Рецензия на книгу

• 

  Dary-Ana26 марта 2014 г.

  Мое отношение к этой книге можно выразить, перефразировав известную поговорку «ни уму, ни сердцу». «Человек без свойств» для меня – уму, но не сердцу. В романе действительно много интересных мыслей и метко описанных явлений и характеров, но при этом он совершенно не затронул мои чувства. Мне нравились отдельные фразы, мысли, сравнения, но при этом я совершенно не сопереживала героям, не симпатизировала им или не ненавидела, что было бы уже хорошо – отрицательные эмоции лучше, чем никакие. Роман оставил меня совершенно равнодушной, что для меня вообще-то несвойственно.

  Пытаясь подобрать сравнение для монолитного, тяжелого текста мне пришло на ум, что он похож на реку, но потом я поняла, что это другое – более плотное, насыщенное, тяжелое. Селевой поток размышлений автора, заключенный в художественную форму. Ты не успел осознать одну предложенную тебе мысль, а следом идет еще, и еще, и еще, так что хочется попросить передышки. При этом мысли зачастую еще разъясняются, расширяются, дополняются бесконечными примерами, так что становится уже просто скучно.

  Сюжет в книге, на мой взгляд, довольно условен. Параллельная акция, может быть, действительно отражает всю суть предвоенной Австро-Венгрии (или Какании, кому какое название больше по душе), но в первую очередь она скрепляет между собой совершенно разных героев. Сюжет – условные границы, не дающие мысли автора растечься в нечто совсем уж бесофрменное. При этом некоторые герои и отдельные линии так и остаются ощутимо в стороне – тот же Моосбругер.

  Из героев выделяются в первую очередь, конечно, Ульрих и Арнгейм, как два, казалось бы, противоположных типа – «человек без свойств» и «человек действия». Сам Арнгейм признает, что Ульрих не человек действия.

  
  «Люди на Соборе говорят, что у времени будет новый дух. Не сейчас, а через несколько лет, если ничего особенного не произойдет раньше. И этот дух не будет содержать большого количества мыслей. Чувствам тоже теперь не время. Мысли и чувства — это больше для тех, кому нечего делать.»
  

  Но при их очевидной противоположности, я не могла отделаться от мысли, что и Арнгейм тот же человек без свойств, просто чуть лучше маскирующийся, чуть больше увлеченный суетой жизни. Не случайно при всем несходстве и даже возникающей антипатии, эти два героя так интересуются друг другом. Арнгейм, разбирающийся в любом вопросе, способный поддержать любую тему в разговоре, знающий, кажется, все на свете, по сути, не интересуется ничем.

  Героини показались мне похожими между собой и не вызвали особенного интереса. Больше других не понравилась Агата, но я приписываю это скорее усталости от книги, возникшей к концу второго тома. Вообще же все герои это словно возможность для автора высказаться на какую-то тему, развить идею или описать интересные черты характера. Да и весь сюжет строится по тому же принципу. Единственной значимой фигурой в тексте остается только автор, следить за его мыслью, конечно, бывает интересно, но на его фоне происходящее кажется каким-то театром марионеток. Он словно заслоняет собой придуманных им же героев.

  Роман заинтересует тех, кто увлекается философией. Я от этого далека и потому смогла увидеть только самый первый, самый очевидный слой романа. В целом он показался мне попыткой придать художественную форму потоку мыслей автора. И то, что в книге нет финала, не повлияло на ее восприятие – кажется, финала и не может быть, текст так и будет литься и литься, убегая в бесконечность.

  11

  76