Der Mann ohne Eigenschaften

Когда впервые открываешь роман “Человек без свойств” Роберта Музиля, в голове проносится мысль: кажется, это одно сплошное двухмтомное (и, к сожалению, не оконченное) упражнение в остроумии. Постепенно привыкая к стилю автора и свыкаясь с его тонкой, но нескончаемой иронией, читатель осознаёт: все эти сарказм, насмешка над обществом и сатира — не главное, куда важнее философские думы и логические цепочки, что автор приводит на каждой второй странице. Когда же узнаёшь, что вторая (и большая) часть первого тома так откровенно и озаглавлена — “Происходит всё то же”, начинаешь свыкаться с мыслью: сюжет здесь — это второстепенное, наносное. Это так, всего лишь катализатор для богатой мыслительной деятельности и источник всё новых тем дискуссии, в которой главенствующая роль отведена автору, а читателю остаётся лишь соглашаться или (если тема этой самой дискуссии ему далека) через равные промежутки времени перелистывать страницы, пробегая их глазами и делая вид, что вникаешь в суть. И на самом деле не важно, заполучит ли Кларисса в свою постель хоть кого-то из мужчин (исключительно с благородной целью продолжения потомства, а вы что подумали), признают ли Моосбругера невменяемым, хладнокровным убийцей или пушистым зайчиком, и обгонят ли в конце концов австрийцы негодников-немцев в праздновании юбилея Его Величества — тем более, как нам угодливо подсказывает всеведущая Википедия, этот их Франц Иосиф до юбилея даже не дотянет, спутав все карты своим патриотичным подданным.

На самом деле, автору удалось создать не роман-повествование, а некий роман-бесконечное-рассуждение: он (периодически) освещает те или иные события, иногда даже снисходит до описания персонажей, но, прежде всего, перед нами не Музиль-писатель, а Музиль-мыслитель (хотя и приходиться признать, что язык у этого мыслителя подвешен). И таким образом ткань повествования незаметно превращается — нет, не в полотно, на котором изображена сама жизнь, во всей её красоте и убогости. Скорее уж, в мантию профессора философских наук, в каждой складке которой прячется пара-другая (а то и с десяток) интересных мыслей для рассуждения за чашкой чая или бокалом вина.

Поэтому и читать данное произведение нужно вовсе не нахрапом или запоем (хотя, конечно, каждому своё), а строго дозированно. Поздним вечером, устав от бесконечного бега кипучей современной жизни, если сон вам нейдёт — настройтесь на диалог с писателем, возьмите с полки томик Музиля, открыв на странице с закладкой, и прочитайте несколько глав, страниц или даже строк — пока не начнёт клонить в царство Морфея. Можно порассуждать вместе с автором, можно даже не согласиться с его точкой зрения и поспорить (мысленно, разумеется — дискутировать с книгой смысла не имеет, она вряд ли ответит). А затем, заложив в книгу закладку, вернуть томик на место и забыть на очередные несколько дней/недель/месяцев, вернувшись к настоящей художественной литературе — той, что имеет связный сюжет и логический конец.

Я не филолог и не критик, не могу, наверное, осознать философской и литературоведческой ценности романа, но как простой читатель скажу, что в книге для меня всё-таки ценна история. Изложенная сложно или просто, увлекательно или занудно, серьезно или иронично - но цельная история, которая объединяет все составные части книги и придаёт им смысл. Насколько я поняла, Музиль сознательно отказался от такого построения романа, что очень немилосердно по отношению к читателю. Огромное нагромождение теорий, концепций, размышлений о том и о сём разрастается в бесформенное нечто. Читателю не даётся ни единого шанса самому что-то осознать и сделать выводы - всё давно сделано за него, ему остаётся лишь поглощать изложенное, причём в таких невероятных количествах, что после первых 200 страниц боишься уже каждого чиха героя - ведь и на этот счёт автор изложит подробную теорию. Вообще книга Музиля очень полезна для чересчур мудрствующих - наглядно видно, в какое болото и какую муть можно скатиться, если дотошно вычленять каждую мимолетную ассоциацию и смутное ощущение, всё это тщательно анализировать и разрабатывать философскую базу.

Сюжет здесь очень условный, в 1 томе изложен скорее пунктирно, во 2 томе более плотно (и сразу читать становится легче), но по сути это опять-таки не история, а цепь эпизодов, каждый из которых - лишь повод для разворачивания очередной теории/теорий. Автор играет с жанрами: есть и политическая сатира, и любовный роман, и семейная драма, но это, на мой взгляд, не придаёт увлекательности повествованию, а лишь окончательно превращает его в невнятный винегрет. Сами герои показались какими-то ненастоящими - просто бледные декорации. Автор подробно описал убеждения и способ мышления каждого, но у них нет ни характера, ни привычек, все они воспринимаются лишь как иллюстрации той или иной концепции. Такое ощущение, что персонажи толком ничего не чувствуют и не переживают: первая их реакция на любое событие - это рассуждения. Единственный живой человек - генерал Штумм с его трогательными попытками понять, чем вообще занимаются все эти мыслители.

Что касается изложенных теорий, то часть из них очень интересна (например, рассуждения о восприятии окружающего мира в главе 109, они, кстати, хорошо согласуются с данными психологии восприятия), часть - занятна, часть выглядит просто умственным экспериментом без особого смысла. Немного смягчает сухость изложения ирония автора (особенно она заметна в заголовках), жаль, что её не так много. Могу сказать, что я бы с удовольствием прочитала сборник философских эссе такого же объема, при условии, что каждое было бы цельным и законченным. Но изложенное в форме романа это содержание становится для такого простого читателя, как я, практически нечитабельным. Поэтому несмотря на множество умных и изящных мыслей я оценила эту книгу - именно как роман - на 2 из 5.

Не стоит искать в этом тексте живые события, сложные хитросплетения сюжетных действий. Эта книга - не приключенческий роман. Она слишком похожа на жизнь. Жизнь, состоящую из размышлений о жизни, о судьбах людей, судьбах человечества, судьбах идей, отражающих эпохи и уходящих в прошлое. Герои беседуют с читателем, подталкивают его к диалогу, не навязывают лозунгов, но дают глубокие мысли для рассмотрения и обсуждения.
Благодаря общности и глубине идей книга не особенно привязана к конкретному обществу - Австрии 1913г. Почти всё описание, специфичное для данного исторического момента и иронично и глубоко универсально. Чего стоит одна только "Параллельная акция" - это восхитительное издевательство над политическими идеями вообще, когда нужно выдвинуть идею, но... сложно придумать, какую. Роман вообще пронизан тонкой иронией человека, привыкшего задумываться и смотреть на всё вокруг с разных точек зрения, пытающегося понять суть, а не получить этикетку с названием.

Вероятно, что первым вопросом взявшего в руки книгу и прочитавшего ее название "Человек без свойств" будет : о чем же повествует автор на 1080 страницах, если герой повествования не обладает свойствами? И как возможно выстроить не короткий рассказ, а объемный роман с таким героем?
Ответ на этот вопрос найдет тот, кто прочитает роман. Решайтесь! Оно того стоит! Только имейте для чтения свободных от суеты жизни две-три недели.

Музиль слегка интригует читателя и названием романа, и названием первой главы "откуда, надо заметить, ничего не вытекает". На самом деле вытекает - с первых страниц автор вводит читателя в курс своего стиля повествования, своего метода письма, который сам он определял как " всепроникающую иронию" . Это правда, роман проникнут иронией, тонкой и умной. Ироничный , с разных ракурсов, взгляд автора на предметы и явления , на персонажей и их поведение , исключает их однозначное восприятие читателем, убеждая последнего в том, что жизнь ( по Музилю) всегда двусмысленна.
Что же касается главного героя Ульриха - человека, " которого что- то принуждает жить наперекор себе самому, хотя с виду он живёт очень непринужденно" , - то он то как раз обладает свойствами, способностями и некоторыми талантами даже в большей мере, чем многие из его окружения. Он всего лишь "потерял" возможность их применять на 32-ом году жизни. И в один обычный день, сделав для себя открытие, что даже футболисты и скаковые лошади могут быть названы гениальными, он решил взять на год отпуск от жизни и поискать сферу применения своим способностям, реализовать свою гениальность чтобы сохранить свою самобытность. Что из этого вышло ? Музиль развернуто описывает это на 1080 страницах. А то, что не дописано автором ( роман не окончен), то предстоит домыслить читателю.

Как же, наверное, забавно писать о своем родном государстве, которого уже давным-давно нет! Музиль описывал свою Австро-Венгрию, в которой родился, в которой рос, в которой созрел. Но на момент создания романа Какании(так ее называл автор "Человека без свойств") уже не было, ибо она рассыпалась после Первой мировой. Писатель, вроде бы, смеется над ней, глумится, но в тоже время чувствуется некая ностальгия. Музиль не любил империю. Это очевидно, но последующие события оказались для него еще более неприятными, оттого и возникает такой эффект. Многие наши сограждане испытывали нечто подобное после развала СССР - сначала желали распада и "перемен", а когда желанное получили, вокруг вдруг стало больше разговоров о том, что "раньше все-таки лучше было". Музиль хорошо проиллюстрировал общество, готовое к переменам, но живущее безмозгло. Главный герой и его окружение не знают, чего хотят, но постоянно пытаются что-то отыскать. Но все их поиски - всего лишь жажда развлечений. Они пытаются уйти от той бессмысленности, которой они подсознательно(отчасти сознательно) заполонили свое мировоззрение. Позже в литературе экзистенциализма мы увидим развитие этой затеи. В Камю так много от Музиля, но этого почему-то никто не замечает.

Как очень верно было замечено кем-то, неоконченное произведение - это ведь не просто книга без окончания. Это необработанный, не доведенный до ума текст. Не выверенный автором, не завершенный.

Эта незавершенность, несовершенство очень чувствуется в "Человеке без свойств". Пожалуй, именно потому книгу так тяжело читать. Предложения - как булыжники, абзацы громоздки. Все вместе - тяжеловесно.

Сюжет... Безусловно, передает эпоху. Хотя я и не могу согласиться с тем, что Ульрих - человек без свойств. У него их весьма много. Он - личность. Довольно низменная, несовершенная, не нашедшая в жизни стержня. Но таких - миллион. Было и будет всегда.

Вероятно, этот текст был бы бесценным - если бы автор успел довести его до ума. А так - увы.

1001 books you must read before you die: 189/1001.

Мое отношение к этой книге можно выразить, перефразировав известную поговорку «ни уму, ни сердцу». «Человек без свойств» для меня – уму, но не сердцу. В романе действительно много интересных мыслей и метко описанных явлений и характеров, но при этом он совершенно не затронул мои чувства. Мне нравились отдельные фразы, мысли, сравнения, но при этом я совершенно не сопереживала героям, не симпатизировала им или не ненавидела, что было бы уже хорошо – отрицательные эмоции лучше, чем никакие. Роман оставил меня совершенно равнодушной, что для меня вообще-то несвойственно.

Пытаясь подобрать сравнение для монолитного, тяжелого текста мне пришло на ум, что он похож на реку, но потом я поняла, что это другое – более плотное, насыщенное, тяжелое. Селевой поток размышлений автора, заключенный в художественную форму. Ты не успел осознать одну предложенную тебе мысль, а следом идет еще, и еще, и еще, так что хочется попросить передышки. При этом мысли зачастую еще разъясняются, расширяются, дополняются бесконечными примерами, так что становится уже просто скучно.

Сюжет в книге, на мой взгляд, довольно условен. Параллельная акция, может быть, действительно отражает всю суть предвоенной Австро-Венгрии (или Какании, кому какое название больше по душе), но в первую очередь она скрепляет между собой совершенно разных героев. Сюжет – условные границы, не дающие мысли автора растечься в нечто совсем уж бесофрменное. При этом некоторые герои и отдельные линии так и остаются ощутимо в стороне – тот же Моосбругер.

Из героев выделяются в первую очередь, конечно, Ульрих и Арнгейм, как два, казалось бы, противоположных типа – «человек без свойств» и «человек действия». Сам Арнгейм признает, что Ульрих не человек действия.

Но при их очевидной противоположности, я не могла отделаться от мысли, что и Арнгейм тот же человек без свойств, просто чуть лучше маскирующийся, чуть больше увлеченный суетой жизни. Не случайно при всем несходстве и даже возникающей антипатии, эти два героя так интересуются друг другом. Арнгейм, разбирающийся в любом вопросе, способный поддержать любую тему в разговоре, знающий, кажется, все на свете, по сути, не интересуется ничем.

Героини показались мне похожими между собой и не вызвали особенного интереса. Больше других не понравилась Агата, но я приписываю это скорее усталости от книги, возникшей к концу второго тома. Вообще же все герои это словно возможность для автора высказаться на какую-то тему, развить идею или описать интересные черты характера. Да и весь сюжет строится по тому же принципу. Единственной значимой фигурой в тексте остается только автор, следить за его мыслью, конечно, бывает интересно, но на его фоне происходящее кажется каким-то театром марионеток. Он словно заслоняет собой придуманных им же героев.

Роман заинтересует тех, кто увлекается философией. Я от этого далека и потому смогла увидеть только самый первый, самый очевидный слой романа. В целом он показался мне попыткой придать художественную форму потоку мыслей автора. И то, что в книге нет финала, не повлияло на ее восприятие – кажется, финала и не может быть, текст так и будет литься и литься, убегая в бесконечность.

Пожалуй, ни одну книгу я не читала дольше, чем ЧБС, не прерываясь при этом ни на какие другие книги. За этот месяц мы почти срослись, он был со мной натурально везде. Но при этом я не могу похвастаться тем, что поняла хотя бы половину. Все дело в том, что я не самый лучший читатель, я часто не улавливаю иронии автора, а уж ответить на вопрос об основной мысли и вовсе не смогу. Мне кажется, что Музиль хотел затронуть и затронул слишком многое, чтобы это можно было выразить двумя-тремя предложениями.

Я рада, что "Долгая прогулка" свела меня с ЧБС. Уже после первых страниц ясно, что чтение не будет простым, что либо стиль понравится и, как следствие, понравится книга в целом, либо не понравится и в этом случае не стоит рассчитывать, что потом будет легче. Легче не будет. Почти девиз ДП. Да, иногда Музиль изменяет этому многословию и тогда появляются краткие, яркие как молния образы, но явление это редкое и от того тем более ценное.

Здесь пора бы переходить к сюжету или рассказывать о чем роман. Весь месяц разные люди подходили ко мне и спрашивали о чем книга. После минутного молчания я обычно отвечала: "Ни о чем" и мысленно продолжала: "И обо всем". В самом деле, о чем? Аннотация говорит, что о кризисе буржуазного общества накануне Первой мировой войны. Она в своем роде права и этому уделяется много внимания. Особенно забавно наблюдать за приготовлениями к празднованию юбилея правления Франца-Иосифа, зная, что в 1918 г. никому не будет до этого дела, да и сам император не доживет до юбилея. Возможно, аннотация ко второму тому правдивее и на самом деле роман о духовных исканиях? Мне кажется, что никаких духовных исканий у Ульриха не было. У него была привычка красиво обосновывать различные идеи, иногда друг другу противоречащие, но он ничего не искал и ничего не делал, а просто плыл по течению или, как он это называл, находился в отпуске от жизни, а все, что с ним происходило не более чем стечение обстоятельств. И таковы почти все остальные герои (во всяком случае, в моем восприятии). Они способны думать и облекать свои мысли в красивые слова, но не способны действовать. При таком раскладе остаются два персонажа, которые действуют: Бонадея и генерал Штумм, но действия Бонадеи бессмысленны, лишены мыслей, а потому неинтересны. Остается лишь Штумм, маленький генерал, отчаянно старающийся проникнуть в штатский ум и понять, что там творится; человек, действия которого направлены на поиски идеи для "параллельной акции" и Диотимы. В то время как сама Диотима мучается от, наверное, очень женской проблемы: остаться с мужем или упорхнуть к Арнгейму. Мне интересно, как Музиль собирался закончить эту линию. В общем-то я и не знаю, как бы мне хотелось закончить эту историю: мне безразличны Диотима и Туцци, но к Арнгейму я испытываю стойкую антипатию. Его методы ведения бизнеса, привычка смешивать множество абсолютно разных наук и понятий для достижения красивой картинки мне глубоко неприятны и напоминают доказательства теоремы из дифференциального анализа с помощью богословия.

Когда я только приступала к чтению, стало ясно, что электронная книга идёт совсем туго, тогда начались поиски бумажного варианта. Это был целый квест, в ходе которого я успела записаться в областную библиотеку, чуть не съездила в Национальную, а в итоге нашла ее в детской библиотеке, до которой десять минут неспешной ходьбы. Там мне на руки выдали двухтомник 1984 года и я была счастлива. Когда дело дошло до второго тома, выяснилось, что до меня его открывали всего один раз: поставить библиотечный штамп. И уж точно никто его не читал, потому что первые три-четыре страницы были не разрезаны. Это очень обидное наблюдение, книга-то стоящая, а ее за 30 лет никто даже не открыл.
Как итог: странная книга, не умещающаяся в голове, требующая постоянного внимания, написана шикарным языком и категорически не терпит, когда ее советуют. Надо будет - сама найдет себе читателя.

"Человек без свойств" - это один из немногих романов, который к художественной литературе имеет не слишком большое отношение. По-моему, именно так его и надо воспринимать - скорее как философский трактат "О сущности бытия в переходный период". В противном случае можно оказаться неготовым к тому, что придется читать: хотел перейти неглубокую лужицу - в результате оказался в яме.

В работе Музиля есть две темы, которые так или иначе им раскрываются - это сама историческая эпоха времен первой мировой и человек, этой эпохе соответствующий. Впрочем, можно сказать, что время действия может быть перенесено в любые годы времен разрушения империй, глобальных переворотов и прочих катаклизмов.

Известно, что одно из самых страшных проклятий может звучать так: "Чтоб ты жил в эпоху перемен!" С этой точкой зрения, на мой взгляд, Музиль вполне согласен. Время на стыке времен - одно из самых сложных. Старое уже отжило свое и безнадежно устарело, а новое еще не возникло. Поэтому и нет четкой определенности, нет границ, все размыто, все неоднозначно. Как вписаться человеку в это пространство сплошной неопределенности? Кто-то продолжает жить старым, понимая или не понимая бессмысленность этого, кто-то ищет новые точки отсчета. Впрочем, не могу сказать, что мысль нова, а описание эпохи предпочитаю читать в других произведениях. Например, в этом:

Гораздо интереснее у Музиля, на мой взгляд, отражение эпохи в людях. Тут Ульрих - дитя времени, такой же неопределенный, такой же ищущий. Лично у меня он вызывает сочувствие. Счастливы те, кто знает, где черное, где белое, где правильное, где неправильное. Ульрих этого не знает. Он и делом Моосбругера заинтересовался только потому, что там нет этой однозначности. Если бы Моосбругер однозначно признал свою ответственность, не сваливая ее на других, или если бы его однозначно признали психом - он был бы Ульриху абсолютно неинтересен.

Для того, чтобы быть уверенным в чем-то, нужно в это либо верить, либо принимать только те аргументы, которые подтверждают какую-то точку зрения, и отвергать противоположные. Ни на то, ни на другое Ульрих не способен, он во всем сомневается. Причем, иногда он сомневается даже в собственных сомнениях. С одной стороны, это серьезно затрудняет жизнь, с другой стороны, большинство открытий сделано людьми, сомневающимися в общепринятой истине. Но для этого у Ульриха не хватает мотивации.

Остальные герои, на мой взгляд, сильно уступают. Они неинтересны именно своей типичностью, основательностью, однозначностью. У них есть точки опоры, точки отсчета, которые практически невозможно сдвинуть в сторону, поэтому они, на мой взгляд, достаточно скучны, по крайней мере по сравнению с Ульрихом. Есть типичная "неверная жена", есть "светская львица", есть "дипломат", есть "генерал" и прочие - они обычны и шаблонны. Но их существование необходимо, так как описание главного героя (по крайней мере, такого специфичного) возможно только на контрасте.

Чтение "Человека без свойств", безусловно, требует времени и определенного навыка. Иногда бывает непросто продраться через вязь словесных нагромождений, но чуть-чуть терпения - и всё приходит в относительную норму. Музиль, по-моему, вполне понимал, как трудно будет читать его роман, но, похоже, просто не мог в данном случае писать по-другому. Почему-то реализация этой идеи виделась ему именно таким образом.