"Третий рим" начинается с потрясающей сцены пострига Соломонии, бывшей царицы и жены Василия-царя. "Ого!" - подумала я - "Ого-го! Это будет интересно". Да, это было интересно, первые 100 страниц. Потом интерес куда-то ушел и появились вопросы. Тут я позволю себе дать кое-какое пояснение. История никогда меня не интересовала, разбираться в причинах и предпосылках было очень сложно и не особо интересно, я исправно заучивала даты, за которыми ничего не стояло и тут же забывала их как сон, как утренний туман. Поэтому я оказалась в очень интересном положении, про Ивана Грозного я знаю, фамилию Шуйских и Мстиславских я слышала, но другие действующие персонажи, были для меня как впервый раз. Поэтому все происходящее мне казалось весьма подозрительным. Иван - незаконрожденный, да и вобще не от царя? Это действительно так, в школе нам такого не рассказывали. Причем этот весьма пикантный по тем временам факт - не выстреливает совершенно. Жданов усиленно намекает на это первую часть книги, а потом просто забывает. Такое же дело с царской любовью к мужчинам. Дело уже совершенно прошлое, что уж тут. Ни доказать, ни опровергнуть нельзя. Но опять же, появляется ощущение, что весь двор в курсе о его наклонностях, и в темный век мрачной нетерпимости, никто из недовольных бояр не вскрыл эти карты и не посадил его слабоумного брата на трон. Те есть казнить любимых дядек и мамок, мы могем, а самого царя не замай. И так со многими вещами, Жданов дает неподверждаемую информацию, а она никак не выстреливает. Учитывая, что я знаю об Иване Грозном, можно было обойтись и подтвержденными фактами. Отдельная боль - это язык. Весь текст стилизован под типа-старословянскую речь. И это просто невозможно. Проблема даже не в устаревших словах, а в конструцих. Они неуклюжи и тяжеловесны. Там где хочется, чтобы речь текла широкой спокойной рекой, она бухается тяжелыми валунами. И еще один момент. В книге все говорят абсолютно одинакого. Что бояре, что чернь, что царь, что монах. Начитанный царь и холоп, которое имя свое написать не может, явно должны говорить по разному.
Итак, пропрыгиваем по вершкам событий все 600 страниц. Обозначиваем тот факт, что царь хороший, бояре плохие. Берем Казань и... книга заканчивается. А, простите, где еще почти половина жизни? Вроде, были еще какие-то события? Разве нет? Царя-то еще Грозным не прозвали, да и Москва, что-то на Третий Рим пока не тянет. Но ничего, у нас есть еще одна книга -
Наследие Грозного.
Но Ивана IV там уже нет. Сюрприз! Речь в ней идет об его "сыне" - Дмитрии. Точнее про убийство его сына Дмитрия и появлении лже-Дмитрия, который на самом деле и есть его сын. Да. Про версию убийства не того мальчика я слышала до этого. Но тут столько копий сломано более знающими людьми, что я даже соваться не хочу. В мире книги, принимаем этот факт за правду. Убереженный Дмитрйи растет в монастыре, воспитывается по принципам любви к земле Русской, а потом... бежит за помощью к полякам и отдает им фактически эту землю. Ну, да ладно.
Но тут у меня назвревает вопрос. В "Третьем риме" утверждается, что Иван IV - не сын Василия, то есть, прав на престолонаследие у него нет. Так тогда какая разница, сын ли Ивана лжеДмитрий или не его сын, прав на трон по рождению он не имеет в любом случае. И вобще, этот факт о настоящем сыне, опять же, не играет вобще никак.
А так, все как в первой книге, царь хороший - бояре плохие. Тяжелый, неуклюжий язык, который к 600 странице уже вызывает мигрень. Плюс сокращение объема книги почти в 4 раза. Что привело к тому, что вникнуть в то что происходит, не представляется возможным, так как перескакивание с события на событие, стало просто невоообразимым. И если Иван Грозный, хотя бы хоть как-то выглядел живой личностью, то царевич Дмитрий, выглядит просто фигуркой. Которая родилась, росла, правила и умерла. И началась Смута. Когда я открыла книгу "Во дни смуты", я водушевилась. Это же Смута! Ну! Тут просто невозможно быть скучным. А нет, возможно.:|
Книга, опять же начинается, с обманки. Сцена торгов, в которой, о, чудо, люди начинают разговаривать как люди. А мы, кроме факта начала Смутного времени, узнаем, что Жданов умеет хорошо писать. А потом начинается форменная чехарда. Если в предыдущих книгах худо-бедно сохранялось подобие гладкости повествования. То теперь даже этого нет. Огромные временные куски, улетают вникуда. Приходят литовцы-поляки, хоп, поднимается восстание, хоп, восстание проходит. Сусанин, какой Сусанин? Прыг-прыг-прыг. О, у нас новый царь. И тут резкие стремительные скачки сменяются нудным рассказам про нового царевича. Благолепие которого достигло не бывалых высот. Отношение Жданова к особам царской крови было уже и раньше понятно. Но тут это достигло невероятных высот. Книга называется "Во дни смуты", куда ты выкинул столько лет, почему я опять вынуждена читать про взросление еще одного малахольного царька? При том, что автор не может интересно это описать. Одно хорошо книга - достаточно короткая и она закончилась.
Самая крупная проблема - непонятно, что задумывалось в итоге. Как серьезный исторический роман - не катит, слишком много странных домыслов. Как роман в исторический декорация - слишком скучно, герои никакие. Жданов забыл, что история делается личностями. Не какой-то народной массой. А уникальными индивидумами. И здесь я этого не увидела. А это, на минуточку, роман, где герои - это реально сущетвующие личности. А все что есть - это царь хороший, бояре плохие.

2015 год. Сколково. Комната молодого, перспективного ученого Алекса Тимофеева. В комнате Тимофеева беспорядок. Громадных размеров и необычной конструкции аппарат, над которым работает Тимофеев. Множество ламп в аппарате, в которых то появляется, то гаснет свет. Волосы у Тимофеева всклоченные, глаза от бессонницы красные. Он озабочен. Тимофеев нажимает кнопку аппарата. Слышен приятный певучий звук. Освещение меняется. Свет пропадает в пятой лампе.

• Почему нет света? Ничего не понимаю. Проверим. (Вычисляет.) А два, а три... угол между направлениями положительных осей... Я ничего не понимаю. Косинус, косинус... Верно!

• Черт побери! Опять Юрьев смотрит своего «Царя»! Ну сколько можно уже, наизусть же почти знает! У меня уже ощущение, что я живу в 16 веке. (Стучит кулаком в стену. Звук телевизора становится тише. Кричит в стену.) Юрьев, опять мешаешь мне работать! Совершенно нечеловеческие условия!

• Нет, еще раз попробую. (Жмет кнопки в аппарате, отчего получается дальний певучий звук и свет в лампах меняется.) Косинус и колокола... (Пишет на бумажке.) Косинус и колокола... и колокола... то есть косинус... (Зевает.) Звенит, хрипит... (Поникает и засыпает тут же у аппарата.)

Дальше...

Освещается передняя. В передней появляется Соня, девушка Тимофеева.

• Дома. Я начинаю серьезно бояться, что он сойдет с ума с этой своей наукой. Бедняга!.. А тут его еще ждет такой удар... Три раза я уходила... ну да, три, Феликса я не считаю... Но никогда еще я не испытывала такого волнения. Воображаю, что будет сейчас! Только бы не скандал! Они так утомляют, эти скандалы... (Пудрится.) Ну, вперед! (Стучит в дверь.) Алекс, открой!
• А, черт возьми!.. Кто там еще?
• Это я, Алекс. Ты так и не ложился? Алекс, твой аппарат тебя погубит. Ведь нельзя же так! И ты меня прости, Кока, мои знакомые утверждают, что увидеть прошлое и будущее невозможно. Многие уже пробовали, ни у кого не вышло. Это просто безумная идея, Алекс! Утопия.
• Я не уверен, Сонечка, что твои знакомые хорошо разбираются в этих вопросах. Для этого нужно быть специалистом. Пойми, что где-то есть маленькая ошибка, малюсенькая! Я чувствую ее, ощущаю, она вот тут где-то... вот она бродит! И я ее поймаю.

• Ты прости, что я тебе мешаю, но я должна тебе сообщить ужасное известие. Сегодня мне поцарапали машину. Представляешь, прям на парковке возле дома! Вот хамы… И ещё нам надо с тобой расстаться, потому что я полюбила другого.

• Алекс, ну чего ты молчишь?
• А? Машина? Ну бог с ней, отвези в сервис, там закрасят! Будет как новая. Мне через пару дней грант перечислят…
• Алекс, что ты несешь?! Какая машина?! Я говорю тебе, что полюбила другого и ухожу от тебя. (В сторону.) С этим аппаратом ему совершенно плевать на свою девушку! Я уже и не помню, когда мы с ним последний раз в клубе были. Представьте, его совершенно не трогает известие, что девушка его бросает!

• Ну вот, кажется, всё. Алекс, прости, что так вышло, но так будет лучше для нас обоих. Я ключи пока отдавать тебе не буду – мало ли что…

• Один... Как же я так решился на эти отношения? С кем? Зачем? Что это за женщина? (Подходит к своему рабочему месту.) Один... А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так один! Никто не мешает зато... Пятнадцать... шестнадцать...

• Привет. Ты извини, что работать мешаю. Я услышал голоса у тебя и вот решил зайти, проверить, всё ли в порядке.
• Привет, Тим. От меня Соня ушла.
• Как ушла? Куда ушла? Зачем?
• К какому-то другому. Сказала, что со мной совершенно невозможно жить.
• Ну, ты это… Сильно не переживай. Может, ещё вернется. Не первый раз же уже уходит.
• Тим, она вещи забрала, даже зубную щетку…
• О, ну да! Это серьезно! Алекс, но во всём есть свои плюсы!!! Зато теперь можно спокойно работать. Как там, кстати, твоя машина?
• Есть какой-то недочет, какой-то момент, который я упускаю… Но никак не пойму, что именно.
• Слушай, у меня там бутылка вискаря хорошего стоит – какой-то сыночек-мажор подогнал за курсач, который я для него писал на минувших выходных – ничего серьезного, так, халтурка небольшая. Давай я сейчас быстро сбегаю, хлопнем вискаря и покажу тебе свои вычисления – вчера вечером сидел, считал кой-чего, может, пригодится для твоего аппарата.

• Тим, ты – гений! Иди сюда! Сейчас мы совершим переворот в области российской науки!

• Мы ж ещё не пили… - с недоумением воскликнул Юрьев.

• Демоны! Бесы! – первым нашелся царь. Резким движением руки он вытащил из-за пояса кинжал и замахнулся им на будущее российской науки.

• Иван Васильевич, государь! Не демоны мы! Вот Вам святой крест! – и тоже осенил себя крестным знамением, по примеру Юрьева.
• Ох, тяжко мне! Молви ещё раз, ты не демон? – обратился он к крестящемуся, словно заведенному, Юрьеву.
• Никак нет! – отрапортовал он, в один момент прекратив креститься и встав по стойке «смирно».

• Отвечайте немедля, холопы, где я и какими бесовскими силами оказался здесь из моих палат белокаменных?!
• Москва это, царь-батюшка, - ответил Юрьев.
• Какая ж это Москва?! – сурово гаркнул царь. – Что ты царю околесицу несешь, смерд?!
• Москва, только год 2015, - поспешил ответить Тимофеев.
• Святый Боже! Да разве ж можно это?! – царь снова перекрестился. Затем рухнул в стоявшее как раз за его спиной кресло-мешок, опустил венценосную голову в ладони и запричитал. - Увы мне, увы мне, Иван Васильич… Увы мне, Кудесник — отправляй меня назад!

• Твою мать! Транзистор перегорел опять, кажется! Сколково-Сколково, а по-человечески ничего сделать не могут! – в отчаянии Алекс сплюнул в сторону.

• Пока не могу, царь-батюшка. Нужен новый транзистор. Сейчас закажу, через несколько часов привезут, починю свою машину и тогда отправлю Вас обратно в палаты.
• Ох, горе мне, горе! – снова запричитал царь. Потом будто опомнился, вскочил с кресла, взял Тимофеева за грудки и грозным голосом приказал, - Ну-ка немедля доставай свой транзистер! Никак нельзя мне здесь оставаться! Там царица моя на сносях, не сегодня-завтра царевич на свет божий появится. А кругом злоумышленники, погубить наш род хотят, сами власть на Руси захватить! Шуйские с Бельскими, Романовы… А Годунов – первый душегуб татарский, живота покойного кровинушке не даст! Кудесник, выручай! Скорее возвращай меня обратно к царице! Не дай сгинуть роду царскому!

• Иван Васильевич, да вы не волнуйтесь! Мы сейчас, мигом! Спасем вашего царевича. Только придется немного подождать.

• Иван Васильевич, Вы водку-то пьете?
• Анисовую!

• Анисовой нет. Есть виски односолодовый.

• Это что за бесовское поило?
• Отведай, царь-батюшка, - сказал подошедший к столу Тимофеев, - Не анисовая, конечно, но тоже напиток знатный.

• Отведай ты из моего кубка.

• Вы думаете, что я хочу вас отравить?! Дорогой Иван Васильич, у нас это не принято. И пармезаном белорусским в наш век отравиться гораздо легче, нежели виски, — пейте смело!

• Здрав будь, боярин. – Грозный залпом опорожнил свой бокал. Ученые переглянулись и сделали по глотку из своих. Царь шумно вдохнул, взял со стола кусок мясной нарезки, заботливо поставленной туда Тимофеевым. – Ключница твой виски делала?
• Может и ключница, пусть будет ключница, - задумчиво произнес Тимофеев.

• Долго ль ждать этот твой кудесный транзистер? – спросил царь, обращаясь к Тимофееву.
• Обещают в течение часа доставить.
• Долго, ох долго! Нельзя ль быстрее? Может, гонцу награду какую пообещать? Шубу там с плеча царского?
• Иван Васильевич, боюсь, не поможет. Придется подождать.
• Ну что ж, кудесник, смотри не обмани! Подождем. Давайте ещё по одной.
• Я не пью, - попытался робко возразить Тимофеев, которому ещё предстояло ремонтировать аппарат.
• Ты меня уважаешь? – прикрикнул на него Грозный.

• Тогда – пей!!! – и опрокинул ещё один бокал.

• Давайте что ль за разговорами время коротать, - предложил царь. И продолжил, уже обращаясь к Тимофееву. – Ты, чай, один живешь? Где боярыня твоя?
• А боярыня моя ушла от меня к своему любовнику, - ответил Тимофеев и загрустил.
• Ловят? Как поймают, любовника того на кол посадить – это первое дело, а опосля…
• Ну они любят друг друга, - ответил Алекс. – Пусть будет с ним счастлива. А у меня одна боярыня будет – наука…
• Ох и добрый ты человек, кудесник!

• Позвольте, а что ж это мы в тишине сидим? Давайте я сейчас музыку включу.

• Что ж вы сидите и смотрите! У скомороха же падучая! Помогите же ему немедля!

• Ох и напугали вы меня, кудесники! Сам не понаслышке знаю про эту напасть черную… Ну… - Здрав буди!

• Что-что он поет? – переспросил царь. – Любовь посадит на кол опять? Добрая песня, любо мне!

• Ну, почти… - ответил Алекс.

• Чего этот скоморох в таком странном облачении? Али бес в него вселился? – возмутился царь.
• Он гей, царь-батюшка, - поспешил объяснить Тимофеев. – Ну то есть мальчиков любит, мужчин. А на Руси в наши времена запрещают их, геев этих.

• Как запрещают?! Где это видано, чтоб против царской воли шли?! Подайте ко мне сюда того, кто у вас сейчас царем! Я его мигом на кол посажу! – царь разволновался. – Оно-то, конечно, не по-православному, не по-христиански с мальчиками прелюбодействовать, но коли в церковь исправно ходить и каяться опосля всем сердцем, то Бог всемилостивый простит. Оно-то и мне не чуждо было, особенно по молодости, да только я за грехи свои перед Богом сам ответ держать будут. И этот скоморох пусть сам держит. А запрещать любиться – это не по-нашему, не по-людски…

• Иван Васильевич, я тут недавно книгу одну читал – грамоту, по-вашему. В той грамоте как раз про Вас сказано.
• Ну-ка поведай-ка мне, кудесник, чего сказывают? Аль, может, видывал-ведаешь, что на Руси опосля моей смерти будет? Царевич ли мой не рожденный на трон сядет, али ещё кто?
• После вашей смерти, царь-государь, на трон посадят сына вашего слабоумного Федора, а его именем будет Годунов править. А после смерти его скоропостижной сам Борис царем будет…

• Какой Борис царем?! Бориску — на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее?! Сам захотел царствовати, всем володети?! Повинен смерти!

• Ну сказывай, кудесник, что далее будет?
• А далее вернется в Москву твой царевич, возрадуются люди русские, уставшие от царствования тирана Бориса. После времена Смутные будут…

• Приготовьтесь, Иван Васильевич!
• Ох, смотри, кудесник, от тебя судьба Руси зависит! Ох, верни царя во палаты белокаменные живым-невредимым, не то на кол посажу!
• Не беспокойтесь, государь, всё сделаем в лучшем виде!

• Алекс, это я!
• Сонечка, ты!
• Ты так и не ложился! Алекс, твоя машина и твоя наука тебя погубят. Нельзя так! Надо себя беречь!
• Соня, я хотел тебя спросить... видишь ли, я признаю свою вину... я действительно так заработался, что обращал мало внимания на тебя в последнее время... Косинус... ты понимаешь меня?
• Ничего не понимаю!
• Ты где сейчас была?
• С подругами по магазинам ездила, где ж ещё? Я же тебе сообщение в контакте присылала пару часов назад.
• Скажи мне, только правду. Ты любишь другого?
• Какого другого?
• Не притворяйся. Ты мне сама говорила.
• Алекс, нет никакого другого! Тебе и правда надо больше отдыхать. Я тебя люблю, только тебя!
• Ура! Это мне, видно, приснилось. Сонечка, а бог с ней, с работой! Сегодня ведь суббота. Пойдем в кино?

• О, привет, Тим! Мне приснилось, что тебе подогнали хорошего вискаря за курсач, и мы с тобой пили его у меня на кухне.
• Алекс, тебе не приснилось. У меня действительно появился отличный односолодовый вискарь! Тащить?
• Не сейчас Тим, не сейчас. Мы с Соней в кино идем сегодня…

На своем опыте я убедилась что наиболее развернутое и полное мнение можно написать о книге, которая категорически не понравилась и вызвала бурю негодования. О полюбившейся книге можно тоже говорить долго - стоит только начать. А вот что сказать о книге, которая оставила равнодушной и даже немного разочаровала? Пожалуй, уцеплюсь за это "немного" и начну с него.
Что привлекает меня в исторических романах? Детальное описание эпохи, характеров и настроений людей тех времен, нравов и быта. Я плохо запоминаю даты и некоторые факты, но подробные и красочные картины эпох, которые выстроили у меня в голове хорошие книги, до сих пор сохранились в памяти. И это для меня важнее.
Но все же история творится людьми и нет ничего интереснее ярких характеров исторических персонажей, подробно выведенных в романе.
Вот почему я без особых колебаний взялась за чтение этой книги. Эпоха Ивана Грозного, как и сама личность царя, является довольно знаковой и яркой. Время его правления, как и последовавший за ним период Смутного времени, было наполнено множеством кровавых и жестоких событий, повлиявших на ход истории нашей страны.
Но, увы, ничего из того, что я хотела найти в этой книге, я там не увидела. Буду рассматривать трилогию как единое проивзедение, так как впечателение все три книги проивзели одинаковое.
К сожалению, знаний и понимания эпохи у меня не прибавилось - все осталось на уровне материала, усвоенного из школьных учебников. Повествование ведется очень сухим, тяжело перевариваемым языком. Да, безусловно тут идет стилизация под речь той эпохи, но за ней скрываются лишь огромные потоки воды, пространных речей и пустых диалогов. Причем среди них очень много религиозных причитаний. Все герои разговаривают абсолютно одинаково, их характер никак не проявляется в речах.
В начале первого романа автор пытается анализировать и показывать причины формирования жестокости и скверного характера будущего царя Ивана Грозного, но эти попытки так же обрывисты и не последовательны. Вообще, Грозный прописан более цельно, нежели другие персонажи, к примеру, тот же царевич Дмитрий во втором романе, но все же для столь яркого и сильного персонажа такой литературный портрет просто оскорбителен.
С персонажами не задалось, но у меня еще оставалась надежда на увлекательное описание батальных сцен, взятия Казани, захвата Кремля поляками, ополчения, боярских распрей и других интереснейших событий в частности третьей книги, повествующей о Смутном времени. Увы, роман и сам получился очень смутным, таким же обрывочным и непоследовательным, как и два предыдущих. Для таких пресыщенных событиями и подвигами времен, в данной трилогии очень мало действий.
Сердце кровью обливается, когда о истории пишут так сухо и неинтересно. Возникает закономерный вопрос - для чего автору нужно было это произведение? Были намеки на некую мистику (проклятие Соломонии, чудесное спасение царевича), а также альтернативные точки зрения на некоторые вопросы (незаконнорожденность будущего царя Ивана, его слишком нежная привязанность к своему наперснику), но они так и остались намеками, не получившими развитие. Таким образом, ни авторского видения истории, ни масштабного полотна, отражающего дух эпохи мы не получили.
О прочтении книги я не жалею, я рада любой исторической справке, но, по-моему мнению, лучше бы автор взял какое-то одно небольшое событие и посвятил бы ему весь объем трилогии.
Или лучше бы я прочитала какой-то более масштабный и кропотливый труд.

Повествовательная цепь книги, приправленная соусом из боярских интриг выглядит так:

Василий III~Иван Грозный~Полоумный Федор ~Борис Годунов~ЛжеДмитрий ~Василий Шуйский ~поляки ~Михаил Романов.

«Дело осложняется тем, что не сохранилось ни одного подлинного документа, относящегося к эпохе Ивана Грозного, а все имеющиеся биографические материалы составлены на основании поздних копий, изготовленных не ранее XVII века»

Исторические книги опасны для меня, поскольку вызывают автоматический пиетет.
3 тома Льва Жданова почти излечили меня от этого.

По каждому предложенному в книге факту я бросалась рыть-копать доступные источники, но обнаружила, что первоисточников то и нет. А есть интерпретации, информация из якобы писем иностранцев, перепечатываемый много раз дословно один и тот же текст, художественная литература, живопись. Забавно, что многие ссылаются на самого Льва Жданова, который вольно лепит «историю» из своей фантазии. Его книги – художественные хроники. И пусть слово «хроника» никого не обманывает.

Все три тома написаны стилизованным языком, это основной погружающий фактор и достоинство книг Льва Жданова. Я бы даже сказала, что это достоинство единственное. От чтения было ощущение новизны, потому что языковые приёмы не современны. Есть смешные моменты, провалы для мозга, когда Минин в третьем томе, с его длинными и без того трудно понятными речевыми выкрутасами вступает в диалог о судьбе Руси с англичанином, который старинные русские слова перемежает ещё и коверканными полу - английскими фразами, этот момент ощущался, как языковой терроризм.

Дальше...

Жданов написал жесткие вещи про жесткое время. И хотя он совсем не представляет, как доработать персонажа, многих обрисовал очень живо, только фрагментарно. Хорошо получился прием обоснованности поступков. За время чтения я понимала всех героев, включая тех, кто убивал, интриговал, предавал, надеялся и обманывался. Все они имели на то основания, так смог показать их истории автор.

К сожалению, книга построена на байках. Исторический роман, на мой взгляд, должен соответствовать исторической канве максимально достоверно. Если у тебя нет исторической ответственности – не берись.

Например о жестком обращении Ивана Грозного с животными, о склонности их пытать и убивать ради забавы пишет только один источник, дошедший до нас, Андрей Курбский, в своём труде «История о великом князе Московском». А Курбский был предателем, перебежчиком на Литовскую сторону и политическим оппонентом Грозного, они состояли в переписке, которая дошла до нас в сильно изменённом виде. Но Жданов подхватывает эту информацию, пишет про котят, которых малолетний Иван швырял об пол. Образ есть образ, лучше сыграть на нём, по мнению автора, чем разбираться, почему же кто-то в своё время использовал против Ивана Грозного работающий и по сей день «эффект котяток».

Коснулся Жданов и темы сыноубийства. Вскрытие могилы Ивана Грозного и его детей помогло современным исследователям усомниться в распространённом мифе о том, что Иван Грозный убил своего сына, по крайней мере описанным образом - с помощью метания посоха. На скелете не было повреждений, но в остатках волос выявили большое содержание ртути. Жданов опубликовал свои книги в 1914 году, а могилы Грозного и его детей были вскрыты в 1963 г. Поэтому данные заблуждения можно извинить. Теперь уже широко известен факт, что власть имущих и их семьи нещадно травили вплоть до воцарения Михаила Романова.

В поисках следов, подтверждающих гомосексуальность Ивана Грозного, о которой так уверено пишет Жданов, я наткнулась на информацию о том, что в 16 веке знаком, подчеркивающим сексуальные предпочтения мужчин, выбирающих мужчин, была женская муфта. И доказательной аргументацией сторонников идеи, что Иван Грозный увлекался гомосексуальными связями, являются сомнительной достоверности древние статуэтки, изображающие, якобы Грозного с муфтой на руках:

Жданов о муфтах не пишет. Но поступает не менее сомнительно. Он продолжает опираться на того же Андрея Курбского, который уже «рассказал» нам о котятках.

«Знаю всю здешнюю братию: и святых и грешных и Годуновых кромешных»

Благодаря фигуре Бориса Годунова, которому Жданов уделил хоть и фрагмент, но довольно большой и проследив всё, что пришлось сделать Борису, чтобы влезть на трон, задаешься вопросом: «Неужели совсем не приходило ему в голову, что всё зря, всё равно его самого или детей его забьют, задавят, отравят, как любого выскочку до него, так зачем только на это себя и тратил, обладая мозгами и властью даже без престола?» Ведь столько примеров было в то время. Каждый правитель и каждый боярин познал на своей шкуре дух времени. За все три книги, только один персонаж задался вопросом, а стоит ли овчинка выделки и это была старица Марфа, которую всё же уговорили посадить на трон сына – первого из рода Романовых – Михаила.

«Эге! Я и позабыл приметы ваши купецкие да бабьи забобоны московские»

Жданов владеет способностью увлекать читателя, но пользуется ею так, словно его по рукам за это бьют. А как пиры описывает. Один из самых живых и в тоже время напряженных моментов во всех трёх книгах. Интересно читать про Москву, про пожары, про застройку, про то, как улицы получали свои названия, в этих моментах байки да легенды уместны, живописуют своё время. Вот пример, который позволяет заодно и с языковым элементом ознакомиться:

Легенда о появлении названия у Никитской улицы в Москве:
___
Слышь, Никитская улица – откудова так зовется она? Все от Никиты Романова! Слышь, вымолил у Грозного царя он такую вольготу, грамоту выпросил тарханную…
– Какую там ошшо грамоту! Скажи, коли знаешь! – полетели вопросы к старику, земскому ратнику, ополченцу, который стоял среди народа.
– А вот, – живо отозвался словоохотливый, крепкий старик-ратник. – Слыхали, чай, все вы, грозен да немилостив был царь Иван Кровавый. Што день, то казни. Больше он невиновных казнил, не тех, кто топора бы стоил али петли. Кого вздумается, – на огне палит, мечом сечет, водою топит! А брат жены евонной, Анастасии Захарьиной, – Никита, слышь, Романов сын, дед родной Михайлы-света, отец, выходит, Филарета-митрополита… Энтот Никита веселую минутку улучил, счастливую да и выпросил: «Шурин, царь-государь, Иван Грозный Васильевич! Немилосердый и жестокой царь московской! Хочу я душе твоей дать облегченье хошь малость! Крови пролитие поменьшить желаю… Скажи мне слово свое великое, царское: коли по улице моей, по Никитской, пройдет на казнь осужденный человек да кликнет всенародно: «Романовы и милость!» – ты тому человеку должен пощаду даровать немедля и отпустить вину его али безвинье!.. Што бы там за ним ни было!»
Слышь, под веселую руку послушал шуряка, присягнул ему царь, дал грамоту тарханную за большим орлом, за печатью… И было так до конца дней Ивановых. Не мало душ крещеных спаслося улицею тою… Стали потом и нарочно по Никитской казнимых-то водить, опальных бояр в их последнюю годину страшную… Оттоль и слывет та улица – Никитская…"
___

О том, что троллинг в России не сейчас зародился говорит персонаж со стороны поляков. Жданов Сигизмунда III Вазу «Жигимонтом»на белорусский манер называл весь 3 том. Читаешь это «Жигимонт Ваза» и дальше уже невозможно речи и угрозы поляков всерьёз воспринимать.
В целом, предполагаю, что тайным умыслом книги Жданова был именно троллинг истории Руси, тут тебе и бастарды на престоле (Иван Грозный) и геи (Он же) и садисты (практически все в трёх томах).
Зато теперь я знаю, что такое Четьи-Минеи.
Я получила от чтения хороший эффект сложившегося в единую картину большого и противоречивого куска истории. Даже Сусанина не забыл Жданов. Но логика повествования во всех трёх томах осталась всё же для меня загадкой. Почему не стал писать про опричнину, почему так много места отвёл на мысли юного «ЛжеДмитрия» и так быстро его прикончил, почему некоторые куски смуты только вскользь упоминал. Вопросы, вопросы.
Для исторической хроники слишком много «вранья», для художественного произведения книга совсем не подходит, характеры и персонажи обрывочные, где-то гигантский диалог приводится, где-то жизненно-важный момент упоминается вскользь.

Книга бодрит героическими мотивами, но патриотически - православный пафос, описательная канонизация ранних Романовых, дух земли русской так сгущаются в последнем томе, что приторность переливается через край.

Это одна из немногих книг, которой я поставила полбалла. На мой взгляд, эта книга - редкостная ерунда, которую ну совершенно невозможно читать. Это не слог, не стиль, а пытка и насилие над читателем. Я читатель достаточно демократичный, даже в прочтении "50 оттенков..." я бы нашла (хотя я не читала и пока не собираюсь) какие-то плюсы. Здесь я их абсолютно не вижу, а ведь мне еще надо писать обязательную рецензию, куда же мне деваться с подводной лодки. Времени свободного у меня сейчас мало, но на ЛЛ я захожу довольно часто. В течение месяца я наблюдала, как рейтинг книги неумолимо ползет вниз. Тогда я думала, может, книга не так уж и плоха, и мне удастся найти в ней положительные моменты. Увы, этого не случилось.

А ведь тема казалось бы очень интересная - российская история всегда была тайн и загадок, если изучить достаточное количество источников, можно такое произведение написать, которым будет зачитываться даже ни одно поколение (да что греха-то таить, тот же Радзинский, хоть мне и не очень понравился, однако, выглядел вразумительным и даже мог убедить в некоторых моментах). Но этого всего не случилось. Честно говоря, я не знаю, что там изучал господин Жданов, но мне он очень напомнил двоечника, который пишет дипломную работу: какой-то материал изучил и мучительно выписывает его, можно даже сказать рожает, ибо писать-то надо. Но без дипломной работы нет диплома, зачем же пишет господин Жданов? К третьей книге, "Во дни смуты", по-моему, товарищ вообще умаялся и решил не утруждать себя сборищем фактов. Само повествование отрывочно, обрывочно. Порой сидишь и не понимаешь, а что к чему-то. И зачем автор написал книгу.

"Третий Рим".
В данной книге автор ставит себе следующую задачу: он хочет разобраться в становлении личности Ивана Грозного. Задача, на самом деле, непростая, но выполнено только 10 процентов от силы. Очень много внимания он уделяет Василию Ивановичу, а именно описанию его кончины (ну, и зачем, собственно?), затем детству Ивана. Иван очень любил свою мать, а также Аграфену, а также автором подчеркивается, что мальчик очень нуждался в любви и ласке, которых после смерти родителей, явно не получал. И рос Иван среди интриг, среди борьбы за власть между боярами (фи, да любой образованный человек это вам скажет). А потом Иван вдруг стал сам не пойми какой. Езду быструю полюбил(ну, ни с того ни с сего так). Мог и человек сбить, пока на лошади катался. Ну, да бог с ним, видимо,что выросло, то выросло - к такому выводу приходит читатель. В общем, из любой энциклопедии, где есть глава про Грозного вы, очевидно, узнаете больше о его личности, чем из этой книги Жданова (сужу по себе), потому что в этой книге вас познакомят только с пространными ненужными репликами, диалогами и еще прочистят вам мозги в плане религии.

А дальше-то интереснее. Дальше "Наследие Грозного".

Эта часть - вообще нечто. Сказочка, на которую сейчас можно кино снять или мультик нарисовать, интересненько так выйдет.
Оказывается, царевича просто укрыли (он не погибал, да), до поры до времени, а он даже не подозревал о своем всемогуществе. Но однажды узнал об этом во всем и ему вдруг пришло в голову: а не пойти ли мне такому молодому и красивому и занять свой законный престол? Ну, и пошел товарищ (неужели автор никогда не слышал о Лжедмитрие ?). Чем это все закончилось, лучше спросить у самого автора, потому что если честно, я просто запуталась в его обрывочных репликах. По-моему, неким намеком на смуту.

Трилогия Жданова идет по принципу - дальше - хуже. Если первая часть еще как-то с бокалом вина потянет, то ко второй нужно уже припасти что покрепче. А вот к третьей....У меня после прочтения было полное опустошение,которое сродни...знаете, я даже не знаю чему, потому что такое я испытываю впервые.
В общем, к третьей части трилогии дядя совсем исписался, хотя вроде и в раж-то не входил. И на исторический материал он совсем плюнул, что вспомнил про дни российской смуты, то и написал: семибоярщину вспомнил, Сусанина, пришествие поляков, воцарение Михаила Романова. Ну, и героизм русского человека похвалил, ай да русские, ай да молодцы!

Увы, после прочтения ощущения только негативные и мне искренне жаль потраченного на это творение времени.

Третий Рим - рассказывает нам о царе Иване Грозного, его становлении и правление в юные годы. Книга начинается с пострига Соломонии, жены Василия, и женитьбы царя на Елене Глинской. Смерть царя и маленький Ванечка становится правителем. И вот дальше автор пытается показать почему же Иван стал тем кем стал. Формула проста: маленький сирота ⇒ всех кого любит Ванечка убить/ссылка/монастырь нужное выбрать и подчеркнуть ⇒ запугивать постоянно, чтобы дитя жило в страхе ⇒ внушать что он царь, и все его приказы практически воля Божья ⇒ разврат и развлечения.
Как итог, вырос Ванечка со скверненьким таким характером, обида и ненависть сделали свое "доброе дело" дело, постоянные припадки, казни, разврат, вечные подозрения и недоверие. Но не смотря ни на что, удалось наставить Макарию и Алексею Адашову наставить Ивана на путь праведный.
Ну а дальше, взяли Казань и хватит. Книга оборвалась как-то резко и неожиданно. И осталась куча вопросов, на которые нету ответов.
Для меня так и осталось непонятным, зачем автор "тонко" намекал что Иван сын Овчины, а не царя? Ну раз сказал и хватит, но нет уж. Повторение мать учения, мало ли, вдруг кто намеки с первого раза плохо понял. Почему по версии автора Елену Глинскую отравила Соломония? По слухам она была отравлена Шуйскими, и при этом факт отравления до сих пор не признан историками как бесспорный и не вызывающий сомнения. К чему было намеки про царя и его друга Федю.

Сама книга это одни проповеди да и все. Лев Жданов решил особо не парится, взять пару исторических фактов, дальше подключить фантазию и намеки, вплести кучу бесполезных диалогов и вуаля. Вот вам и книга "Третий Рим". Какое-то все скомканное, кусочное, не дает вообще никакого представления о событиях. Читать было скучно и неинтересно.

Наследие Грозного. Лев Жданов изобрел такую простенькую машину времени и откинул нас на 30 лет в будущее а кого вообще интересует что там было за те 30 лет. В этой книге фантазия автора пошла в разгул, Иван Грозный подменил своего маленького сына, Мария воспитывала чужого ребенка как своего собственного, а будущего царя воспитывали монахи в монастыре. Вот как! И конечно же никто не заметил подмены годовалого ребенка. Все же детки так похожи, и внешне и характер, и ведут себя естественно все вообще одинаково. Ну и конечно мама не заметила подмены своего любимого сыночка, а что тут такого? Возраст один, внешне похоже, две руки, две ноги, посередине пиптик. Все нормально. родинка, кстати, на лице бородавчатая у царского ребенка была.. А мама и не заметила пропажу родинки у "подмены"

Дальше стало просто тошно от всего это и надежда и интерес угасли окончательно.. Борьба за трон, Димитрий, Лжедимитрий. Жажда власти.. Полный набор. Добрый мальчик Димитрий, которого растили и воспитывали в монастыре, узнав что может претендовать на трон, готов пол царства отдать.
И так же, как и первая часть, все скомкано, кусками, неожиданное начало и так же все и закончилось. Не туда и не сюда. Такое чувство, что автор "вырвал" понравившиеся куски из истории, и решил нам рассказать про них поподробней, так сказать в вольном пересказе, включая богатую фантазию.

Во дни Смуты чем дальше в лес, тем злее дятлы эта книга рассказывает нам историю смены династий на российском троне. На троне воцарился первый из рода Романовых - Михаил Федорович.
Третья часть самая нудная из всех и тяжелее всего шла. Куча бессмысленных и бестолковых диалогов. Причём все абсолютно идентичны, все герои выражаются одинаково. А ещё, почему во всех этих диалогах так много троеточий?!? Нет, ну это я конечно все понимаю... Я их... Эмммм... Тоже люблю ставить к месту и ни к месту... Так как, троеточие это так... Так... Так.. Вдумчиво.. И может даже слегка загадочно... Заставляет подумать... Наталкивает на какие-то мысли... Троеточие это прекрасно. Но нафига их так много?!?
И даже в последний части своей трилогии, автор решил вернутся к идеи первой книги. К Третьему Риму..

Это могла бы быть очень хорошая и интересная книга. Но она ею не стала. Автор взял какие-то куски истории, вырвал из контекста, и дальше включил фантазию. И получилась какая-то не очень хорошая и не качественная сказочка. Скучно, не интересно, мало истории. Одно сплошное разочарование.

Трилогия «Третий Рим» - это история восхождения на трон Ивана Грозного, его схождение с трона в могилу, а так же десяток дополнительных кровавых лет впоследствии. И все это на фоне становления нового культурного и религиозного центра Европы. Города и страна, которые лучше всего на свете умеют развиваться вопреки, а не благодаря.

Повествование ведется языком, стилизованным под старорусский. Причем таким образом выглядят не только диалоги и мысли героев, но и ведется общее повествование. Прием весьма приятный и располагающий к восприятию истории. Вообще манера изложения весьма своеобразная. Автор не прочь пофантазировать по части душевных метаний своих героев и потаенных бесед. Все же понимают, что о том, кто кому и что сказал в горнице или шепнул в сенях не сохранилось и не могло сохраниться каких-либо летописных подтверждений. Не говоря уж о пересказе устами очевидцев, большинство из которых еще по ходу повествования покинули этот мир. Так вот, в области посоставлять диалоги да думы глубокие автор явный мастер. С чувством, с душой выстраивает цепочки разговоров и последовавших за ними решений. Любо дорого почитать. И совсем другое впечатление от авторского пересказа исторических фактов. Здесь уже с фантазией похуже, даже не столько в каких-то придуманных причинно-следственных связях, а именно в умении интересно описать какой-нибудь широко известный момент. Например, взятие Казани, сложное и долгое предприятие, интересное не только с политической точки зрения, но и как пример баталии раннего нового времени. Но нет, художественное описание этого события практически не отличается от одноименной статьи в Википедии.
В это день взрывали, в этот нападали, в этот убегали. Бежали сначала туда, потом оттуда. Ну еще царь в припадке заколбасился от страха, но так-то Казань взяли, ура, конец первой книги.

Неинтересно =(

Дальше больше, точнее, меньше. Оставшиеся две части переносят нас к концу правления Ивана Грозного и к последовавшей через некоторое время Смуте. Вообще, сначала кажется, что эта книга про Ивана 4 и его шизофрению, но все-таки название ей дано неспроста. Автор очень сильно хочет показать и отразить на своих страницах именно становление, возникновение Третьего Рима, нового культурного и религиозного центра мира. А то, что большую часть времени тут правят неадекваты и воры - ну тут уж кому как не повезло. Но все-таки Иван «На Кол Посажу и буду Раскаиваться» Васильевич занимает не всю книгу, есть в ней и другие действующие лица. И хоть на вкусные батальные описание автор все равно очень скуп, в остальном фантазию свою не сдерживает, уж всем известную историю убитого/неубитого лже/не-лже Дмитрия он раскручивает по полной. А потом опять весьма посредственно пересказывает польскую интервенцию.

Ну и так далее и тому подобное. Читать можно, но если кто знаком с творчеством В.Г. Яна, специализировавшегося на схожей тематике, и кому его произведения понравились, в этом случае будет разочарован. Если же вы Яна не читали и не знакомы с тем, как можно художественно описывать сложные времена славянского средневековья, то вот его и почитайте, вместо Жданова, не ошибетесь.

После прочтения данной книги, я сделала вывод, что самый сложный литературный жанр – это исторический роман. Исторический роман – это такая неустойчивая неваляшка, которую так и тянет завалиться на какой-нибудь бок. Если эту «неваляшку» клонит на левый бок – жди научно-документальное чтиво, если на правый – на выходе авантюрно-приключенческий роман на историческом фоне, выбранным автором. Теперь я понимаю, как трудно удержать «литературное» равновесие.

Как-то не задалось вот с этим балансом в данном романе. Ни сколько не сомневаюсь в трудолюбии автора. Наверняка, долго вынашивал идею романа, перелопатил гору документов в архивах, в общем, проделал огромную предварительную работу. Какую цель ставил себе автор при написании этого романа? Что для него было важным – документальность и достоверность или интерес к персоналиям того времени и попытка раскрыть психологическую сущность одной из самых одиозных личностей на русском престоле.

Я склоняюсь к первому варианту. Какая документальная скрупулезность!!! Даже цитаты из летописей встречаются, но более книга ничем похвастаться не может. У автора получился подробнейший пересказ учебника истории. А для какого возраста написано сие произведение? По масштабу так для возрослого опытного читателя, а по содержанию - для пятиклассника...

Читая книгу я, например, так и не поняла: а что за человек, собственно говоря, был Иоанн Грозный? Такая яркая историческая личность! Где внутренняя борьба, где муки совести, где противоречивость натуры? Где страстность этой натуры? Ну, где это всё, люди добрые??? Такая сложная историческая канва, а где многоплановость самого произведения? Где яркие сюжетные лини: любовная линия, духовная линия, линия падения главного героя, линия отношений с боярами, линия отношения с духовенством и т.д.? Книга получилась плоская, не интересная, не захватывающая, ни интригующая – ну, просто никакая. Потому что в книге не прорисован ни один конфликт, читателю не за что зацепиться, все сюжетные ниточки обрываются не успев начать разматываться.

К сожалению, в этом романе только факты и фамилии. Я не могу читать книги где упоминается бесконечное число персонажей. Они перечисляются и перечисляются – это ужас. Пока я их все прочла - забыла о чем сюжет.

Единственное, что в этой книге прекрасно – это стилизация старорусской речи. Это сделано талантливо, но для меня наличие красивых оборотов в диалогах не спасло ситуацию. Даже, напротив, это некие ножницы противоречий в данном произведении. Яркие по словосочетаниям диалоги, которые не несут за собой ничего кроме красивых слов. Ведь диалог это не только способ общения между героями книги. У талантливого автора это еще и возможность еще одного штриха к психологическому портрету своих героев.

Не впечатлила меня эта трилогия, абсолютно выхолощенная и однообразная.

В целом - достаточно симпатичный исторический роман про эпоху от Ивана Грозного до воцарения Романовых. Однако с точки зрения содержания произведение Льва Жданова имеет как сильные стороны, так и достаточно существенные недостатки.
К плюсам, безусловно, отнесу описание становления личности Ивана Грозного. Автор удачно отказался только от темных тонов в его характеристике и постарался объяснить, почему подававший столь большие надежды в юности царь превратился в мрачную, наводящую на всех ужас фигуру. Писатель оправданно достаточно подробно описал боярскую смуту после смерти Елены Глинской. Ранняя смерть матери и отца, убийства и казни близких людей на глазах у мальчика не могли на нем не сказаться и не могли не вызвать серьезных психических расстройств. Течение болезни сглаживалось и друзьями, и любимой женой, и наставником в лице митрополита Макария. А вот когда их всех не стало - болезнь набрала полный оборот. Такой человек, описанный в книге, не может вызывать ненависти - он может вызывать только жалость и понимание. И за это автору спасибо.
Минусы "Третьего Рима" - совершенная безликость персонажей и определенная антиисторичность. Персонажи абсолютно лишены каких-либо индивидуальных черт и характеров. Они кажутся просто определенной иллюстрацией к основной канве повествования - такими куклами, которые произнесли свои реплики и снова скрылись за кулисами. Писатель дает им прямолинейные характеристики - "умный", "верный" и т.д.- и на этом останавливается, не давая читателю возможности сделать хоть каких-либо самостоятельных выводов.
Но недостаток в виде антиисторичности некоторых пассажей еще более серьезный. Вся вторая часть - "Наследие Грозного" - крайне сомнительная версия о чудесном спасении царевича Дмитрия. Также сомнительны и поданные в начале первого романа намеки на отравление Елены Глинской Соломонией Собуровой и на незаконность происхождения самого Ивана Грозного. Значение личности Алексея Адашева также, на мой взгляд, достаточно сильно преувеличено.
Но читается весь роман достаточно легко и быстро, поэтому к прочтению любителями исторических эпопей вполне пригоден.

                                                        "Закону Божию не повинутесь. Женам угодие творяще,
                                                            бритву накладующе на брады свои!
                        Третий Рим.
                  Иван Грозный или Телемах

      Я в очередной раз вспомнил, почему не люблю исторические романы. Потому, что при прочтении, всегда тревожит подленькое чувство недоверия. Бьется мысль "Как много интересной информации, про данную историческую личность, или историческую ситуацию. А что из этого правда, а не художественный вымысел автора?".

Дальше...

       Теперь по существу. Первая часть, описывающая детство Ивана IV мне показалась наиболее интересной и живо напомнила сюжет гомеровской Одиссеи. Нет, правда, помните, как Телемах, сын царя Одиссея, терпел унижения от женихов своей матери, заполонивших его дом, когда решили, что царь погиб. Гомер делал упор на то, что эти женихи пируют и едят за счет двора Телемаха, и я не понимал откуда такая черная обида, и злоба у юноши. То, с какой яростью и жестокостью в итоге Телемах и вернувшийся Одиссей убили всех женихов, мне казалось не соответствовало их вине. А вот в книге Льва Жданова, как раз приводятся недостающие части истории. Когда Ивану, пока еще не Грозному, было четыре года, умирает его отец, московский князь Василий, вся власть переходит к княгине и ее приближенному фавориту. И все идет хорошо, мальчика воспитывают сызмальства, как царя, перед ним бьют челом, выказывают должное почтение. Пока, через четыре года не умирает от отравления княгиня. Вот тут-то власть и захватывает наиболее влиятельный боярский род, все приближенные к царю люди или умирают в тюремных застенках, или высылаются в дальние монастыри, в том числе и няня-кормилица юного царя. Тут же мальчик понимает, что он в своем доме и в своем царстве никто, и с ним никто не считается. И следущие шесть лет, Иван растет в постоянной бессильной злобе на тех бояр, которые относятся к нему как досаждающему, но необходимому неудобству и держат его в постоянном страхе. При таком раскладе, могло ли все кончится без жестоких кровопролитий? Мальчик подрос и, в результате заговора, захватил власть, попутно дав ход черной обиде и злобе.
        Оставшаяся часть книги мне показалась малоинтересной. Учитывая, что она описывает жизнь Ивана IV только до взятия Казани и рождения сына Дмитрия. Про всем известные эпизоды жизни царя, когда он убивает своего сына, создает Опричнину, здесь, к сожалению или к счастью не написано. Вообще у автора получился очень реалистичный роман, это проявляется в таких подробностях, как малодушный страх царя при штурме Казани, когда он имея многократный перевес войск, чуть было не приказал отступать, поддавшись иррациональной панике.

                         Наследие Грозного.
                   Лжедмитрий или Граф Монте-Кристо

      Все слышали в той или иной степени историю Бориса Годунова и Лжедмитрия. Погрузившись с помощью этой книги в атмосферу того времени и места, многие вещи проясняются и предстают в ином свете. По сюжету книги Иван Грозный не задолго до своей смерти позвал двух доверенных опричных бояр и дал им задание подменить младенца царевича на другого и спрятать где-нибудь, чтобы он вырос без риска быть убитым недовольными боярами. Это само по себе является как-то фантастично, и попахивает современными блокбастерами (не могу уличать автора в чрезмерной надуманности, так как чувствуется, что он гораздо глубже изучил этот вопрос чем я) . Впоследствии, мальчиком, Дмитрий (а по книге, тот на кого подменили Дмитрия) был зарезан в Угличе, где жил со своей матерью. Как было официально объявлено, в припадке упал на ножницы. Как это реалистично, не правда ли, юный наследник престола случайно упал на ножницы! Как много людей за всю историю человечества умерли от того, что упали на ножницы? Свидетельство, что уже тогда верхушка государства нагло врала народу.
       Вся эта катавасия закончилась тем, что Дмитрий воцарился в Москве, а через девять дней был убит боярами во главе с Василием Шуйским, которого недавно сам Дмитрий и помиловал. Вот уж действительно Шуйские - общенациональные злодеи. На протяжении обоих книг, все кто был на престоле боролись с Шуйскими, периодически казнили, а они всё так же продолжают строить козни против царя.
       Многие моменты жизни Ивана Грозного являются спорными, но бесспорен сам контекст эти событий. А именно, в то время на Руси, царь сначала долго боролся, чтобы собрать всю власть в своих руках, потом долго боролся, чтобы удержать ее, а затем все силы клал на то, чтобы породить наследника и передать власть ему. Даже удивительно, как вообще на Руси что-то происходило, как появился печатный станок, или как была завоевана Казань. Грустно.

                       Во дни смуты
           Зачем на Красной Площади стоит памятник

            Самая главная польза от этих трех книг, это то, что я теперь никогда не забуду, почему в самом сердце нашей столицы стоит памятник Минину и Пожарскому. Всем известно из школьного курса, что после смерти Ивана Грозного на Руси наступило Смутное Время, и какие-то факты о том времени. Но автору в своем романе удалось так живо представить ту атмосферу всеобщего отчаяния и бессильности, когда польский гарнизон занял московский Кремль, прикрывшись временным правительством из самых влиятельных бояр. Бояр, которые на протяжении всего Смутного Времени только и делали, что приносили присягу, то одному претенденту на царский трон, то другому. Когда Смоленск после длительной истощающей осады был взят польским правителем, а Великий Новгород шведами, когда казачье воинство, присягнувшее на верность сыну второго Лжедмитрия и Марины Мнишек, грабило и разоряло поселения внутри страны. И вот во всей этой бесперспективной обстановке, когда народу не на кого было положиться, о чудо, люди по всей Руси во всех городах стали сплочаться. Вот купец Кузьма Минин был одним из тех людей, вокруг которых объединялись целые города. Это кажется невероятным и звучит, как легенда, но, похоже, что это так.
            И еще один факт, который я буду помнить долго. В то время, когда строилось первое английское поселение в Америке, и там не помышляли еще о демократии и выборах президента, на Руси был созван Земский Собор (кстати, уже не первый), на котором представители русских городов совместно избрали Царя, юношу Михаила Романова.
            Отдельно хочу восхититься первой сценой книги, в которой действие происходит на ярмарке. Казацкий есаул, покупая порох и пули, решил проверить новое ружье выстрелом в воздух. В результате сбежался народ и завязался общий разговор, который очень разносторонне и детально дает нам представление о жизни людей в то время.