Рецензия на книгу
Третий Рим
Лев Жданов
raccoon-poloskoon31 октября 2015 г.Иван Васильевич впадает в депрессию
2015 год. Сколково. Комната молодого, перспективного ученого Алекса Тимофеева. В комнате Тимофеева беспорядок. Громадных размеров и необычной конструкции аппарат, над которым работает Тимофеев. Множество ламп в аппарате, в которых то появляется, то гаснет свет. Волосы у Тимофеева всклоченные, глаза от бессонницы красные. Он озабочен. Тимофеев нажимает кнопку аппарата. Слышен приятный певучий звук. Освещение меняется. Свет пропадает в пятой лампе.
- Почему нет света? Ничего не понимаю. Проверим. (Вычисляет.) А два, а три... угол между направлениями положительных осей... Я ничего не понимаю. Косинус, косинус... Верно!
Внезапно из соседней комнаты донеслись громкие звуки работающего теле- Черт побери! Опять Юрьев смотрит своего «Царя»! Ну сколько можно уже, наизусть же почти знает! У меня уже ощущение, что я живу в 16 веке. (Стучит кулаком в стену. Звук телевизора становится тише. Кричит в стену.) Юрьев, опять мешаешь мне работать! Совершенно нечеловеческие условия!
Тимофеев опять подошел к своему аппарату. Обошел его два раза, придирчиво осматривая и что-то невнятно бормоч- Нет, еще раз попробую. (Жмет кнопки в аппарате, отчего получается дальний певучий звук и свет в лампах меняется.) Косинус и колокола... (Пишет на бумажке.) Косинус и колокола... и колокола... то есть косинус... (Зевает.) Звенит, хрипит... (Поникает и засыпает тут же у аппарата.)
Освещение в лампах меняется. Затем свет гаснет. Комната Тимофеева погружается во тьму, и слышен только дальний певучий звук.
Освещается передняя. В передней появляетс- Дома. Я начинаю серьезно бояться, что он сойдет с ума с этой своей наукой. Бедняга!.. А тут его еще ждет такой удар... Три раза я уходила... ну да, три, Феликса я не считаю... Но никогда еще я не испытывала такого волнения. Воображаю, что будет сейчас! Только бы не скандал! Они так утомляют, эти скандалы... (Пудрится.) Ну, вперед! (Стучит в дверь.) Алекс, открой!
- А, черт возьми!.. Кто там еще?
- Это я, Алекс. Ты так и не ложился? Алекс, твой аппарат тебя погубит. Ведь нельзя же так! И ты меня прости, Кока, мои знакомые утверждают, что увидеть прошлое и будущее невозможно. Многие уже пробовали, ни у кого не вышло. Это просто безумная идея, Алекс! Утопия.
- Я не уверен, Сонечка, что твои знакомые хорошо разбираются в этих вопросах. Для этого нужно быть специалистом. Пойми, что где-то есть маленькая ошибка, малюсенькая! Я чувствую ее, ощущаю, она вот тут где-то... вот она бродит! И я ее поймаю.
Соня ходит по комнате взад-вперед. Тимофеев с головой погружен в вычисления и слабо реагируе- Ты прости, что я тебе мешаю, но я должна тебе сообщить ужасное известие. Сегодня мне поцарапали машину. Представляешь, прям на парковке возле дома! Вот хамы… И ещё нам надо с тобой расстаться, потому что я полюбила другого.
- Алекс, ну чего ты молчишь?
- А? Машина? Ну бог с ней, отвези в сервис, там закрасят! Будет как новая. Мне через пару дней грант перечислят…
- Алекс, что ты несешь?! Какая машина?! Я говорю тебе, что полюбила другого и ухожу от тебя. (В сторону.) С этим аппаратом ему совершенно плевать на свою девушку! Я уже и не помню, когда мы с ним последний раз в клубе были. Представьте, его совершенно не трогает известие, что девушка его бросает!
ет известие, что девушка его бросает!
Тимофеев медленно поднимает взгляд от своих вычислений и смотрит в сторону Сони, но куда-то в пространство, сквозь нее.
Соня начинает метаться по комнате. Судорожно собирает какие-то вещи, кидает их в небольшую спортивную сумку, которую привезла с собой. Заходит в ванную, сметает с полки все пузырьки, забирает зубную щетку в футляре. Потом вдруг садится в кресло-мешок напротив рабочего стола Тимофеева, ставит- Ну вот, кажется, всё. Алекс, прости, что так вышло, но так будет лучше для нас обоих. Я ключи пока отдавать тебе не буду – мало ли что…
Оба встают и идут в переднюю. Соня движется порывисто, Алекс – погружен в свои мысли и немного в прострации. Возле двери Соня тянется поцеловать Тимоф- Один... Как же я так решился на эти отношения? С кем? Зачем? Что это за женщина? (Подходит к своему рабочему месту.) Один... А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так один! Никто не мешает зато... Пятнадцать... шестнадцать...
Настойчивый звонок в дверь. Тим- Привет. Ты извини, что работать мешаю. Я услышал голоса у тебя и вот решил зайти, проверить, всё ли в порядке.
- Привет, Тим. От меня Соня ушла.
- Как ушла? Куда ушла? Зачем?
- К какому-то другому. Сказала, что со мной совершенно невозможно жить.
- Ну, ты это… Сильно не переживай. Может, ещё вернется. Не первый раз же уже уходит.
- Тим, она вещи забрала, даже зубную щетку…
- О, ну да! Это серьезно! Алекс, но во всём есть свои плюсы!!! Зато теперь можно спокойно работать. Как там, кстати, твоя машина?
- Есть какой-то недочет, какой-то момент, который я упускаю… Но никак не пойму, что именно.
- Слушай, у меня там бутылка вискаря хорошего стоит – какой-то сыночек-мажор подогнал за курсач, который я для него писал на минувших выходных – ничего серьезного, так, халтурка небольшая. Давай я сейчас быстро сбегаю, хлопнем вискаря и покажу тебе свои вычисления – вчера вечером сидел, считал кой-чего, может, пригодится для твоего аппарата.
Не дожидаясь ответа, Юрьев ушел. Алекс, не закрывая за ним двери, снова стал ходить кругами возле своего изобретения, лихорадочно решая какие-то задачи в уме. Тим вернулся, не прошло и двух минут. Он сразу протянул Тимофееву исписанные листы бумаги. Алекс долго внимательно на них смотрел, потом вскрикнул «Эврика!», стал быс- Тим, ты – гений! Иди сюда! Сейчас мы совершим переворот в области российской науки!
Юрьев с удивлением подошел поближе. Тимофеев нажал на какую-то кнопку. Аппарат проснулся и стал жить собственной жизнью – всё в нем зашевелилось, закап- Мы ж ещё не пили… - с недоумением воскликнул Юрьев.
- Мы ж ещё не пили… - с недоумением воскликнул Юрьев.
Сразу после его слов жизнь аппарата прекратилась, а перед ними собственной персоной стоял не кто-нибуд- Демоны! Бесы! – первым нашелся царь. Резким движением руки он вытащил из-за пояса кинжал и замахнулся им на будущее российской науки.
Юрьев отчего-то стал неистово креститься. (В храме при НИИ, где он работал до Сколково, священник говорил, что святой крест от всего спасет. И вообще в последнее время ни одно научное начинание не совершалось без благословения Святой Церкви.) Видимо, в неожиданной ситуации сработало подсознание, которое- Иван Васильевич, государь! Не демоны мы! Вот Вам святой крест! – и тоже осенил себя крестным знамением, по примеру Юрьева.
- Ох, тяжко мне! Молви ещё раз, ты не демон? – обратился он к крестящемуся, словно заведенному, Юрьеву.
- Никак нет! – отрапортовал он, в один момент прекратив креститься и встав по стойке «смирно».
- Отвечайте немедля, холопы, где я и какими бесовскими силами оказался здесь из моих палат белокаменных?!
- Москва это, царь-батюшка, - ответил Юрьев.
- Какая ж это Москва?! – сурово гаркнул царь. – Что ты царю околесицу несешь, смерд?!
- Москва, только год 2015, - поспешил ответить Тимофеев.
- Святый Боже! Да разве ж можно это?! – царь снова перекрестился. Затем рухнул в стоявшее как раз за его спиной кресло-мешок, опустил венценосную голову в ладони и запричитал. - Увы мне, увы мне, Иван Васильич… Увы мне, Кудесник — отправляй меня назад!
Грозный поднял голову с ладоней и почти с мольбой смотрел на Тимофеева. То- Твою мать! Транзистор перегорел опять, кажется! Сколково-Сколково, а по-человечески ничего сделать не могут! – в отчаянии Алекс сплюнул в сторону.
- Пока не могу, царь-батюшка. Нужен новый транзистор. Сейчас закажу, через несколько часов привезут, починю свою машину и тогда отправлю Вас обратно в палаты.
- Ох, горе мне, горе! – снова запричитал царь. Потом будто опомнился, вскочил с кресла, взял Тимофеева за грудки и грозным голосом приказал, - Ну-ка немедля доставай свой транзистер! Никак нельзя мне здесь оставаться! Там царица моя на сносях, не сегодня-завтра царевич на свет божий появится. А кругом злоумышленники, погубить наш род хотят, сами власть на Руси захватить! Шуйские с Бельскими, Романовы… А Годунов – первый душегуб татарский, живота покойного кровинушке не даст! Кудесник, выручай! Скорее возвращай меня обратно к царице! Не дай сгинуть роду царскому!
- Иван Васильевич, да вы не волнуйтесь! Мы сейчас, мигом! Спасем вашего царевича. Только придется немного подождать.
- Иван Васильевич, да вы не волнуйтесь! Мы сейчас, мигом! Спасем вашего царевича. Только придется немного подождать.
Царь заметно погрустнел. Стал ходить – мрачнее тучи – мерить комнату шагам- Иван Васильевич, Вы водку-то пьете?
- Анисовую!
- Анисовой нет. Есть виски односолодовый.
- Иван Васильевич, Вы водку-то пьете?
- Анисовую!
Тим полез в холодильник.- Анисовой нет. Есть виски односолодовый.
С этими словами он извлек бутылку с содержимым янтарного цвета из холодильника, поставил- Это что за бесовское поило?
- Отведай, царь-батюшка, - сказал подошедший к столу Тимофеев, - Не анисовая, конечно, но тоже напиток знатный.
- Отведай ты из моего кубка.
- Вы думаете, что я хочу вас отравить?! Дорогой Иван Васильич, у нас это не принято. И пармезаном белорусским в наш век отравиться гораздо легче, нежели виски, — пейте смело!
- Здрав будь, боярин. – Грозный залпом опорожнил свой бокал. Ученые переглянулись и сделали по глотку из своих. Царь шумно вдохнул, взял со стола кусок мясной нарезки, заботливо поставленной туда Тимофеевым. – Ключница твой виски делала?
- Может и ключница, пусть будет ключница, - задумчиво произнес Тимофеев.
- Долго ль ждать этот твой кудесный транзистер? – спросил царь, обращаясь к Тимофееву.
- Обещают в течение часа доставить.
- Долго, ох долго! Нельзя ль быстрее? Может, гонцу награду какую пообещать? Шубу там с плеча царского?
- Иван Васильевич, боюсь, не поможет. Придется подождать.
- Ну что ж, кудесник, смотри не обмани! Подождем. Давайте ещё по одной.
- Я не пью, - попытался робко возразить Тимофеев, которому ещё предстояло ремонтировать аппарат.
- Ты меня уважаешь? – прикрикнул на него Грозный.
- Я не пью, - попытался робко возразить Тимофеев, которому ещё пр
- Тогда – пей!!! – и опрокинул ещё один бокал.
Тимофеев испуганно закивал, опасаясь, ка- Давайте что ль за разговорами время коротать, - предложил царь. И продолжил, уже обращаясь к Тимофееву. – Ты, чай, один живешь? Где боярыня твоя?
- А боярыня моя ушла от меня к своему любовнику, - ответил Тимофеев и загрустил.
- Ловят? Как поймают, любовника того на кол посадить – это первое дело, а опосля…
- Ну они любят друг друга, - ответил Алекс. – Пусть будет с ним счастлива. А у меня одна боярыня будет – наука…
- Ох и добрый ты человек, кудесник!
- Ну о
- Позвольте, а что ж это мы в тишине сидим? Давайте я сейчас музыку включу.
- Ох и добрый ты человек, кудесник!
Юрьев попытался как-то сбавить накал страстей.- Позвольте, а что ж это мы в тишине сидим? Давайте я сейчас музыку включу.
Никто не успел ему ответить. На большом плоском экране телевизора появился Йен Кертис с концертной записью «Love will tear us apart again». Солист Joy Division дв- Что ж вы сидите и смотрите! У скомороха же падучая! Помогите же ему немедля!
- Ох и напугали вы меня, кудесники! Сам не понаслышке знаю про эту напасть черную… Ну… - Здрав буди!
- Что-что он поет? – переспросил царь. – Любовь посадит на кол опять? Добрая песня, любо мне!
Пока царь опрокидывал- Ну, почти… - ответил Алекс.
- Чего этот скоморох в таком странном облачении? Али бес в него вселился? – возмутился царь.
- Он гей, царь-батюшка, - поспешил объяснить Тимофеев. – Ну то есть мальчиков любит, мужчин. А на Руси в наши времена запрещают их, геев этих.
- Как запрещают?! Где это видано, чтоб против царской воли шли?! Подайте ко мне сюда того, кто у вас сейчас царем! Я его мигом на кол посажу! – царь разволновался. – Оно-то, конечно, не по-православному, не по-христиански с мальчиками прелюбодействовать, но коли в церковь исправно ходить и каяться опосля всем сердцем, то Бог всемилостивый простит. Оно-то и мне не чуждо было, особенно по молодости, да только я за грехи свои перед Богом сам ответ держать будут. И этот скоморох пусть сам держит. А запрещать любиться – это не по-нашему, не по-людски…
- Иван Васильевич, я тут недавно книгу одну читал – грамоту, по-вашему. В той грамоте как раз про Вас сказано.
- Ну-ка поведай-ка мне, кудесник, чего сказывают? Аль, может, видывал-ведаешь, что на Руси опосля моей смерти будет? Царевич ли мой не рожденный на трон сядет, али ещё кто?
- После вашей смерти, царь-государь, на трон посадят сына вашего слабоумного Федора, а его именем будет Годунов править. А после смерти его скоропостижной сам Борис царем будет…
- Какой Борис царем?! Бориску — на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее?! Сам захотел царствовати, всем володети?! Повинен смерти!
Иван- Ну сказывай, кудесник, что далее будет?
- А далее вернется в Москву твой царевич, возрадуются люди русские, уставшие от царствования тирана Бориса. После времена Смутные будут…
Внезапно царь будто пришел в себя, успокоился и сел обратно.- Ну сказывай, кудесник, что далее будет?
- А далее вернется в Москву твой царевич, возрадуются люди русские, уставшие от царствования тирана Бориса. После времена Смутные будут…
Тут в дверь позвонили. Все вскочили со своих мест и почему-то втроем пошли в переднюю. Тимофеев открыл дверь, загородив ей царя от посторонних глаз курьера. Курьер передал ему коробку, Алекс расписался в получении и поскорее закрыл дверь, пока не заметил царя кто-то ещё.
Затем все втроем вернулись в комнату. Алекс и Тим принялись за работу, царь ходил и изучал обстановку. Через полч- Приготовьтесь, Иван Васильевич!
- Ох, смотри, кудесник, от тебя судьба Руси зависит! Ох, верни царя во палаты белокаменные живым-невредимым, не то на кол посажу!
- Не беспокойтесь, государь, всё сделаем в лучшем виде!
- Приготовьтесь, Иван Васильевич!
- Ох, смотри, кудесник, от тебя судьба Руси зависит
- Алекс, это я!
- Сонечка, ты!
- Ты так и не ложился! Алекс, твоя машина и твоя наука тебя погубят. Нельзя так! Надо себя беречь!
- Соня, я хотел тебя спросить... видишь ли, я признаю свою вину... я действительно так заработался, что обращал мало внимания на тебя в последнее время... Косинус... ты понимаешь меня?
- Ничего не понимаю!
- Ты где сейчас была?
- С подругами по магазинам ездила, где ж ещё? Я же тебе сообщение в контакте присылала пару часов назад.
- Скажи мне, только правду. Ты любишь другого?
- Какого другого?
- Не притворяйся. Ты мне сама говорила.
- Алекс, нет никакого другого! Тебе и правда надо больше отдыхать. Я тебя люблю, только тебя!
- Ура! Это мне, видно, приснилось. Сонечка, а бог с ней, с работой! Сегодня ведь суббота. Пойдем в кино?
- Какого другого?
- Не притворяйся. Ты мне сама говорила.
- Алекс, нет никакого другого! Тебе и правда надо больше отдыхать. Я теб
- О, привет, Тим! Мне приснилось, что тебе подогнали хорошего вискаря за курсач, и мы с тобой пили его у меня на кухне.
- Алекс, тебе не приснилось. У меня действительно появился отличный односолодовый вискарь! Тащить?
- Не сейчас Тим, не сейчас. Мы с Соней в кино идем сегодня…
- Алекс, тебе не приснилось. У меня действительно появился отличный односолодовый вискарь! Тащить?
- Не сейчас Тим, не сейчас. Мы с Соней в кино идем сегодня…
779