Ciglītis

Несколько фактов:

- Я читала книгу год и три месяца (еще немного и получилось бы столько же, сколько Донна Тартт ее писала, ха)

• Книга написана в течение 10 лет, и самое страшное, что это видно, ты будто рассматриваешь лоскутное одеяло - тут кусок ужасен, тут ничего, тут довольно интересно, вот здесь, видимо, писать было прям очень тяжко...
• Начало книги, особенно сцена похода в музей написаны, как бы это сказать...Не то чтобы отвратно, но я в 14 лет страдала графоманией, и у меня была похожая сцена - там тоже был музей. Так вот, у Тартт получилось похоже на мою писанину. Это значит, хуже чем отвратно.
• Повествование очень, очень, ОЧЕНЬ монотонное. И если на контрасте с приличным мальчиком в первой части перемена в Тео времен Лас Вегаса выглядит динамичным поворотом в развитии персонажа, то дальше ничего такого не случится. Тео все так и будет страдать хренью до конца.
• И да: просто имейте ввиду, что ГГ здесь - страдалец. Это не значит, что он будет часто страдать. Он будет страдать все время, по любому поводу и без него, весь мир - вместилище его страданий, и кроме них, ничего не будет. И вы тоже будете страдать от того, что нужно дочитать о приключениях страдающего страдальца. И я страдала. Но к счастью, отмучилась.

Долгая и бесконечно печальная история одиночества. Адского, чудовищного одиночества, неприкаянности и страшно большого желания – быть кому-нибудь нужным, прибиться наконец к берегу, пусть не к самому желанному, но уже хоть какому-то, любому, лишь бы выгрести, не хлебать больше солёной воды, смешанной со слезами, а порой и с кровью… История мальчика, чья жизнь вдруг, в одночасье переменилась самым жутким образом, когда на него свалилась такая потеря, с которой и взрослый не каждый бы справился. А ему, Тео Декеру, всего 13. По чьей-то злой воле он оказывается не в чистилище – сразу в аду. Да, в XXI веке жизни рушатся так же легко. Пожалуй, даже легче, чем в Средневековье. Взрыв, какие-то секунды – и нет многих людей, нет ценностей искусства, оцениваемых в миллионы. Ещё вчера тебя заботило, что маму вызывают к директору, ты идёшь с ней на выставку, которую она мечтала увидеть, а сегодня ты уже вылезаешь из-под обломков и видишь, переживаешь такое, что навсегда сломает твою судьбу.

История почти бездомности, скитаний, почти как у Диккенса. Почти, потому что дом у Тео периодически появлялся, но только судьба подкидывала ему всё новые и новые испытания, поэтому даже большой особняк с бассейном в Лас-Вегасе настоящим домом ему так и не стал. При этом о доме он мечтает отчаянно, возвращаясь туда, где ему было хорошо, однажды почти через всю страну, скрываясь, пересаживаясь с автобуса на автобус, да ещё пряча от всех в сумке собачку. Бедный, бедный Тео…
Современный ад модернизировался. Теперь в нём наркотики, водка, ломки, странные и страшные знакомые, предательство и смерть самых родных людей. Конечно, лучше туда не попадать, кто бы спорил. Да ведь и Тео туда совсем не собирался. Упрекать его за то, что он стал таким, каким стал, не могу. Никогда бы не подумала, что мне будет так искренне жаль наркомана и обманщика, но я снова и снова вспоминаю всё то, что он пережил. Кто бы вынес?! И как только он жив остался…Очень точно показаны ощущения мальчика на встречах с самыми разными людьми, которые искренне пытаются ему помочь:

Да, никогда не говорите «я знаю» о том, чего сами не пережили.
История маленькой птички, очень простой, но вдруг ставшей персонажем картины, той самой картины К.Фабрициуса «Щегол», с которой так нерасторжимо переплелась на много лет жизнь Тео. Мне кажется, это очень символично, ведь и наш герой словно привязан теперь тонкой цепочкой. Вроде и свободен – ан нет, попробуй, улети!
История, полная отчаяния и любви. И той, о которой первые мысли приходят в голову, и любви к своему делу, и к городу. Нью-Йорк здесь тоже персонаж довольно значимый. И конечно же, любви к искусству. «Щегол» - и завязка многих роковых событий, и якорь, который почти утянул Тео на самое дно и чуть не утопил его. При этом

История, написанная со множеством деталей, когда мы вместе с героями прислушиваемся к шуму дождя или наблюдаем за работой реставратора-антиквара, но приготовьтесь, грязь, в которую судьба окунет героя, тоже отлично почувствуете. Мы ведь идём вслед за ним всеми кругами ада.
История, в которой есть прекрасные и возвышенные моменты, написанные едва ли не белым стихом:

История, полная страшных и мерзких моментов, о которых хотелось бы не знать, а лучше бы их и в жизни Тео не было никогда. И написаны они будут совсем другими словами.
История со вкусом полыни, ярким, но очень горьким.

«Щегол» – это вторая попытка познакомиться с творчеством Донны Тартт. Я бралась за «Тайную историю», но не сложилось. Я боялась, что с «Щеглом» получится нечто подобное. Но нет.

На удивление, мне книга понравилась. Несмотря на затянутость – автор так подробно всё описывает, – история затягивает. Теодор, семья Барбуров, Ксандра и Ларри, Борис, Хоби и Пиппа, и даже Попчик – все такие живые, такие настоящие. Да и под конец история из обычного жизнеописания превращается в захватывающий детектив.

Читать однозначно не скучно, но… Шедевр ли это?

Вот и закончилось мое почти полугодовое путешествие по этой бесконечной, во всех смыслах, книге.
Моим первым романом у Тартт была "Тайная история", и она просто вывернула мою душу наизнанку. Эффект от "Щегла" оказался похожим, но не настолько сильным, то ли из-за растянутости моего чтения (вернее, слушания) во времени, то ли просто потому, что я уже была готова к той бездне человеческих страстей, которая мне откроется.
Сначала книга показалась мне невыносимо тяжелой. Сцены, описывающие взрыв в музее и время до отъезда из Нью-Йорка, наверное, отпечатались в моем мозгу навсегда. Такое страдание, такая безысходность, что чувствуешь, как смерть дышит тебе в затылок, напоминая, что придет и твое время.
Дальше началась разухабистая дружба с Борисом, и скатывание Тео в пучину зависимостей. Взрослые, которым наплевать, одержимые своими демонами. Дети, которых грубо ткнули носом в реальную жизнь, где их никто по-настоящему не любит, и поэтому только и остается, что искать любви и поддержки друг у друга. Личность Бориса, наверное, самая яркая в романе. И по-своему хм... как это ни странно прозвучит - здоровая. Только Хоби и Борис во всей этой истории остаются собой (и еще бедняга Энди). Хоби - мастер, творец и охранитель прекрасного, спокойный, рассудительный и надежный. Борис - осознанно шагающий в свое священное безумие, радостно разрушающий себя, но тоже любящий "Поттера" и идущий ради него на смертельный риск. Все остальные - одно притворство. Пиппа притворялась, что не любила Тео, Китси - что любила. Отец притворялся, что они семья - но думал только о себе. Миссис Барбур притворялась, что Тео ей не безразличен - но с легкостью отдала его папаше.
Я ожидала трагического финала. Потому что с такой депрессией, логично было ожидать, что Тео покончит с собой. Но нет, для его измученной души нашлось искупление, нашелся другой путь, проходящий там, откуда приходят в этот мир любовь и красота. Там, где на жердочке сидит Щегол.

Пулитцеровская премия, Премия Малапарте, Медаль Эндрю Карнеги, Лучшая книга 2013 года...- награды, которые тесно переплетаются уже только с одним названием книги, на меня навевают леденящий страх и тихий ужас, и я неосознанно начинаю пасовать перед такими произведениями. Это же сложно будет прочитать, понять....да что уж там...открыть книгу!

Но, нет! Оказалось совсем не так, как казалось) Книга интересная, написана очень обстоятельно, со вкусом. Написана так, что многие переживания и ощущения героев прямо-таки испытываешь на себе.

На страницах романа автор повествует о нелегкой судьбе американского мальчишки Тео. Сначала гибель матери, затем его скитания от одного чужого дома к другому, смерть отца... и раннее взросление, когда....алкоголь, наркотики, воровство, бессонные ночи, недетские слёзы и волнения по-взрослому. И первая любовь (куда же без неё))

На фоне круговорота событий вокруг главного героя неустанно (каким-то наваждением, миражом, привидением) возникает и исчезает "Щегол", тот самый, из музея...

Секс, наркотики, рок-н-ролл, щегол. Многие моменты Донна Тартт описывает очень детально, нарочито развернуто и подробно. Особенно много всякого рода мелочей, касаемых жизни наркозависимого человека (приходы, улёты, ломка, кислота, ширнуться, нюхнуть, желтые капсулы, оранжевые шарики...брррр...диссертацию писать можно).

И таких описаний достаточное количество в романе, чего не скажешь о самой картине и живописи вообще.
Так что, если Вы любитель музейных шедевров, отличаете Мане от Моне или являетесь поклонником золотого века голландской живописи, и захотите пополнить багаж своих знаний в этой области - особо не надейтесь. Изобразительному искусству в книге отведено не такое уж и большое количество абзацев. Чего не скажешь о нецензурной лексике, гангстерах, поставщиках... Что есть, то есть. Мне кажется, это придает роману определенное настроение, раскрывает характеры персонажей.

Весь этот нарко-живописный микс в стиле Нью-Йорк (с довольно неожиданными моментами в ходе повествования) мне понравился! С нетерпением жду экранизацию романа. К прочтению советую!

Неоднозначное впечатление произвела на меня эта книга. Я так надеялась утонуть в ней и получить уйму эмоций, но в процессе чтения поняла, что не так уж и хочется мне в ней находится (периодами конечно же). Для меня книга делится на три части:

• Нью Йорк
• Вегас
• Возвращение домой.

Наконец-то, она закончилась, эта книга! Эта долгая, вязкая, мучительная книга! Я физически страдала от неё. Я открывала ее и бродила, словно в темноте, то и дело набивая шишки. Она отбросила меня на десятки лет вперёд! Так, что в свои 32, я чувствую себя отжившей, занудной, категорически не принимающей новое время и новую философию жизни. Кто они, те, кого книга воодушевила и кто получил от неё удовольствие? Если вам всем 20-25 лет, то я действительно старая ведьма и начинаю отстаивать свои "а в наше время" гораздо раньше, чем хотелось бы.

Она напугала меня, эта книга! А знаете, почему? Потому что я не увидела в этой книге души. Донна Тартт будто бы украла не "Щегла", а портрет Достоевского, тот самый, работы Перова. Она спрятала его в своём подвале, чтоб никто больше не увидел этого лица, этих глаз, этой русскости. Она придумывала роман своей американской душой, своей богатой интеллектуальной натурой, но взгляд Достоевского, пусть и отрешенный, жёг ей пальцы. Она решила его приручить, обмануть, сделать "своим" парнем. Но ведь не понять мне её, и ей меня, да и нас всех, нас, русских.

Мне нужно спастись от этой книги! Неужели вот оно - лицо современной литературы? Правильное до миллиметра, вычерченное и вымеренное? С густо положенным гримом и с идеей в этой породистой голове, что... А вот что??? Что надо созерцать. Просто, без напряга. Получить доступ ко всем ценностям мира и устроить среди них пьянку потому, что...А почему??? Не потому, что Тэо Декер кого-то любит или что-то смыслит в искусстве. А потому, что Донна Тартт шепчет ему на ухо какие-то вышедшие из моды фразы, афоризмы, которые ему приходится нам пересказывать, иначе не получится шедевра. А потом можно расслабиться и продолжить своё бдение. Я не моралист, меня не отвращают поцелуи, смешанные с блевотиной, какаиновые сны, меня даже не пугают инфантильность и стремление к самоуничтожению. Но что заставляет моё сердце панически сжиматься, так это атрофия чувств, равнодушие и лицемерие. А именно эти черви кишат на каждой странице. Они в главном герое, который, по сути, так и остался 13-летним. Видимо, "по душам" говорят только русские. И то самое дно, на которое способны упасть мы, уродливее и ниже других - после падения туда либо не хватает сил недоговаривать, либо либо человек даже не осознает, что на дне и живёт там, как в отчем доме. Дно в этой книге получилось почти фешенебельным. Сдержанное прощание с Барбурами, которые не сказали тех слов, которые ждал герой, и вот через много лет - любовь и всеобщая приязнь этого семейства. А для миссис Барбур он вообще стал вторым сыном. Но это же неправда! Откуда такая любовь через много лет, если и тогда кроме холодной сдержанности ничего не было? Ох, уж эта американская толерантность-любовь! Отношения с Китси - искусственны, с Пиппой - придуманы, с Борисом - сплошная подстава и все то же равнодушие.

И вот в чем парадокс: герои сами по себе довольно-таки самобытны

а в связи друг с другом - теряют убедительность, контуры, лишая повествование динамики. И неважно, что прошло много лет - герои все те же, мало что выдаёт перемены. По-прежнему, каждый в своём панцире и вылезает - только чтобы сказать другому "все ок" или выставить другую фразу-ширму, гримасу-ширму. Они решают свои проблемы с наименьшей затратой внутренних ресурсов. Именно их дефицит и сделал книгу такой холодной, дескать "хотите, ищите во мне смыслы, я этим заниматься не собираюсь".Они просто люди другой национальности, и, возможно, где-то там, за океаном, понятны и близки многим.

У меня сложилось такое чувство, что Тартт изобразила себя в образе матери Тэо. Это она, та яркая брюнетка, что нашептывала сыну фамилии великих мира сего и зачитывала содержание их трудов. Это она выгораживала прожигателя жизни, уверяя нас, что он второй Холден Корфилд ( а мне он напомнил Фридерика Клегга, только последнему было чуждо лицемерие). Это она восторгалась фламандскими живописцами и написала практически отдельное эссе о сути искусства и смысле жизни в финале книги, пытаясь убедить нас, что все это глубокомыслие зародилось в иссохшем мозге Тэо Декера. Это она по ошибке подсунула ему под конец какой-то экзистенциальный очерк, и он выдал, что жизнь-дерьмо и не стоило вообще её начинать.

Всю книгу мы переминаемся с ноги на ногу в шикарных интерьерах, любовниках времени и достатка, скользим по пустыни, исчезаем в зеркальных вертикалях Нью-Йорка и теряемся в тенях Амстердама. А пока герой пребывает в беспамятстве, Донна Тартт до одурения кормит нас крепко сбитой прозой, сочной, ароматной, безжалостно вкусной. И не уйти, не сбежать из-за стола, хотя в желудке все сильнее и сильнее скребёт нарастающий позыв. Страницы переворачиваются с тяжестью бетонной плиты, в результате - я чувствую себя безжизненной тушей с полотен Яна Веникса.

Я не застала пионерию и комсомол, слаба в русской истории и не вдохновляюсь нашим фольклором, но после "Щегла" Донны Тартт я почувствовала себя как никогда русской. Я вскочила на велосипед и поехала в лес. Оказалось, мне были необходимы эта прохлада, оттенки зелени и воздух, влажный, томный, это равнодушное "ку-ку". А выбежавшая на дорогу бурая лисица стала самой большой неожиданностью!Она практически перебежала дорогу, но, увидев меня, сдала назад. Я пыталась её догнать, увидеть хотя бы убегающей, но она в секунды исчезла. Это было самым настоящим чудом, из детства. Мне вспомнились "В гостях у сказки", и то волнующее чувство - близость тайны. Я бы не удивилась, увидев лесовичка с колокольчиками в руках, повторяющего моё имя и исчезающего, как это милое пушистое существо.

Владимирская область, май, 2016г.

Тайна, ты орошаешь зачарованный лес литературы, в котором наши тропинки с Д. Тартт, увы, разошлись!

P.S. Издание книги отличное! Я не удержалась от попытки "подружить" два разных мира: тот, что в книге и тот, где я находилась. Знаю, глупо это, но что делать...

Удивительная книга. Её сюжет можно изложить в несколько строк, однако эти несколько строк спрячут в своих недрах невероятно большой пласт действий, событий, чувств и переживаний. Кроме того книга обладает невероятно сложным, насыщенным, противоречивым, но в тоже время притягательным слогом. Предложения большие, изобилуют знаками препинания, как у классиков, а то и больше. Середина предложения часто разделена двумя тире между которыми стоят пояснения, разделённые другими знаками препинания, что-то вроде предложений в предложении, которые порой оказываются длиннее изначальных предложений. Как-то так:).

В отличии от классической литературы, слог в книге максимально реалистичен. Многие классики, например, вкладывают в уста своих героев огромные речи, чтобы все они были красивыми, грамотно построенными, насыщенными, трогающими, интеллектуальными. Их герои терпеливо, не перебивая, слушают друг друга, парируя огромными тирадами. Все тирады грамотные и красивые не зависимо от того, кто их говорит. Создаётся эффект кукольного театра управляемого злым гением.

Донна Тартт размахнулась шире. Отбросив условности, в результате чего на романе появился штампик 18+, она сумела реалистичными диалогами максимально полно раскрыть всех своих персонажей. Их диалоги чётко привязаны к уровню интеллектуального, духовного, эмоционального развития, социальному статусу и другим параметрам.

Щегол яркая, открытая, свободная книга, не привязанная в отличии от птички на её обложке, ни к каким условностям. Любые оценки и категорирования опираются на условности как калека на костыли. Именно поэтому вряд ли стоит эту книгу кому-нибудь советовать к прочтению, т.к. условностей в ней нет и опереться не на что. Я не думаю, что щегол это шедевр который переплюнул великих классиков и который сам станет классикой. Но я уверен, что это одна из самых ярких и свободных книг. Донна Тартт, своей сокрушительной прозой, сумела снять цепь одиночества с тоненькой ножки щегла, томившегося несколько столетий взаперти, и, опустила его на свободу...

"+":

• легкий, живой, образный, струящийся язык;
• мастерство, с каким автор воссоздает различные локации, показывает отношения внутри диаметрально противоположных социальных групп; огромное множество образов и характеров, обладающих яркой индивидуальностью, даже если они и появляются всего на пару страниц;
• широчайший спектр затронутых тем и проблем: от идеализации объекта первой любви до тонкостей ремесла реставратора-краснодеревщика; от сравнительного анализа воздействия на организм разных видов наркотиков до размышлений о том, почему, когда жизнь дает человеку шанс за шансом, он или предпочитает плыть по течению, или вполне сознательно раз за разом делает неправильный выбор, и т.п.;
• удачное использование приема "ненадежного рассказчика";
• упоминание десятков имен, произведений, фильмов, которые знаешь и любишь.

  "-":

• чрезмерно большой объем книги;
• "древовидная" структура текста, когда и без того неспешное повествование периодически тормозится и прерывается экскурсами в прошлое или историями из жизни второстепенных, а то и вовсе проходных персонажей. Пусть сами по себе эти истории вполне интересны, но они не несут особой смысловой нагрузки в общем контексте.;
• главный герой. Сходу и не припомню, когда в последний раз (если такое случалось вообще), мне был настолько сначала просто несимпатичен, а потом активно неприятен центральный персонаж книги, которая, по большому счету, нравится.;
• буквальное проговаривание ряда прописных истин, постепенно переросшее в сомнительное морализаторство в самой концовке.

  В общем и целом от восторгов очень далеко, но прочла с удовольствием.

Несмотря на объем романа, такого удовольствия от чтения я давно не получала. Объем Щегла вообще интересный момент, иногда мне казалось, что все эти детали и описания кусочков дерева/наркоманских моментов/ мыслей о картине/вставьте свой триггерный вариант были бесконечны. А с другой, это очень естественно застревать в некоторых жизненных ситуациях и прокручивать это снова и снова.

Сюжет романа очень интересен. После террористической атаки на музей, мать Тео погибает. И жизнь Тео меняется кардинально, он живёт в приемных семьях, снова встречается с отцом, с которым не поддерживал контакт долгое время, и переезжает в Лас Вегас, а потом вновь возвращается в родной Нью Йорк.

Каждый этап его жизни написан с разным настроением, разным ритмом. События каждой части меняют героя до неузнаваемости и дают толчок к дальнейшему сюжету. Жизнь в приемной семье - показала какими разными бывают семьи и отношения в них. Жизнь с отцом и полная родительская халатность дали свободу в действиях и выборах. Возвращение под крыло Хоби отчасти принесло успокоение и умиротворение, но то ли жизнь в Лос Анджелесе и дружба с Борисом, то ли гены отца привели к торговле подделками.

Художественная часть и расследования о пропаже предметов искусства тоже были любопытны. Может ли коллекционер единолично обладать предметом искусства и кому они действительно принадлежат?

Роман многогранный, интересный, очень серенький, каждый герой проявляет себя по-разному. В итоге, "Щегол" это та книга, которую уже хочется перечитать и взглянуть на некоторые ситуации ещё раз.