Beauty is a Wound

Стоило  только увидеть в аннотации, что в романе отчетливы отголоски Габриэля Гарсиа Маркеса и желание прочитать эту книгу побило все рекорды. «Сто лет одиночества» меня в свое время заворожила. Такого же эффекта ждала от «Красоты…». Завораживания не было, а вот интерес и восхищение не покидали меня. Важным фактором являлся еще один момент. Обычно, читая или слушая книгу, появляются эпизоды, описания, на которых внимание рассеивается и информация вылетает через другое ухо. С этой книгой такого не произошло. Я ловила каждое слово и боялась упустить важную информацию.
Повествование начинается в того как некая женщина встает из могилы. Далее, сразу же, описываются ее 4 роды и рождение страшной девочки. В голове начинается хаос от нехватки информации и непонимания всего происходящего. Но постепенно все встает на свои места, и история переливается из одного русла в другое и у каждого есть свое логическое завершение. Я люблю книги в которых все прописано от А до Я. Не нужно додумывать, читать чужие рецензии, в поисках хоть какой то зацепки.
Главная героиня Деви Аю красивейшая проститутка, которая потеряла девственность ради знакомой девушки, ее мама нуждалась в докторе. Кстати, та жертва была напрасной. Она была развита не по годам. Попав в лагерь, она прокормила многих заключенных. Одним из "деликатесов" были вареные пиявки, напившиеся коровьей крови. Довольно таки умное решение. Три ее старшие дочери были не менее красивы чем мама. У каждой из них была своя судьба полная любви, страданий и горя. У каждой из них были мужья, достойные таких красавиц. У каждого из этих мужей была своя великая миссия на этом свете.
Существуют два лагеря читателей, те кто любят «Сто лет одиночества», и те кто считают это произведение абсурдом. Так вот! Если ты относишься к первому лагерю, не задумываясь, садись за чтение эпического романа индонезийца Эки Курниавана. Для любителей аудиокниг двойная радость. Книгу блестяще и восхитительно исполнил Алексей Багдасаров.

 

Ничего не знала до этой книги об индонезийской литературе и не могу сказать, что первое знакомство показалось приятным. Слишком много крови, слизи, грязи, дерьма, спермы, крови. Уже говорила? Ну, это чтобы понятно было, в какой пропорции. Боль, насилие, унижение, издевательства, секс, секс, секс. Сравнение литературы с кухней, не самое корректное из возможных , но самое наглядное, в его критериях, это слишком острое, перченое, с избытком специй, морепродуктов и экзотических фруктов пиршество, чтобы мой среднерусский организм смог воспринять его с удовольствием. Хорошо хоть без последствий.

Так, стоп, давай по другому. Что ты знала до романа об Индонезии? Ничего. Джаккарта столица (с трудом), Сукарну президент (из самых дальних тайников памяти советского детства и политинфоомации). Какая-то мелкая страна в Юго-восточной Азии... Четверть миллиарда человек, четырнадцатое место в мире по общей площади при четвёртом по количеству населения. Материковой территории нет, сплошь острова, даже топоним дословно переводится как Островная Индия. Древнейшая история и культура. Четыре века в статусе голландской колонии, японская оккупация в годы Второй Мировой, независимость на протяжении последних семидесяти лет. Постоянные тектонические движения в политике на протяжении этого периода, сопровождались жестоким террором против собственного населения, примыкавшего к партиям, которым не повезло быть оттесненными от кормила власти.

А теперь можно и о книге. История красивой девочки, полукровки (точнее четвертькровки, квартеронки), подкидыша сироты, плода преступной любви меж братом и сестрой. Воспитанной дедом голландцем и бабушкой, его наложницей из местных. В годы войны интернированной японцами в лагерь для военнопленных и ставшей проституткой.

Самой уважаемой проституткой в городе, но то будет уже после войны. Матери трех дочерей, унаследовавших материнскую красоту и значительную часть её трагической кармы. Старшая полюбит пламенного вождя коммунистов, но замуж выйдет за коррумпированного политикана. Средней достанется коммунист с прилагаемыми к его горю-злосчастию гонениями, младшая достанется приману (free man) бандюку. И дети детей повторят трагическое круговращение, а избежать горькой участи удастся самой младшей, нежеланной, уродливый девочке, которой мать забеременеет в пятьдесят. И для того, чтобы увидеть её счастье, мёртвая, она поднимется из могилы.

Чи-во? Это что, такой магреализм? Это такая развёрнутая метафора истории Индонезии, кто не понял. И выполненная мастерски, должна признать. Хорошая книга, я только не люблю, когда людей поедают заживо крокодилы и бродячие псы. У каждого свой порог приемлемого. А так хорошая.

На самом деле, у этой книги так много данных, чтобы стать шедевром, что мне отчасти даже обидно, что она таковым не является. Но это как с приготовлением еды. Разные люди берут одинаковые продукты, и один делает из них вкуснятину, а другой - малосъедобную бурду. Потому что, к сожалению, даже если взять правильные ингридиенты - результат гарантирует не столько их состав, сколько грамотное сочетание и мастерство повара.
Индонезийский автор Эка Курниаван взял проверенное сочетание семейной саги, исторических событий, индонезийского эпоса и магического реализма, всё приправил политикой, любовью и внезапностями - и... Оказалось, что для шедевра этого мало.
Да, это было довольно интересно читать - части истории сами по себе весьма любопытны, но никак не захотели подчиняться единой логике и собираться в сагу. Не знаю, насколько сама Индонезия с её великим множеством островов чувствует себя цельной, но у романа, как и у семьи Деви Аю - никакого единства нет. И вот когда в финале приходит злой дух - это особенно чувствуется. Какие-то куски, фрагменты, которые склеены между собой чем-то совершенно непрочным, каждый сам по себе, и написан отдельно, и восприниматься может безо всякой связи с остальными. Куда там сравнивать с Маркесом!
Вообще, роман больше всего портит именно невнятность или отсутствие единого замысла, какой-то общей идеи. Ну да, рассказали нам множество историй - какие-то были интересными, какие-то мерзкими, какие-то захватывающими, какие-то отталкивающими... Но зачем рассказали? Чтобы мы узнали историю Индонезии? Чтобы мы задумались о превратностях любви? Чтобы удивились? испугались? рассердились? восхитились? Последнего точно не случилось, но это не потому, что автор так и задумал. Просто не сумел. Пересыпал натуралистичности, недосыпал связи между героями, потерял подлинные чувства, подменил живых персонажей именами, их характеры - стереотипными определениями, да ещё слишком увлекся скачками во времени туда-сюда... И вот, вместо красивого гармоничного букета вышла странная метёлка.
Досадно, что при всех любопытных подробностях любовных историй Майи Деви, Аламанды, Адинды, Красоты и самой Деви Аю, у автора не получилось истории семьи. Они никак друг с другом не связаны, у них нет ничего общего, кроме чрева последней. Мало того, в итоге понимаешь, что у них нет никаких характеров, никакого развития, только внешность. Та самая пресловутая красота, вынесенная в заголовок. Майя Деви хотела ходить в школу - и что? Как это отразилось на её жизни, на её характере? Автор забыл рассказать, поскольку ему явно внешние события важны, а не люди с их внутренним миром. В этом смысле чуть лучше дело обстоит с Аламандой, хотя и здесь вопросов множество, поскольку её внезапное примирение с Шоданхо смотрится абсолютно необъяснимым, как и горечь вдовства, особенно. В общем, с этим разбираться не хочется - практически ко всему есть вопросы без ответов.
Скачки во времени я обычно воспринимаю совершенно нормально, хотя и не очень люблю, все-таки мне по душе логика классического русского, немецкого или английского романа, в котором основные события развертываются последовательно, и развитие характеров персонажей происходит на глазах читателя. Впрочем, в последнее время в современной литературе чрезвычайно стали популярны параллельные сюжеты или флешбэки (иногда и флешфорварды), так что и они уже стали привычными. Но здесь эти приемы настолько бестолково использованы, что буквально досаду вызывают. Автор обязательно сначала опишет событие безо всякой связи с предыдущими, а потом начнет описывать, что к нему привело. И хорошо ещё, если не отвлечется на множество параллельных событий и историй, уведя читателя как можно дальше от понимания происходящего. Было бы замечательно, если бы читатель при этом получал удовольствие от красоты рассказываемого, не замечал логических нестыковок, наслаждался погружением в мифы... Но нет. По рецепту магического реализма в чарующий непонятностью мир нужно непременно добавлять политики, горя, изнанки жизни, страданий, извращений и грязи. И тут автор с нами не церемонится. Кого угодно проймет, каждому приготовит что-то такое, чего читатель не хотел себе представить. Даже меня в итоге пронял в эпизоде с эпизодом бегства Ренганис Прекрасной в партизанскую хижину. :((
Но все мои попутные придирки не имели бы смысла и значения, если бы сам роман в итоге оказался пусть и раздражающим, пусть и нелогичным, пусть и местами отталкивающим, но всё же литературным аналогом самой Индонезии. Пусть даже не шедевром, но неким монолитом, обладающим своим собственным характером, внутренней логикой и общей идеей. Мы могли бы поудивляться непонятностям, но точно осознали бы мощь, замысел. У меня не вышло. Слишком много тому помешало.
Особенно плох, конечно, финал. Он попросту слит, хотя автор, пытаясь добавить ему значительности, повторяет одни и те же фразы по два раза. Но не работает этот прием! Нисколько! Да хоть по пять раз повторяй, хоть по десять, но почему красота - это горе, понятно разве что самому автору и получающим за многозначительность рассуждений большие гонорары оплаченным литературным критикам... Особенно после эпизода, в котором уродливая Красота также не получает счастья. Ну куда ушла логика?
Где она была, когда эффектно начатая история с выходом Деви Аю из могилы оканчивается пшиком? Вот кто мне объяснит, чем, кроме шокирующего эффекта восстания мертвецов можно объяснить этот эпизод? Зачем она вышла? Чтобы убедиться в том, что уродство тоже не приносит счастья? Но если призраки в Индонезии и так вполне спокойно входят в жизнь живых, то зачем надо было восставать из могилы? Литературщина...
И таких вопросов можно предъявить к роману множество, вот только ответ, боюсь, будет всё тем же. Автор попытался воспользоваться своим собственным рецептом - "подсматривал у тех, кто умеет". У того же Маркеса, или Исабель Альенде, или Горана Петровича... (это просто те, кто первыми пришел мне на ум) Но не напишешь шедевра, просто подсмотрев, как умеют другие. Надо самому уметь. Впрочем, Эка Курниаван - человек ещё не старый. А этот роман написан в далеком 2002-м. Вполне возможно, он с тех пор многому научился, просто я этого не знаю. На языках Индонезии не читаю, на переводчиков и издательства влияния не имею. Но самое обидное - я не уверена, что захочу узнать, что нового написал автор. Потому что кто знает, повелся ли индонезийский писатель на международный интерес к экзотике и почил на лаврах, или захотел найти такие способы самовыражения, которые позволят читающему миру не просто очередную галочку на литературной карте поставить, а дадут возможность погрузиться в чужую и чудную культуру с головой, пожалев, что она не твоя. Пока нам перевели только эту глыбу. Не факт, что лучшее его творение. Но в отличие от ситуации с Элиф Шафак, Исабель Альенде, Эриком-Эммануэлем Шмиттом, Орханом Памуком и многими другими современными писателями, я не буду регулярно проверять, не появились ли новые переводы произведений Курниавана. К сожалению. Мне одних съедобных ингридиентов мало. Мне писательское мастерство подавай!

Индонезийская сага в стиле местного эпоса с элементами магического реализма. История одной семьи на протяжении ряда лет, в которой перед читателем раскрывается жизнь нескольких поколений с приправой в виде народных сказаний и магической необычности происходящих событий.
И все бы казалось ничего, но совершенно непонятно, для чего вводить в повествование дичайшие моменты поедания какашек, интимной близости с животными и тому подобное! Хорошо без мельчайших подробностей, а как бы вскользь и мимоходом, как о вещах обыденных и привычных! Вопрос - зачем!? Неужели рассказ из-за отсутствия этих, с позволения сказать, "нюансов", потеряет свой смысл? Так и не поняла!

А если почитать аннотацию к книге, где автора сравнивают с Гоголем, Булгаковым.., так вообще глаза на лоб - это где там вообще сравнительная линия проходит!? Жесть просто, какая то!
Цитирую аннотацию "Проза Эки Курниавана свежа и необычна", то есть поедание испражнений и скотоложество - "в современной мировой литературе это огромное и яркое явление" достойное букера!?!! Ну тогда, пардонте, слов нет, одни мысли!
С автором встречаться больше нет никакого желания.

Книге поставила 2, только потому что в повествовании все таки есть моменты достойные чтения, но всё утонуло в бочке далеко не дегтя.

Книга словно гремучая пряная смесь. Это был интересный литературный опыт, не могу сказать, что на 100% удачный.

1. Основа
Все эти темы сразу и не убираются в голове:

• магический реализм, с воскрешением одних героев, и воспарением в небо, буквально, других;
• печальная история Индонезии, оккупация во время войны Японией, лагеря, бедность, проституция;
• мифологическая и божественная составляющая;
• судьбы людей, которые страстно любят;

  2.Сложность для читателя

3. Герои

Главных героев так много, но пути их так похожи.
А их линии идут чередой, вырастая одна из другой. Парад сумбура. Такой приём не очень удачен.

Судьба Деви Аю страшна, но её сила духа, как в сказе, велика. Она даже может умереть и воскреснуть по собственному желанию.

Отношения между мужчинами и женщинами в этой книге на гране "отвратительного". Безумие. Насилие. Безумие. Но это не пугает, потому что упоминается так часто и слишком преувеличено.

Итак, книга оставляет сложное впечатление, переваривать эту историю надо будет долго. Пропорция между магическим и реализмом 1:1, но в голове они плохо смешиваются, так что попытка автора не совсем удачная. Для меня это свежий опыт, как и жанра , так и автора Азии. Советовать книгу не стала бы.

Первая глава этой книги — полный провал. Настолько глубокий, что спасти эту книгу могло лишь чудо. Чуда, увы, не случилось. Впрочем, понемногу, урывками, небольшими скачками, книга постепенно всплыла, хоть и оставшись болтаться где-то в серости абсолютного равнодушия. И оценку от меня получила соответствующую — серединно-никакие 5 баллов из 10.
Чтобы объяснить, почему же книга стала для меня настолько никакой, начну издалека.
Иногда складывается ощущение, что писателям на задворках англоязычного мира просто не оставляют другого выбора, кроме как писать магический реализм. Он может быть разный — от топорной попытки смешения двух миров, до мастерского переплетения трёх и более; от тупой попытки подражательства какому-нибудь литературному гуру, до вполне себе оригинальных идей; от невинных литературных заигрываний, до ядрёного постмодернизма.
Зачем далеко ходить, чтобы косвенно подтвердить этот тезис: мы с вами живём в стране, которую назвать литературной может лишь самый отъявленный идиот. Нас не читают в других странах. А если немного и читают, то кого? Акунина, Пелевина и Сорокина. Так или иначе — магреализм. Или вот кого мы знаем из Китая? Шань Сэ, Мо Янь, Юй Хуа — сплошь магреализм. Есть ещё Лю Цысинь, но тот и вовсе фантаст.
Так-то и хер бы с ним, но ведь окромя России и Китая в мире сотни стран. И тысячи писателей. И иногда им нужно давать какие-нибудь премии. Как выбрать — кому? Правильно: обращаемся к какому-нибудь местному аналогу юзефович (не самим же читать, в самом деле, — да и как?), он подсказывает, чо там у них есть, выбираем какого-нибудь посредственного магреалиста, особливо ежели он ещё и парочку скользких и щекотливых тем затронул, переводим — и вуаля! Лауреат готов! Даём этому пидору какую-нибудь премию, для виду переводим пару книг и забываем его ко всем чертям, ибо никому он в буй не впёрся. Схема испытанная, рабочая. Вот только мне как читателю она не нравится.
Не нравится, поскольку под соусом блистательного букероносца мне подсовывают что-то давным-давно уже кем-то съеденное, переваренное, высранное, снова съеденное, переваренное и высранное. Впрочем, пусть уж лучше будет так, потому что когда от этой схемы отходят — случаются и вовсе странные вещи, типа нобелевки Алексиевич. Уж лучше посредственные магреалисты, чем пародия на журналиста.
Ладно, вернёмся к книге. Подозреваю, что телега про Маркеса уже не раз залихватски пронеслась по текстам других рецензий, поэтому я пока попридержу коней и вернусь к самому началу книги, в котором некая барышня (которая, как позже выяснится, является олицетворением Индонезии — ну это как водится) восстала из могилы и идёт себе по посёлку. Попутно раскрываются детали её похорон, а на заднем плане витает запах говна, наложенного в штаны охреневшими прохожими при виде неё. И это настолько убого. Это настолько плоско и отвратительно, что прямо-таки рррр! Первая глава должна задавать настроение, тон всей книги, вводить читателя в мир повествования. Что делает первая глава этой книги из всего перечисленного? Ничего. Вот ровным счётом ничего. Более того, потом я очень долго недоумевал, чего так сильно испугались местные жители, если у них там собаки насилуют баб, по улицам шастают призраки, некоторых не берут пули, а кто-то живьём возносится на небеса. Ну в смысле? Вам же уже до отрыжки должны были приесться все эти однообразные чудеса. Особенно, если вспомнить, что все они были связаны с семьёй этой самой восставшей женщины.
Потом начались новеллы и зарисовки из жизни нескольких поколений этой семьи, хронология нарочито не была соблюдена, но при этом каждая следующая новелла приоткрывала чуть больше значимых деталей. Это было прямо-таки неплохо. (Я всё ещё про книгу Эка Курниавана, если что, не удивляйтесь странным совпадениям, они исключительно случайны.) Истории были разными, некоторые из них были на удивление хороши, некоторые плохи, объединять их, видимо, по замыслу автора, должна была какая-то нить (подозреваю, связанная с красотой), но я её не уловил. Истории и истории, какие-то страшные, какие-то глупые, какие-то интересные, какие-то нет. Все персонажи схематичны, включая главных. Все довольно странны и непоследовательны, все совершали поступки, совершенно не вяжущиеся с заявленными характерами. Такая себе солянка. Ну и концовка — очередной провал.
В общем и целом, книга так же нелепа, как и призраки коммунистов, шастающие по её страницам. Так же безыдейна, как голова Ренганис, такая же серая, как мундир Шоданхо. Но и совсем говном её не назвать.
Абсолютно средняя, аж до омерзения.

Так интригующе начинается эта необычная книга. Я не знаток магического реализма и не поклонник этого жанра, но страсть к сложным, многогранным, как большой пазл произведениям, толкнула к прочтению. Эка Курниаван не разочаровал. Такого микса семейной драмы, исторического романа, мифов и верований, замешанного на ярком этническом колорите, я еще не встречал. В этом мире мертвые возвращаются к живым, проклятия передаются по наследству, а красота становится символом разрушения и страдания. Меня самого еще долго не отпускал один призрак - Призрак Коммунизма.
Фанатам жанра магического реализма книгу можно смело рекомендовать; как и любителям философских романов, особенно восточной и южно-азиатской тематики. У романа есть все черты семейной саги: длинный временной отрезок, большое количество персонажей,  что тоже найдет своего читателя. Правда следует учесть, что некоторые сцены описанные с азиатской непосредственностью, могут показаться жесткими или непотребными. Какого-то особого шок-контента я не нашел, просто такой культурный код, автор - индонезиец и пишет о своем восприятии (и своего народа) истории, религии, культуры.

Для меня произведение стало знаковым, я впервые ощутил магический реализм, да еще в такой экзотической форме; до сих пор откладывал чтение Г.Г. Маркеса из-за боязни разочарования. Теперь страха нет, как нет и причины откладывать чтение.

«Красота - это горе» - огромное горе для меня. И когда я уже убегу далеко-далеко от книг в жанре магического реализма?! Здесь он в полной красе: восставшие из могилы мертвецы, разлагающиеся трупы, персонажи, питающиеся собственным калом и насилующие курицу, принцессы, выходящие замуж за пса. Как я ни заставляла себя, я не смогла смотреть мимо всего этого в текст. А о чём он, собственно? О том, что быть проституткой благородно. Именно это следует из жизнеописания Дэви Аю.

Это путаная история семейных связей и отношений, странные судьбы героев да ещё приправленные коммунизмом, что напомнило мне ещё один магическо-реальный «шедевр»  Арундати Рой - Бог Мелочей

Термин «магический реализм» применительно к литературе впервые был предложен французским критиком Эдмоном Жалу в 1931 году. Тогда он писал:

Пожалуй, я не хочу смотреть на такую «преображённую» реальность.

Эта книга начинается не с сюжета, а с какого-то как если бы мёртвые вдруг перестали соблюдать правила и встали из могил, потому что им надоело лежать тихо.

Курниаван пишет так, будто мир уже постарел, всё пережил и устал удивляться: изнасилования, войны, предательства, инцест, проституция, революции и мертвецы, выходящие из могил — всё это здесь не кульминации, а фон, бытовая среда, в которой растут дети, стареют женщины и ломаются судьбы. Деви Аю — не героиня и не антигероиня, она скорее центр гравитации, вокруг которого кружат проклятия, желания и чужие фантазии о теле и власти. Её красота — не дар, а долг, который она вынуждена выплачивать собой и своими дочерьми, снова и снова, пока само слово «красота» не становится издёвкой, особенно когда самой уродливой из дочерей дают имя Красота, как окончательный плевок в лицо логике и справедливости.

Чтение этого романа — странный опыт: тебя не ведут за руку, тебе не объясняют, где сочувствовать, где ужасаться, где возмущаться. Всё происходит почти равнодушно, с интонацией деревенской хроники или старой сплетни, рассказанной у костра. В этом есть что-то от Маркеса, но без его тёплой ностальгии; что-то от Булгакова, но без сатирической дистанции; что-то от Гоголя, но без спасительного гротеска. Здесь смех — чёрный, сухой, не приносящий облегчения, а жестокость не подана как исключение из правил, она здесь норма, из которой не вырываются, а в которой живут.

И в какой-то момент ловишь себя на неприятной мысли: книга не шокирует, она приучает. Ты привыкаешь к тому, что женщину покупают, тело используют, историю переписывают победители, а память — это не ценность, а помеха. И именно тогда становится по-настоящему страшно, потому что роман перестаёт быть экзотической индонезийской сагой и начинает считываться, как универсальная модель мира, где красота — это всегда чья-то добыча, а горе — плата за красоту.

послушать эку курниавана, так у женщины в жизни может произойти только два события: изнасилование и роды. и конечно, в трех поколениях семьи.

также встречаются сюжеты "женщину изнасиловали, она отряхнулась и пошла", "женщину изнасиловали, и она потребовала, чтобы насильник на ней женился", "женщину изнасиловали, прохожий её спас, и она тут же захотела заняться сексом с прохожим" и "женщину много раз насиловал муж, но потом она его полюбила, и жили они долго и счастливо"

хочется спросить, встречал ли эка курниаван когда-нибудь настоящих живых женщин? не, я всё понимаю про магический реализм, но что-то он уж какой-то чересчур магический вышел

(если по моему описанию вам показалось, что в книге каждые 20 страниц кого-то насилуют, то так оно и есть)