Ciglītis

Аннотация звучала многообещающе - теракты, потеря матери, знаменитая картина. Микс планировался знатный. Первую часть книги, где Тео еще в Нью-Йорке, до и после взрыва, я читала не отрываясь - такая красивая речь, такое интересное повествование, непредвиденно развивается сюжет. Все эти чувства и ощущения ребенка, переживающего серьезную жизненную драму - это все было безумно интересно читать.

А вот вторая часть как-то убила весь интерес к книге. Декорации стали меняться, а герой нет - полностью ведомый обстоятельствами человек, который просто оставил себя тонуть в болоте. Да, были какие-то попытки движения, но все это было крайне не убедительно. Очень раздражал герой Бориса и все эти стереотипы про жителей восточной Европы, из которых он и его семья были выстроены. Такие герои приводят к тому, что проживая за рубежом, ты вынужден вечно всем доказывать, что это стериотипы и не ко всем они применимы.

Со второй части книга утратила для меня реальность происходящего, возникало ощущения, что смотрю какой-то плохонький фильм про потерянных подростков. Про все эти наркотики и алкоголь читать было просто противно. К чему в романе картина, я так и не поняла, думала, что ей отведут большую роль. В общем, за позитивные впечатления от первой части ставлю 2, за всю остальную книгу ставлю ноль и с автором знакомство на этом заершаю, совершенно не моя литература.

Франсуа Ларошфуко

Ницше

Что можно сказать по поводу "Щегла" Донны Тартт!? Если рассматривать книгу в общем, лично мне она не понравилась. По моему мнению автору не удалось "влезть в голову" юноши-подростка, сам образ мыслей и чувств скорее подходит девушке, нежели молодому парню. Не поверил я автору, к сожалению, пожалуй. Конечно главный герой вызывает жалость, по крайней мере поначалу, но это проходит, нельзя же все свои поступки оправдывать случившейся трагедией. Хотя бывают ситуации когда ты стоишь раскрыв рот и думаешь - "Ого, и что же мне теперь дальше делать?" Случаются такие вещи, когда вся жизнь переворачивается с ног на голову и ты не понимаешь, что же произошло и где ты находишься, руки опускаются и наступает ступор, а порой паника. У каждого случались такие моменты в жизни, или же только предстоят и, к сожалению, никуда от этого не деться. Случись подобная ситуация в реальной жизни, сильно сомневаюсь, что события развевались бы подобным образом, особенно в нашей стране.
Не обошлось и без русских в этой книге, - vodka, medved, balalaika, - ...ладно, ладно, медведя и балалайки не было, шучу-шучу!)
Учитывая образ жизни героя, не удивительно, что мир для него ужасен, а искусство - ярким образцом которого является "Щегол" Фабрициуса - своеобразная панацея, отдушина, помогающая человеку выжить и не поддаться отчаянию, не впасть в апатию. Здесь, согласен, искусство занимает важное место в жизни человека.
Стоит отметить, что красивые вещи, как и искусство, играют слишком большую роль в жизни Тео, материальные ценности - это главное в западной культуре!
Само искусство является фоном для довольно посредственной истории, местами сползающей до уровня американского боевика, остросюжетного фильма, хочется поблагодарить автора за то что ограничился, исключительно, цветовыми характеристиками человеческих выделений (когда до этого доходило) и не старался уделять этому событию особенного внимания.
Книга имеет большое количество отсылок на классическую литературу, старые (в основном американские) фильмы, актёров и т. п.
Хочу, также, поблагодарить автора за то что смог найти что-то важное в жизни, ту ниточку ради которой стоит жить, и это конечно любовь, и любовь к высокому искусству является одной из важнейших ценностей не только прошлого, но и в первую очередь современного, а возможно (будем на это надеяться), ещё и будущего человека!!!

погоня за чистой красотой есть способ самого себя загнать в ловушку, это прямой путь к тоске и озлобленности, красоту следует сочетать с чем-то более осмысленным.

Но что это такое? И почему я такой, какой я есть? Почему я вечно думаю не о том, о чём надо, а о том, о чём надо, не думаю вовсе? Или, если сформулировать немного по-другому, как я могу понимать, что всё, что мне дорого, всё, что я люблю, - это иллюзия, и в то же время знать - ради этого мне во всяком случае и стоит жить.

Все мы разные - и это прекрасно!)

"Щегла" я хотела прочитать еще в начале осени, но пугал и объем произведения у незнакомого автора и всеобщая шумиха вокруг романа и экранизации, потому томик был задвинут на полку и ждал своей очереди. Почему-то мне показалось, что начало года - как раз подходит для столь монументального и известного произведения. Когда как не сейчас читать книгу запоем с чашечкой чая в обнимку?! Заодно это будет как своеобразная примета на год: окажется книга хорошей, значит и весь читательский год будет таким же, нет - значит и в течении года придется познакомится с парой книг "не очень".

И вот открыла я книгу... и пропала! Не буду говорить. что такого запойного чтения у меня давно не было - читательский конец года у меня случился неплохой. Но "Щегол" оказался той самой книгой, которая заставила в очередной раз поверить, что среди современной литературы можно найти жемчужины. Честно говоря, не помню когда последний раз читала вот такой фундаментальный роман о взрослении и поиске себя.

Не скажу, что это была любовь с первой буквы. В процессе чтения я даже иногда задавалась вопросом: почему я продолжаю это читать? На одной чаше весов у меня был прекрасный перевод наполненного, осмысленного текста, а с другой пара подростков 12-14 лет, которые употребляли наркотики, блевали (это слово встречается не единожды в книге, да и как иначе назвать процесс), пили и прочее и прочее... сложно объяснить почему, но даже при таком огромном количестве негативных для меня моментов, оторваться было невозможно!

Про сюжет не знает разве что ленивый. Но для себя я отметила некую закономерность развития сюжета и созерцания картины. Сначала текст в большинстве своем не понятен: Лишь какие-то цветовые пятна, словно смотришь картину издалека, не проникая в суть, а потом начинаешь приближаться, рассматривать, вникать в детали, и сюжет раскрывается, с самой неприглядной стороны обнажая человеческое существование. А если еще приблизиться, то изображение распадается на отдельные мазки. Так и последние страницы скорее напоминают мешанину сюжета, образов.

Я в принципе, к американской литературе отношусь с долей скепсиса, но в отношении "Щегла" у меня не было ощущения "Америки", и не знай я ничего про автора, решила бы, что написано англичанином. Уж слишком в книге много английских, даже Дикенсовских мотивов. Уже одно то, что развязка всей этой кроваво-наркотической вакханалии происходит в Рождество говорит о многом.

Ну и, конечно, невозможно не отметить переплетение и одинаковость судеб двух щеглов: малыша Тео и видавшего не одно столетие птички Карела Фабрициуса.

Наверное, я еще не раз подумаю над этой книгой, сделаю очередные выводы, которые мне покажутся "умнее" предыдущих. Однако, после первого прочтения, я для себя четко поняла, что книгу перечитаю еще ни раз. Возможно, в другом ритме, не взахлеб, а растягивая, оттягивая тот момент, когда перевалил за середину книги и время "до конца" начало лететь со скоростью света. А возможно, опять получится запоем, когда невозможно остановиться. Но мне точно захочется еще хотя бы раз погрузиться в мир этой замечательной книги.

А основное ощущение-впечатление от "Щегла" у меня весьма удивительное: ТАК уже не пишут.

О ЧЁМ «ПОЁТ» НАМ ДОННА ТАРТТ?

Об этой книге уже столько написано отзывов, как хвалебных, так и ругательных, что нет смысла разбирать роман по косточкам. Так что попробую несколькими штрихами набросать то, что лежит на поверхности, а потом скажу пару слов о фильме.

Самый-самый верхний слой, заметный каждому, кто прочёл хотя бы первые, «детские», части саги о мальчике-волшебнике: «Щегол» — это своего рода… «Гарри Поттер» для взрослых. Тео — тот самый мальчик, который выжил, когда при взрыве в музее погибла его мать; одного из главных антагонистов зовут Люциусом; в реставраторе Хоби, великане-ирландце, очень много от Хагрида… По сути, это первый за много лет классический роман-воспитание. А предыдущим был — совершенно верно! — роман Джоан Роулинг, что Донна Тартт и обыгрывает. Да и не обыгрывает даже, а просто играет с читателем в игру «Какой была бы судьба Гарри, живи он в мире маглов?»

Второе, о чём надо упомянуть, — о влиянии Чарльза Диккенса. Я не большой знаток великого британца, но в «Щегле» есть и Дэвид-Копперфилдовские моменты (рассказ о не самых счастливых годах в нью-йоркской школе, где у Тео был единственный друг, Энди), и отсылки к «Оливеру Твисту»: Борис в детстве — самый настоящий Ловкий Плут, Хоби — реинкарнация мистера Браунлоу, а Пиппа — конечно же, Роуз.

Теперь давайте вспомним: когда в книге происходят амстердамские события? Незадолго до Рождества, а домой Тео возвращается в светлый праздник. Накануне он видит во сне мать, которая, подобно Духу Рождества, приносит ему успокоение и переворачивает его мироощущение (до тех пор, с самого взрыва, Дрекеру снились сны о матери, но никогда — она сама). Зло наказано, справедливость торжествует, картина возвращена, у героя появилась возможность исправить свои прошлые ошибки, а может быть, и получить главный приз: возвращение домой любимой девушки. Happy end.

А что же картина?.. Картина — это прекрасный фон, который высвечивает все шероховатости, показывает, что мир не чёрно-бел, а имеет гораздо больше оттенков. Ну и жизнеописание Карла Фабрициуса само по себе выписано очень красочно и символично.

И нет, «Щегол» — это не пропаганда однополой любви, о чём говорят практически все. Об ЭТОМ на все восемьсот с лишним страниц всего 2 (!), максимум — 3 фразы, из них одна звучит как полусомнение-полунедосказанность, вторая — подтверждает, что да, вроде как было, но в состоянии глубочайшей обдолбанности пополам с алкогольным угаром.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ФИЛЬМЕ…

Я обычно не кричу после просмотра каждой экранизации: ужас, с книгой не сравнится!.. Так, я люблю «99 франков», которые — вообще отдельное от книги произведение, или «Вторую жизнь Уве» — очень трогательную, хоть и подрастерявшую своеобразный горьковатый юмор оригинала. А вот про «Щегла» скажу: по сравнению с книгой фильм вышел скомканным. Более того: мне кажется, и понять-то сюжет сложно, не читая первоисточник.

Сцена встречи с отцом, приехавшим, чтобы забрать Тео у Барбуров, в книге по накалу сопоставима — если подбирать киноаналоги — разве что с «Люк, я твой отец!..» А в фильме — прохладно, вяловато, сдержанно. И таких эпизодов — половина фильма. Кроется ли причина в том, что Донну Тартт не привлекали к съёмочному процессу (таковы были условия, на которых агент писательницы продала права на экранизацию — за что и была уволена)?.. Возможно. За что писательница довольно изящно отомстила, запретив использовать кинообложку при переизданиях романа.

Всегда передо мной стоит дилемма. Что сделать сначала? Прочитать историю или визуализировать ее? "Щегол" оказался той еще птицей, долго откладываемой, вот не доверяю я таким талмудам, предвкушая воду, но в данном случае все шло легко. Фильм действительно помог в плане того, что не только видишь, но и читаешь мысли героев и такие мелкие нюансы, которые не сразу поймешь. Тео потерял мать, одна из самых страшных трагедий, которые только можно представить. Особенно, если это случилось неожиданно, и нет времени подготовиться. И вот Тео оказывается в стерильной атмосфере дома Барбуров, и он бы и рад тут остаться, но у него есть родной отец, довольно недалекий тип вместе со своей новой подружкой Ксандрой они забирают его в раскаленный Вегас. Тео жил с отцом и Ксандрой, как с соседями, особо не любишь, но терпишь и подстраиваешься. По сути он был предоставлен сам себе, в глуши, отрезанный от всего. Есть только школа, где он и встречает такого непонятного, такого неопрятного Бориса. Того, кто станет ему лучшим другом на всю жизнь. В Вегасе было беззаботное время, типично подростковое, особенно, когда есть с кем его провести. В фильме это опустили, и наверно правильно, оставили узкий мирок этих двух без всяких третьих лишних, только они вдвоем, где понимаешь друг друга без слов. И чужим там места нет. Быстро в Вегасе время пролетело, я ожидала несколько большего, и Борис показался мне реально не очень приятным парнем, в фильме он лучше. И Ксандра все же права, что для Тео он неподходящая компания, дурная и заведет его это не туда. Что в принципе и получилось. Дорожка свернула не в ту сторону.

Семейка Барбур в фильме показалась более симпатична, Кидман хоть и холодна внешне, но по - доброму относится к Тео, а Платт так и вовсе бунтарь - симпатяжка, в книге вот он вырос в не самого симпатичного парня. А вот Энди идеальное попадание. Тео мог бы стать совсем другим парнем, если бы мать осталось жива. Вот вечно эти бесконечные "если бы". Если бы не встретил Бориса, если бы не встретил атиквара с Пиппой, если бы не пожил в семье Барбур, если бы не стал наркоманом. И самое главное, если бы в тот день ты не пошел в музей. Жизнь извилистыми дорожками прокладывает нам путь в будущее и не всегда оно радужное, чаще всего это тропа усеянная камнями и ухабами, и куда бы ты не свернул, всегда будет плохо. И мне понравилась, что взрослый Борис не обзавелся женой блондинкой и близнецами, а в одиночестве проворачивает свои темные делишки. Обаятельный гад, думающий о Тео, которого с детства прозвал Поттером.

Все же в книге он получился совсем другим, такое ощущение, что это Тео с его "люблю", а вот Борис нет, хоть что - то такое и мелькает, но как - то общей картины не складывается. А вот в фильме, скорее Борис, тот кто любит, а Тео, кто позволяет любить. И все равно самые интересные моменты были с этими двумя, как они были вместе в подростковом возрасте, и как встретились после, уже взрослыми. Такое чувство, что Тео любил только двух людей, отчасти из -за смерти матери, но даже такое горе помогло ему встретить их. Пиппу, ибо в день трагедии она была рядом и Бориса, который смог дать ему забвение и переключить внимание на себя.

После такой объемной истории хочется помолчать и переваривать услышанное/прочитанное. Обсуждать эту книгу – как обсуждать чью-то реальную жизнь. Ведь автор потрудилась передать нам все мельчайшие подробности жизни ГГ, его проблемы и размышления, счастливые минуты и озарения. Судить о том, какая была его жизнь – правильная или нет, нет смысла, так как у каждого найдется свой скелет в шкафу, как говорится.

Книга эта очень живая, настоящая, я ощутила максимально реалистичное погружение в историю.

Одно только внутреннее противоречие не давало мне полностью поверить: уж на сколько серьезным было пристрастие ГГ к сильнодействующим веществам, а его способность мыслить, точнее – виртуозно выражать свои мысли, не только не страдала, но и развивалась, представляя настоящие философские находки - ни капли деградации ума!

Слушала аудиовариант в замечательном исполнении Игоря Князева.

Осторожно: спойлеры. Много спойлеров. Пишу рецензию скорее для себя, чтобы самое важное осталось в памяти. Крайне субъективно.

И неделю спустя после прочтения эта книга навевает меня на странные, почти психоделичные размышления. С одной стороны, меня захватила идея одержимости красотой, с другой — для воспевания этой самой красоты в романе слишком много грязи и сумбура. Говорят, для того чтобы прикоснуться к иным произведениям искусства, нужно очистить душу; думаю, в отношении этой книги применимо обратное. После прочтения тщетно пытаешься очиститься и не можешь, сколько ни старайся.

Признаться, я пробовала это сделать, подолгу разглядывая картину и пытаясь расшифровать, служила ли птица метафорой или была просто птицей. Конечно, картина стала для меня не единственным поводом прочитать книгу. Моё знакомство с Донной Тартт началось, к счастью, с "Тайной истории", и мне не терпелось прочесть ещё что-нибудь, но, наверное, стоило бы сначала взяться за "Маленького друга" (тут сыграли на руку новости об обещанной экранизации "Щегла", правда, теперь разочаровывающие — главный герой должен быть всё-таки чем-то похож на Гарри Поттера, а не на Огастуса Уотерса с его метафорами).

Не то чтобы "Щегол" откровенно плох, скучен или труден для восприятия, нет. Главным недостатком я могу назвать странным образом изменившийся стиль автора. Да, и в "Тайной истории" был мотив избранных и возвышения над остальным миром за счёт уникальных познаний главных героев, но за счёт чего произошли возвышение и мнимая эволюция Теодора Декера, для меня осталось загадкой. Едва ли не через каждую главу он, снова и снова проваливаясь в наркотический трип, обвиняет обывателей в бессмысленности их существования. Тем более нелепо это выглядит, когда он узнаёт о своём главном провале всей жизни, но обо всём по порядку.

Начало книги очень даже похоже на Донну Тартт: спойлер с попыткой представить всё исповедью главного героя (тут ничего не изменилось с "Тайной истории"), с трогательной любовью создан образ матери Тео, уютно обставлена их квартира, переживания Тео правдоподобны и пробуждают сострадание. Атмосферу разрушает хорошо знакомый трагический изъян, ворвавшийся в повествование терактом посреди музея, и тут для меня начинается серия вопросов без ответа. Да, Тео был в шоке и послушался старика Велти, велевшего ему вынести картину, но этот же шок вполне мог помешать ему выбраться из музея (а он и без того долго бродил по нему). Каким-то непостижимым образом он всё-таки оказался снаружи, разумеется, никого из спасателей и полицейских не встретив по дороге, и там его тоже никто (!) его не остановил, хотя по его внешнему виду должно было быть хорошо заметно, что он тоже пострадал при взрыве.

Конечно, мне не хотелось бы так придираться, возможно, читала я не слишком внимательно, но после логичности "Тайной истории" этот поворот сюжета в целом выглядит неправдоподобно. Укрывание картины в наволочке тоже блеска истории не добавляет. Моё недоумение возрастало по мере чтения, достигнув апогея на признании Бориса, и ладно бы только по этой линии не всё было гладко, но огрехи были и дальше.

Например, затея Тео поселиться у Барбуров и их лёгкое согласие. Да, сами персонажи этого отрывка мне понравились, некоторые даже намного больше самого Тео, но чтобы вот так взять и приютить осиротевшего ребёнка, который когда-то там дружил с их сыном? В обход законодательства? При живом отце? Может быть, я чего-то так и не поняла, но сложилось впечатление какой-то фальшивости, натянутости, и оно только развивалось по мере моего продвижения.

И да, Борис. Его это стороной тоже не обошло. Поначалу меня даже захватила история его дружбы с Тео, всё это было вполне лампово и весело, практически пересекло грань (момент, в который Тео чуть не признался ему в любви, я всё ещё считаю лучшим во всей книге), но, опять же, было безнадёжно испорчено лужами блевотины и чудовищным обманом вперемешку с такой же глупостью. Впрочем, Тео, увы, здесь получил по заслугам. Изначально какой-то неопределившийся, неприкаянный, он весь смысл своей жизни вложил в картину, которую чудом довёз до Вегаса, но в итоге проигрался полностью, потому что так и не познал свою суть. Он не знал, какое действие на него оказывал в ту пору алкоголь в придачу с наркотиками (опять же, до чего странной и неуместной выглядит эта зависимость в таком юном возрасте), и не хотел знать.

Одна из сцен после его очередного безудержного трипа врезалась мне в память — да, верно, та самая, когда они с Борисом устроили полный погром и в бассейне сверху весьма привлекательно плавала блевотина (служившая, должно быть, цементом кирпичикам сюжетной канвы). Он не помнил, что произошло. Он был потрясён до глубины души, но ничего не помнил. Почему это не заставило его притормозить и задуматься о сохранности картины стоимостью в миллионы долларов? Его чувство к Борису не выглядело достаточно убедительно до того момента, как им пришлось расстаться, да и в любом случае Тео не мешало бы проверить, что у него осталось в наволочке.

Продолжение романа и вовсе выглядит как фанфик. Бац —пролетели годы, Тео взял под контроль (уже нелепо) своё пристрастие к наркотикам и решил жениться на Китси, дочери тех самых Барбуров. История снова деликатно умолчала о том, что бы он после женитьбы делал с картиной, не выкради её Борис, впрочем, вся эта его нерешительность достаточно характерна. Проблесками были сны о матери и чувства к Пиппе, которые он так и не сумел адекватно выразить, закидываясь очередными дозами. Не то чтобы меня отталкивали именно наркотики и алкоголь — читала же я взахлёб Керуака, но у Тео всё происходило однотипно, раз за разом нагнеталась и вместе со странными, бессмысленными, как кто-то уже писал, неряшливыми метафорами рассеивалась тревога, да ещё бесконечные рвотные позывы, будто у него не ломка, а булимия...

Читая книгу, во всех смыслах чувствуешь себя больным и всё ждёшь, ждёшь избавления, да пусть хоть смерть Тео или Бориса, как же перераспределение материи в пользу искусства, но получаешь только смазанный, неправдоподобный финал. Про последний нравоучительный монолог Тео я вовсе писать ничего не хочу, до того всё это смотрелось нелепо. На самом деле, скорее всего, главная идея книги обошла меня стороной, а может быть, я просто заразилась высокомерием главного героя и намеренно остаюсь где-то посередине, не занижая и не завышая оценку. Почему-то даже от написания рецензии не стало легче определиться, хочется лишь ещё раз кинуть одержимый взгляд на картину и погоревать о том, что у неё потайное дно есть, а у твоей жизни — нет, как и скрытого смысла во всём с тобой происходящем.

Так же, как Донна Тарт описывает картину „Щегол“ (словами Хорста), я могла бы описать и ее роман: в некоторых местах точные, живые, дышащие сцены, которые хочется читать подольше, а в некоторых местах – куски краски, абстракция, искусственно сделанная конструкция. Здесь можно в очередной раз задаться вопросом: кто виноват в том, что книжка не пришлась по душе? Неумелый писатель? Нестарательный читатель? Неподходящесть темы? Мне трудно сказать точно, но книга не оказалась в открытиях года, и даже совсем не в открытиях. Я даже толком не могу понять, вынесла я из нее хоть что-то для себя, или посмотрела-посмотрела, как на диковинную картину в музее, и отошла в недоумении.

Правда, если подумать, то вот за что я этой книге благодарна: она заставила меня обернуться и вспомнить „Душераздирающее творение“ Дэйва Эггерса. Тема очень похожая: смерть родителей – как жить дальше? Я тогда ту книгу очень прохладно восприняла, все недоумевала, ну что так суетится главный герой, ну что так носится и бегает, не посидит спокойно? Теперь мне уже хочется обнять его и сказать: „Чувак, ты все делаешь правильно! Бегай, носись и играй во фрисби! Живи, главное, живи, не падай в успокоительную перину наркотиков или алкоголя! Борись, работай, воплощай свои мечты! Ты – молодец.“ Как бы я не ворчала на героя Эггерса, он – личность, со своими мечтами и желаниями. А чего хочет Тео? Я большую часть романа за него переживала, хотела, чтобы он на чем-то успокоился, нашел чего-то, чего хотел. А чего он хотел-то? Ведь, казалось бы, у Хоби он нашел себе такое чудесное пристанище! И дом уютный, и друг-наставник рядом, и работа любимая. Нет, круговерть чувств и оглушающих препаратов продолжается, работа по разрушению себя и всего вокруг себя идет полным ходом. Он и насчет картины не знал, чего хотел. Хотел ею владеть? Нет. Хотел ее отдать? Нет. Его ангел просто замучился, как мне кажется, хоть как-то уладить его судьбу: то не то, и это не это...

Вообще-то много мне хотелось написать, и в том числе по-стариковски поворчать, что книга может нанести вред молодым читателям, которые решат, не дай бог, что на наркотиках и алкоголе можно сидеть годами, и ничего тебе не будет. А если плохо чувствуешь себя – так прими что-нибудь „другое“, и все опять будет хорошо... Но не буду. Вы мое мнение и так знаете.

Но вот что хотелось бы написать напоследок. Мне не понравился один из главных символов книги: что шедевр живописи становится кошмаром подростка и фактически губит его жизнь. Мне эта мысль просто неприятна. Мне хочется думать, что красота создается для того, чтобы нам помогать и нас спасать, а не губить.

Вообще-то мне нравятся и книги Донны Тартт – жаль, что она написала их так мало, – и объемные «кирпичи», внушающие своим масштабом и подробностью благоговение и трепет. Так что «Щегол» просто обязан был мне понравиться – хотя бы тем, что соединяет в себе обе эти приятных черты. Но вот вышла ма-аленькая такая промашка…

Возможно, все дело в том, что как раз именно здесь внушительный объем ну абсолютно лишний. В романе много слов, и слов действительно красивых, но ничего не добавляющих ни к настроению, ни к смыслу, ни к сюжету. Да тут не меньше трети текста – сплошная вода. Красивая, даже изысканная – но все же вода. Убери – и роман станет гораздо короче, но при этом абсолютно ничего не потеряет. Потому что – да, да, местами это было довольно затянуто и даже скучно.

И вот что удивительно.

Лучше всего читается первая половина романа – та, где происходит меньше всего событий. Но все, что есть в этой книге хорошего, все, что зацепило и запомнилось, все, что не позволило совершить маленькое кощунство и бросить книгу недочитанной – все это именно здесь. От захватывающих описаний Нью-Йорка, воспоминаний Тео о жизни с мамой до поспешного отъезда из Вегаса. И это все отнюдь не казалось скучным.

Это было почти хорошо.

Дальше – хуже. Куча ненужных слов, многословные рефлексии героя, который совершенно не меняется на протяжении всего текста – один и тот же мотив, повторяющийся снова и снова. Множество лишних подробностей; они бы по идее должны были сделать текст объемным, оживив декорации и второстепенных персонажей, но в реальности только перегрузили его. И роман становится скучным, несмотря на то, что сюжет резко трогается с места и набирает обороты.

И, может, мне эта книга просто не пришлась по душе, но, как по мне, весь этот финал, вся эта философия – не такие уж и глубокие мысли, чтобы их нельзя было выразить, не нагромождая вокруг этот преувеличенно объемный текст.