Семья Тибо (комплект из 2 книг)

В ЭТОЙ РЕЦЕНЗИИ ЕСТЬ СПОЙЛЕРЫ

Роман двадцатого века словно родом из девятнадцатого. В двадцатом уже не писали так длинно и многословно, так тяжеловесно, темп жизни требовал более стремительного ритма и в литературных произведениях. Возможно, из-за своей неторопливости первый том романа показался мне похожим на бесконечный сериал, в котором можно пропустить пять серий без всякого ущерба для сюжета, при этом знающие люди находят удовольствие не в сюжете, а в процессе просмотра (чтения). Увы, в данном случае чтение мне удовольствия не принесла – книга шла очень тяжело, я не раз порывалась ее бросить.
Если бы с самого начала меня не увлекла "Серая тетрадь", я бы не стала браться за столь объемное произведение. Но первая часть романа оказалась яркой и скандальной, действие развивалось стремительно, мне стало интересно, что будет дальше с Жаком.
Поначалу я была уверена, что отношения между Жаком и Даниэлем перерастут рамки дружеских, ибо эта переписка носит характер не юношеской дружбы, а первой пылкой любви. Однако дальше эта тема не развивается, напротив, педалируется влюбленность Жака в Женни (а во втором томе дружба между юношами и вовсе сошла на нет). У меня сложилось ощущение, что автор круто изменил первоначальный замысел, ограничившись намеками и предоставив читателю сделать самостоятельные выводы. Но, быть может, я и ошибаюсь.
А потом действие как-то застопорилось, стало скучно следить за любовными интрижками Антуана и метаниями Жака. Интересно было только местами – например, в эпизодах спасения Антуаном девочки или поисков Жака в конце первого тома. А некоторые моменты казались чересчур затянутыми – я бы выбросила все, что касается Рашели.
Во втором томе роман внезапно стал для меня более интересным – причем, парадоксальным образом, не сюжетными поворотами.
В итоге, дочитав роман до конца, я склонна согласиться с мнением тех, кто считает это произведение выдающимся, и автору не зря дали Нобелевскую премию. Да, это не чтение для развлечения, а настоящая серьезная литература, и дело в не увлекательности сюжета или особенностях стилистики – дело в социальной направленности романа.
Широта затронутых вопросов огромна. Это и антивоенное, и антибуржуазное произведение, автор касается и религии, и африканского вопроса, и проблем воспитания трудных подростков, хорошо ориентируется в политике и истории, идеологические дискуссии персонажей поражают своей серьезностью и глубиной. Таким образом, начавшись как семейная хроника, роман перерастает в масштабное эпическое полотно.
Собственно, моя оценка романа представляет собой попытку найти баланс между моими личными впечатлениями и объективным осознанием значительности книги, вывести, если можно так выразиться, среднее арифметическое.
И еще немного о частностях.
В этой "семейной саге" я не увидела семьи как ячейки общества, как единой общности. Отец сам по себе, сыновья сами по себе, даже Фонтанены показались сплоченнее, как семья. И Жак-мальчишка, Жак-бунтарь со своими революционными идеями, Жак-противник войны, Жак, для которого общечеловеческие интересы выше личных и национальных, нравится мне больше, чем правильный патриот Антуан. Вот чего я точно не ожидала – того, что от семьи в конце концов никого не осталось.
Очень понравилась Женни – удивительно цельная натура, пылкая, отважная, сильная и самоотверженная в своей любви. Она как следует проявила себя только во втором томе (а Даниэль, наоборот, как-то стушевался).
Изумляет преданность Терезы мужу – с одной стороны, это достойно уважения, с другой - можно ли быть такой терпеливой и всепрощающей? Все равно ее любовь осталась невознагражденной…
Самой для меня тяжёлой оказалась часть "Смерть отца". Вообще в силу некоторых причин мне сейчас невыносимо читать о страданиях людей, измученных болезнью - безумно жаль и больных, и их близких, которые терзаются из-за невозможности облегчить эти страдания.
И очень впечатляет, как Мартен дю Гар показывает общество перед войной – нарастающее напряжение, слухи и ожидания, множественные дискуссии, демонстрации, семьи, раскалывающиеся из-за разности в убеждениях, объявление мобилизации, паника и страх. До чего же это все актуально…
При этом автор не ограничивается теоретическими рассуждениями. Нелепая, бессмысленная смерть Жака, Женни, оставшаяся вдовой, не став женой, их незаконнорожденный сын, Антуан, медленно, в муках, умирающий от последствий отравления газом, искалеченный Даниэль – все это жертвы войны. В эпилоге Антуан пишет письма племяннику, маленькому Жан-Полю, и мечтает о том, что когда малышу будет двадцать пять, с войнами будет покончено… Но эпилог написан в 1940, и писатель уже знает, что этим мечтам не сбыться...

По-моему, еще ни одна рецензия не давалась мне с таким трудом. В "Семье Тибо" столько всего намешано, что я неделю ходила вокруг да около, не зная, с какой стороны мне в принципе подступиться к тексту. В первую очередь, для меня это книга о поиске своего места в мире. Все прочие темы отходят на второй план, когда я вижу, как отчаянно каждый из героев ищет себя. И очень печально, что ни у кого из них это не получается. Не знаю, война ли тому виной или просто так уж было заложено в их судьбы автором, но ни один из них так и не сумел обрести себя.

Начну с Жака. Его образ, наверное, самый противоречивый. С одной стороны, он явный бунтарь, борец за добро и справедливость. Он хочет изменить этот мир к лучшему, он жизнь готов за это отдать, все свои силы он бросает на алтарь сопротивления... но вот только сопротивления чему? Конечно, все это обернуто у него в красивую обертку борьбы с режимом, с правящим классом, с теми, кто наживается на бедных рабочих и все такое. Но мне показалось, что все это лишь прикрытие для его борьбы с отцом, притом сам он не осознает, насколько глубоко в нем укоренилось желание вырваться из-под его контроля. Ему недостаточно просто уехать из дома и прекратить все связи с прошлой жизнью. Образ отца все равно остается с ним, не дает ему покоя, заставляет его изыскивать себе все новые и новые цели для борьбы. Нигде он не может найти себе места, снова и снова ему кажется, что он делает недостаточно, он до такой степени накручивает себя этими мыслями, что его финал предсказуем, но все равно очень печален. Ни одной из его надежд так и не суждено было сбыться и последним ударом оказался провал идеи с листовками. Хотя, возможно, судьба уберегла Жака от более крупного разочарования, по крайней мере, он не столкнулся лицом к лицу с тем, что его план был исполнен, но результатов не дал.

Антуан долго казался мне темной лошадкой, я наблюдала за этим удивительно правильным человеком и все пыталась понять, что же у него на уме. Его одержимость собственным замкнутым миром не кажется такой уж странной, он один из тех, кто искренне верит в то, что каждый должен приносить пользу и притом приносить ее только в сугубо определенных областях. Поэтому он до последнего не интересуется политикой, ругается с Жаком, который пытается по-своему открыть брату глаза, искренне верит всему, что исходит от правительства и недоумевает, почему так не поступают все остальные. И его тоже в конце ждет жестокое разочарование. Возможно, даже более жестокое, чем то, с которым столкнулся Жак. У Антуана достаточно времени для того, чтобы осознать и проанализировать все свои ошибки. И он с врачебной тщательностью увековечивает все это в дневнике, он анализирует самого себя, свою жизнь, пытается понять, как же так вышло, что после смерти отца он сбился с пути. Он ведь тоже в некотором роде хотел изменить мир, он грезил научными открытиями. Куда же все это подевалось? А еще Антуан выбирает себе очень странных женщин, как будто подсознательно стремится вырваться из клетки, в которую сам себя и посадил.

Есть еще Женни, Жиз, Даниэль, сам Оскар Тибо, Мадемуазель и все остальные. Так много персонажей и ни одного счастливого. И дело ведь не в войне, которая все изменила. Взять хотя бы Даниэля, который подавал такие надежды и превратился в итоге в обычного повесу. А Жиз, которая в принципе уничтожила в себе все приятные эмоции? А были ведь еще Николь, Рашель и Анна. И тоже все удивительно несчастны. Это просто какой-то калейдоскоп несчастий. Общий сюжет строится на противопоставлении Жака и Антуана. А точкой невозврата, наверное, является смерть отца. До этого браться пытались сблизиться, пытались понять друг друга или хотя бы принять. Но смерть господина Тибо положила этому конец, начиная с этого момента жизни братьев расходятся окончательно, ни одного откровенного разговора, ни одной попытки понять друг друга хотя бы чуточку. Они только злятся. Жак сходит с ума от безразличия Антуана, Антуан считает Жака вспыльчивым и безрассудным. Сколько бы они не спорили друг с другом, за всем этим на самом деле нет попытки услышать друг друга. И это тоже очень печально.

Ближе к концу я осознала, что среди всей вереницы героев нет ни одного, который бы мне нравился. В разные периоды претендентами на роль "любимчика" были и Даниэль, и Рашель, и госпожа де Фонтанен, и даже сам Антуан, но никому из них так и не удалось действительно утвердиться в этом образе. А вот самым раздражающим персонажем моментально стал Жак, правда потом его сменил Жан-Поль, так сказать, унаследовал мою неприязнь, которую раньше я испытывала по отношению к его отцу.

Роже Мартен дю Гар создал монументальный труд, в котором показана очень противоречивая эпоха. И я провела немало приятных часов, наблюдая за жизнью его героев.

Жутко неблагодарное занятие — писать отзыв на понравившуюся книгу. Потому что напрашивающиеся красочные слова и хвалебные эпитеты может быть и передадут дозу твоего восхищения книгой и автором, но вряд ли смогут сообщить читателю такого отзыва что-либо дельное о самом произведении. А в особенности вся эта ситуация усложняется, если книга объёмная и по сути составляет несколькотомное произведение. Да ещё и с большим количеством затронутых в романе тем и смыслов. И сколько бы ты не тщился всё упомнить и обо всём поговорить, всё равно хоть что-то да выпадет из поля твоего зрения. Или превратится в словоизвержение...

Закончив на этом свой «плач Ярославны», приступим к сути.

Первые части романа читаются просто как хроника одной… вру, не одной, а нескольких семей.
Уже название романа нас предупреждает, что речь будет идти о семье Тибо. А второй основной семейной ячейкой общества будет семья де Фонтанен. Поскольку дружат младшие мальчики этой семьи — Жак и Даниэль, — то вокруг этой невозможной дружбы всё и закручивается с первых же страниц. Ибо не могут дружит дети, принадлежащие в разным религиям! По крайней мере так считает господин Тибо. А тут ещё этот невообразимый, невнятный и непонятно на что намекающий дневник Жака! Запретить дружбу, запретить немедля всякое сношение ребят друг с другом! Гром и молния!
Как могут реагировать на такие жестокие и несправедливые решения взрослых романтически настроенные подростки? Конечно бежать, какие тут ещё могут быть сомнения!

Вот, собственно, событийная фабула первой части романа. Дабы не превращать свой отзыв в пересказ краткого содержания, на этом и закончим представление нам событийного ряда. А нужно было это сделать для того, чтобы упомянуть, что весь этот событийный ряд нужен автору, чтобы вслух порассуждать на самые разные чрезвычайно важные и непростые темы.
Ну, вот в данном случае мы проживаем ситуацию вокруг мальчишеской дружбы и проблему доверия в семье. И если в семье де Фонтанен отношения между матерью и детьми вполне доверительны, то у Тибо всё наоборот и самодур-отец строит только обвиняющие диалоги с Жаком.
Другая серьёзная тема — дружба между людьми из разных религиозных конфессий. И даже не именно дружба, но просто взаимоотношения и какие-либо связи между такими семьями. И если мадам де Фонтанен вполне веротерпимый человек, то папаша Тибо и тут показывает себя далеко не в лучшем свете.
Наконец тема соответствия наказания степени проступка. Ибо мсье Тибо и тут умудрился своими руками упечь сына в исправительную колонию (просто Тарас Бульба какой-то!).

Этот далеко не полный разбор первой части романа необходим здесь как пример того, как будет выстроена схема последующих частей романа. Ибо в каждой части книги автор устраивает нам непременный довольно подробный разбор тех или иных «полётов», имевших место быть в этой части. Но не просто навязывая читателю своё авторское мнение, а предлагая ему — читателю — вместе с собой и с героями романа порассуждать на обозначенную тему. И во второй части романа я бы в этом смысле выделил диалог между аббатом Векаром и господином Тибо.
Однако и внутрисемейная ситуация у де Фонтанен тоже совсем непростая. И те выборы, которые предлагает мадам де Фонтанен автор, также заслуживают и читательского напряжённого внимания, и не менее напряжённого сострадания и соучастия. Потому что обязательно возникают какие-то переносы на совершенно реальные жизненные ситуации уже из наших дней, отчего вся романность и придуманность в поступках и поведении Жерома де Фонтанен пропадает.

И так будет всё время по мере чтения романа. Мы вместе с мальчишками будем взрослеть, и будем вместе с ними и их близкими оказываться в ситуациях нравственного выбора. Будем совершать ошибки, исправлять содеянное и вновь ошибаться. Приобретая и накапливая тем самым жизненный опыт и закаляя и оттачивая свои черты характера, становясь постепенно Личностями — это уже о молодых героях книги.

Мощнейший след оставила глава, где Антуан делает срочную операцию в домашних условиях — и тут уже даже не только выбором Антуана восторгаешься, сколько мастерством автора, который даёт нам картину хирургического вмешательства в тело пациента с почти профессиональными деталями. Браво, Автор!

Другой мощный блок остался после разговора «по душам» у кровати умирающего ребёнка, состоявшегося между Антуаном и другим медиком Штудлером. И вот уже кажется, что Антуан полностью прав и Штудлер не имеет право быть врачом… Но спустя буквально одну главу Антуан вновь оказывается в ситуации ровно такого же выбора, только уже у постели своего умирающего отца… И принимает уже другое решение, и мы уже не так однозначно относимся и к его выбору и вообще к такого рода выборам в подобных ситуациях (ведь даже в рыцарские времена имело место понятие Coup de grâce — «удар милосердия»).

Много места в романе занимает тема романтической любви. И по мере чтения книги мы встречаемся с несколькими такими ситуациями и парами. Это и зарождающееся чувство между Жаком и Женни, и любовные отношения Антуана и Рашель. Это и любовные похождения разных мужчин: Жерома де Фонтанен, того же Даниэля, да и того же Жака. Это и отношения Антуана и Анны де Батенкур. Т.е. тема любви-чувства и любви-отношений в романе присутствует постоянно, и порой эти чувства и отношения просто буквально являются катализаторами и поворотными пунктами в судьбах наших героев.

Одна из самых тяжёлых глав — смерть отца Тибо. Тяжёлых не потому, что мы присутствуем при кончине глубоко уважаемого нами человека. А потому, что (опять рукоплещем мастерству Автора) вся эта по часам и затем уже и по минутам расписанная процедура смерти, мучений и томлений тела умирающего и мучений и томлений духа членов его семьи вызывает чрезвычайно сильные эмоции и оставляет сильное гнетущее впечатление.

И наконец мы подобрались к самой мощной и пожалуй глубже всего проработанной автором теме всего романа. Это предвоенная ситуация в Европе. Лето 1914 года. Один месяц, расписанный нам автором, уже действительно не для красного словца так сказанного, «по часам и минутам». И тут уже мы оказываемся в самой гуще Интернационала, тут уже мы вместе с социал-демократами многих стран испытываем надежды, что людям Европы, и прежде всего пролетариям, удастся встать сплочённой дружной стеной на пути уже начинающийся войны. Всеевропейской войны. Мировой войны.

Видимо всё-таки были основания надеяться, что вот эти романтизированные и идеализированные представления об интернациональном единстве рабочего класса будут вполне живучими и дееспособными. И что лидеры Интернационала сумеют вывести миллионы рабочих масс в одно и то же время на улицы, и что все эти миллионы просто дружно бросят вручаемые им Правительствами винтовки на землю и скажут своё дружное «Нет!»… Не вышло...

О жертвенности натуры Жака, о его романтичной экзальтированности мы, в принципе, знали с самого начала романа. Об этом нам рассказали и строки его мальчишеского дневника, и его клятвы в вечной дружбе с Даниэлем, и его спонтанные эмоциональные поступки в юности, и тон его речей и выступлений в личных разговорах и на митинге. И его отношения с Женни тоже складывались в рамках этой модели его личности. И потому его последние действия наверное никого не удивили. Вряд ли он мог бы поступить как-то иначе. Разве что как Пьер Безухов искать возможности совершить покушение на Императора одной из воюющих держав? Но он выбрал то, что выбрал и закономерно получилось то, что и должно было получиться.

Несмотря на трагический финал всего романа автор всё-таки оставляет нам следы будущего мира и будущего вообще как такового. Т.е. Мира и Будущего. Залогом которых в романе стал племянник Антуана и сын Жака и Женни — Жан-Поль. Правда мы знаем, что впереди была ещё одна Мировая война...

Несмотря для солидный объём книга получилась не скучная. События постоянно подогревали читательский интерес. А кое-какие моменты стали и вообще попросту откровением (всё-таки школьный курс истории уже изрядно подзабылся). И наверное нельзя не отметить отличную работу коллектива переводчиков (я насчитал шесть человек) — весь текст многотомной книги воспринимался единым и цельным.

Несколько странно такое говорить, но именно этот роман французского писателя заставил меня лучше понять и русскую революцию, и Первую мировую войну. Казалось бы, живя в России, читая книги того периода невозможно не слышать лозунгов "Пролетарии всех стран, объединяйтесь" и "Да здравствует Интернационал". Но в том-то и беда, что все эти высказывания уже стали просто избитыми и затасканными партийными кличами, за которыми не виделось особого смысла. Да, что-то там было и в других странах, да, был в Германии Тельман (а что толку, все равно там стал Гитлер), да Англия почему-то боялась красных как чумы (что ярко прослеживается даже в творчестве Агаты Кристи), но для них был синоним красный - русский (и наоборот). Но в этом романе, следя за метаниями Жака, я увидела, что Интернационал был. Может, не такой сильный как надеялся Жак, но действительно были и не только в России люди, которые боролись не на войне, а против войны.
Опять-таки, Первая мировая и Великая Отечественная сильно отличались по восприятию (по крайней мере для жителей нашей страны). И детей воспитывали на безусловном патриотизме и прославлении павших героев. И именно поэтому те книги, которые в детстве попадались в руки о Первой Мировой, оставляли странное чувство недоумения. Вот, например, сцена братания на фронте. Русские и немцы выходят из окопов, сидят вместе, играют на губной гармошке. В мою голову это просто не могло уложиться, и лишь позже пришло понимание. Не было тогда еще единой идеологии у страны, война действительно велась властями, буржуазией, за передел территории, за какие-то богатые металлами области. Война была выгодной для промышленников, потому что они получали большие заказы на вооружение. На войне обогащались те, кто получал подряды на поставку продовольствия, обмундирования и пр. А простой народ был только пушечным мясом, его ждал тяжелый труд и нищенское существование в мирное время, и окопная грязь и пуля в конце в военное. Именно это безрадостное существование правительство пыталось заретушировать, взывая к единству нации, духу патриотизма, и прочим вещам, наполняя этими лозунгами газеты предвоенной и военной поры. Довоенная политика - разыскивать возможных виновников войны. Из нашей страны мы всегда слышали, что Россия была втянута в Первую мировую, что царь этого не желал (возможно, так оно и было), что страна лишь подчинялась союзному договору и поэтому была вынуждена объявить мобилизацию и пр. Тут же мы выставлены практически как страна-агрессор. Названы фамилии русских политиков, ратовавших за войну (и такое вполне возможно), объявлено, что именно поведение России заставило Германию объявить мобилизацию. Я уж молчу про то, какую реальную роль Россия сыграла в этой войне, но даже этот поиск зачинщиков совершенно мнимый, в войну уже рвутся все, все воображают себе новые территории, видят себя победителями в лавровых венках. Свобода слова тут же забывается, выступать против войны становится практически государственным преступлением. А уж тем паче во время войны бесполезно ждать от газет достоверной информации. Несколько цинично, но вполне правдиво по этому поводу высказался Рюмель:

Их старания приводят к тому, что правительство вынуждено покрывать ошибки военного руководства. За бессмысленную гибель солдат начальство не несёт прямой ответственности, напротив, отстаивая неверную точку зрения правительство жертвует ещё 20-25 тысячами солдат, чтобы добиться микроскопической победы и этим оправдать потери. А уж теперь можно и тихонько сменить руководство. Косвенно эту гибель можно поставить в вину и тем, на чьей стороне был Жак, кто пытался поднимать бунт в казармах, уговаривая рабочих бросить их бесцельное и гибельное занятие. Ведь именно такого возмущения больше всего боялось правительство, именно его оно подавляло, не считаясь с большими жертвами. Жаку было больно и обидно за Интернационал, который не смог объединиться, который поставил интересы нации выше интересов трудящихся. Жак до последнего боролся за свои идеалы, против капиталистической войны за революцию. Но какой же он видел её себе? Видел ли он в воображении то, что случится в России? Видел ли кровавую Гражданскую войну и последующие годы террора, чтобы удержать власть как внутри страны, так и не позволить стране быть проглоченной соседями? Видел ли он реки крови, которые желал пустить по всей Европе? Нет, он не был жесток, он просто был идеалистом, настроенным на лучшее. Он верил, что будет лишь небольшая вспышка агрессии, которая быстро войдёт в рамки. Он представлял себе цветочную революцию, потому что был против смертей даже ради благого дела. Но мы помним, куда приводят благие намерения, так что, понимая жертвенную и благородную натуру Жака, все же сложно полностью встать на его сторону.
Интересно, что за образом Жака автор видел себя. После первого знакомства с парой сбежавших из дома мальчиков-подростков я думала, что на первом плане у нас будет более сдержанный и рассудительный Даниэль. Жак казался слишком взбаламошным, неуправляемым, поверхностным. И вдруг оба мальчика поменялись характерами. Даниэль пошёл по стопам отца, видя жизнь как сплошной роман, а Жак направил свои хаотические порывы на познание мира и изменение его к лучшему теми способами, которые были ему подвластны, т.е. пером журналиста. При этом он противопоставлял себя (и свою среду) буржуазному миру брата. Антуан же действительно был продуктом своей среды, стремился к роскоши, был честолюбив и склонен к самолюбованию. Он мечтал о карьере, о представительном виде, о поклонении, но, кроме этого, он был еще и врачом, специалистом своего дела и вполне искуссным. Несмотря на все свои отрицательные качества, он спасал чужие жизни, и делал это хорошо. Так что по большому счёту тут ещё можно сравнивать, кто принёс больше пользы.
Оставим в стороне буржуазные наклонности Антуана, которые так подчёркивает нам автор, и поразмыслим над вопросом о специалисте и социальной деятельности. Вот Жак обвиняет брата в слепоте, не видит ухудшающейся политической обстановки, как страна катится к пропасти. Прав он? Прав. Но ведь прав и его брат. Настоящий специалист сосредотачивает все силы в своей области. Нет, это не значит, что теперь он ни на что окружающее не обращает внимания, уподабливается Шерлоку Холмсу, не знакомому с учением Коперника. Но основное сосредоточение должно быть именно на своём предмете. Иначе кто же будет оперировать, пока он бегает по митингам, грубо говоря! Да, может Антуан и не сделал бы никакого открытия, в нем не было самоотверженности настоящего учёного, но было бы вполне достаточно, если бы он был внимательным врачом. Можно ли требовать от каждого глубокого погружения в политику? Что это у Антуана, социальная слепота или увлеченность мастера своего дела? Хотя в этом романе он и проигрывает явно Жаку по своим человеческим качествам, но и этот аспект нельзя списывать со счетов.
Под конец жизни Антуан очень внимательно прислушивается к себе, переосмысливает поступки. Да, война изменила всех, после неё уже невозможно вернуться к прежней мирной жизни, к простым бытовым заботам. Люди в окопах это ещё не всегда понимают, но у него есть время передохнуть и поразмыслить. Теперь он жил бы иначе, но шанс уже упущен, глупо, безвозвратно.

Тяжелы эти последние минуты, многих одолевает смертный страх и немногие могут отрешиться от жизни, встретить свой конец достойно. Тут на спасение и приходит религия. Кому-то она отпускает грехи, кому-то обещает вечную жизнь и райское блаженство. Отец Тибо успокоился лишь тогда, когда пастор напомнил ему о его высокой должности, что он служит примером другим, и тогда он смирился, и иначе взглянул на подкравшийся неожиданно конец. В благочестии и высоком примере для других нашёл он опору перешагнуть последний самый страшный рубеж. У сына было другое, человек своего времени, врач, естественник, он уже давно поставил под сомнение многие постулаты религии, а после и вовсе отказался от них. Впрочем, не было бы ничего удивительного, если бы он перед смертью резко изменил своё мнение или просто бросился в привычный омут искать забвения. И у кого повернется язык обвинить в этом умирающего, хотя бы атеиста. Долгие часы прикованный к кровати, человек может многое переосмыслить, ему может требоваться духовная поддержка, а священники часто хорошие психологи, в конце концов он может уступить мольбами родных, например, любящей жены. А что важнее перед концом, спокойствие дорогих тебе людей или твоё упрямство. Ведь если ты не веришь, то и изменений никаких быть не может вне зависимости от проведённого обряда. Но все это пустые разглагольствования. У одра болезни не было убитых горем родственников, свою судьбу ему предстояло встречать самому. Пастор было заглянул ненадолго, но быстро ушёл как незваный гость. Осознание того факта, что смерть подкрадывается к нему неспешно, но неотвратимо, пришло к Антуану не сразу и придя, оказалось жестоким ударом. Но он выкарабкался, справился с собой, и сумел не утратить интерес к окружающей жизни, продолжая читать газеты и следить за состоянием дел на фронте. Мечтая сохранить на свете хоть часть себя, он писал записки, частично адресуя их племяннику. Будет ли он достаточно романтичен, чтобы их прочитать? Сохранятся ли они до того времени, когда он, уже взрослый, сможет осмыслить и понять дядины записи? Неизвестно. Но это не мешает Антуану время от времени вставлять наставительные отступления или слегка оправдываться. Так что тут он остался верен себе.
В целом книга оказалась для меня полезной с исторической точки зрения и временами наталкивала на некоторые размышления. Но героев её я использовала для познания окружающей обстановки, и, несмотря на объём, мне не удалось привязаться ни к кому из них. Это как наблюдать из деревенского окошка за жизнью соседей, относишься к ним неплохо, но они далёкие от тебя люди, и всерьёз переживать из-за их горестей не тянет. Жаль, что книга не написана более проникновенно, но свою ценность она однозначно имеет.

Мартен дю Гар получил Нобелевскую премию по литературе в 1937 г. Наиболее извесным произведением автора является роман-поток "Семья Тибо", стиль которого отличается многословием и обстоятельностью.

Как любая семейная сага, эта книга повествет о судьбе разных поколений отдельно взятой семьи, принадлежащей к состоятельному классу французского общества. Семья эта не слишком мнгочислена: вдовец Оскар Тибо и два его сына Антуан и Жак.

Семейной чертой Тибо является тщеславие. Обретая вес в глазах общества, истинный Тибо расцветает. Так, Оскар нашел свое призвание в учереждении целого ряда благотворительных проектов, чем снискал признание и благодарность самых престижных общественных институтов Франции. Антуан стал хорошим врачом и нашел себя в тяжелом и ответственном ремесле - облегчать людские страдания, более того, он лечит детей! А Жак, "паршивая овца" славного семейства, "расцвел", ощутив себя незаменимым в полулегальных революционных кругах.

Чем обоснован именно такой выбор деятельности членами семьи Тибо? Очевидно, благотворительностью и идеей совершенствования образовательных и воспитательных методов Оскар Тибо загорелся еще до женитьбы. После смерти супруги для него такая деятельность стала настоящей отдушиной. Именно там он смог реализовать себя. Увы, с ущербом для отношений Оскара с сыновьями. Антуану несказанно повезло. Его мечта, чистолюбивое желание стать врачом удивительным образом совпали с представлениями отца о будущем сына. Престижная профессия, вес в обществе, всеобщее уважение... Антуану не пришлось отстаивать собственное право на самореализацию, что сделало его весьма дипломатичным конформистом. Антуан не религиозен, но в угоду отцу готов придерживаться заведенных в доме ритуалов. Антуан, кажется, единственный раз перечил отцу - в попытке вызволить Жака из исправительного учереждения - но сделано это было только после тщательного планирования и заручившись поддержкой в лице непререкаемого авторитета аббата Векара. А вот Жак... Не совсем понятно от чего же он бежит. Совершенно ясно, что как раз Жаку любви в семье не додали. Он не был понят близкими. Его мечты шли вразрез с чистолюбивыми стремлениями отца. И эта серая тетрадь с весьма странными излияниями, это "какая-то непонятная тоска грызла иной, потаённый, наболевший участок его сердца, а он не мог, да и не хотел проливать на него свет." Что случилось с Жаком такого, что он в принципе не рассматривал для себя мирное сосуществование с отцом? Что заставляло его так категорично отвергать возможность искать и добиваться счастья и своего места в жизни в буржуазном консервативном обществе? Какой такой камень лежал у него на душе и не давал ему покоя?

Автор очень точно отражает слепую веру, любовь и преклонение сыновей перед фигурой отца. Становясь старше, Антуан и Жак пытаются разобраться в своих чувствах к нему, при этом излишне строго судя вчерашнего кумира. У них есть на это свои основания, в отношении проявления родительских чувств Оскар был настоящим сухарем, своих детей он даже не пытался понять и держал в строгости. Но разве он хотел причинить им какой-то вред? Нет, все свои поступки, правильные или нет, он совершал, заботясь об их благополучии. Тем более грустно видеть, как совсем не глупый Антуан весьма жестко осуждает консерватизм отца, и даже то, что он, Оскар Тибо, мог бы добиться большего, стать великим человеком! - каким-то загадочным образом вменяется в вину умершему. Антуан, то ли в силу отсутствия особой эмоциональной связи с отцом, то ли по другой причине, не желает увидеть в нем просто человека, способного на простые человеческие ошибки, позводить умершему быть просто папой, а не безгрешным политиком, благотворителем и защитником морали.

Религия в этом произведении также упоминается. Две семьи, оказавшиеся в центре повествования, принадлежат к разным конфессиям - католики Тибо и гугеноты де Фонтанен. Но религия по-настоящему важна лишь для глав этих семейств. Именно в религии ищет забвения и оправдания своим поступкам Оскар Тибо, именно вера поддерживает несчастную Терезу де Фонтанен, вынужденную всю жизнь мириться с мужем, который и не муж вовсе, и не отец. Все сама, да еще и долги, да еще и необходимость устроить жизнь некоторых из многочисленных пассий неверного супруга. Но если для Оскара Тибо вопросы религии превращаются в непреодолимый барьер для взаимопонимания, то дети Тибо и де Фонтанен совсем дургие. Для них различное вероисповедание не является разверзнутой бездной, через которую невозможно навести мосты.

Очень много внимания автор уделяет закономерному концу любой человеческой жизни. Тяжелой болезни, мучительной агонии и смерти Оскара Тибо автор посвятит отдельную часть цикла. Смерти боится Жак, будучи еще подростком и без пяти минут лицеистом. Рядом со смертью живет врач Антуан, вынужденный каждый день сталкиватся с человеческими страданиями. Антуан получает от жизни жестокий урок, ему приходится решать сложную дилемму - имеет ли право врач прерывать жизнь безнадежного, страдающего больного? Тем более, это решение становится для него еще болезненнее, когда такой акт милосердия оказываеся необходим собственному отцу Антуана. И тот самый Антуан заканчивает свои дни в мучительной агонии - последствии отравления газом, полученным на войне. Вдвойне тяжело умирать, если прекрасно знаешь что означает тот или иной симптом. Целое представление, разыгранное с целью скрыть от Оскара Тибо всю серьезность его болезни, теперь кажется какой-то издевкой судьбы, ведь у Антуана не остается даже шанса на самообман.

Все эти люди мечтают, борются за свое счастье, теряют близких, строят планы, любят, ненавидят, желают увековечить славное имя семьи, и тут автор устами Антуана говорит о Даниэле де Фонтанене, мол, отбывает воинскую повинность, до осени 1914 года. А ведь Первая мировая война начнется раньше, и значит, еще одна душа будет обречена пройти горнило войны, испить чашу страданий до дна.

Война... Она лишит героев романа иллюзий. Она оборвет множество жизней. Она станет причиной многочисленных страданий.

Но как и все в этом мире, война закончится. А все надежды и чаяния изрядно поредевших семей де Фонтанен и Тибо сконцентрируются на новой жизни, на маленьком Жан-Поле.

И будут рождаться новые поколения. А другие люди будут умирать. И войны... Войны тоже будут разгораться и затухать, калеча человеческие судьбы, отнимая у кого-то блестящее будущее, у кого-то надежды на счастье, у кого-то жизнь...

"Семью Тибо" автор закончил в 1940 г. Вторая мировая уже началась. Мир ожидало новое испытание.

Тибо... Как много теперь для меня в этой фамилии...

"Семья Тибо" - роман-эпопея, семейная сага, видение первой мировой войны. Конечно, это огромный труд. Эта книга стоила потраченных на нее автором лет, бесспорно. Однако, насколько бы не пугали описание и масштаб произведения - читается оно на удивление легко. Слог легкий и приятный, повествование затягивает, а герои со временем становятся настолько родными, что их переживания отдаются глухой болью в сердце... Пожалуй, пора разобраться во все этом подробнее...

Итак, перед нами семья Тибо - отец и два сына. Французы переломного момента истории конца 19 - начала 20 веков.
Оскар Тибо - отец семейства, на величии которого держится семья. На протяжении всей жизни этот человек искал способы увековечить себя в истории - всевозможные фонды, учреждения, премии имени его. Большинству людей свойственно искать вечности, в том или ином ее представлении. Оскар Тибо - оказался одним из таких людей. Я не могу сказать, что он не любил своих детей. Любил, но по-своему. Связано ли это со временем, в котором он жил, с его сильнейшей набожностью (хотя в большей мере это, наверное, все же была маска), воспитанием или образом жизни - но проявлял он свою любовь к детям очень неумело и сухо, если вообще проявлял. Этот персонаж, пожалуй меньше всех из семьи нам раскрыт, и о многих причинах его поведения можно только догадываться. Но именно это не умение проявить свои чувства к детям сыграло в судьбах его сыновей главную роль.
Эта "невообразимая внутренняя сила", присущая всем Тибо, о которой так много говорится... К чему привела она отца семейства? Гордыня, тщеславие, навязчивая мысль о "бессмертии" - вот, что вело его по жизни, и свою внутреннюю силу он применял именно в стезе властвования (будь то власть в организованных им учреждениях, на занимаемыми им постами или власть над судьбами и мышлением сыновей).

Антуан Тибо - старшний сын, врач, в большой степени атеист. Горделивый, самоуверенный, самовлюбленный. И, как не странно, наиболее импонирующий мне персонаж. Он сделал прекрасную карьеру врача, научился не воспринимать попытки отца распоряжаться его жизнью. Но не научился любить и верить, что это, как не результат скрытности, в плане любви, его отца? Антуан принял христианское воспитание, данное ему в семье, но сам веры не обрел. Но он не относится к атеистам, что с пеной у рта доказывают отсутствие Бога, он просто всегда говорил, что у него нет доказательств его существования. И спасибо огромное Антуану, за его точку зрения. В моменты, когда автор пускался в теологические размышления, Антуан оставался для меня тем самым островком, на котором я "пережидала" эти страницы.

Жак Тибо - младший сын, белая ворона в семье. У Оскара Тибо была прекрасная жена и 2 сыновей, у Антуана - мать, отец и, в последствии младший брат (хотя разница в 10 лет психологически сильно разделяет детей, что нам и постарался показать автор). У Жака уже не было матери, она скончалась, рожая его. У Жака был убитый горем отец, не научившийся после смерти жены, рожавшей младшего сына, проявлять к этому самому сыну любовь. У Жака был старший брат, на столько опережающий его по возрастным и психологическим критериям, что скорее являлся соседом по дому, чем настоящим братом. Да, у Жака была домоуправительница и нянька Мадемуазель де Вез и ее внучка Жиз, немногим младше его самого. Но разве не родная стареющая няня и маленькая девочка, могут заменить отца и брата, которые всегда находятся рядом, но не выказывают никаких признаков любви к ребенку?

Хорошая семья, благочестивая, вежливая, успешная... Но только, если смотреть со стороны....

Второстепенные персонажи прописаны замечательно. Да и действительно, почему бы не уделить им достаточно времени, ведь объем произведения позволяет (одной сотней страниц больше, одной меньше - не значительно). Хотя по сути, второстепенных персонажей все же нельзя до конца назвать второстепенными. Да, в названии произведения стоит именно фамилия Тибо, но всем их знакомым, друзьям и даже возлюбленным уделяется столько внимания, что они спокойно стоят на одной ступени повествования с семьей Тибо.

Первая половина произведения - это становление личностей братьев Тибо. Антуан и Жак настолько же разные, насколько они похожи. Но во всех их проблемах - гордыне, тщеславии, неумении любить, напыщенности - виноват только отец, а точнее, что он не дал им в малом возрасте всей той отцовской любви, которая должна была быть.
Антуан вообще не особо-то ищет любви, он просто не понимает смысла этого "явления". Жак же ушел в другую сторону - он не смог отличить страсть и влечение от любви мягкой, почти сестринской, в следствии чего получил огромные проблемы в судьбе.

Вторая половина произведения посвящена изменению личности в труднопереносимых условиях, в часности - в условиях первой мировой войны. И вот тут-то я поняла, что ничегошеньки не помню из уроков истории о том времени. Так что, вторая часть произведения была для меня полупублицистической. Усилило этот эффект то, что автор в изобилии бросается описанием реальных событий, вплетает в повествование реальных людей (политических деятелей) тех времен. Отдельно интересно было наблюдать за моментами, когда автор описывал происходящее в России в те времена.
Жак оказался замешан во всех этих событиях гораздо раньше брата. Перед нами уже не мальчик и не юноша, обиженный на весь мир, а революционер, социалист, правда преданный не столько общей идее партии, столько своим собственным соображениям и своему сердцу.

В этой цитате весь Жак. И спасибо ему, что он такой, этим он неимоверно привязал меня к себе. Своей верой, своим видением мира. Пусть где-то он был слишком жестокий, где-то слишком бескомпромиссный, но он был настоящий, что ли. Среди всего своего окружения, которое только и умело, что говорить, он хотел действовать. Пусть путь его оказался тяжелым и, возможно, завел его совсем не туда, но он хоть что-то делал, а не просто "молол языком".

Читать литературу, повествование которой завязано на историческом событии (тем более таком масштабном, как Первая Мировая Война), тяжело. Хоть я и немного помню из истории, но и моих знаний хватило, чтобы они стали спойлером. Однако, спасало то, что произведение написано французом.

Так вот, в случае такой масштабной войны, говорить о всего двух полюсах не приходится. Каждая страна видела и видит это по своему, до сих пор. И автор замечательно это показал в своем произведении. Он давал нам множество персонажей, почти из всех стран, участвовавших в этой войне, и старался показать это событие со всех возможных сторон.

Хоть, в принципе, "Семья Тибо" и читается довольно легко, но я попала на издание, на каждую часть книги был свой переводчик, что в моем случае затрудняло чтение, так как стили перевода все же различались. Но это не тот небольшой минус, за который я сняла книге полбалла.
Меня разочаровал конец произведения. У меня сложилось впечатление, что автору не хватило запала закончить то, что он начал. Вторая половина эпилога откровенно навевала сон,

Подводя итог, могу сказать, что ожидала я меньшего. Произведение, в основном, действительно сильное, впечатляющее, при этом легко читающееся, что не может не радовать. Вряд ли я когда-нибудь возьмусь его перечитать, но я действительно рада, что столкнулась с ним и нисколько не жалею потраченного на него времени.

Войну и мир я читала в том возрасте, когда совсем не до великих смыслов Толстого. И отчетливо помню лишь то, что так и не дочитала до конца. И вот судьба меня настигла, хоть и во французском варианте.
Читая первые шесть книг, я ловила себя на мысли, а почему именно Тибо…. Кто они и почему автор описывает именно эту семью… Пыталась отыскать что-то уникальное, заслуживающее особого внимания. Сама семья Тибо, на мой взгляд, не представляет из себя что-то особенное: самовлюбленный и тщеславный отец, типичный карьерист сын и недолюбленный младшенький. Что пытался сказать автор? Это семья, которых были тысячи по всей Франции. И наверняка были семьи с более интересными «скелетами» в шкафах. В чем «изюминка» Тибо? И дочитав уже до конца, я думаю, что ее нет. Эта книга о повседневности. О людях, их характерах и поступках, которые составляют основную часть общества и его повседневности. Ведь даже Жак, вечный оппозиционер, при ближайшем рассмотрении кем оказался? Чего конкретно он добился в своей жизни? Сделал несчастными двух женщин и глупо погиб в порыве романтичного героизма. Уехал в Швейцарию, чтобы найти тех, кому бы раздавать советы. Дважды убегал из дома по принципу «не надену шапку и отморожу уши назло бабушке». Жак типичный неудачник, который не знает, что он хочет. И это ли не обыденность?
Но нет, эта книга не об эпохе, и уж точно она не символизирует «старую» и «новую» Францию. Эта книга о людях, о том как же мы все таки похожи на своих родителей, о семье в глобальном смысле, о корнях. Жак по сути такой же как и его отец. И они же любили друг друга, но два таких тщеславных характера не могут существовать на одной территории.
Книге в свое время была присуждена Нобелевская премия. Во многом благодаря (а может, только благодаря) части о бессмысленности и беспощадности войны. Автор сделал ставку на общемировые тенденции борьбы за мир и не прогадал. Значительно ощущается большая разница во времени между частями. Это реально восемь отдельных книг. И именно этим обосновывается растянутость событий. Некоторые просто невозможно пережить. Например, как почти 200 страниц умирал отец Тибо. Это же кошмар какой-то! Зачем? Зачем так испытывать психику читателей. И я уже не буду говорить о войне.
Возможно, я все упрощаю или ищу смысл совсем не там, где он спрятан. Эх, в общем не доросла я еще до таких вот шедевров)))
Безусловно, в это произведение вложено несметное количество труда, времени и таланта. И если говорить в целом, то впечатление о книге остается положительное. Подобное нужно писать и читать.

Вот тут сейчас должны были начаться псевдо умные мысли, которые должен был сгенерировать мой мозг, но он подал в отставку. Мол, прочитал я ваши три тома, чего вы еще от меня хотите? Явно ж не Толстой! Хоть сам автор признавался, что вдохновлялся великим...
Однако, хотела бы отметить только одно ( долгое одно), что несмотря на то, что все тома этой книги это одно произведение, но каждый из них воспринимаются по разному.
Первый том безусловно шокирует в самом начале. Примерно 1910 год и переписка двух 13-летних малышей, которые признаются друг другу в пылкой любви и говорят что они уже "слишком разочарованные и постаревшие" для своих лет. Вот правда, даже не знаю что тут было больше шока и смеха. Маленькие гомосексуалисты? Вот прям так? Вот в то время? Однако, десять страниц спустя один из них переспал с первой попавшейся бабой и все стало скучно.
В целом же, дю Гар знакомит нас собственно с самой семьей Тибо и представляет ее немногочисленных членов. Несмотря ни на что, все они в чем то схожи своим внутренним стержнем и непоколебимостью суждений. Однако и старший брат Антуан и младший Жак и их отец настолько разные, что казалось бы вращаются на совершенно разных полюсах. Но каждый из них так же так глубоко прячет свое внутреннее "я" и свою доброту, что взаимопонимание они находят только при смерти.
Второй том оказался для меня самым сложным. Именно здесь, автор начинает показывать нам новый мир, в который входят его герои и почти вся книга наполнена бунтами, волнениями, сопоставлениями и поисками себя в мире. Казалось бы тема самое оно для развития в классической литературе, однако все это происходит так тяжело, что я умывалась кровавыми слезками читая про революцию, интернационал и восстание рабочих. Безусловно смерть старшего Тибо совпадает со смертью старого мира и практически повсеместно идет перенастройка и смена мировоззрения. В этом томе жизнь братьев прямо противоположна друг другу и олицетворяет собой буржуазное общество которое противостоит интеллигенции.
Третий том для меня стал самым бодрым. Дю Гар успевает показать нам предвоенное и военное время. Он рушит все убеждения своих героев и показывает как же мелка и ничтожна была их жизнь перед царящим повсюду хаосом. Он заставляет Антуана и Жана оказаться в ситуации не свойственной его натуре и стать чуть ближе друг к другу, хотя бы и мысленно.
Однако в этом томе автор в виде дневника Антуана дает нам еще больше наставлений и морализаторства. Через своего героя он обращается к будущим поколениям с надеждой, что они смогут исправить ошибки своих предков и больше никогда не поступят так опрометчиво в непонятной борьбе, которая никому не нужна. Но мы то с вами уже знаем, что это не помогло, и вторая мировая разразилась вопреки всем ужасам первой.
В целом, книга оставляет после себя довольно сильное впечатление, но "Война и мир" моя любовь на век, а по сравнению с этим произведением дю Гар как то меркнет. Хотя было довольно интересно посмотреть на ход событий именно с французской стороны.

Ох уж эти французские идеалисты! Никак не дают покоя добропорядочным буржуазным семьям, а конкретно семейству Тибо. Сначала рушат заведенный в доме порядок подростковым романтическим бунтом, а потом – проповеданием идей социализма. И все это в одном флаконе – в почему-то все время представляющемся мне тщедушным тельце с лицом актера Тимоти Шаламе Жака Тибо. Пока младшенького будет носить по городам и людям, старший из Тибо, Антуан, будет также переживать внутренний перелом, но не столь экзальтированный. При этом отец семейства сначала будет казаться читателям исчадием ада, а потом перейдет в категорию тех предков, которые всегда просто хотят как лучше. Все это, вышедшее из-под рук Роже Мартена дю Гара, принято называть семейной сагой и сравнивать с «Войной и мир», но многотомному и многолетнему издающемуся почти как периодическая литература труду больше подходит первоначальный термин, использующийся для сюжетов «отцы и дети на фоне, мать ее, истории», - роман-река. Да и всего три полноценных персонажа из целого рода – маловато для статуса летописи поколений, остальные же герои, порхающие вокруг Тибо, слишком незначительны из-за частой в 1200 страницах смене окружения.

Поэтому, как ни крути, «Семья Тибо» - это скорее очередная история о становлении личности без поправки на хитросплетение кровных уз и быть может, именно такой она и задумывалась при публикации первых частей. Так, поначалу, в событиях, происходящих с Жаком и его другом Даниэлем вовсе нельзя найти никаких примет времени, которые могут подсказать хотя бы эпоху, в которой варятся герои, и намекнуть на то, каких потрясений стоит ждать – битвы у Ватерлоо или строительства Эйфелевой башни. Мужья, как и во все времена, изменяют, женщины страдают, псевдодобропорядочные граждане ханжествуют, юные возлюбленные страдают от непонимания общества. Правда, тот факт, что в последней роли выступают два мальчика-подростка заставит читателя представить год так 1970, поэтому несказанным будет его удивление, когда на одной из страниц он окажется на пороге Первой мировой войны, затем в нее вступит, ну а потом начнет пристально изучать принципы обустройства социализма в одной маленькой, но гордой Франции и не очень большой Швейцарии, насчет гордости которой надо уточнять. И, несмотря на то, что на первый взгляд геройства Жака делают именно из него центрального персонажа, раз уж он настолько плюет на общественные традиционные устои еще со времен средней школы, именно развитие Антуана показалось более глубоким и важным для понимания, что такое настоящая человеческая жертва и преданность своим идеалам. Как раз-таки в сравнении этих героев и видится толстовская рука, но не та, что писала «Войну и мир», а та, что ответственна за Вронского и Костю Левина, а именно за противопоставление горячности и отказа от мирского во имя чувств у одного (у дюгаровского Жака это была страсть к политическим идеям) и вдумчивого самопознания. Пожалуй, в движении внутри сюжета, а также самих себя этих персонажей и заключается главная художественная ценность «Семьи Тибо».

Стоит ли говорить, что в полнейший ступор вводит дальнейшее движение автора по своему роману-реке, которое словно ушло в «заказное» плавание со стороны СССР. На определенные сомнения в объективности автора наводит сам факт публикации в стране с уголовной статьей за мужеложество в 1957 году произведения, которое открывается «Серой тетрадью», где вполне прозрачно намекается на романтические чувства между Жаком, будущим французским товарищем Че, и его школьным приятелем. Иначе, чем пропагандой социализма в форме «вива-ля-франс» вторая половина многотомника не представляется, за что, наверное, дю Гару и простили у нас походы на задний двор. Еще более удивительным в авторском подходе Роже Мартена дю Гара видится то, что по сути работая над своим произведением, что называется «постфактум» он напрочь позабыл глубокий ретроспективный взгляд на происходящее. Именно он позволил бы сделать выводы о том, почему с историей происходит именно то, что дю Гару довелось наблюдать в газетах и новостных сводках, как это удалось передать, например, Ремарку в «Черном обелиске» и без 1000 тяжеловесных страниц. Последние части и вовсе смотрятся так, будто автор попытался запрыгнуть на подножку уходящего поезда новой Европы на пороге новой войны, но вместо этого угодил на полку нобелевских лауреатов. Вполне равноценный размен и достойный для 1937 года, ведь получит эту премию следом Перл Бак за эпическое описание жизни китайских крестьян.

Роман-река - чтение неторопливое, медитативное. Это не отходная буржуазии, как мне показалось с первого взгляда, роман постепенно перерастает классовые рамки, становясь эпическим полотном, на котором изображена вся Франция начала 20 века - от беспризорных мальчишек до министров и революционных вождей.

Но начинается все с истории одной несчастливой семьи, в которой каждый несчастлив по-своему. Отец, Оскар Тибо, в погоне за честолюбивой мечтой - оставить наследие - отдаляется от сыновей и обрекает себя на одиночество. Сыновья при всех внешних различиях по сути такие же - одинокие, верящие в собственное величие и не способные любить. Старший, Антуан, выбрал профессию врача для удовлетворения своих амбиций. Ради успеха ничем не побрезгует - он может попросту "купить" коллег, оплатив их исследования. Антуан способен на великодушный поступок, но кроме карьеры его ничто не интересует, весь мир может катиться в тартарары, лишь бы только за порогом его кабинета. Смешно, что при такой жизненной позиции внезапно открывшаяся ложь правительства его возмущает - свою ободряющую ложь пациентам Антуан считает чуть ли не самостоятельно изобретённой методой лечения.

Жак, младший - натура более искренняя и цельная. И потому, наверно, при всем своем бунтарстве Жак не так интересен, как его брат. Его судьба - прямая линия, каждый шаг вплоть до финальной точки предсказуем. Хотя в отличие от Антуана у Жака есть товарищи, он также чувствует себя одиноким, то ли из-за передающейся по наследству веры в собственную исключительность, то ли из-за привычки воспринимать окружающих не как людей, но как функции. Даже влюбленный в Женни он хочет видеть в ней соратника в революционной борьбе.

На контрасте с Тибо построено описание "счастливой" семьи Фонтанен: католики противопоставлены протестантам, деспотичный отец - всепрощающей матери, замкнутость - поддержке и заботе. Кавычки не случайны - счастливыми их можно считать разве что в сравнении. Ярче всего характеризует семью Фонтанен сцена на вокзале: Жером, муж и отец, желая исправить собственную подлость, отправляет из Парижа в провинцию соблазненную и брошенную им горничную жены. И он решает все рассказать жене - не только чтобы возвыситься в ее глазах, но просто потому, что Тереза сможет позаботиться о его бывшей любовнице. И Тереза действительно в меру своих сил помогает всем пострадавшим от легкомысленных поступков мужа, выплачивает его долги. Их сын, Даниэль, приятель Жака, может чуть менее легкомысленный, но из той же породы прожигателей жизни. Женни, по признанию матери и вовсе рождена не для счастья. Это страстная, но не умеющая понять себя и от того страдающая натура. Лишь в эпилоге мы видим ее умиротворенной, обретшей покой.

Во втором томе неспешная семейная сага сменяется хроникой предвоенного напряжения, которым жила Европа летом 1914 года. С дотошностью историка-исследователя автор восстанавливает события того времени - антивоенные демонстрации, переговоры политиков, действия (и промедление) лидеров - пытаясь понять, можно ли было предотвратить разразившуюся катастрофу или она была неминуема? Если бы Жореса не убили, смог бы он добиться созыва парламента и тем самым вывести Францию из коалиции? Если бы Мейнестрель опубликовал похищенные у австрийского дипломата документы, изменилось бы общественное мнение? Как показывает судьба Жака - нет. Одиночка может глупо героически погибнуть, оставаясь верным себе, своим идеалам, но изменить что-либо он не в силах.

Поэтому Семья Тибо для меня - роман об одиночестве. О неспособности людей объединиться даже перед лицом смертельной опасности. О непонимании самых близких, что уж говорить о других. И потому роман смело можно причислить к классике - какие бы политические изменения не происходили, какой режим или строй ни был господствующим, в отношениях между людьми ничего не меняется вот уже несколько тысяч лет.