7. Уважение к Бэтмену, способы не жениться и примитивный удар по психике
Почему все мое общение с Грантом такое странное? Почему с ним не получается общаться, как с Соней? Она на должности уже лет пять, но я никогда не была у нее дома, а тут знаю мужика меньше суток и уже сижу у него на кухне.
Дэн лазил по ящикам, ища все необходимое для чая, и постоянно причитал, когда встречал на новой полке разочарование.
– Вы простите, я только сегодня сюда приехал и еще не освоился, – смущенно протянул он.
Видимо, это его вещи стояли при входе. И не успела я что-то сказать, как Дэн обернулся:
– Вик, у тебя есть красивые чашки? – вдруг неожиданно громко закричал он и снова смущенно посмотрел на меня, видимо, подумав, что зря это сделал. – Извините. Я… Мой брат хороший, но… красивые вещи не про него. Он минималист.
Братья! Конечно! Стоило догадаться быстрее.
Дэн обошел меня, вышел из кухни, видимо, выясняя столь важный вопрос. Минус быть принцессой: твое появление порой немного сводит людей с ума. В этой семье какие-то крайности по отношению к членам королевской семьи. Старший брат надо мной подтрунивает, младший – счастлив видеть.
– Он занят. Я привез свои чашки. На одной бэтмобиль, а на другой милый корги. Вам какую?
Дэн стоял передо мной, держа чашки, и продолжал улыбаться. Но что-то в нем изменилось. Взгляд был не такой живой, блестящий, как буквально минуту назад. Может, попал Гранту под горячую руку?
– Давай с корги. Не буду разлучать Бэтмена и бэтмобиль, – с улыбкой произнесла я.
Дэн тут же вернул мне улыбку. Еще более искреннюю и лучезарную.
– Я вообще не фанат супергероев, – признался Дэн. – Но Бэтмена уважаю. У него куча денег, но он пытается сделать что-то хорошее. Да, у него травма. Возможно, ПТСР, но не суть. Его главная способность – мозги, а не что-то сверхъестественное. Ум, технологии – это вдохновляет. Я в этом году поступил. Изучаю инженерию и робототехнику. Меня интригует бионика.
– Вау, – с искренним восторгом отозвалась я. И направлено оно было и на выбранную специальность, и на планы, и на способность Дэна болтать.
– Заварки у него тоже нет. Вик больше по кофе. Я заварю чай из пакетиков? – спокойнее уточнил Дэн.
– Да, конечно, – ответила я, невольно вспоминая, пила ли когда-нибудь чай из пакетиков во дворце. Кажется, нет. Не удивлюсь, если там такое вообще под запретом.
Дэн включил электрический чайник, принялся ополаскивать чашки, а я так и сидела за столом, наблюдая за его слегка нервными и неуклюжими движениями. Когда осталось дождаться только вскипяченной воды, Дэн сел напротив меня, и вдруг его взгляд наполнился сожалением.
– Мне очень жаль, что принц Себастьян погиб, – неуверенно начал он и сделал паузу, видимо, изучая мою реакцию. Я благодарно кивнула, а он продолжил:– Примите мои соболезнования. В начале учебного года он приезжал ко мне в университет. Я мельком его видел. Он со всеми пообщался. Поиграл с парнями в лакросс. И… он показался классным. Даже простым. Рассуждал, насколько реально создать костюм Железного Человека… Было забавно. Там есть такие гики. Даже для меня....
Слушая Дэна, я вдруг поняла, что это одно из немногих искренних выражений соболезнований, которые я теперь слышу постоянно. Ничего высокопарного. Ничего для галочки. Никаких упоминаний великих свершений. Просто теплое воспоминание в памяти приятного человека.
От осознания этого меня переполнила такая благодарность, что глаза заволокла пелена слез.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
– Вы в пор…
– Дэн, подойди. – Голос Гранта прозвучал как нельзя вовремя. Объяснять, как приятны его слова и почему совсем не хотелось. Как и врать, что все нормально.
Обернувшись, я увидела его на пороге с телефоном в руке. Уже в футболке и тренировочных штанах.
– Вик, я знаю, что очень накосячил. И очень благодарен, что ты все разрулил, но я в башне пью чай с принцессой. Пожалуйста. Обрушь на меня свой праведный гнев завтра.
Дэн уже стоял с чайником и смотрел на Гранта таким жалостливым взглядом, что ему бы позавидовали все щеночки мира. Этот парень определенно главное очарование семьи.
– Свой гнев обещаю обрушить завтра, а сейчас с тобой хочет поговорить мама, – саркастично отозвался Грант.
Ооо, да! Эта интонация мне уже хорошо знакома!
– Я и чашка с корги тебя дождемся, – пообещала я, вернув хотя бы видимость того, что я не готова плакать здесь и сейчас.
– Вы тоже классная, – тепло произнес Дэн и, налив мне в чашку с чайным пакетиком кипяток, направился к брату.
Через пару секунд раздались тяжелые шаги. Видимо, Дэн вышел, и после этого Грант направился ко мне. Я, рассматривая воду, менявшую цвет, размешивала кипяток. Стало даже интересно, чем закончится этот вечер.
– Вы решили заночевать у меня, Ваше Высочество? – с вызовом спросил Грант.
– Зависит от вашего ответа, – невозмутимо отозвалась я.
– Видимо, да, – хмыкнул Грант, садясь напротив меня, и дразняще продолжил: – Хорошо, что в наше время после ночи под одной крышей нам не придется жениться.
Его взгляд блестел, губы растянулись в гадкой улыбке. Не знаю, зачем нам эти игры, но, кажется, мы оба в них втягивались. В противном случае, зачем это постоянное пререкание?
– Я принцесса, майор Грант. Так что могла бы просто вас сослать. Бросить в темницу. Или казнить, – с самой вежливой в мире улыбкой, ответила я, словно расписывала ему программу скачек.
Сосредоточив все внимание на горящем взгляде Гранта, я ждала ответную реплику, продолжение этой пикировки, но он, к моему удивлению, засмеялся. Громко. По-доброму. Словно услышал самую смешную шутку в мире. И в этом смехе не было ничего притворно-дворцового. Забавно, учитывая, что шутка не была настолько хорошей. Грант явно вспомнил что-то свое. Только что? Удивительно, но мне действительно интересно.
Вдруг окончательно расслабившись, я усмехнулась. И чего мы с ним цепляемся друг к другу? Но это явно не самое важное на повестке дня. Осторожно взяв чашку, я вдохнула аромат чабреца и серьезнее посмотрела на Гранта:
– Можем теперь все обсудить спокойно?
Я продолжала смотреть на него: цепко, настойчиво, давая понять, что мой настрой решителен.
– Конечно, – тут же отозвался Грант. И тот факт, что его интонация прозвучала, как при разговоре с моей матерью, воодушевила.
– Наше знакомство как-то не заладилось, – признала я. – Но разговор с кузеном сегодня напомнил мне, зачем все это началось. Не знаю ваши мотивы, майор Грант, но раз мама выбрала вас, то вы и должны обучать меня.
Грант внимательно слушал меня, многозначительно кивнул. Я уже подумала, что диалог построен, контакт налажен, но вдруг он гадко ухмыльнулся.
Ни-че-го по-доб-но-го.
– Сразу видно, что вы принцесса. Слышится в интонации. Не каприз. Не прямой приказ. Но в голосе есть эта уверенность, что произнесенное должно быть исполнено, – почти философски заметил он.
– Хорошо, – подняв руки в примирительном жесте, сдалась я. Не хочешь говорить серьезно и вежливо, будем общаться иначе: – Вам обязательно быть со мной таким козлом, майор Грант? Где-то я не права, признаю, но будьте чуть снисходительнее первое время. Человечнее. Пожалуйста. Я соберусь.
Гадкая улыбка стерлась с губ Гранта. Сейчас он смотрел на меня более серьезно. Неужели цель все-таки достигнута?
– Мне не хочется быть с вами козлом, Ваше Высочество, но я должен представлять, с кем имею дело, что от вас ждать. В реальном мире не все относятся к королевской семье, как мой брат. Для кого-то вы просто кучка богатеев, которая живет на налоги простых людей. И во время учебы вы с такими людьми столкнетесь, – объяснил Грант.
Но от этого объяснения я вдруг захотела его ударить. Какой-то примитивный удар по моей психике, прежде чем ее начнут насиловать другие? Очередные игры дворца? Ну, конечно, неужели хоть в какой-то части моей жизни все должно быть нормально?
– Наверное, я могу понять этот метод. И, наверное, в нем есть смысл, но, майор Грант, знаете, что меня в нем оскорбляет? – поднявшись, подчеркнуто вежливо произнесла я, сдерживая негодования. – Вы, наверное, не учли, что я чертова принцесса небольшой страны. Младший ребенок. И веду активную светскую жизнь. Я в центре внимания с рождения, вокруг меня всегда репортеры и, что еще хуже, папарацци. Когда я была в Лондоне, например, выходила из клуба, там были именно они. Фотографы таблоидов. Мне кричали, что я шлюха, что наша страна ничего не значит в ЕС, что мой парень мне изменяет, просили прокомментировать фото, где он обнимался с моделью на вечеринке, спрашивали, отомстила ли я ему в клубе. И они ничего не получили. Я не юнец на тестостероне, который только что надел форму, а член королевской семьи. И поверьте мне, всего этого испытания мало, чтобы вывести меня из равновесия.
Закончив тираду, я мысленно поставила себе пару баллов. Говорила сурово, спокойно. Без эмоций. Но Грант снова смотрел на меня чуть снисходительно, но спасибо и на том, что уже гадко не улыбался.
– Тем не менее из равновесия я вас выбил, – заметил он.
– Но если бы нас сейчас фотографировали, то снимок бы продать не удалось, – парировала я.
– В этом и дело, Принцесса, – подтвердил Грант. – Вы мыслите не той категорией. На базе, учениях не будет папарацци. Вас не будут рассматривать, как материал для первой полосы газетенок и порталов. И такие дипломатические унижающие речи доставят много проблем. Там другие правила. Другие рычаги. И моя задача – подготовить вас к реальному миру, где не все теряют сознание от восторга, встречаясь с принцессой, а, напротив, хотят как-то унизить ее или оскорбить. Это не нападение на выходе из клуба, когда нужно пройти несколько метров до машины, а долгое, порой жестокое, воздействие на психику в условиях, откуда не выбраться. Вы, члены королевской семьи, живете в замке, как в пузыре. И знаете, это даже забавно, что к общению с коронованными иностранцами из каких-нибудь глубинок вы готовы больше, чем с обычными людьми собственной страны.
Слушая Гранта, не знаю, чему я удивилась сейчас больше: его переходу на серьезный настрой или мысли, которую он донес. Внутри что-то колыхнулось, накрывая легкой волной тревоги. Новая опасность за новым углом. Еще один жизненный аспект, о котором я даже не задумывалась.
– Значит, – протянула я, пытаясь не позволить себе провалиться сейчас и в это мыслительное болото, – вы так и будете козлом со мной, майор, не так ли?
– Боюсь, что да, Принцесса, – спокойно отозвался Грант и все-таки не удержал гадкую улыбку при себе. – Но не все время, – мягче продолжил он. – Это будет временами. По настроению.
– Благодарю, – по-доброму саркастично произнесла я и серьезнее продолжила: – Завтра встречаемся на тренировке?
– Нет, – твердо произнес Грант.
Да твою же мать!
– Мне надо помочь Дэну решить кое-какие проблемы, – серьезно продолжил он.
Дело все-таки не во мне! Осознание вдруг как будто бы окрылило. Как будто бы с плеч слетел тяжелый груз.
– Но послезавтра буду ждать в зале в половине шестого утра, – строже продолжил Грант.
Время мне не понравилось, но я промолчала. Цель была достигнута. И, наверное, я могла хотя бы немного сегодня гордиться собой, а не только вязнуть в болоте из мыслей, переосмысляя собственную жизнь.
