер сомненья подкидывали.

И судьбою на трон возведенный,
Годунова Бориску подвинувши,
Лжедимитрий себе сам поверил,
Что и правда царевич он Угличский.
И мать, в монастырь заключенная,
В польском ставленнике сына признала.

То ли было все так, то ли не было,
Автор всех убеждает - мол, было,
А и не было - выдумать б стоило.
Захотелось народу расейскому
Чтоб царь-батюшка был Богом избранный,
А не абы какой там не Рюрикович.

Да недолго пришлось ложно-царствовать,
Началась во Кремле Смута мутная,
Время темное, непонятное.
Делят трон бояре первые,
То собор Земской собирается,
То поляки Московию треплют.

И Ивана Сусанина подвиг
Совершен был в то темное время.
Чу! Сызнова дерутся бояре за скипетр.
Наконец, Михайлу Романову шапку
Мономахову примерить позволили -
На столетия мир воцарился.

Тут и книга к концу подошедши,
Утомилася я, ее читаемши.
Но в начале века двацдатого
Книга та была в почете великом!
Много фактов в ней правда, но и вымысел тут же.
А где что - пусть читатели разбирают.

Роман оставил после себя несколько двойственное впечатление, хотя, увы, больше разочаровал, чем порадовал.
Я не слишком много знаю о периоде правления Ивана Грозного, хотя и хочу давно познакомиться с этим отрезком истории. Разумеется, описание этой книги меня порадовало, и я возлагала на нее большие надежды. Что же все-таки оказалось перед нами? Исторический роман или нон-фикшн, тщательно выверенный исторический труд или авторский вымысел?
С одной стороны, памятуя о многочисленных любовных романах, написанных в древнем антураже, я бы должна сказать, что Жданов создал качественный труд. Повествование ведется в духе того времени, стилизованным языком, с подробными описаниями, частыми упоминаниями предметов быта и особенностей одежды. Сразу видно, что автор очень хорошо знает и любит ту эпоху.
С другой стороны я ожидала увидеть произведение, более близкое к работам Павленко, который тщательно и всесторонне прорабатывал и выносил на суд читателя различные версии ключевых событий русской истории. Нет, ладно, Павленко все же творил нон-фикшн, а тут перед нами роман. Ну, сравним его хотя бы с Пикулем. Нет, опять не получается, не хватает красочности и масштабности. Пожалуй, он ближе всего к Лажечникову. Помните его "Ледяной дом"? Про свадьбу карликов, устроенную для потехи Анной Иоанновной. Вот и Жданов постарался написать в этом же ключе. Как результат, произведение вышло слишком романтизированным, чтобы его можно было всерьез воспринимать взрослым, а для детей в нем недостаточно каких-то увлекательных событий. Можно, конечно, сказать, что пусть люди хоть в общих чертах узнают про взятие Казани, которое было важной вехой на пути развития Московского царства, но если дословно воспринимать его романы, то это получится и что Лжедмитрий был истинным царем? И зря сгубили молодца?
"Третий Рим" начался с подробного и обстоятельного рассказа об отце Ивана Грозного, о насильном пострижении в монахини его первой жены. Причем затронута и легенда, якобы постриженная в монахини царица была беременной, родила мальчика, но оного забрали у нее, дабы на трон не претендовал. Если учесть, что развод произошел из-за того, что за 20 лет в браке не было рождено ни одного ребенка, согласитесь, что легенда маловероятная.
Что до детей, родившихся во втором браке, и здесь пускаются в ход намеки, якобы не от царя оные произошли, а от пригожего лицом конюшего (чин на Руси один из самых высоких, начальник конюшенного приказа, с простым конюхом не путать!), он же стал ее фаворитом после смерти царя и помогал властвовать, так как сын-наследник был еще в малых летах. А далее эту Глинскую, забравшую себе большую волю, сживают со света с помощью яда (не доказанный, но и не опровергнутый, могущий иметь место случай), да не бояре, коим она повластвовать мешает, а заточенная в монастырь первая жена, которая не может простить успех соперницы.
В русской истории, особенно у трона, столько происходило разных интриг, заговоров, столько сталкивалось различных интересов, что я не вижу смысла вытаскивать на свет божий малореальные легенды, которые лишь пустобрехи в кабаках лаяли, вместо того, чтобы осветить в красках что-нибудь из более очевидных событий.
Хорошо ли, плохо ли шло правление при Глинской, благодарят ее за денежную реформу и обвиняют в жестокости к родным боярам, а все же сын был при матери. А в восемь лет суждено ему было остаться одному, видеть перевороты у трона, расставаться с дорогими сердцу людьми, бояться за свою жизнь. Никому не был нужен, никому не был дорог знатный сирота. Брат его по природе своей был ущербным, в наше время бы сказали, умственно отсталым инвалидом. Вряд ли сильно хорошие гены были и у Ивана, имевшего отца в преклонных летах. А тут еще и в окружении вечные измены, казни, кровавые расправы. Бояре думали лишь о себе, как бы урвать кусок поздоровее, ребенок был им лишь помехой, не знало они, какой волчонок вырастет всем им на ужас. Вот так и формировалась личность грозного и кровавого тирана, взявшего власть твердой рукой, усилившего державу, но лютостью своей терзавшего и приближенных бояр, и простой народ. Впрочем, этого в книге, к большому моему огорчению, мы не увидим.
Создалось у меня впечатление, что затевался обстоятельный эпос, да не сложилось что-то, не вышло описать все как задумывалось. Подробно описано взросление царя, высвечены некоторые из влиявших на него исторических лиц, но события разворачиваются не постепенно, а скачками, с временными разрывами, что жаль. Терять ничего бы не хотелось.
И вот перед нами уже полновластный, хоть и юный царь. Он уже почуял запах крови, избавился от ненавистной опеки Андрея Шуйского, он уже задумал поход на Казань, раз и навсегда усмирить непокорное ханство, избавить свой народ от постоянных набегов татар. Крупное достижение во время правления Ивана Грозного, отражено оно и в этой книге, увы, как и многое прочее, получилось несколько смазанным. Скорее кажется, что царем лишь удачно управляли, потому и досталась нам победа, но не кажется мне, что царь уж так уж находился под чужим влиянием. Фигура сам по себе он был очень сильная, а военных походов в его царствование было множество. И неожиданно обрывается книга, конец похода, царь узнает долгожданную весть о наследнике Димитрии, незавершенным остался конфликт с новгородцами, идут какие-то намеки, что недоволен царь своим приближенным Адашевым и ... все. Вторая часть трилогии будет уже совсем не об этом. Могу воспринимать подобный обрыв лишь как то, что не удалось автору написать все, что он хотел. Потому как на логическую концовку это не очень похоже.
А мы переходим ко второй части, "Наследие Грозного" . Те, кто не сильны в истории, могут и запутаться. Закончилась первая часть рождением Дмитрия, и начинается вторая тоже, когда Дмитрий младенец. Только вот имя жены почему-то иное. И царь из юноши в старца превратился. Как же это так? А всему виной извечная любовь наших правителей называть детей в честь отцов, дедов и прадедов, а также в честь братьев, умерших во младенчестве. А нам потом разбирайся, кто таков был Иван VI или вот с этими Димитриями. А первый Дмитрий давно умер, будучи еще младенцем. И, как шепчет царь в романе, извели его недруги, а как пишут другие источники, утоп в результате несчастного случая. Хотя могли бы уж за наследником и получше следить. А теперь перед нами уже другой Димитрий, по прозванию Угличский. И по молве народной убитый по приказанию Бориса Годунова, заколотый ножом злодеями, за деньги продавшимися. Именно эта история и разворачивается перед нами во второй части. Что ж, она настолько красива (нападение на бедного беззащитного мальчика), настолько прижилась в народе, что неудивительно желание ее привести в романе. Хотя очень часто опускаются некоторые важные факты. Например то, что церковь позволяет лишь три брака, царю в виде большого исключения позволили 4, а все остальные "жены" его, которых по разным источникам насчитывалось от 5 до 7, считались не совсем венчанными, а, скорее, наложницами. И дети от такого брака, соответственно, незаконнорожденными и не могущими претендовать на трон. Так что прав у мальчика не было, и получил он себе в наследство Угличскую вотчину, и Годунов в нем соперника себе не видел. Смерть ребенка всегда воспринимается как большое горе, убей кто-то из бояр Грозного в юных летах, и жалел бы его народ не меньше, чем Дмитрия. А вырасти сам Дмитрий до взрослых лет, может, и в нем бы проявились те же повадки, что и у отца были, та же жестокость и склонность к насилию, о которых в некоторых старинных источниках и записано. Но оставим эту темную историю, сам ли повредил себя ребенок в эпилептическом припадке, или же подосланы были злобные убийцы, но царевича не стало. Но не хотел народ с этой мечтою расставаться, и видел за этим именем лишь светлый образ. А, как сказано в книге, даже если бы Лжедмитрия и не было, его следовало бы выдумать. Свято место пусто не бывает. И вот нам в романе выводят фигуру Дмитрия, которого якобы подменили и спрятали у верных людей, где он и вырос, считая себя сиротою. И так нам этого мальчика преподносят, что искренне верит он в тайну своего рождения, мечтает о воцарении своем, и лишь добра всем и вся желает. Ну, конечно, с одним добром в Москву не придешь, войско нужно, поэтому он обращается за помощью к полякам, и на Руси начинаются Смутные времена иностранного нашествия и поругания веры. А вопрос веры в те времена был очень важен. И опять, нам описывают детство мальчика, его открытие своей тайны, сговор с поляками, а далее все очень смазано, суд над Василием Шуйским, милость к нему, свержение и смерть самого Дмитрия. По мне так от этого вместо понимания истории в голове может остаться только сплошная каша.
Туда же и третья книга, "Во дни Смуты ", начинается подробным торгом, описанием стрельцов да казаков, а продолжается диспутом в торговых рядах, не избрать ли на трон Романова. Забавно, ох, не в торговых рядах это дело решалось.
А времена и в самом деле настали тяжелые. Лжедмитрий первый уже мертв, но на его место пришел другой, а затем и третий. Кстати, в романе это опять дается в смазанном виде, с расчетом на то, что люди знают этот отрывок русской истории. Гришка Отрепьев, Тушинский вор, Марина со своим дитем-наследником. Тут и запутаться можно, если кто подзабыл школьный курс. А так, да, основные фигуры высвечены. Гермоген, Филарет, патриархи несли слово Божье, и большую роль играли при власти.
А на Руси тем временем нашествие иноземцев: поляки, литовцы. Огнем и мечем добывают они свои уделы, обещанный им город Смоленск. И собирается против них рать, известнейшие Минин и Пожарский. Вот, собрали ополчение, впору двинуть его на вражеские полки. Ан нет, опять мы через 10 лет в истории перескакиваем. Ну, двинули и двинули, победили же, кто этого не помнит. Что еще, опять батальную сцену что-ли описывать? И вновь мы перепрыгиваем к юному Романову, которого уж в больно ласковых словах нам описывают, хоть прям сейчас икону с него рисуй, как с великого страдальца. Отличная сцена, описывающая избу Сусанина, к сожалению, продолжения она тоже не имеет (и так все ясно), а мы сразу перескакиваем к собранию бояр и обсуждениям при выборе царя. Остановимся напоследок на этой картине. Гомон бояр прописан убедительно, но уж больно наивно многое звучит, мне, как взрослому человеку, не очень-то в подобное верится, и автор не старается нас ни в чем убедить. В подростковом возрасте меня бы эта сцена, может, и устроила, а сейчас мне уже больше знать хочется, кто выбрал Романова, кому он был полезен? Ясно, что большое влияние здесь оказала личность Филарета. Но в самом романе мы так глубоко не копаем, и у меня остаются белые пятна. Приходится положиться на слова автора, что сам народ непоймиоткуда выбрал скромного юношу (которого ранее и в глаза не видел), и все бояре дружно послушались народного гласа, изменников разогнали, а Михаила поставили на царствие. И что мать его уговорить отпустить сына было едва ли не сложнее, чем всех остальных бояр.
Вот и осталось у меня двойственное впечатление: хорошее знание предмета и владение языком у автора, отличное бытописание, и какой-то малоправдоподобный вымысел, приукрашенная история, в которой лишь мельком описаны какие-то интересные события, многое пропущено, многое переиначено (вернее, выбрана слабая версия). И герои не смогли зажить у меня в воображении своей самостоятельной жизнью, кто-то и описан поподробнее, да слишком уж односторонне, не видно характера, лишь благообразно причесан, напомажен, под стать повествованию. Обидно, куда большего я ждала от этой книги.

Три книги под общим названием «Третий Рим» при всей моей любви к исторической литературе не оставили в моей душе ни свой яркий след, ни даже желания поразмышлять на эту тему. А казалось бы беспроигрышный вариант – времена полные драматических событий, тайн, загадок, удивительных личностей, страшных случайностей, времена тиранов, времена юродивых. И ведь всё не выдумка, не фантазия, а, правда, беспощадная и подчас ужасающая. Стоит нам только мысленно перенестись туда и ненадолго представить, что значит жить в те смутные дни, когда собственная безопасность и собственное будущее не значат ничего, как угнетающая атмосфера несправедливости должна была бы накрыть нас лавиной эмоций. Но эмоций не было. Ни одна из книг трилогии, как говорится, не затронула струн души. Не позволила окунуться в атмосферу того времени. Наоборот, с каждой книгой ситуация всё более ухудшалась. Ощущения прилизанности, недосказанности, пародийности вызывали отторжение и убивали желание читать дальше. А ведь в детстве я зачитывалась книгами про Ивана Грозного и Петра Первого, эти две исторические личности, в моей памяти при всём своём различии, стояли на одной «полочке», а всё из-за схожих биографических моментов на их жизненном пути. В детстве они стали свидетелями жестоких убийств близких и дорогих людей, что во многом, как мне кажется, определило их дальнейшую судьбу. Ощущение абсолютной беззащитности, которую они испытали в раннем возрасте, постоянный страх, полное бесправие сказались впоследствии в умении управлять государством, жестоко и властно. Невозможно без слёз читать про эти события, не проникнуться сочувствием к будущим тиранам. Невозможно, но только в том случае если Вы читаете не Жданова. Если в начале первой книги, у меня ещё теплилась надежда, что автор обязательно покажет душевную борьбу ребёнка, психологический надлом, ставший причиной многих несчастий, которые обрушатся потом на Третий Рим. Верила я, что не обойдёт он стороною вторую катастрофу в жизни молодого царя – смерть горячо любимой первой жены, что раскроет причины поступков будущего деспота, а впоследствии опишет и сами поступки для полной картины, то невнятная концовка первой книги меня просто обескуражила. Взятие Казани? Это и есть кульминация первой части трилогии? Меня прямо как обокрали. Ну, думаю, зря переживаю, ведь ещё две части есть, всё успеется, но какого же было моё удивление, когда я обнаружила, что автор перескочил десятки лет, полных кровавых событий, и перенёс нас в самый конец царствования Ивана Грозного. ЗАЧЕМ? Зачем он так сделал? Что это дало читателю? Постичь цель такого авторского скачка мне та и не удалось. Вторая часть читалась уже со скрипом и, на мой взгляд, уже мало чем напоминала исторический роман, я бы назвала это скорее альтернативной версией Жданова, в которой в красках описывается чудесное спасение набожного царевича Дмитрия, его весьма долгий путь к трону и такое быстрое, по версии автора, я бы сказала даже незаметное и мимолётное царствование. Ну, а третья часть и вовсе оказалось сумбурной, одна мешанина из имён и событий. Слишком мало уделено внимания достаточно крупным событиям, которые имели особое значение в судьбе Третьего Рима, всё по вершкам, всё вскользь.

Исторической литературой моё детство меня не баловало. Ее просто было мало в моих руках. Не смотря на то, что сам интерес к истории у меня был. Благо есть ДП, и есть исторические книги, которые периодически попадаются в заданиях)))
В своё время, в феврале этого года мне попала книга о Сталине известного автора Э.Радзинского, которая начисто переломала мою любовь к исторической литературе подобного вида, хотя самого интереса к истории, конечно, она не убила.
И вот, в этом месяце я решилась дать исторической литературе второй шанс. И из этого опять ничего не вышло.
Для начала мне бы хотелось привести биографию автора произведения.

Лев Григорьевич Гельман, псевдоним Лев Жданов (8 мая 1854, Киев — 1951) — русский писатель-романист, журналист, соиздатель журнала «Былое-Грядущее», издатель «Вестника выставки». Автор устава Русского театрального общества.
Автор и переводчик (1878—1913) более тридцати пьес, семнадцати томов романов и повестей, журнальных публикаций. Печатался в «Театральных известиях» (редактор), «Курьере» (зав. отдела театральных новостей и переводов), «Артисте», «Новостях дня», «Ниве», «Огоньке», «Новом мире», «России».

Некоторые произведения автора относятся к научной фантастике. В навеянном творчеством Жюля Верна романе «Два миллиона в год (Нищий миллионер). Сказочные были наших дней» (1909) некая лига богачей занимается тайной благотворительностью, поддерживая различные необыкновенные проекты. В повести-сценарии «Конец войны (Последние дни мировой борьбы)» (1915) и рассказе «Последние дни Гогенцоллернов» (1915) предсказано поражение Германии в первой мировой войне.

Наиболее известен своими историческими романами: "Царь Иоанн Грозный", "В стенах Варшавы" и др.; ему принадлежат также исторические повести для юношества: "Отрок-властелин" - из жизни Петра I, "Русь на переломе", "Картины севастопольской обороны". Эти повести, как и переработанные для юношества "Царь Иоанн Грозный" (в 2 чч.), "Царь и опричники" (в 2 чч., 1906), издавались Девриеном в виде "подарочных книг" вплоть до революции.
Официальная трактовка исторических фактов и квасной патриотизм, их насыщавший, вызвали отрицательное отношение к этим произведениям Ж. педагогической критики.

К чему приведена биография:
Суждение о серьезности книги очень часто можно вывести из рода деятельности автора. В данном конкретном случае автор занимался публицистикой, переводил романы, писал фантастику, пробовал себя в других стилях. Потом его увлекло в историю. Он написал и напечатал пару исторических романов, причём в подарочном формате, т.е., в принципе, основной род его деятельности составлял написание статей/книг с целью продажи и получения выгоды. Это достаточно ключевой момент и уже по нему многое можно судить. Лев Жданов (или Гельман) – не был профессиональным историком, не работал долгие годы по изучению конкретной исторической личности или периода и не получал длительного образования по этому профилю.

Это приведено для того, чтобы читатель рецензии мог понять: при таком роде деятельности автора можно сильно не писать иллюзий – перед нами книга «романического» содержания. Автор использовал существовавших персонажей истории, известные ему факты и домыслы, а всё остальное - пробелы, не известные на тот момент (или же по незнанию автора), причины повадок и характеров персонажей, настроения окружения царей, да и просто погоду на день написания он дорисовал по своему усмотрению.

Что мне сразу бросилось в глаза, так это очевидная частичная схожесть с подобной предшествующей книгой. Да простят меня читатели, я буду проводить аналогию)))

• Первое, на что наткнулся мой глаз – стиль рассказа. Удивительно абстрактное описание фактов как для исторической книги.

• К сожалению, очень редко приводятся точные даты. О-о-очень редко. Автор ограничивается годом, иногда добавляет название месяца.