Семья Тибо (комплект из 2 книг)

Роже Мартен дю Гар

Господин Роже Мартен дю Гар. Что же Вы расскажете в этой, не побоюсь этого слова, увлекательной и поразительной книге? Точнее, что ваша книга расскажет о Вас. Ведь в сущности, когда человек что-то рассказывает, он всегда говорит о себе, даже если кажется что он пересказывает вам учебник по термодинамике, или фильм Джеймса Кэмерона. Между строк всегда проглядывает автор, его детство, его страхи, его заблуждения, надо только пристально вглядеться. Как нельзя, лучший пример – это роман-эпопея «Семья Тибо». Первый том этой книги – эдакое пособие по воспитанию детей пубертатного возраста (проще говоря тинэйджеров). Должен сказать, что современные психологи вполне одобрили бы подход Терезы Фонтанен к общению со своими детьми. В чем он заключается непременно узнает тот, кто прочтет роман, приведу лишь цитату: «Чтобы ты ни натворила, родная, - сказала г-жа Фонтанен, - никто тебя здесь ни о чем не спросит. Если хочешь, храни эту тайну про себя. Я благодарна тебе, что ты решила к нам приехать. Ты будешь здесь как своя.»

Но вы спросите, где же здесь про самого автора? Смотрите : большинство главных героев растут в неполной семье. Само семейство Тибо, в котором нет матери, Ноэми и ее дочери Николь об отце которой, практически ни слова, Анна Батенкур росшая с отцом и Рашель не видевшая матери с девяти лет. В семье Фонтаненов был отец, хоть и он подолгу не бывал дома из-за разгульного образа жизни. Как видно, тема неполной семьи определенно, возможно неосознанно снова и снова появляется у автора. Возможно сам Роже Мартен дю Гар, жил в неполной семье. А может он жил в среде где преобладали неполные семьи (такое могло быть после первой мировой войны).

Во-вторых, девяносто пять процентов (все кроме одного) описанных в книге случаев половой близости происходили по инициативе женщины, а не мужчины. Тут все в точности как, в современных голливудских фильмах. Вот первый опыт близости Даниэля: «Прежде чем он успел что-то понять, она расстегнула юбку. – Согрей меня, -шепнула она и скользнула под одеяло». А вот уже женский харрасмент настиг Антуана: «Она все улыбалась и не брала его руки, поэтому он сказал: - Вы не хотите пожать мне руку? Улыбка застыла на губах молодой женщины, и взгляд ее вдруг стал жестким. Она, в свою очередь, протянула ему руку. Но пожать ее он не успел: сильным рывком Рашель затащила его в прихожую и захлопнула за его спиной дверь» . Что это может сказать об авторе? Что в его жизни инициативу в первом шаге брали на себя женщины? А может он как любой мужчина, в глубине души, хотел чтобы так было? Думаю второе.

Далее хочу пройтись по вере. Оба брата Тибо, а они являются центральными персонажами романа, последовательно отрицают христианство, причем до самой своей смерти. Отрицательное отношение к религии сквозит во всем произведении, очень показательна характеристика Оскара Тибо : «В своей вере Отец нашел такую опору, какой не мог найти нигде. Благодаря ей он никогда не ведал стесняющих человека пут: раскаяния, чрезмерного чувства ответственности, сомнения в себе и всего такого прочего. Человеку верующему только и действовать». Только в одном персонаже мы видим положительное отношение автора к христианству, в госпоже Фонтанен, которая в тяжелые моменты жизни находила помощь в Библии. Даже ее дочку находящуюся присмерти , которую отчаялись спасти доктора, вылечил пастор. И это исключение только подтверждает правило, потому что Тереза Фонтанен была протестанткой.

Половину второго тома книги занимает скучная суета и болтовня соцалистических партий, которая , однако, готовит почву для стремительных и головокружительных событий третьего тома. Здесь, сначала в уста Жака Тибо, а к концу романа – в уста Антуана Тибо автор настойчиво вкладывает весь свой антивоенный пыл. Сколько здесь искреннего пацифизма и восторженного глобализма. Насколько искренне, насколько упоенно и самоотверженно герои проповедуют : «Я знаю, что вы смотрите на войну и на мир как на естественно чередующиеся этапы в жизни народов…Чудовищно!.. Это жестокое чередование надо прекратить раз и навсегда! Надо, чтобы человечество, освободившись от этого ритма, могло свободно направлять свою энергию на создание лучшего общества!».

Да и вообще, надо сказать, что господин Роже Мартен дю Гар использовал первую мировую войну не просто, чтобы показать великое потрясение в обществе и сублимированную жестокость. Писателю удалось очень правдоподобно, глубоко раскрыто представить мотивы, цели и интересы всех стран участниц войны. Такого не почерпнешь в учебнике истории. Как и в «Войне и мире» Толстого, изображение войны не самоцель, а лишь фундамент, на который ложатся рассуждения об устройстве жизни человечества вообще.
В заключительной части книги, автор, как бы второпях, в эпистолярном жанре выдает все, что не успел сказать про Вселенную, про любовь, про смысл жизни и все остальное.

Все что мне удалось осветить, это лишь малая часть, того огромного количества смыслов, которыми наполнена эта изумительная книга. Ни секунды я не пожалел, что взялся ее прочесть.

Понедельник, 18 ноября 1918 г.

37 лет, 4 месяца, 9 дней.

Гораздо проще, чем думают.

Жан-Поль.

Семья Тибо? При упоминании этого произведения вспоминается трёхтомник бирюзового цвета на верхней полке домашней библиотеки, на которую мои предусмотрительные родственники убирали "не детские" книги. Но дитятко выросло, можно приниматься за серьезную литературу, поехали!

Буквально с первых страниц нас знакомят с укладом жизни довольно зажиточной, но всё же среднестатистической в своих кругах, капиталистической семьи Тибо. Самая прелесть знакомства с этой книгой для меня состояла в том, что кроме того, что речь пойдёт про жизнь членов клана Тибо, о сюжете я не знал ровным счетом ничего. Дорогой друг! Если ты наткнулся на эту рецензию так же как и я - не имея ни малейшего понятия о чем она, то советую сейчас же, вот на этих самых строчках поскорее закрыть страничку и бежать читать сей шедевр.

Ну а для упрямых, уже прочитавших и прочих я продолжаю. Почти всегда в центре повествования находится один из братьев Тибо - Жак или Антуан. Жак - юный забияка и хулиган, терроризирующий учителей лицея своими выходками, но при этом явно не глупый парень, с задатками писателя и публициста. Антуан - молодой врач из тех, про которых говорят "подающий надежды", стремящийся добиться в своей области больших высот и, может даже, увековечить своё имя каким-нибудь глобальным открытием в медицине. Их мать умерла, а отце - Оскар Тибо - властный и (не побоюсь этого слова) тираничный отец, который держит своих отпрысков в ежовых рукавицах. Из описания этих трёх персонажей видно, что с самого начала на передний план выходит проблема отцов и детей, но не всё так просто. Наши главные герои постоянно ищут самоопределение и смысл существования, предпринимают первые робкие попытки любви. Чтобы понять что за человек был Оскар Тибо можно привести всего лишь одну цитату из его личных записей:

Но, давайте по порядку.

О чем эта книга? Забегая вперед скажу, что львиную долю сюжета занимает отношение персонажей к войне, ведь роман охватывает события начала ХХ века во Франции, и захватывает период первой из Мировых войн. На втором месте располагается тема Революции, Интернационала и пацифизма. Но помимо этих колоссов сюжета в книге задето просто огромное количество остросоциальных тем, таких как классовое неравенство, религиозные разногласия католиков и протестантов, атеизм, проблемы образования, политические игры, дружба и многое, многое другое.

Как коллега Антуана, я просто не могу не отметить очень точные описания автором различных медицинских манипуляций, операций. Роман просто пестрит сложными медицинскими терминами, что я даже подумал, что Роже Мартен дю Гар был врачом. Но поражает даже не употребление самих терминов, а именно подача этических проблем, с которыми приходится сталкиваться врачам. Эвтаназия, суицид, сообщение плохих новостей пациенту и многое другое было отражено автором так мастерски, что я просто снимаю шляпу перед ним.

Тема подковёрных политических игр тоже легко выражается одной цитатой:

• Так, значит, это ложь? - спросил Антуан, сразу успокоившись.
• Н... нет.»

  Про тему Революции, пацифизма и прочего без спойлеров не раскроешь, она там есть, занимает огромную часть сюжета и поверьте, если вы начнёте читать эту книгу, то она может даже надоесть. Скажу только что лично я почерпнул из неё огромное количество вещей, о которых раньше даже не задумывался.

  Если после прочтения этой книги спросить у трех человек о чем она была, то скорее всего мы получим очень и очень различающиеся ответы. Но на мой взгляд, этого стоило ожидать от такого объемного романа, в котором каждый может найти свою любимую сюжетную линию

  Огромными плюсами книги является сам писательский слог автора, который легко читать и очень меткие сравнения. Я приведу своё любимое - описание неловких разговоров:

Что делает в заголовке рецензии имя Маркеса? Да посто вот! Вот! Книга про семейный род, написана не нудным слогом и имена в семье разные! Думаю, Маркесу стоило бы поучиться у дю Гара. Тема одиночества, кстати, всегда витает где-то рядом. Если задуматься, в книге нет ни одного персонажа, нашедшего бы родственную душу. Вот что говорит Даниэль де Фонтанен по поводу своей службы в кавалерийском полку:

И мааааленький факт напоследок: Антуан в своём напутствии пишет юному продолжателю рода Тибо:

В тот момент, когда я это прочитал, меня внутри разобрал смех от того, что Роже Мартен не мог предвидеть Второй мировой войны и вкладывает в уста своего героя такие утопические предсказания. Но потом что-то подсказало мне посмотреть дату написания этого отрывка - 1940 год...

Итог: если вы отважитесь на покорение такого объемного произведения, то разочарования в конце точно не будет, дерзайте.

Пять баллов из пяти. Пикаджу рекомендует!

«Сага о Форсайтах», - шептал внутренний голос. «Будденброки», - робко подсказывал внутренний голос. «Перечитай «Войну и мир!» - уже практически вопил внутренний голос. «Семья Тибо», - сказал, как отрезал, король и злорадно захохотал.

Подозрения в целесообразности траты драгоценного времени могли бы возникнуть уже при взгляде на потускневшую латунную табличку «нобелевский лауреат», но, справедливости ради, необходимо отметить, что до пыльного лета 1914-го путь долог и фрагментарно приятственен. Вплоть до предпоследней части «Семья Тибо» развивается как старомодная семейная сага, неспешная, утопающая в подробностях. Она то упивается мыльной мелодраматичностью, смакуя сложные любовные отношения всех со всеми, то кидается в натуралистичность а-ля Золя и сосредотачивается на живописании операций по спасению жизней и конечностей.

В основе – классический конфликт отцов и детей, старого и нового порядка. Оскар Тибо – типичный представитель старой буржуазии: влиятельный, консервативный, показательно набожный. И в общественной деятельности, и в воспитании детей он привержен методам, направленным на жесткую дисциплину, а по сути – на подавление личности. Его старший сын Антуан успешно встраивается в традиционную картину мира, осваивая престижную профессию врача. Младший, Жак, по натуре бунтарь с горячим сердцем, стремящийся вырваться за окостеневшие пределы выстроенного отцом порядка. Повествовательно его порывы так и выражаются – через побеги. Подростком он пытается отправиться в Тунис со школьным другом Даниэлем де Фонтаненом. Хотя «друг» - довольно-таки эвфемистичное определение для отношений, суть которых заполнила серую тетрадь (ту самую, давшую название первому тому эпопеи) восклицаниями типа «Все увяло в моих руках, но осталось одно: жажда принадлежать тебе, о избранник моего сердца», поэтичный гомоэротизм первой влюбленности определяет, скорее, не сексуальную ориентацию Жака, но его подверженность эффектным романтическим идеям, одной из которых станет и социализм.

Братья Тибо, воплощенные рацио и эмоцио, безусловно, представляют два пути развития личности в условиях разложения старого мироустройства. То, что прежний уклад изжит и нежизнеспособен, прослеживается по судьбе Оскара Тибо, уничтожившего в себе любые проявления чувств и лишь в бреду смертного одра проявившего человечность, напев трогательно-дурацкую песенку про лошадку. То же иллюстрирует судьба Даниэля, пошедшего по стопам распущенного отца, погрязшего в пороках и закончившего жизнь калечным импотентом. Жак бросает вызов обществу, которое ему противно. Пытается выразить себя в творчестве, но в итоге обретает веру в революционные идеалы, загорается социалистической идеей. И погибает. Глупо, зато эффектно. Судьба Жака – это, по сути, пример того, что любая политическая концепция питается кровью идеалистов и романтиков, а плодами (если плоды вообще будут) пользуются ублюдки и приспособленцы. В противовес экстравертной и экспансивной борьбе Жака Антуан пытается мириться с действительностью, пользоваться ее благами, но при этом быть полезным, сосредотачиваясь на действительно важном деле – спасении жизней. Не гипотетических жизней солдат, гипотетически прочитавших пацифистскую листовку, а реальных жизней реальных людей, испытывающих боль и мучения.

Мартен дю Гар дотошно копается в политических настроениях, пытаясь обнаружить причины мировой войны. При этом описывая начало XX века, он упорно избегает основополагающих примет времени: фрейдизма и ницшеанства. Образ Рашель, любовницы Антуана, с ее сексуальной распущенностью и сладострастным поглощением постельной версии mixed grill (две девочки и мальчик прожарки well done) выглядит, скорее карикатурой в пику трендам. Философия самого Антуана, минуя кантов императив, вроде, на мгновение задерживается на краеугольном для экзальтированных персонажей Достоевского вопросе: «Если Б-га нет, значит, все дозволено?» Но тут же возвращается к монументальной толстовской логике абсолютно здоровых людей. Антуан даже болезненную сартровскую бессмысленность бытия умудряется свести к добротному прагматизму. Собственно, в последней части саги, «Эпилоге», историософский подход кумира дю Гара берет верх над любыми человеческими проявлениями и выливается в патетичное завещание потомкам. Формально дневники Антуана обращены к его племяннику Жан-Полю, но идейно, конечно, ко всему человечеству, стоящему на пороге Второй мировой войны.

Главная проблема «Семьи Тибо» в том, что многословная, но в целом симпатичная, сага об увядании старой Франции и становлении личности искусственно меняет свое агрегатное состояние, превращаясь в социально-политический трактат, скучнейшее письмо в бутылке. Дю Гар странным образом игнорировал опыт Первой мировой войны на протяжении шести томов, хотя, являясь обладателем ретроспективного взгляда, имел возможность заранее предусмотреть траектории развития характеров. По факту же последние два тома выглядят совсем другой, отдельной книгой. Будто накануне новой беды автор вдруг начал судорожно анализировать истоки предыдущей, возвещая о том, что молох истории пожрет и правых, и виноватых, и идеалистов, и стоиков, но демонстрируя при этом трогательную веру в то, что новое поколение каким-то чудом сумеет избежать повторения катастрофы. Политическая ангажированность и антивоенный пафос привели Мартена дю Гара к Нобелевской премии. Но всем прекрасно известно, что Нобелевку чаще всего дают не за талант, а за мастеровитое попадание в пресловутый Zeitgeist.

Возьмите романтизм Дюма-отца, добавьте страданий из Стендаля, разбавьте жертвенностью Гюго, политикой из Войнич и влейте диалогов из Л. Толстого, не забыв про конфликт отцов и детей, единоутробных братьев масштабов Шолохова - и вы получите роман дю Гара «Семья Тибо».

Не знаю почему - может, из-за стратегического расположения среди «взрослых книжек» в домашней библиотеке, а не рядом с зачитанной до дыр «библиотекой приключений», «Семья Тибо» долго не попадала мне в руки. Прочтя её в 15, я бы навряд ли получила столько эмоций, сколько в 25. И думаю, что нужно наметить себе перечитать роман, когда соберусь заводить детей, определенно.

В «Семье Тибо» несколько линий, которые увлекали бы, будь они даже разбиты на отдельные, самостоятельные романы или повести.

Оскар Тибо, его два сына и воспитанница, старая дева Мадемуазель, секретарь Шаль, священнослужители, предстающие перед нами в первой части, раскрывают картину буржуазного образа жизни во Франции конца XIX - начала XX века. Глава семьи - персонаж, в котором причудливым образом сплелись религиозность и честолюбие, сильной рукой ведет свои дела, управляет созданной им колонией для «трудных подростков», участвует в запутанных политических играх, принимая при этом относительно небольшое участие в жизни собственных сыновей.

Антуан, похожий на отца, мечтает о карьере педиатра. У него рациональное мышление, острый ум. Жак, напротив, согласно характеристике отца,

Он - фигура романтическая, увлекающаяся, страстная.

Братья - не лучшие друзья, однако между ними в течение всего романа не рвётся неосязаемая нить. Каждый из них остается Тибо - будь он преуспевающим врачом или писателем-революционером. На мой взгляд, именно в этом главная идея романа: кем бы ты ни был, важно, кто твоя семья. Семья - всё. Это открывается и Оскару, и Антуану с ослепительной ясностью - и, разумеется в самые трагические моменты. «Мы - Тибо» - эта фраза становится лейтмотивом романа. Они такие разные - и так похожи: упертые, пламенно верящие в свои убеждения и мечты, умеющие стоять на своем и увлекать людей за собой. Что важно? - продолжение и сохранение рода, передача этих пассионарных генов, рождение новых и новых поколений Тибо, с их неизменным внутренним стержнем.

Линия, связанная с семейством де Фонтанен, также не лишена привлекательности для читателя. Мы встречаемся с семьёй из четырех человек, в которой никогда не было лада и согласия. Жером де Фонтанен, заводящий всё новые интрижки и неспособный содержать жену и детей; его супруга, всеми силами пытающаяся сохранить внешние приличия и не имеющая сил отказаться от своей любви к мужу несмотря ни на что… в такой среде их дети, Даниэль и Женни, развиваются своеобразно: первый с головой ныряет в мир прелюбодеяния, а вторая учится не доверять никому свои мысли и чаяния.

После первых полутора десятков спокойных лет декорацией второй половины романа становится предвоенная лихорадка. Мы видим развитие социалистического движения, то, каким образом вступают в противоречие «старый» и «новый» миры.

Эта книга, конечно же, о любви. О страсти и прощении, о милосердии и жестокости, нежности и похоти. Любовь - разная, для каждого своя, а для кого-то недостижимая, пронзает роман дю Гара, придавая ему новые и новые пласты смыслов.

Интересно раскрытие героев. Автор показывает нам их слабые и сильные стороны; ни один не идеален, однако в каждом есть что-то свое, за что сочувствуешь, переживаешь, злишься на них. Это не плоские картинки-иллюстрации, а образы настоящих людей, во всей их полноте, во всем несовершенстве.

Многогранность романа, его логическое построение, где сюжеты переключаются, как сцены фильма, делают эту книгу, несмотря на ее объем, очень легкой для чтения.

Роман нобелевского лауреата 1937 года Роже Мартена дю Гара "Семья Тибо" - это не роман в привычном нам понимании, это ближе к роману-эпопее или семейной саге, а если уж совсем конкретно - то это так называемый роман-поток, или иначе роман-река. Он состоит из отдельных 8 романов: "Серая тетрадь", "Исправительная колония", "Пора расцвета", "День врача", "Сестрёнка", "Смерть отца", "Лето 1914 года" и "Эпилог" (самый долгий эпилог в моей жизни). Я сначала думала, что это не романы, а части одного романа, и удивлялась, что они такие объемные, однако Википедия мне пояснила за этот вопрос. Эти романы потому вместе образуют единый роман-поток, что нельзя взять какой-то роман из середины, например, "Сестрёнка" и понять его вне контекста, в то время, как любой роман Агаты Кристи об Эркюле Пуаро или Мисс Марпл можно читать хоть с конца, хоть с середины - это отдельные истории. Романы о семье Тибо же связаны между собой в последовательном продолжительном временном отрезке - начало двадцатого века, перемежаясь изредка с ретроспективами в виде чьих-либо воспоминаний. Действие первого романа "Серая тетрадь" начинается с весьма любопытных событий - младший сын господина Тибо уличен в том, что он из породы голубиных. Однако к этому вернёмся чуть позже. В целом, как я уже говорила, роман описывает события начала двадцатого века и последний роман "Эпилог" заканчивается 18 ноября 1918 года - через неделю после окончания Первой мировой войны. Описано тяжелейшее, но интереснейшее время в истории Европы: индустриализация, переход от сословной замкнутости к равенству, социальным лифтам, падение империалистической системы, милитаризация экономики, прорыв в науке и технике и т.д. В романе перекликаются события мировой величины, то, как они влияют на героев, и внутренний конфликт, поиск своего "Я". В центре романа, как несложно догадаться, семья Тибо, а именно властный буржуазный отец и двое его сыновей: Антуан и Жак. У каждого из них свой характер, свои привычки, интересы, однако все они из одной семьи (к слову сказать отнюдь не дружной), а значит в каждом можно проследить характерные черты для всего их рода: гордыня, вспыльчивость, непоколебимость.
Улавливается некая похожесть на хорошо известный нам роман-эпопею Льва Николаевича Толстого "Войну и мир", и, как оказалось, это неудивительно:

К тому же имя Льва Николаевича несколько раз звучит на страницах романа, например, (по памяти, возможно, не дословно): "отрастил бороду, как Лев Николаевич".
Наверное, стоит хотя бы кратко описать, кто такие члены семьи Тибо и их окружающие.
Оскар Тибо, отец семейства, крупный буржуа, властный деспотичный мужчина, знающий цену всему на свете. Детей не любит той привычной отцовской любовью, однако даёт им отличное образование и положение в обществе.
Антуан Тибо, старший сын, выдающийся преуспевающий врач, в частности работающий с детьми, но если придется, то выполняет любую работу, касающуюся врачебной деятельности. Участвовал в Первой мировой войне в качестве военного врача. Был отправлен газами и умер в госпитале через семь дней после окончания войны. На его смерти и заканчивается роман.
Жак Тибо, младший сын, революционер, поддерживает социализм, выступает против войны. Однако погибает в самом начале военной кампании при неудачной попытке распространения агитационных листовок не участвовать в войне. Самый яркий образ во всем романе. Если бы он выжил, на мой взгляд, стал бы примером "потерянного поколения", однако это уже совсем другая история.
Жан-Поль, маленький внебрачный сын Жака и Женни, родившийся после смерти отца. На него возлагаются все надежды.
Женни де Фонтен, сестра Даниэля, возлюбленная Жака, мать Жан-Поля. В детстве ревновала брата к Жаку, из-за этого Жака презирала и ненавидела. Однако позже беспамятно в него влюбилась, разделяла его взгляды, переживала за него, готова была бежать с ним в Швейцарию. (Это у них семейное).
Даниэль де Фонтен, друг и одноклассник Жака Тибо. В детстве их связывала тайная переписка в "серой тетради", которую взрослые неверно истолковали, приняв их нежную дружбу за любовь в голубых тонах. Из-за этого Даниэль и Жак вместе сбежали, однако позже вернулись. (Семейное же). На деле их связывала крепкая дружба, которую они пронесли в сердцах через всю жизнь, однако редко общаясь друг с другом, боясь оказаться непонятыми.
Для меня именно эти герои были основой повествования. Конечно, можно вспомнить и мать семейства де Фонтен, терпевшую многочисленные измены мужа, вспоминая их первоначальную страсть, и Анну, и Рашель - любовниц Антуана, и Жиз, влюбленную в Жака, и множество революционных деятелей, и всевозможных помощников, однако все они - лишь "обрамление", через которое можно лучше понять главных героев.
Лично мне больше всех образов импонирует Жак. У него тонкая душевная организация, он находится в вечном поиске себя, своего места в мире, он непримирим с окружающей действительностью, он - герой, жаждущий перемен, революционер.
Я однозначно советую эту книгу к прочтению, не смотрите на ее объем - читается она легко и интересно. К слову сказать, самый длинный роман - "Лето 1914 года" выбивается из общей колеи, однако для меня он показался самым интересным: здесь описываются события, повлекшие за собой Первую мировую, а в частности помог лучше понять революции в России.

Сначала исполню обязательную программу, которая включает стенания о размерах эпического трехтомника. Это было долгое путешествие (прогулкой уже никак не назовешь). О Роже, больше полумиллиона слов! Но с другой стороны, а каким еще должен быть двадцатилетний труд талантливого писателя, обладающего богатым языком и знающего толк в философских рассуждениях?

Для читателя эпохи “потоковых” писателей было странным узнать, что весь роман был готов до того, как автор его написал. За пару месяцев дю Гар создал подробнейший план всех томов, а затем постепенно отписывал главу за главой. Возможно, именно этим можно объяснить “говорящие” названия разделов. И лишь перевалив во вторую половину произведения, он скорректировал действие третьего тома: сжал пружину времени и событий, вместил действие в несколько месяцев.

Сюжет разной плотности: если первая книга — это экшн, то вторая — преимущественно философский трактат о текущем миропорядке и грядущей войне, изредка прерываемый атрибуциями диалогов. Нет-нет, да и зевнешь разок-другой. Третий том — интереснейший по композиции, где остросюжетным триллером воспринимаются сводки с фронта военного и вести с другого поля боя — за жизнь тяжело больного человека.

Язык романа и правда очень кинематографичный, хотя, конечно, во времена его создания такая характеристика вряд ли существовала. Автор вырисовывает для читателя движения, мимику, наряды, из открытой книги слышен звук. Но и мысли персонажей тут же, как на ладони: каждый поступок есть следствие мыслительного процесса с аргументами и мотивацией. Механически скользить глазами по строчкам не получится, придется вместе с автором думать и вникать.

О героях. Антуан и Жак, два брата, потомки известного рода, инь и ян из центра Европы, которым суждено испытать многое. Рано или поздно ловишь себя на том, что за кого-то из братьев болеешь больше, а потом вдруг готов отдать голос за другого. Они эволюционируют, думают, живут. Когда дочитываешь книгу до конца, уже сложно воспринимать их как кем-то сочиненными “ГГ” или “персонажами”. То же можно сказать и об их окружении: семья, друзья, возлюбленные и знакомые — все они яркие, они дышат и ходят, раздражают или заставляют улыбаться, вызывают жалость или уважение.

В описаниях мирной жизни не раз придется вздохнуть с легкой завистью к эстетике времени. Культура принятия пищи, ведения переписки, общения, финансовая грамотность, устройство быта.

У каждого под стопкой повседневных бумаг припрятан личный дневник: на закате дня человек хочет побеседовать с собой и разобраться в ходе событий. Наследство, капитал, ценные бумаги. В порядке вещей “пневматичка” — почта, которую доставляют за час. Поезда, кажется, ездят куда угодно и чаще, чем современное метро.

Острое социальное напряжение накануне войны: ни одному учебнику не под силу дать столько информации. Те слова, от которых когда-то хотелось узнать количество черных птиц за школьным окном — буржуазия, пролетариат, массы, интернационал — в книге становятся частью чьей-то жизни и, конечно, смерти. Первая мировая война: как до последнего в нее не верили обычные люди, и как ее предпочли все страны вспышкам забастовок того самого пролетариата. В итоге — все оказались в одном котле, и все сварились. А пропаганда и цензура военного времени вызывают хроническое дежавю:

Ну и конечно, бросает в дрожь от таких слов как эти:

Такие они, уроки дедов и отцов: бесконечно мудрые, но не перевариваемые теми, для кого предназначены. Как бы хотелось, чтобы Жан-Поль и правда не мог себе представить, что это такое было.

Мне всегда с трудом даются книги авторов, отмеченных громкими премиями, потому что с ними постоянно в воздухе висит вопрос - настолько ли велика ценность самой книги, либо автор употребил все правильные слова и поковырялся во всех актуальных болячках общества, и его нужно за это хвалить. А в "Семье Тибо" первое, что бросается в глаза - наличие идеального героя на идеальном фоне и в идеальных обстоятельствах для социально ожидаемого заявления. Жак - нонконформист и революционер, выросший в консервативной семье и сбежавший из нее в большой мир тогда, когда всё общество говорит только о войне. Сам он при этом изо всех сил противится войне и насилию, его неприятие настолько велико, что именно оно в конце концов приводит его к смерти. И это тоже ожидаемая драма.

Формат классического романа добавляет рамок - это очень хорошее поле для написания школьного сочинения, потому что почти все идеи на поверхности, и вокруг показательных конфликтов так и тянет избито порассуждать про "образ революционера", например. Конфликтов между противоположными взглядами и позициями действительно много. Это и конформизм Антуана против нонконформизма Жака, их же капитализм против социализма, созерцательный Даниэль и деятельный Жак. Само собой, присутствуют проблема отцов и детей и отсутствие взаимопонимания между поколениями: Оскар Тибо и его сыновья, Жак и Антуан, разница в возрасте которых настолько велика, что им не о чем говорить друг с другом.

Логично и то, что в такой книге присутствует эволюция героя - так должно быть по писательским канонам. В случае "Семьи Тибо" наиболее очевидная эволюция - это Антуан. Со временем меняются его взгляды на жизнь и важное в ней: если в самом начале Антуан кичится тем, что он человек практичный и деятельный, то, уже будучи серьёзно больным, он вспоминает о бесполезной лаборатории и признает, что потерял смысл своей деятельности и стал предпринимателем. Он рассуждает и о боге, и в конце концов отвергает религию.

Антуан и все остальные герои в ходе повествования делают и озвучивают свои выводы. Выбранный стиль классического романа не предполагает открытые вопросы, но предполагает конкретные идеи и мораль. У Мартен дю Гара за сюжетными поворотами и историческим фоном, которые сдобрены развернутыми комментариями участников и свидетелей событий, читатель-параноик видит одно - стремление насильно подвести к принятию точки зрения автора. Так происходит, например, когда одно за другим появляются описания смерти ребенка Николь и описание смерти Оскара Тибо. Первое на фоне второго настолько мало и настолько не трогает, что моральный выбор Антуана делать или не делать укол, который прекратит страдания, кажется уже обоснованным детальностью и натуралистичностью описания страданий в каждом конкретном случае.

Каждый из этих конфликтов, выводов и каждая из этих проблем, скорее всего, уже стали темой своего отдельного большого "сочинения", поэтому порассуждать больше хочется о послевкусии, которое оставляет книга в целом. Для меня в "Семье Тибо" ощущение от сюжета книги определили два момента. Первый - это разочарование от несбывшихся ожиданий. Получилось так, что с самого начала ждешь и ждешь чего-то большего, но ничего не происходит. Начало первого тома читается просто, легко и с интересом, который чем дальше, тем меньше становится. Второй момент - это то, что обычно после длительного сюжетного топтания на одном месте вдруг случается что-то странное. Это и исцеление Женни от менингита, которое отдает скорее сеансом экзорцизма, и внезапный отъезд Рашели с запутанными объяснениями и - в итоге - по крайне странным причинам. И вот эта вымученная странность убивает остатки заинтересованности.

Отдельно от этого полонеза с коленцами в сюжете стоит отметить, что книга блестяще написана, и это то, ради чего её стоит прочитать. Кажется, что все восемь книг-частей написаны разными людьми - настолько они отличаются друг от друга, чему есть логичное объяснение в виде большого временного отрезка, в течение которого Мартен дю Гар работал над романом. Но помимо этого внутри основных томов есть гениальные вкрапления, написанные настолько по-другому стилистически, что именно они и остаются в памяти. Это и новелла Жака "Сестренка" - фактически книга в книге, - это предсмертным дневник Антуана и очень искренние письма в "Эпилоге", в которых герои, которые эти письма пишут, наконец становятся похожи на людей, а не на роботов.

С героями у читателя-меня не сложились отношения. В книге очень много места занимают описания людей, их размышления и диалоги. Герои настолько подробно прорисованы, что портрет в воображении получается легко. В дополнение к этому много внимания уделено еще и мелочам: жестам, мимике, бытовым привычкам. Таким образом персонажи как живые, но почему-то ни один из них не вызывает никаких чувств. Создается впечатление, что автор отстраненно наблюдает за своими героями, ничего к ним не испытывая, и читатель тоже становится просто наблюдателем. Массивные диалоги появляются там, где в роман вплетаются события, известные по учебнику истории, и большая политика. Они, безусловно, отражают то, что происходило в мире тогда, что было важно, но сложно представить, что разговоры с собой и разговоры на повышенных тонах могут быть настолько высокопарными, поэтому и верить в их искренность и, соответственно, симпатизировать героям не получается.

Из всех "не верю" и "натянуто" строится общее впечатление от книги: это безусловная высоко оцененная классика, которую нужно читать по формальным признакам. Стоит ли ждать от книги какого-то особого удовольствия или откровений сейчас, когда с момента написания прошло больше семидесяти лет? Наверно, не стоит.

Перед нами три члена семьи Тибо: отец и два сына. Отец – сама властность. Не терпящий возражений, не знающий никаких компромиссов, стремящийся к увековечиванию именно своего имени и имени своих сыновей, в отличие от всех остальных представителей рода Тибо. И все таки автор показывает, насколько неверным может быть впечатление о человеке даже у близких ему людей, ведь правда часто узнается только после смерти, в обрывке фотографии, наброске письма, старых записях. И вот уже отец Тибо предстает перед нами не несокрушимой глыбой, а становится более человечным, более мягким, если к такому человеку, как он, применимо подобное слово.
Антуан живет как живется: занят своим делом, твердо убежденный, что и другие должны делать свое. Он тщеславен, устремлен к цели, склонен к самолюбованию и позе. Он известный врач. И он тоже Тибо. А это значит, что ему необходимо непременно оставить после себя след, и он его обязательно оставит – в психологии, психиатрии.
И мы видим другого Антуана, Антуана, который уже узнал о своем скором конце. Он, борясь с отравлением ипритом, в свои хорошие дни пишет о войне, о политике, о вещах, которые вряд ли бы заинтересовали бы его прежнего. Он погружен в прошлое, тщательно, срез за срезом препарируя свою душу, анализируя свои поступки и мысли, вспоминая об отце и Жаке, женщинах, которых он любил, о друзьях, которых у него не было. Антуан пишет для своего маленького племянника, пытаясь в тех немногих словах, которые он еще способен написать, рассказать ему об отце, дедушке, уберечь маленького Жана Поля от ошибок, совершенных его дядей.
Младший брат Жак. Его характер более прост, может, потому, что автор не дал времени ему повзрослеть, отправив в самоубийственный полет. Он максималист, твердо (по крайней мере, когда говорит с другими) знающий, чего он хочет, идеалист. Его устраивает только всеобщий интернационал, только всеобщее объединение, на меньшее он не согласен. Он готов к смерти, но только на своих условиях. На условиях, которые выставит он, Тибо.

Что странно: его старшие товарищи прекрасно осознавали ненужность его последнего поступка, понимали, что еще не время, еще не пора, но не вмешались, не сказали «не надо, подожди». Неужели потрясение от предательства любимой женщины настолько велико, что Мейнестрель готов утянуть за собой на смерть и другого человека, оправдывая себя тем, что хотя бы теперь смерть будет не напрасна?
При окончании чтения этой книги не покидает ощущение избыточности. Избыточности рефлексии, анализа, заострения противоположностей, избыточности споров, сомнений, слухов, сплетен, фактов из достоверных источников, разговоров с представителями власти, сообщений газет после убийства в Сараево. Все это, без сомнения, необходимо, придает героям большую глубину, они становятся ближе и понятней, а волнения, споры, "говорильня", которая началась после выстрела в Сараево, и, без сомнения, гораздо раньше, помогает лучше понять, в каком смятении оказались простые люди, очутившись в вихре взаимоисключающих мнений, догадок и предсказаний. Но всего этого слишком много. На каком-то этапе просто начинаешь захлебываться во всем обилии информации, имена путаются, а подаваемые реплики сливаются в одну многоголосую фразу...
Книга начинается и заканчивается тетрадью. Тетрадью, которую вел маленький Жак в гимназии, тетради слишком личной и слишком откровенной, чтобы быть понятой взрослыми, и тетрадью, которую ведет его умирающий брат, и то, что он пишет в ней о будущем, заставляет вздрогнуть:

Эта замечательная, но весьма странная книга вызывает противоречивые мысли и эмоции. Начать хотя бы с жанра произведения. Семейная сага: семейная - да, главные герои повествования братья Жак и Антуан Тибо, кроме того много места в канве повествования в первом томе занимает монструозная фигура их папеньки-тирана Оскара Тибо. Всего два поколения, по-моему как-то не тянут на "сагу". Идем дальше, роман-эпопея?
Да, события романа разворачиваются на фоне роста социалистического движения в начале ХХ века и I мировой войны, но сами эти события именно в тексте повествования как бы вскользь касаются героев. Ни война, ни революция не ставятся во главу угла в романе. Если у Толстого война 1812 года показана великим потрясением, переменившим суть всех героев, то у дю Гара война вообще выпадает из повествования, использованы только самое начало и конец, 1914 и 1918 годы. А между ними жирная чернильная клякса. Огромное место в повествовании занимают политические и околополитические дебаты и рассуждения с участием главных героев: Жака в "говорильне" социалистического лагеря, Антуана с политиком-сифилитиком Рюмелем. И, ох, уж этот мне дискуссионный клуб у Антуана за обедом. Поэтому на эпопею роман тоже не тянет.
Вторая причина недоуменно чесать себе затылок - это женские образы романа. Они пипец странные!
Госпожа де Фонтанен с ее всепрощающей любовью, которая перезакладывает недвижимость, дабы помочь мужу содержать парочку новых любовниц. Жиз, которую дю Гар прямо называет прирожденной рабыней. Женни с ее странным гордым характером, неприступным видом, которую признать свою любовь заставляет только угроза мировой войны. Шлюха Анна де Батенкур, безразличная к собственной дочери. Альфреда, казавшаяся верной "боевой подругой" Пилота, лидера швейцарских социалистов, бросает своего героя в самый напряженный момент его революционной карьеры, уничтожая того чуть больше чем полностью. Даже свободная и чувственная Рашель оказывается какой-то ненормальной мазохисткой. Да, вот, пожалуй, именно лютый неистовый мазохизм и свойственен всем женским образам романа.
Закрадывается мысль что, если это эпопея, и она показывает женщин того времени, то да, здравствуют социалистическая революция, Клара Цеткин, Роза Люксембург и прочие феминистки и суфражистки!
Впрочем, мужские образы тоже не вызывают горячей любви. Деспотичный неимоверно гордый буржуа Оскар Тибо, погрязший в самолюбовании. Еще бы, ведь он такое меценат, меценатище прямо, который отправляет собственного сына в колонию для трудных подростков. Даниель де Фонтанен молодой прожигатель жизни и коллекционер женских юбок, хотя тут яблочко от яблоньки, как говорится... История с бывшей любовницей его отца особенно показательна. Рюмель вообще довольно гротескная фигура.
И главные герои. Рыжий Жак - казалось бы, революционер! Он, несмотря на свое буржуазное происхождение, осознает несправедливость капиталистического строя и выступает во благо пролетариата, пожертвовал папенькино наследство во благо социализма за ради победы Интернационала. Но он изрядно тормозит. Его идея с листовками и самолетом хороша, но очень запоздала. Можно было придумать более действенный способ самоубийства, тот же политический террор принес бы гораздо больший эффект, как мне кажется. Ну, не может паренек из благополучной буржуазной семьи стать героем революционного движения. Поправьте меня, если я не права, и история знает примеры таких героев.
Антуан - тот персонаж, который вызвал симпатию. Не своим отношением к жизни, не политическими взглядами, а своими профессиональными стремлениями. Да, именно так, Антуан - профессионал! Замечательный врач, более того, врач-педиатр, его стремления вызывают только уважение. Он мне напомнил героев Алексея Пехова, они сплошь профессионалы, которые просто ВСЕГДА стараются делать свою работу на 120%. Но отношение Антуана с женщинами и его политические воззрения, желание дистанцироваться от реальности выглядят удручающе. Хотя, может быть в этом и большой плюс романа, его персонажи не героические герои, а обычные люди, которые по меткому выражению Великого и Ужасного grausamluzifer , как слепые котята пытаются жить, и у всех выходит по-идиотски.
Пожалуй, единственная по настоящему блистательная вещь в романе это описание гнилого нутра международной политики, декларируемое как словами чиновника-сифилитика Рюмеля в беседах с Антуаном, так и мыслями Пилота о необходимости войны как катализатора революции.
Очень много места отводится обсуждениям политических вывертов, приведших к катастрофе, в последствии названной мировой войной. Я было подумала, а куда смотрит "Лига Наций", а потом, вспомнила, что ее создали как раз после I мировой войны, но это не помогло остановить II. Будем надеяться, что механизмы ООН не допустят III, и все мы сможем продолжать "пытаться жить". Да, а книгу рекомендую к прочтению.

Не, для февраля две тысячи страниц..это перебор, ну был бы хотя бы високосный год, то понять еще можно было, но так это подстава высшей меры.

Ура, Нобелевский лауреат! Ура, очередная размазанная формулировка, словоблудию ура! Леса по всему миру уничтожаются, вырубаются, умирают животные,человечество задыхается и все ради словоблудия и нобелевских лауреатов.
Кто? Кто может настрочить 2000 страниц почти за 20 лет. Ну конечно француз. Француз из хорошей семьи. Конечно, а что ему еще делать, будет строчить, строчить в имении родителей (зависть).

8 томов, 8.. да уж без слез не могу вспоминать о них. Что это было? Насколько первые четыре тома тупы и беспросветны, настолько следующие четыре великолепны и интересны. Но не могу отрицать , что моя испорченность сыграла со мной плохую шутку в этой книге, и не раз, но сам дю Гар в этом повинен, нечего уж настолько нежно писать о чувствах маленьких мальчиков.

Первые четыре тома оказались для меня пустышкой, да, именно, те что считаются интересными другими, вроде. Просто знакомство. Знакомство с тремя основными , заурядными героями, но по мне этого знакомства нет. Толком мне ничего и не стало понятно о героях. Антуан картонный хвастун и мечтатель,с мирными намерениями, но очень уж ханжескими. Жак, несчастный мальчик непонятный, даже сам дю Гар его боится, не может его обуздать и дать ему толковой (или бестолковой) судьбы. Не может справится с ним, поэтому просто вычеркивает его. Ох уж этот отец-тень (тень отца Гамлета), как гром, после которого можно досчитать до 20 до молнии. Вроде есть, но только где-то отголосок, вроде властный, но слабый. Да второстепенные герои ярче,сочувствия ( семья де Фонтанен) больше вызывают, хотя вообще какие-то эпизодические, в них больше уважения и чести-жизни.
А что за семья Тибо? Почему семья? Где семья,почему не троица Тибо или мужчины Тибо? Семьи то тут и нет, не пахнет! Три разные индивида живут в одном небольшом пространстве и периодически, из-за невозможности или нехотении автора писать про них параллельно, исключаются, хотя по факту даже не три, а два.
Чем грешит дю Гар? А тем, за что школьники не любят Толстого ( конечно, тут все упоминать его как же нет) , за что учитель литры ругала двоечников при пересказе или анализе произведений, ответ на все вопросы -это нетленные описания. За пресловутые синие шторы, что снятся всем, кто там сдавал егэ, не по своей воле, а точнее отсутствии этих штор.( Ох уж этот вечный спор о шторах.) Зачем столько диалогов, и так мало описаний- расстроило.

А вот вторая часть пошла на "ура".Тут можно уже говорить о надрыве, о той, душевности, что нам так хорошо известна. Даже мертвяк во второй половине произведения на пятидесяти страницах раскроется ярче, чем на первых тысячи. Видно, что дю Гар растет. Он уже тут занимается не той практикой в писанине, что видна в первых томах. Тут все по-другому. И пожалуй, именно это стоит того, чтобы читать, чтобы получать награды! Дю Гар прожил определенные события, он хочет поделится своими соображениями с читателями, да-пусть делает это неумело, но спасибо за мысли современника событий- ценнны. Герои тут другие, живые , с мозгами, с идеалами. Кончается все как надо, любовь становится человеческой, смерти реальными, жизнь дорогой.
Под конец немного расстроило отравление ипритом. Реально, всего лишь кашель, че правда?

Дю Гар молодец, реально постарался, вылился на страницы, но больно скучно и сухо или в этом виновата НП?