Семья Тибо (комплект из 2 книг)

Я помню, на одной из лекций в университете в пример «хороших книг по психологии личности» нам привели произведения Достоевского. Собственно, Семья Тибо по тому же принципу станет отличным пособием по возрастной психологии. По крайней мере, становление подростничества в лице главных героев описано в 1 томе со всей щепетильностью. Автор определенно страдает (или наслаждается?) графоманией. Автор дотошен. Однако этот тот самый случай, когда подобная детализация оправдана, потому что язык хорош, а события развиваются достаточно динамично. Особенно если начинаешь читать со второго тома, как это сделала я.

В книге описана жизнь семьи старика Тибо (и всех, кто крутится близко к ней) на фоне революционных настроений и военных событий в Европе конца 19 - начала 20 века, но это и так понятно из аннотации. Нужно сказать, что произведение вышло похожим на лоскутное одеяло. Помимо многословных дискуссий на политические темы вы сможете найти здесь также скрупулезно описанные клинические случаи совместно с лечебным процессом, рассуждения на тему уместности религии и законов мироздания, интроспективные исследования в режиме он-лайн и годные зарисовки к эротическим рассказам.

Сюжет здесь широко разветвлен, но повествование при этом очень рваное. Вы можете долго и с упоением читать события пары часов, а сразу после перепрыгнуть на несколько дней-месяцев-лет вперед. И хрен вы это предугадаете, я вот всегда сильно удивлялась такой резкой смене декораций.

Полноразмерно и детально раскрыты персонажи, их внутренний мир, душевные метания и возрастные изменения. Собственно, семья Тибо представлена отцом семейства (Оскар Тибо) и его двумя сыновьями (Антуан и Жак). Антуан - нарциссичный, тщеславный молодой человек, рисующий себе грандиозные картины своей будущей карьеры, которые со временем перерастают из желания стать отменным хирургом в мечты остаться в славной памяти многих поколений. Несмотря на некоторую его циничность и прагматизм, он вызывает у меня симпатию - своими психологизмом и беспрестанным поиском истины о себе и о мире, скептицизмом и живым умом, способностью полностью отдаваться чувствам и брать себя в руки, когда это требуется. Минутка мимими: некоторые его размышления удивительно точно совпадали с моими, и это всегда так трепетно - обнаружить что-то свое, личное в другом человеке. При всем при этом его самолюбование и эгоцентризм вызывают у меня отчетливое раздражение. В общем, автор не поленился создать максимально подробный образ своего персонажа.

Жак - его младший брат - показан совсем другим. Остро чувствующий, горячечно отдающийся идеалам: вначале - нежной любви к своему другу, после - социалистическим идеям. Максималист, жадно ищущий смысла, впадающий в крайности, при этом закрытый и надежно оберегающий свое внутреннее пространство от чьих бы то ни было посягательств.

При том, что здесь очень ярко и полно описаны мужские персонажи, все женщины незаметно сливаются в один единственный образ: нервную, мечущуюся, плохо собой управляющую, безнадежно влюбленную и совершенно несчастную женщину. По прочтении я с удивлением обнаружила, что крайне слабо разделяю между собой двух главных героинь (Женни и Жиз), то ли я не уделила этому достаточно своего внимания, то ли автор не распространил талант своего психологизма на женщин, но выделяются они для меня исключительно через отношения с другими героями. Исключение составляет разве что одна из любовниц Антуана - Рашель, у нее даже имя горит, а сама она, полная противоречий, ураганом проносится сквозь текст повествования.

Если первая половина произведения скорее про мирную жизнь, то вторая большей частью отдана под рассуждения о политике и военных действиях. Продолжительное топтание на одном месте утомляет, но в конце концов история завершается, а ее окончание полно горькой иронии как относительно судеб главных героев, так и относительно мировой истории в целом. Вышло красиво.

Эта история казалась бесконечной, а вот уже почти дочитана и осталось сказать немного о третьем томе, прежде текста, которым подведу итог впечатлению от романа в целом. Структура книги, разбитой издателями на три тома, даёт формальное право написать три разных отзыва. Четыре - если считать весь роман отдельной книгой.

Теперь о третьем томе, хотя история "Лета 1914 года" начата вторым, непосредственно следует за "Смертью отца" и объёмом равна всем предыдущим частям. Сейчас, через столетие после тех событий, мы столько всего о них знаем : что было причиной, а что послужило поводом, какова расстановка сил на всяком отдельном этапе, основные кампании, главные сражения, какие технические средства и виды оружия впервые применялись в ходе войны и как это отразилось на тактической и стратегической составляющих науки побеждать. Ах, ну да, и, разумеется, итоги.

Мы даже смутно припоминаем что-то о первом и втором коминтерне, которые зачем то собирались, много говорили, да так в итоге и не пришли к согласию. И вот тут самое время сознаться, что я вообще не рассматривала международное социалистическое движение тех лет в качестве силы, пытавшейся противостоять войне. Может быть виною моя махровая аполитичность, но подозреваю, что я не одна такая, кто никоим образом не связывает деятельность профессиональных революционеров с попытками предотвращения начала Мировой войны.

Это первая в моей читательской биографии книга, которая чётко говорит - были попытки, были люди, понимавшие рассстановку сил, обладавшие достаточными аналитическими способностями, чтобы предвидеть начало войны и представить, какой она будет. Эти люди, не владея, ни реальной, ни формальной властью, отрезанные от всех ресурсов: деньги, связи, доступ к средствам информации - они пытались, тем не менее, предотвратить бойню.

За попытку спасибо, но затея не удалась.

Не могу сказать, как восприняла бы "Лето 1914", будь я моложе, легкомысленнее или просто менее подготовленным к пониманию непростых текстов читателем, но нынче по всем трём параметрам полное соответствие, потому следить за событиями, участником которых становится Жак Тибо, профессиональный революционер, захватывающе интересно. И не могу передать, насколько этот ершистый, неудобный, напрочь лишённый светского лоска парень, который больше других героев книги импонировал мне с самого начала, становится моим героем в этой части.

Каждое его слово, всякое действие отзывается во мне звенящей струной, знаю, что ничего не выйдет и продолжаю надеяться, вопреки доводам рассудка. Я вижу в нем себя четырьмя годами моложе, так же упорно и так же безнадёжно твердившую: Не надо войны, не дайте развязать войну, не допустите войны. И совершенно так же потерпевшую. фиаско. С той разницей что я не пошла так далеко, как он, всегда стояла на позициях оппортунизма. А кроме того, я все же помню, что и среди революционеров 1914 было достаточно тех, кто рассматривал импералистическую войну как средство предельно обострить противоречия и наиболее верно создать революционную ситуацию (ну, вы помните, когда верхи не могут, а низы не хотят). И потому, не так уж они противились войне, на самом деле.

Но версия дю Гара прекрасна своим прометеевым пафосом. И ещё одно, он впервые в художественной литературе с подробным пристальным вниманием рассматривает роль пропагандистской машины в манипуляции общественным сознанием, подводя читателя к выводу, что у властей предержащих всегда в десятки, сотни, тысячи раз больше способов заглушить голос разума, чем у отдельных личностей достучаться до него.

В конце XX века будет написана гениальная книга, она начнётся рассказом о начале войны, в которой читатель безошибочно узнает Первую Мировую, разве что события перенесены в чуть отличную от нашей реальность. И в той книге будет часть, где подробно рассмотрят дьявольскую изощренность пропаганды, умеющей объяснить, что чёрное, - это на самом деле белое. Так, чтобы все не только поверили, но убить готовы были несогласных. Она называется "Опоздавшие к лету" и я не знаю, был ли Андрей Лазарчук знаком с "Семьёй Тибо", когда писал свой гиперроман , но:

"Семья Тибо" — это монументальная семейная сага, охватывающая три поколения: Оскара Тибо - отца, Антуана Тибо - старшего сына и Жака Тибо - младшего сына.

Семья, которая никогда не была семьёй — никаких открытых проявлений привязанностей, никакой взаимной поддержки, ни-че-го, кроме гордой фамилии Тибо, которая связывает трёх чуждых друг другу мужчин.

Рано лишённые жены и матери, мужчины Тибо начали друг от друга отдаляться, дабы пережить невосполнимую утрату.

Отец с головой ушёл в религию и благотворительность, основав исправительную колонию имени себя.

Антуан был поглощён медицинской карьерой, стараясь доказать себе и окружающим, что стоит своей фамилии.

Жак же бунтарь и паршивая овца, вызывающий стыд и отчаяние своего отца.

Классическое противостояние поколений на фоне исторических декораций начала XX века: развития социалистического движения, мечты об интернационале, предпосылки и развитие Первой мировой войны.

Дю Гар обнажает чувства, мысли и мытарства своих героев, позволяя увлечься разным читателям: кто-то, кусая губы, будет следить за любовными перепетиями; кто-то с интересом погрузится в революционное движение и политические интриги; кто-то будет переживать за родственные отношения и негодовать по этому поводу.

Отдельно меня порадовали отсылки к русской культуре. Например, упоминание чеховского "Дяди Вани" или описания непонятной славянской традиции "посидеть на дорожку".

«Семья Тибо» французского писателя Роже Мартен дю Гара – действительно огромная книга, которая иногда будет казаться скучной, иногда невыносимой, но на всём протяжении оставаться при этом страшно увлекательной. Секрет в том, что дю Гар только и делает, что умело выбивает почву из-под ног у читателя (сейчас будут спойлеры!). Несколько примеров: только вы успели умилиться нежной первой любви Жака и Лизбет, как юная девушка оказывается в постели его старшего брата. Только решили, что Антуан обрел счастье с Рашелью, как своевольная девушка убегает к своему любовнику (или и вовсе псу?) Только понадеялись, что дю Гар позволит Жаку умереть героически, как… Впрочем, это слишком грустный момент, хотя и вполне закономерный.

То же самое писатель творит со стилем. Роман воспитания, роман в письмах, записки врача, любовная (даже эротическая) новелла, хроника предвоенной Европы, пацифистский революционный памфлет… На тысяче страниц причудливо переплелись все эти жанры, составляя в итоге гремучий коктейль, в котором смешались темы любви, войны и смерти. Объединяет все части, на мой взгляд, одно: тема предвкушения и мучительного ожидания. Весь роман дю Гар только и делает, что заставляет нас переживать муторные моменты ожидания чего-то жуткого (спойлеры) : будь то страшное бдение перед кроватью умирающего Оскара Тибо, предвкушение Первой Мировой войны (о эти катания Жака туда-сюда), канун смерти Жака и Антуана. Сами катастрофы дю Гар нередко оставляет за кадром, ограничиваясь кратким, но эмоционально насыщенным описанием. Впрочем, и в жизни ожидание беды куда более изнуряющее, чем она сама.

Восхищает, что у писателя практически нет картонных «говорящих голов». Каждый персонаж, пусть он появится только в одном эпизоде, подробно прописан, наделен ярким характером и внятной мотивацией. Несмотря на обилие основных героев, как забыть безумного пастора Грегори с его отрицанием смерти, пламенного маленького революционера Ванхеде, сбегающего покачаться на качелях из пыла досужих споров, нелепейшего господина Шаля с его полным отсутствием такта? А Альфреду, не захотевшую быть исключительно функцией, молчаливой тенью лидера революции? Поражает, что дю Гар не обрывает сюжетных линий даже самых незначительных персонажей, и страниц через четыреста после их появления, мы узнаем, как сложилась их судьба. Единственной нераскрытой тайной осталась личность поздней любви Оскара Тибо, оплакавшей его смерть вместе с Жаком. С другой стороны, братьям явно было не до выяснения секретов покойного отца.

Все эти мелочи закономерно придают произведению гигантский объём и зачастую подробные описания событий кажутся при чтении излишними. Однако в этой искусственно созданной муторности и затянутости мне видится художественный прием, создание необходимого напряжения перед катарсисом. Потому что к моменту многочисленных развязок вы не просто будете их с нетерпением ждать: вы прочувствуете их вместе с героями, начиная от эмоционального настроя и заканчивая звуками и тактильными ощущениями. А это стоит того, чтобы давиться сотнями страниц описаний медицинских процедур и дипломатических перипетий, даже если и то, и другое бесконечно от вас далеко.

Заманчиво рассматривать «Семью Тибо» как очередную семейную сагу, или как роман о взаимоотношении отцов и детей, или, на худой конец, как французский вариант «Войны и мира» (Ну чем Женни не Наташа Ростова, Жиз – Соня, а Анна – дешевый аналог Элен Курагиной с алиэкспресс? Правда, это путь в никуда, потому что чувствуешь - подкачали французские герои по сравнению с персонажами Толстого. И читать уже не так увлекательно, и герои кажутся вторичными).
Для меня же «Семья Тибо» - это больше историческая хроника Франции в предчувствии войны и в годы Первой мировой. Роже Мартин дю Гар рассматривает «патриотов», желающих войны и жаждущих реванша за военные неудачи (Франция болезненно пережила франко-прусскую войну, в которой потеряла земли Эльзас-Лотарингии). Им же противостоят социалисты, которые, впрочем, в виду идеологических разногласий не выступали единым фронтом (часть из них не желала войны, другая часть считала, что из войны разгорится пламя революции, а третья – что угнетенные слои населения стран, воюющих друг с другом, поймут, что воевать надо не против друг друга, а против капиталистов, поработивших их и заставляющих сражаться за свой капитал).
Политические воззрения Франции мы видим через призму восприятия молодого революционера Жака Тибо. В свою очередь, ему противостоит его родной брат Антуан, для которого превыше всего его врачебный долг, его не так интересует политическое устройство страны, сколько отдельные ее люди, чьи жизни он спасает ежедневно и чуть ли не еженощно (и даже после смерти, ведь он записывает клиническую картину отравления ипритом, что может помочь человечеству впоследствии).
Впрочем, в разности Жака и Антуана, в их спорах и частом непонимании друг друга можно заметить и ставшее уже классическим противостояние отцов и детей. Да, Жан и Антуан являются братьями и не столь большая между ними разница в возрасте, чтобы «говорить на разных языках», тем не менее, не зря после смерти отца семейства Тибо, его старший сын приобретает его манеры, перенимает его смех и берет имя Оскар в качестве второго – призрак отца поселился не на чердаке или в подвале дома, его явственно видно в словах и делах Антуана. Воистину, дети – это продолжение родителей.
По итогу, так и не смогла определиться с оценкой данной книги. С одной стороны – познавательное описание довоенной Франции, яркие и проработанные персонажи, живой язык написания, с другой – совершенно невыносимые Жак и революционеры (бездельники-идеалисты, от одного Антуана больше пользы, чем от десятка товарищей Жака). Для того, чтобы ближе познакомиться с историей Франции – годится, но в качестве настольной книги точно не выбрала бы.

Глядя на количество страниц этой саги, я испытывала уверенность в неизмеримо большом количестве главных персонажей, а также в том, что период охваченного времени будет измеряться десятилетиями. Сейчас же, оглядываясь на сюжет романа, я с удивлением понимаю, что основных героев едва ли наберется с десяток, а действие происходит на протяжении двух десятилетий. Меня бы ужаснул и отпугнул подобный вывод перед чтением, ведь страницы эпопеи заполнены до отказа, а это значит, что в таких декорациях много пространственных размышлений, политики, религии и философии (того, что я воспринимаю лишь в умеренных количествах). С облегчением и удовлетворением хочу заметить, что это не так.

Эпопея у Роже Мартена дю Гара получилась гармоничная и полновесная. Могу с уверенностью сказать, что она мне понравилась. В ней присутствуют все аспекты, которых я боялась (см. выше), но присутствуют они в небольших дозах (за исключением политики) и искусно вплетены в сюжет. Религия тонкой нитью проходит через все повествование, выходя местами на поверхность (в наставлениях аббата и пастора, в вере некоторых персонажей, а также в атеизме одного из героев). Философии же больше всего читатель видит во второй части, этому способствуют и происходящие действия. Самым примечательным для меня является стремление автора рассмотреть диаметрально противоположные точки зрения на все вопросы (хоть порой и несложно угадать, какая из них ему импонирует). Дю Гар посвятил этому труду 20 лет своей жизни, и его серьезность и монументальность чувствуется в каждой главе, в каждой озвученной мысли.

Как нетрудно догадаться, сюжет романа построен вокруг французской семьи Тибо, состоящей из главы семейства и двух сыновей. Отец - очень властный волевой человек, погрязший в гордыне и самодовольстве, но при этом ярый католик, не умеющий показывать любовь к домочадцам (как ни пытался обелить его автор, я не прониклась к нему теплыми чувствами, слишком уж мне знаком такой тип людей), характер же сыновей диаметрально противоположен друг другу. Старший - успешный врач, ученый, заботящийся о людях и своей славе, младший же - сама непокорность во плоти, сжатая пружина протеста, непостоянство и свободолюбие в одном флаконе. Они такие разные, но они - семья, а значит имеют и много общего. Например стремление к самоотверженности и желание оставить свое имя в истории.

Судьба их семьи тесно переплетена с судьбой другой - де Фонтанен. Автор ярко противопоставляет их Тибо. Фонтанены гугеноты, имеющие красивую внешность (в отличие от тяжелых черт лица Тибо с характерной квадратной челюстью) и склонность к тихой жизни. Их глава семьи погряз в безответственности: меняет любовниц как перчатки, уверяя жену при этом, что любит лишь ее одну и транжирит семейные деньги налево и направо. Жена при этом смиренно принимает свою долю, постоянно прощая непутевого мужа и оказывая ему всяческую поддержку. В их семье дети имеют почти полную свободу действий (в отличии от деспотического режима Тибо-страшего).

И вот сплетение этих семей начинается с серой тетради. Два молодых человека выплескивают в нее свои дружеские чувства (немного странные, но все же чистые и непорочные), тетрадь попадает в руки взрослых и начинается катавасия. Как ни старался Оскар Тибо разрушить эту судьбоносную дружбу, ничего у него не вышло, и читатель проходит с этими героями через предвоенную и военную эпоху начала XX века. Мы видим взлеты и падения, дружескую поддержку и стычки, поиски себя, творчество, любовь, политические убеждения и тернистые пути к славе. Пыл социалистических убеждений увлекает младшего Тибо и оказывает непосредственное влияние на его судьбу. И кажется, что блестящая карьера врача уготована его брату Антуану. Но война путает все карты. И конец эпопеи оставляет горькое послевкусие. Что примечательно, заканчивается роман так же тетрадью, но черной.

Персонажи саги, хоть и являются собирательными и немного утрированными образами, получились очень живыми. Но, несмотря на это, не могу сказать, что мне импонирует хоть один из них в полной мере. Каждый из них обладает явными недостатками, у каждого есть рассуждения, подвергающиеся сомнению. Но главное, дю Гар заставил меня сопереживать им, я не осталась равнодушна к их судьбе, и, пожалуй, это одни из главных аспектов успеха произведения.

Я боялась этой объемной саги, но она меня дружески провела через жизнь этих людей, через жизнь Европы начала XX века. И я с уверенностью могу сказать, что ей найдется место в моей памяти (по крайней мере мне бы очень этого хотелось :)

Как это верно применительно и к книгам! Как много упускается, когда мы пытаемся подытожить свои впечатления о них, передать в нескольких словах их своеобразие, уникальность, как много важнейших сцен и моментов, идей и ценных наблюдений забываем мы уже через час после прочтения. Я вела собственное краткое изложение хода романа по мере его прочтения, чтобы позже опереться на эти записи, но помогает это мало. Легко записать, что "утром пришло письмо от друга", но передать дрожь рук при его распечатке это не поможет.
Монументально, размашисто, глубоко, ярко. Просто эпитеты, не передающие ни черта о такой вещи, как "Семья Тибо". О да, вспоминают о таких гигантах, как "Сага о Форсайтах", "Война и мир", "Сто лет одиночества", "Американская трагедия", проводят десятки аналогий, находят тысячи схожих черт. Карикатуры, повторения, пародии. Нет-нет, не стоит даже сравнивать! Так могут быть похожи между собой братья - общая форма челюсти, но какие разные созвездия в сердцах.
Я отдаю дань языку, увлекательному, продуманному до каждого слова, выверенным метафорам, благозвучным и точным выражениям, крайне ясным и понятным разъяснениям политической обстановки в мире на стыке двух эпох, понятным даже человеку совсем аполитичному. Есть книги, при прочтении которых ощущение, будто смотришь фильм перед мысленным взором. Но данная манера что-то совсем особенное - дю Гар описывает отдельные кадры, с точностью хирурга, с дотошностью счетовода, с манией оголодавшего лезет он в самое нутро, начиная с описаний одежды, переходя на тон, завершая мотивами слов и поступков. И все это совсем не утяжеляет романа, напротив - дает ему крылья, на которых можно пролететь все тома. Сюжеты нанизываются прочную историческую нить, бусины темнеющего янтаря чередуются с ароматной амброй.
Я сказала - особенное, совсем особенное... Что еще делает эту книгу для меня особенной, кроме ее стиля? То, что я лучше стала разбираться в политической обстановке того времени, в причинах Первой мировой и ее течении, в вопросах религии, истории, метафизики и даже врачебного искусства? В облике Франции, заглянув в ее так живо рассказанное и такое недалекое еще прошлое? Да, безусловно. Все это важно, дорогого стоит и оставит неизгладимый след во мне, окажет влияние на мое восприятие жизни и смерти, прошлого и будущего, цели и мечты. Но что еще?
Возможно, тяжелый запах лекарств, старого тела, агонии и боли, рухнувших планов на будущее, сожаления и страха, стоящий в одной из комнат твоей квартиры. Возможно, полукружья ногтей, отпечатавшиеся на ладонях от сжатых кулаков, потому что несправедливость надевает маску неизбежности, необходимого условия для равновесия мира, а тебе 15 и ты бесконечно зол и видишь эту маску насквозь? Может быть, полное непонимание того, с кем рос с самого детства рядом, а спустя два десятка лет споришь до исступления, до гневно вздутых жил, потому что жить так, как он - нельзя! Преступление! И понять этого решительно невозможно, а ведь росли бок о бок! Или все дело в той любви, которая не сбылась, оставив после себя только горечь и несколько поломаных судеб, к чему ты имел настоящее непосредственное касание? Дело в ужасе от надвигающейся катастрофы, куда продолжает катиться мир сегодня так же, как катился век назад или в ужасе оттого, что ты точно так же не можешь ничего изменить, затормозить это движение в пропасть, что не хочешь этого делать, потому что поддаешься отчаянью? Страхе исчезнуть без следа или страхе исчезнуть, все оставляя здесь, забирая слишком малое?
Как много всего. В этих словах действительные сцены и моменты из романа. В этих словах моменты из моей жизни. Как тонко, виртуозно переплелось произведение, о котором я не знала еще месяц назад с моим личным путем, с моей борьбой, моим горем и моей любовью. Разве это не лучше всего говорит о книге, даже принимая во внимание то, что вы меня совсем не знаете? Я не верю, что я единственная, чьи струны так задеты дю Гаром. Бойтесь, презирающие! Остерегайтесь, недовольные, усмехающиеся! Семья Тибо может жить не в вашем собственном доме, но в соседнем, этажом выше или за стеной. Семья Тибо во Франции и России, в начале прошлого века и в конце следующего. Как хотелось бы верить, что и авторов таких существует больше, чем представляется, и будет еще больше. Операторов своего времени, с честной камерой, слегка заплаканной от дождя.
Действительно, весь роман построен на сплошных противоположностях, повсюду. В мире, готовом расколоться напополам и братья Тибо принимают разные стороны по отношению к гражданскому долгу. Двойственность, по две, три и сотне сторон у каждого вопроса, каждой проблемы - социальной, религиозной, чувственной, даже бытовой. И все же это семья Тибо. Это центр, целое, ядро. Модель общества в миниатюре, в стенах одного дома. Деспот у власти, народ бунтующий в лицо и непримиримый в своем отвращении к несправедливости, народ бунтующий внутри и умеющий адаптироваться, народ ведомый и бестолковый, народ такой разный. По итогам деспот - черт бы побрал! - тоже оказывается пришедшим из народа, таким понятным и простым, таким непонятым при жизни и таким оплакиваемым после своего ухода. Что после него? Пустота. Бездарное мотовство одних. Губительная, смертельная свобода других. Потерянность и неприкаянность третьих. Крах и разрушение. Несбывшиеся чаянья и тут же – рождение новых надежд, ибо таковы законы жизни, свет всегда находит щель в заколоченной крышке гроба. Сможем ли мы, когда семьи наши будут на пороге вырождения, бросить все взгляды вперед, на последний шанс к возрождению? Сможем ли не взвалить на этот шанс слишком многого, не сломить его под гнетом ответственности, оберечь его от нашей горечи разочарования? Будет ли нам, куда смотреть, на кого оглянуться, когда мы будем на пороге этого дома, прежде чем за нами захлопнется дверь? Сколько тайн уйдет с нами и какие захотим мы отдать нашим детям, как тяжкий ненужный груз или как прочный фундамент для лестниц вверх?
В семье Тибо и моя семья. Гордость всех Тибо и моя гордость. Рекомендую к прочтению от себя лично (как нечто сокровенное, но вверяющееся вам с полным доверием) с большим пылом, слепым, эгоистичным и бесконечно верящим в людей и их будущее – наше будущее.

P.S. Я никогда не плакала над книгами. Теперь не смогу так сказать, не солгав, а лгать я не хочу. Вы тоже устали от лжи, как мы, Тибо?

Семья Тибо Роже Мартена дю Гара роман-эпопея, роман-эпоха. Полторы тысячи станиц описаний героев, их мыслей, чувств и окружения. Двадцать лет потратил Роже Мартен дю Гар на то, чтобы написать столь точный, достоверный роман, поражающей своей глубиной, шириной и бесконечной правдивостью.
Роман несёт в себе огромное количество тем и идей – тема взросления, становления, конфликт религии и науки, конфликт буржуазного и социалистического. Он наполнен гуманизмом и пацифизмом.
Сюжетно это описание жизни семьи Тибо – старого деспотичного отца-фарисея, который из лучших побуждений ломает людей, пытаясь их загнать в благочестивые и правильные рамки, но рамки эти устанавливает он, и никто другой. И воздействовать на него может только духовник. Религия Оскару Тибо заменяет совесть.
Роман и про становление Антуана Тибо, врача-педиатра. От студента до всеми уважаемого мэтра, хоть и есть намёки на его недостаточный профессионализм, хотя эти недостатки, в основном, обусловлены уровнем всей тогдашней медицины.
Это и описание взросления Жака, младшего из Тибо, в детстве бунтовавшего против строгой власти отца, определявшего, что мальчик должен читать, какие стихи любить. Вырос Жак в бунтаря против войны, человека, готового пожертвовать собой ради мира.
Роже Мартен дю Гар противопоставляет братьев Тибо друг другу, противопоставляет их мироощущения и стремления. Персонажи прекрасно раскрыты, они живые, они заставляют сопереживать им. Но мне было очень сложно выбрать кого-то из братьев главным героем, было сложно определиться с тем, чей путь, чьё мировоззрение мне ближе. Антуан и Жак воспринимались мною, как варианты пути. Кто-то, стоящий на развилке, мог бы выбрать путь и стать или Антуаном, или Жаком. Они различны во многом, но во многом и схожи.
Судьбы членов семьи Тибо на фоне исторических событий начала ХХ века, переданных так достоверно, так реально, заставляют думать о стольких вещах сразу. О мире, о войне, о том, что верность поступка очень условна.

Существуешь ли ты?
Позабыто начало,
середину - промчало,
дальше - край темноты.

Готфрид Бенн

Трудно оценивать признанную классику, но в любом случае, нельзя провести с текстом почти три недели и не составить о нем мнения.

Если бы мы следовали традициям анализа советской школы, было бы проще. Жак - предугадал прогрессивные социалистические идеи, Отец, Оскар Тибо - типичный представитель буржуазии, тиран, поддерживающий устаревший строй. Антуан осознал, но поздно, мозг Жиз затуманен религией, Даниэль - лишний человек, будущее за Женни и Жан-Полем. Но говорить о героях как о людях всё-таки интереснее. Хотя и трудно, ведь у дю Гара каждый из них что-то да символизирует.

Отец

Оскар Тибо начинается сразу за библейскими патриархами, до него и при нем мир был устойчив, каменные скрижали с заповедями стояли нерушимо. Богатства накапливались, на одной и той же кровати рождались и умирали члены семьи, время шло словно по кругу. Он неприятен, очень неприятен: своей ограниченностью, обращением с младшим сыном, слепой ненавистью к "гугенотам". Основатель исправительной колонии, человек без друзей. Закончившись, его жизнь становится закрытой шкатулкой, которую никто не хочет открыть. Хранилище никому, кроме, может, старшего сына, неинтересных тайн: дама с фиалками, многолетние размышления Оскара Тибо, которые он скрывал от всех, то, каким его видели посторонние и никогда не видели дети. Оба сына не могут избавиться от призрака Отца многие годы. И тщеславие Антуана и скрытность, упрямство Жака растут из одного корня. Но Жак с негодованием отвергает любую мысль о подобном сходстве, в то время как Антуан осторожно размышляет, что может все семейные черты смогут наконец примириться в маленьком Жан-Поле, третьем поколении Тибо.

Антуан

Самый симпатичный мне персонаж. У него есть профессия, и он в ней хорош. Есть та "уравновешенность", которую он сам ценит в других, научный ум, желание понять других, позаботиться о семье, хотя родной брат постоянно встает на табуретку и объявляет, что он непонят и никогда не пойдет проторенной дорогой за мещанским счастьем. Так ли плохо быть просто хорошим доктором? Действия Антуана удерживают семью вместе. Он отыскивает Жака, и не раз, привозит его домой. Он заботится о его сыне и о Женни. Бывают времена, когда быть просто хорошим человеком недостаточно? Если идея в этом, то Антуан расплачивается сполна, и «Эпилог», где почти все – о нем и через его взгляд, самая сильная книга всего цикла. Мужество обреченного, дневник болезни, мысли, что надо бы все переслать другим врачам, чтобы у них был хороший материал для работы, воспоминания о наступлении на Сомме и ошеломительное звездное небо из окна санатория.

Жак

Первая книга, «Серая тетрадь», напомнила чеховских «Мальчиков» или «Храбрых беглецов» Куприна – дружба «не с тем», совместный побег в Тунис, наивные планы. Жаку вроде бы как начинаешь сочувствовать. Но роман за романом, и так и не получается понять, что же такое Жак, каким бы он ни появлялся: мечтателем, влюбленным, бунтарем, писателем, революционером. Ни у кого больше нет в тексте такой негативной реакции на остальных: «в голосе билось раздражение», «надменно пробормотал», «процедил сквозь стиснутые зубы», «лицо Жака снова приняло упрямое, замкнутое выражение», «с досадливым жестом отстранился», «Жак неодобрительно молчал», «злобно рассмеялся», «кривая усмешка показалась на его губах», «презрительно бросил». Зубная боль, а не человек. Есть люди, которых ничто не сделает счастливыми, и которые не приносят счастья другим. Есть люди, которые как будто рождаются без кожи и оттого любые уколы и колебания вокруг воспринимают стократ острее, чем окружающие. Они судят всех, но себя - строже других. И хотя эту их особенность можно понять, быть рядом с ними тяжело. Таков Жак, такова его любовь, Женни, которая не может найти добрых слов для матери, с трудом вернувшейся из уже вражеской Вены, и позже, уже после нескольких лет Первой Мировой, упрекающая собственного брата в том, что он не хочет быть полезным коллективу.

Дю Гар с той же, что и Толстой, дотошностью, копается в переживаниях героев, и временами выходит очень жизненно и смешно, как дядя Жером, искренне умоляющий племянницу простить ему обращение с ее матерью, а через несколько минут с таким же искренним удовольствием уминающий бутерброд. Как почти физическое удовольствие, которое Антуан испытывает, съехав, наконец, от отца в собственную квартиру.
Но запоминается прежде всего другое. Из этой книги сквозит одиночеством. Не мирным, а космическим, ледяным. Но, кажется, признать это хватило смелости только у Антуана.

Когда мне попалась эта книга, точнее 2 тома, я расстроилась. Действительно очень расстроилась. Я не люблю такой жанр, не любви "семейные" истории в духе: Изабелла любила Родрига, но вышла за Мишеля, и также все-все о ней, ее дяде, тете, внучатой племяннице и прочих. Слишком долго, слишком не то. Так думала я. А потом я просто начала читать.

Не скрою, самое начало сапеллировало к моим чувствам борца за права, а потом я потерялась в тексте.

Книга подается, как история мятущейся души Жака, и на фоне этого смежные истории. Для меня это книга Антуана, об Антуане, написанная Антуаном))). Для был только Антуан. Я взбесилась из-за мерзких церковников и с ним же поехала спасать Жака из "тюрьмы", с ним же пыталась понять отца (и, нет, не поняла, увольте!), с ним же я спасала девочку (простите, это казалось мне такой нелепицей) и (да, простят меня читатели) "фейспалмила" над почитательницами Жака.

Не буду говорить о сюжете. Скажу о самой книге. Язык приятный и завораживающий, сюжет хоть и текущий, но захватывающий. Эта книга, которую нужно не только прочитать, но и перечитывать, чтобы осознать. И каждый раз осознавать все больше и больше деталей.

И все же, больше всего эта книга о людях, их жизнях, и чувствах. А кроме того, отличный исторический экскурс.

Я не люблю такой жанр и такие книги, но очень советую эту книгу. Читайте - не пожалеете.