Рецензия на книгу

• 

  alb_atross

  7 января 2026

  Нет большего несчастья, чем счастье в красоте.

  Эта книга начинается не с сюжета, а с какого-то как если бы мёртвые вдруг перестали соблюдать правила и встали из могил, потому что им надоело лежать тихо.
  

  »Красота — это горе» сразу ставит тебя в положение, где привычные шаблоны не работают: здесь красота не спасает, не возвышает и не утешает, она — приговор, родовая травма, источник насилия и бесконечного повторения боли. Ты читаешь и довольно быстро понимаешь, что никакого «магического реализма» тут на самом деле нет, но есть реальность, показанная до такой степени жестокой, что она начинает выглядеть как миф, как страшная сказка, рассказанная слишком спокойным голосом. И именно это спокойствие пугает сильнее всего.
  

  Курниаван пишет так, будто мир уже постарел, всё пережил и устал удивляться: изнасилования, войны, предательства, инцест, проституция, революции и мертвецы, выходящие из могил — всё это здесь не кульминации, а фон, бытовая среда, в которой растут дети, стареют женщины и ломаются судьбы. Деви Аю — не героиня и не антигероиня, она скорее центр гравитации, вокруг которого кружат проклятия, желания и чужие фантазии о теле и власти. Её красота — не дар, а долг, который она вынуждена выплачивать собой и своими дочерьми, снова и снова, пока само слово «красота» не становится издёвкой, особенно когда самой уродливой из дочерей дают имя Красота, как окончательный плевок в лицо логике и справедливости.
  

  Чтение этого романа — странный опыт: тебя не ведут за руку, тебе не объясняют, где сочувствовать, где ужасаться, где возмущаться. Всё происходит почти равнодушно, с интонацией деревенской хроники или старой сплетни, рассказанной у костра. В этом есть что-то от Маркеса, но без его тёплой ностальгии; что-то от Булгакова, но без сатирической дистанции; что-то от Гоголя, но без спасительного гротеска. Здесь смех — чёрный, сухой, не приносящий облегчения, а жестокость не подана как исключение из правил, она здесь норма, из которой не вырываются, а в которой живут.
  

  И в какой-то момент ловишь себя на неприятной мысли: книга не шокирует, она приучает. Ты привыкаешь к тому, что женщину покупают, тело используют, историю переписывают победители, а память — это не ценность, а помеха. И именно тогда становится по-настоящему страшно, потому что роман перестаёт быть экзотической индонезийской сагой и начинает считываться, как универсальная модель мира, где красота — это всегда чья-то добыча, а горе — плата за красоту.
  

  Это тяжёлое чтение, но не из-за объёма или количества насилия. Оно тяжёлое потому, что не даёт катарсиса. Здесь нет очищения, нет выхода, нет «после». Книга заканчивается так же, как и живут её герои — без обещаний, без утешения, оставляя тебя с ощущением, что ты прикоснулся не к истории, а к тому слою реальности, который обычно стараются не трогать и не замечать. И, пожалуй, именно поэтому она так сильно цепляет: потому что искренна в своей беспощадности и не делает вид, что красота может кого-то спасти. 
  

  28 понравилось

  0

  587