Eifelheim

1348-1349 годы, Германия, Шварцвальд, деревушка Оберхохвальд. Столетняя война уже закончилась, но эпидемия чумы набирает обороты. Отец Дитрих, деревенский священник с темным прошлым, сталкивается с событиями, которые многие и сейчас назвали бы сверхъестественными. Удар грома, вспышка молнии, и в лесу неподалеку от Оберхохвальда появляются таинственные существа, внешне совершенно непохожие на людей, но обладающие высоким интеллектом. Кто они? Ангелы? Демоны? Или пришельцы с далеких звезд, из неведомых параллельных миров? Как бы то ни было, они застряли в Шварцвальде и нуждаются в помощи, и отцу Дитриху предстоит нелегкая задача: наладить хрупкий мост доверия между странными гостями и жителями Шварцвальда. А тем временем чума уже близко, она почти на пороге...

Америка, наши дни. Шерон, ученый-физик, пытается разгадать тайны возникновения Вселенной и путешествий в самые отдаленные ее уголки. Ее бойфренд Том, историк-теоретик, в свою очередь бьется над загадкой средневекового поселения Эйфельхайм, немецкой деревушки, которую однажды покинули все ее жители, да так и не вернулись. С годами Эйфельхайм стал пользоваться славой проклятого места, там не селились, и даже европейские армии обходили его стороной. Легенды гласят, что в Эйфельхайме обитали демоны. Но так ли это, или же разгадка окажется куда более шокирующей?

Роман Майкла Флинна хорош тем, что это не просто историческая реконструкция, не просто детектив с элементами мистики, не просто твердая научная фантастика, это глубокое философское произведение, затрагивающее социальные проблемы и вопросы, актуальные сегодня, как никогда. Речь идет не об инопланетянах, инопланетяне всего лишь прикрытие, речь о ксенофобии - нелюбви к чужакам. Когда жители Оберхохвальда сталкиваются с пришельцами, они ведут себя так же, как ведем себя мы при встрече с теми, кто отличается от нас - цветом кожи ли, разрезом глаз, языком, религией или сексуальной ориентацией. Не случайно по всем письмам и донесениям отца Дитриха можно решить, что речь идет о китайцах, а один из жителей деревни считает, что перед ним турки. Любое общество, а закрытое или изолированное тем более, реагирует на непохожих людей одинаково - отрицательно. В иноземцах мы всегда склонны искать и находить самое плохое. Средневековые люди отождествляли пришельцев с демонами, так и мы отождествляем иммигрантов с исчадиями ада. Все, что они делают не так, как мы, неправильно. Их язык груб и смешон, костюмы нелепы, нравы и обычаи подозрительны и порочны. И не обязательно ксенофобы - злые или жестокие. Это совершенно обычные люди, такие же как мы с вами. Более того, они могут быть очень хорошими в повседневной жизни, пока не столкнутся с непонятными чужаками. Хорошая девушка Терезия так боится пришельцев, что ведет себя агрессивно, хотя раньше всегда помогала лечить больных и страждущих. Хороший рыцарь Манфред хочет использовать пришельцев и украсть у них высокотехнологичное оружие, хотя обычно делает все, чтобы защитить зависящих от него. Хороший монах Иоахим жаждет переманить чужеземцев в свою веру, не допуская, что на далеких звездах и планетах своя религия. Хороший священник Дитрих... Что ж, Дитрих знает из собственного опыта, что не бывает полностью хороших или плохих, и тот, кто кажется нам дьяволом, порой способен на величайшее самопожертвование и наихристианнейшее сострадание, а тот, кто в наших глазах окружен нимбом святости, с легкостью пойдет на преступление.

Любителям фантастики, таким образом, может показаться, что их обманули и с темой внеземного контакта надули. Представители более развитой цивилизации на деле оборачиваются такими же людьми, как и жители средневековой Германии, с теми же пороками и добродетелями, эмоциями, чувствами и желаниями. Они так же тоскуют по дому, так же привязываются друг к другу, так же соблюдают иерархию, так же способны на гнев и хитрость. Но именно это вочеловечивание пришельцев делает роман внежанровым и интересным для широкого круга читателей.

"Эйфельхайм. Город-призрак" - отнюдь не легкое чтение не только благодаря заложенным в него идеям. Здесь тесно переплетены исторические факты и теоретическая физика. Главы, посвященные Шерон и ее изысканиям, неподготовленному читателю покажутся трудными, порой непонятными, но Флинн выгодно отличается от недавно прочитанного Уотса и еще раньше прочитанного Игана тем, что мне захотелось разобраться в этой теме. Так, в свой вишлист я обязательно добавлю Карла Сагана, которого здесь частенько цитируют. Космос, внеземные цивилизации, тайна зарождения Вселенной и Большой Взрыв наконец-то пробудили мое любопытство, и за это Майклу Флинну отдельное спасибо.

Не обошлось, к сожалению, без минусов. Во-первых, это все та же сложность понимания глав про физику, но здесь целиком моя вина, и я пообещала себе исправиться. Во-вторых, и это не только мое мнение, но и человека, с которым у меня состоялось совместное чтение этого произведения, здесь слишком много подробностей. Подробностей средневекового быта, подробностей, касающихся христианства и теологии. Не спорю, они помогают нам полностью погрузиться в жизнь Оберхохвальда и его обитателей, но возникает ощущение, что автор немного перестарался, что из-за всех этих деталей повествование пробуксовывает. Порой хотелось меньше рассуждений и описаний и побольше динамики, ну или гармоничного их переплетения. К плюсам же, помимо идейности и информативности, я бы отнесла ярких, запоминающихся, хорошо прописанных персонажей. Говоря языком киношников, эпизодичные роли были столь же великолепны, как и главные.

Подводя итог, могу сказать, что книга мне понравилась и даже очень, но больше, когда я ее уже прочитала, нежели когда я ее читала. Это книга для размышлений и философствований, а не для увлеченности сюжетом, тем более что читатель обладает сразу всей информацией, в отличие от Тома и Шерон, поэтому детектив здесь не состоялся. Но на самом деле это отличный роман-философский трактат, который понравится всем любителям твердой научной фантастики и не только.

До недавнего времени моё знакомство с научной фантастикой исчерпывалось книгой "Голова профессора Доуэля", которую мама читала мне бесконечными летними вечерами в те времена, когда я ещё не совсем уверенно складывала буквы в слова. Поэтому я не берусь утверждать, чем вызваны мои симпатии к произведению Майкла Флинна "Эйфельхайм. Город-призрак": то ли его исключительной художественной ценностью, то ли моей неискушенностью в подобного рода литературе)))

Полагаю, что не разболтаю секрет Полишинеля, если упомяну, что по сюжету книги в немецком городишке середины четырнадцатого века потерпел крушение инопланетный корабль, а уже в наши дни один пытливый учёный берётся разгадать загадку исчезновения этого населенного пункта с карты Германии.

Нелинейное повествование, когда неожиданно перемежаются описания средневековья и современности, хоть и придает тексту фактурность и интригующую форму, в то же время подчёркивает художественную неравноценность фрагментов.

В "средневековой" части книги мне понравилось решительно всё: как искусно описываемые события вплетены в реальный исторический контекст, подробное, но не чрезмерное описание феодалистического уклада жизни, даже раздражающее обилие поясняющих сносок, и в особенности — аутентичное восприятие инопланетян жителями средневековой Европы, без малейшего уклона в "Секретные материалы" и наукоёмкие технологии.

Однако маловразумительная и абсурдная "современная" часть несколько скрадывает изумительно-восторженные впечатления от "средневековой".

Воплощенная в тексте семейная пара учёных представляется мне куда более фантастичной, нежели осевшие в Эйфельхайме пришельцы. Одержимость идеей, внезапные озарения и фанатичная погруженность в исследовательскую работу придают их научной деятельности карикатурный оттенок и одновременно скрадывают от глаз читателя уютные мелочи семейной жизни. На первый план выведена научная проблематика, до косточек обсасываемая в нервозных диалогах, больше похожих на монологи в никуда, тщательно подавляемая агрессия и безразличие друг к другу. Мне явственно не хватило описания эмоциональной привязанности, заинтересованности в партнере и бытовой рутины устоявшихся отношений. Остается непонятным, что заставляет этих людей сосуществовать под одной крышей и позиционировать себя ячейкой общества!?

Подводя итог всему вышесказанному, хочется обратить внимание на одну любопытную деталь. Мне показалось, что инопланетяне порой подозрительно похожи на современных людей с их иерархической структурой общества, ценностными ориентирами и достижениями технического прогресса. Подобная метафоричность во многом обусловила мой живейший интерес к произведению. В книге великолепно описано столкновение двух мировоззренческих систем: пришельцев и людей — сугубо материальной, с Правом сильного во главе, и метафизической, основанной на христианской морали. Дабы гармонично сосуществовать между собой, обеим культурам приходится приспосабливаться, идя на взаимные уступки. Живя среди людей и наблюдая за ними, "гости" постепенно находят явные противоречия между провозглашаемыми библейскими догматами и поведенческой моделью исповедующей их паствы. Поэтому самые интересные, сильные и эмоционально напряженные моменты книги, лично для меня, связаны с осознанным воцерковлением пришельцев и их интерпретацией христианского учения, обусловленной мерой его понимания. Вся соль книги именно в этой казуистике и потрясающих теолого-философских диспутах, а не в научно-фантастической составляющей.

Почему немецкую деревушку Эйфельхайм когда-то оставили жители, ушли и больше никогда уже не вернулись?
Иногда единственным объяснением, связывающим воедино рассыпающиеся фрагменты, может быть лишь самое невероятное, самое неправдоподобное из возможных.

Давным – давно, в дремучем и темном XIV веке в жизнь деревни Эйфельхайм вторглось неведомое и непонятное.
А жизнь была такой простой и бесхитростной.
Крестьянин пахал и сеял, кузнец раздувал горн, вода вращала мельничное колесо.
Господский дом на вершине холма. На другом холме церковь.
Отец Дитрих, сельский священник, такой же простой и бесхитростный, как его паства.
Казалось бы, может ли быть иным тот, кто ежедневно принимает исповеди, освящает дома и поля, крестит, венчает и отпевает?
Но ведь это его шутливо называли когда-то Анжелюсом друзья в университетских аудиториях Парижа?
Это с ним до утра спорил и смеялся францисканский монах и английский философ Уильям Оккам.
Это он читает Буридана и Орезма, он умеет думать и сопоставлять.
И это он готов к принятию и осмыслению того неведомого, что свалилось где-то в лесу за деревней.
Того и тех, кого судьба занесла в это глухое место в этот суровый век.
Летающие монстры, говорящие кузнечики. Дитрих назвал их крэнками, их, разумных, живых, непохожих, страдающих и больных (krank – по –немецки «больной»).
Как умудрился найти общий язык с существами из другого мира простой сельский священник в глухом средневековье?
У них ведь даже терминологии общей быть не могло. Не могло и не было – найденными общими словами они обозначали понятия, отстоящие друг от друга так же далеко, как учебник по ядерной физике и папская булла со свинцовой печатью. Физика и религия одинаково звучат как тарабарщина, если неизвестны базовые аксиомы.(с)
Как же они умудрились понять друг друга? Люди и НЕлюди, названные крэнками.
XIV век был воистину страшным– век чумы, выкосившей половину Европы.
Как сумели все они сблизиться, принять друг друга, помочь, когда смерть уже заглядывала в глаза и тем и другим?

А мы?
Сегодня, сейчас мы, продвинутые и высокотехнологичные, мы бы смогли?!

У меня есть единственная претензия к автору – перегруженность текста деталями, подробностями жизни третьестепенных персонажей, бесконечными ссылками на средневековые философские и теологические трактаты, поминанием многочисленных святых и мучеников и т. д. и т.п.
А ведь вдобавок ко всему имеется параллельная сюжетная линия – современные юноша-историк с его математическими моделями древних поселений (это ещё ладно!) и барышня-физик, мысленно пребывающая в неком джанатпуровом пространстве, где всё спирально закручено по по направляющим, у которых нет названия, а скорость света не является величиной неизменной.
Признаюсь, к концу книги я несколько запуталась даже в именах и уже не всегда различала, кто люди, а кто – крэнки.
А может, в этом и был тайный замысел автора: человек – это вовсе не внешний облик, это тот, кто впитал в себя сострадание и любовь к ближнему.

Специфичная книга. Больше понравилась, чем нет.
В окрестностях средневекового германского городка Эйфельхайм (по факту село самое настоящее) потерпел аварию инопланетный корабль. Вокруг эпидемия чумы, мракобесие, гонения на евреев, суеверия, боязнь демонов и прочей нечистой силы, религиозные фанатики. И пришельцы, похожие на огромных насекомых, кузнечиков-богомолов.
Инопланетяне не могут починить свое транспортное средство, на земле даже элементарных технологий пока нет, чтобы нужные сплавы сделать. Нет необходимой пищи и многих других вещей. Очень беспомощные инопланетяне. Кое-как выживают, знакомятся с местными. И вот на этом моменте я не поверила.
Некоторая часть людей повела себя адекватно средневековой ситуации — топоры и вилы в руки, в атаку на демонов! Но большинство как-то слишком быстро адаптировались и приняли пришельцев. Да, автор показал метания сельчан — а вдруг все же демоны? Но в общем и целом такие цивилизованные сельские граждане оказались, вместе с чумой боролись.
Книга мне показалась затянутой, уж слишком рефлексивной. В научных вставках из нашего времени была любопытная информация, но слишком мало. Упор делался на психологию людей, пришельцев и межпланетные взаимоотношения, выяснение различий в культуре, нахождение общих точек. В сферичном вакууме, в полном отрыве от средневековых общих тенденций. Но все это так мило и уютно, по-домашнему с вкраплением реальности. Например, ненависть и боязнь евреев. Слухи, что это они отравили водоемы и напустили чуму. А те все же выглядели, как и остальные, жили по соседству испокон веков. Но если сравнивать евреев и инопланетян, выбор в пользу звездных кузнечиков. В средневековье, ага.
Много интересных бесед и рассуждений, послушать любопытно. Но опять же, глубокая провинция, средневековье. Пастор Дитрих человек для таких мест необычный. Он скрывается от своего прошлого, знает философию, интересуется науками, учился у известных людей. Во многом он и повлиял на формирование общественного мнения по поводу пришельцев. Но все равно мне показалось, что автор идеализирует общество того времени, приписывая ему черты, присущие лишь крохотному проценту просвещенного населения. Как я уже писала выше, к пришельцам люди были добрее, чем к евреям и прочим еретикам. Может потому, что несколько кузнечиков приняли христианство. В реальности пришельцев вместе с пастором уже бы или сожгли, или зарубили.
Если любите фантастику и философские рефлексии, то можно познакомиться с данным произведением.

Серия "Сны разума" радует. Третья вышедшая в серии книга (после "Ложной Слепоты" Питера Уоттса и "Спина" Роберта Чарльза Уилсона) оказалась крепкой и цепкой научной фантастикой.

Имеются две основные сюжетные линии.

Первая. 1348 год. Рядом с деревушкой Оберхохвальд где-то в северной Германии приземляется инопланетный корабль. Он населен насекомоподобными существами с четкой социальной иерархией, продвинутыми технологиями и кузнечикоподобным видом. Часть местных жителей немедленно принимают их за демонов, но местный священник, пастор Дитрих, несмотря на первый шок, замечает, что это живые существа, нуждающиеся в помощи, и идет им навстречу. Так начинается история невиданного контакта, столкновение двух мировоззрений. Сложные, далеко не гладкие отношения землян и инопланетян приводят к диалогу, чему-то мы учимся у них, чему-то — они у нас. А рядом начинает бушевать очередная феодальная распря, а по Европе уже идет смертельная эпидемия черной чумы, и вскоре она доходит и до Оберхохвальда.

И вторая. Недалекое будущее. Клиолог Том выясняет, что в Германии существует деревушка Эйфельхайм, которая по всем расчетным данным должна быть заселена, но отчего-то всё живое обходит это место стороной, т.к. местные жители вплоть до сегодняшних дней считали ее проклятой. Подруга Тома, Шэрон, физик, параллельно разрабатывает теорию, которая должна опровергнуть постулат о неизменности скорости света и постоянной Планка.

Поначалу два их исследования вроде не имеют ничего общего друг с другом, но прошлое постепенно приоткрывает свои тайны, чтобы к финалу все сюжетные линии объедились и ожидаемым, и неожиданным образом.

Книга для неторопливого, вдумчивого чтения, с очень проникновенной атмосферой и мыслями о человечестве, человечности и том, "why are we here". Достоверная, мрачная история средневекового образа жизни, мира средневековых взглядов, и история современных ученых, которые пытаются опровергнуть известные законы физики и пересмотреть сами основы нашего мира.

Очень хорошее, умное, цельное, сильное, атмосферное произведение.

Никогда не стоит недооценивать решительно настроенную женщину. В ее руках вселенные становятся довольно хрупкими.

Книга очень необычная и, как ни крути, сильно выделяется на фоне своих товарок. Вот смотрите, как много вы читали книг про инопланетян, которые терпят кораблекрушение на Земле? Гораздо чаще человечество волей или неволей оказывается на чужих планетах. А сколько есть книг про контакт с инопланетянами, сюжет которых разворачивается в Средневековье? А сколько есть книг не про контакт? То есть контакт в любом случае есть, но обычно это - проблема. Два разных вида существ либо настолько разные, что совсем не могут понять друг друга, либо достаточно похожи для взаимодействия, но всё так или иначе приводит к агрессии одной из сторон. "Эйфельхайм" лишен этой проблемы. Люди смогли увидеть в крэнках в первую очередь таких же живых существ, а у крэнков в принципе было не так уж много выбора. Тогда что же оказывается в центре романа?
Разговоры, много разговоров. Книга размеренна и текуча. Политика, философия, отношение к жизни - персонажи так много говорят, и к линии основного сюжета это не всегда имеет отношение, хотя следить за разговором, по большей части, все равно интересно. Здесь будут и физика, и техника, и медицина, но религия встанет во главе всего.
Два народа как кусочки паззла, такие разные - но такие подходящие друг другу. Человечество, находящееся на старте своих изысканий, младенец в деле науки и познания тайн Вселенной. Крэнки, покорившие пространство и скорость света, но так и не открывшие для себя абстрактные понятия, такие как надежда, гордость или вера. Крэнки делятся с людьми крохами знаний в надежде обрести спасение и не замечают, как постепенно начинают меняться. Как люди открываю для себя науку, так крэнки в себе - душу. Очень красивыми получились моменты с переводчиком. Как объяснить другому неизвестное абстрактное понятие, абстрактное настолько, что сама тема, к которой понятие относится, для оппонента ранее не существовала? Как убедиться, что он верно все понял, не зная его языка, лишь озвучивая объяснения для перевода третьей стороне? Понимание крэнками религии вышло красивым, неожиданным, невыразимо грустным и трогательным. Уже ради этого роман стоило прочитать.
Но все же перед тем как кому-то его советовать, я бы хотела предупредить. Если вы не любите размеренные книги, "Эйфельхайм" может оказаться настоящим испытанием для вас. Он действительно медленный и долгий. Разговоры затягивают как омут, с каждой страницей все тяжелее держаться на плаву. Свежим воздухом были главы про Тома и Шерон, но эта сюжетная ветка привела в никуда, отказалась от самостоятельности и лишь подвела красивую черту к основной истории, развернувшейся в Средневековье.
Взять книгу нахрапом не получится. Это не шедевр, роман не идеален. Но, на мой взгляд, затраченных усилий все-таки стоит.

Майкл Флинн: «Эйфельхайм: город-призрак» (Michael Flynn: «Eifelheim»)

Вот это – самая настоящая научная фантастика, в самом строгом ее понимании. В нашем времени (или в совсем недалеком будущем) двое ученых, женщина-физик Шэрон и историк-клиолог Том ведут совершенно разные исследования, каждый в своей области. Но постепенно в них возникают странные параллели. Том и Шэрон объединяют усилия, и в итоге их исследования сходятся в одной точке, приводя сразу к двум открытиям – в истории и физике. Оба эти открытия имеют общие корни, общую первопричину, которая скрывается в XIV веке, в загадочной деревушке Эйфельхайм в северной Германии. Кстати, у этой деревни есть еще два названия, одно из которых – весьма говорящее...
А параллельно развивается вторая линия действия – собственно, в том самом Эйфельхайме XIV века, где обыденную жизнь местных жителей нарушает некое загадочное и пугающее событие...
При том, что это самая настоящая научная (и одновременно – историческая!) фантастика, обе линии написаны весьма увлекательно, сюжет хорошо выстроен, интрига держит в напряжении, герои – живые и вызывающие симпатию и сопереживание, а история научного поиска Тома и Шэрон читается как захватывающий детектив.
Умная и необычная книга с увлекательным сюжетом. Физика и история, новые научные идеи, теории и гипотезы, проблема контакта и взаимопонимания, человеческие взаимоотношения и ломка стереотипов...
В общем, рекомендуем!

Для человека нерелигиозного и совсем далекого от знания религиозных текстов, очень многое в этой книге будет выглядеть на первых порах запутанным и непривычным и как хорошо, что кто-то когда-то придумал сноски и примечания, без них я рисковала заблудиться в дремучем лесу. В таком положении даже физика может показаться более понятной и родной.

Еще одно предупреждение, людям нежным некоторые описания могут показаться несколько неприятными, мерзкими, но что же поделать, какие времена, такие и нравы. Майкл Флинн проделал отличную работу по сбору и обработке материалов относящихся к тем историческим временам, по словам самого автора, он пытался обрисовать среду Рейнланда середины XIV века максимально точно, и, на мой взгляд, ему это удалось. Если бы не присутствие пришельцев из других миров (нет, это не спойлер), я с трудом бы смогла обнаружить здесь элементы фантастики, настолько правдоподобно реальность четырнадцатого столетия преподнесена читателю.
Есть много простых заповедей, о которых люди часто забывают, но которые могут понять и принять даже внеземные разумы, весьма отличные в принципах поведения от земных. И что примечательно порой именно они оказываются большими христианами, чем те, кто родился в этой вере, у всех, даже у чудовищ, есть шанс изменится, и жить в любви к ближнему, что заставляет людей рисковать и отдавать свою жизнь, спасая чужие жизни. Но есть и другая сторона - всегда будут люди, которые до критических обстоятельств казались самыми благочестивыми и добрейшей души людьми, а на деле оказываются погрязшими в свои заблуждения, не способными раскрыть свое сознание для новых знаний, допустить возможности иных объяснений привычным. Конечно, это неудивительно, что в четырнадцатом веке далеко не все могли понять, что такое другие планеты, что мир не ограничивается только земным и небесным, где живет Господь. А ведь даже наши поколения, привыкшие к атакам инопланетян с экранов телевизоров и страниц книг, встретившись лицом к лицу, будут не готовыми к такому событию.

И тут самым безобидным последствием такой встречи может оказаться побег с дикими воплями. И лучше не думать, произойдет ли разрыв сердца на месте или иной несчастный случай в виде попыток самообороны вплоть до уничтожения на месте.

Как далеко бы не ушла в своем развитии современная наука, ни одна её отрасль не может похвастаться стопроцентной достоверностью своих теорий, многое, что раньше казалось сверхъестественным, ныне таковым не является и соответственно сегодня то, что кажется невероятным и невозможным, когда-нибудь станет обыденностью, даже Эйнштейн признавал, что когда-нибудь и его теории будут опровергнуты.
Интуитивно на главах, посвященных исследованиям Шерон, мне время от времени хотелось крикнуть подобно незабвенным Володе Почкину «— Ше Холмсы! Нэ Пинкертоны! Закон причинности им надоел…» и Витьке Корнееву: «— Кто-то врет. Либо вы, либо все законы природы. Я верю в законы природы. Все остальное меняется.» (©А.,Б. Стругацкие), правда, в конце концов, я смирилась с таким количеством нарочитых астрономических и физических терминов, а пояснения автора, в конце концов, более-менее расставили всё по местам.

Язычники верили и поклонялись весьма странным внешне существам, может быть, появись крэнки раньше или немного в другой стране, континенте им стали бы поклоняться как богам и никто бы не стал назвать их дьявольским порождением, тем интереснее читать вариант со средневековьем. Когда-то я читала «Трудно быть богом» братьев Стругацких и помню атмосферу книги, и иногда у меня было чувство, что теперь я могу заглянуть в происходящее с другой стороны, со стороны аборигенов. Печально то, что и «Боги», не смотря на значительно опережающее техническое развитие, могут быть смертны, потому что оказались неприспособленными жить в другом мире, в таком разрезе, показавшаяся мне тогда грустной «Трудно быть богом» выглядит намного оптимистичнее "Эйфельхайма". Религия нас учит смирению, однако смирение и прощение не всегда несет нужный результат, чтобы применять это на деле необходимо, чтобы все окружающие придерживались того же самого в своих поступках или же хотя бы знали о значении.

Сколько бы ни были люди внешне различны, сколь бы не была различна их вера, статус - все они должны быть равны, хотелось бы, чтобы люди относились друг к другу с большим уважением и добротой.
Для себя я отметила семь противостояний: Средневековье-Настоящее, Обыденность-Чудо, Физика-История, Пришельцы-Люди, Женщины-Мужчины, Господа-Вассалы, Религия-Наука, за которые в этой книге можно зацепиться. Такая своеобразная смесь может выглядеть чрезмерной в рамках одной истории, но у Флинна всё укладывается в аккуратную концепцию, всё очень крепко взаимосвязано, автором найдены точки соприкосновения, из одного герои познают противоположное, и это, на самом деле, сродни чуду.

Я совсем недавно начала проникаться нежностью к научно-фантастическому жанру, но уже замечаю, что такое разнообразие в этом направление не редкость и чем опытнее и талантливее автор, тем шире охватываемая в книге проблематика и больше нужно думать самому читателю.

P.S. Не смогла я пройти мимо этой книги, не смогла, как можно пройти мимо книги со словами в названии «город-призрак», ожидала паранормальных исследований, уже позже нашла, что в оригинале называется просто «Eifelheim», ну, что ж, наши издатели как всегда не могли (цитирую уже крепко прижившееся в Барнаульском книжном клубе выражение) не пукнуть мимо тазика.

Вот книга прочитана, а меня все еще терзает один вопрос. Кто больше подготовлен ко встрече с неизведанным и неизвестным: человек, чьи знания мира примитивны, но чье сердце и чей разум открыты и чисты, или человек, всю жизнь потративший на изучение этого самого неизвестного и ждущий встречи с ним? Я думаю о Дитрихе, Иоахиме и противопоставляю их Шерон, Джуди Као и даже Тому. Достаточно ли чисты были души последних, чтобы принять ответы? Не уверена.

Настоящее время. Все понятно, доступно и научно аргументированно. Человеку больше не нужно объяснять себе и окружающим природу явлений и открывать новые законы физики, химии или других наук. Про свое настоящее они знают все, поэтому их души в поисках неоткрытого и неисследованного устремляются либо в будущее, либо в прошлое. Шерон и Том. Будущее и прошлое под одной крышей.

Оберхохвальд. 1348 год. О природе многих явлений можно лишь догадываться, сопоставляя различные труды ученых мужей, добавляя к ним свой собственный разум и шлифуя все это религиозными догмами. Но простому люду не до философии и сопоставления, их ждет трудная работа в поле, или в кузнице, или в мельнице, их ждут обязанности, а после заслуженный отдых с кружкой свежего пива или ароматного вина. И только те, кто, благодаря своему происхождению, смог познать суть учений, может предполагать и догадываться, сколь огромен мир, сколь противоречива природа и сложна жизнь. Дитрих и Манфред. Душа, разум и сила в одном месте. Небывалое явление.

Настоящее время. Будущее - это Космос. Будущее - это освоение Вселенной. Будущее - это путешествия вне пространства и времени. Будущее неизведанно, но Шерон не ставит себе легких задач. Она стремится обуздать время, пространство, движение... физику.
Прошлое - это старый немой черно-белый фильм, где, как правило, не хватает некоторых кадров. Прошлое - это смесь слухов, вымыслов, случаев и событий. Но наука пошла далеко вперед, появилась клиология - странная смесь истории и математики. Но как бы ни старался человек, историю нельзя обуздать. Это понимает Том, когда случайно сталкивается с Эйфельхаймом, городом, который исчез с лица Земли и больше никогда не был населен человеком.

Оберхохвальд. 1348 год.

Значит ли это, что все существа - божественные создания, что нет разницы, человеческого ли они происхождения или же нет? Как понять, не демоны ли те, кто и своим общественным строем, и наружностью, и способом общения и передвижения не похожи на людей? Или же это тоже божественные создания, созданные милостью Господа и присланные Дитриху и его пастве в знак величайшего милосердия? И что являются они добрыми гостями, а не злыми духами? Где грань между высшим грехом и высшей добродетелью? Принять, пощадить, спасти странных демоноподобных существ - высший ли это грех или образец высшего смирения перед волей Господа?

Настоящее время. Порой, чтобы смотреть в будущее, необходимо пересматривать прошлое и ставить его под сомнение. Шерон осмелилась сомневаться в Эйнштейне, даже в Аристотеле, в базовых законах физики. Чтобы суметь открыть новый мир, новую Вселенную, Шерон поставила под сомнение существующую. Сумасшествие ли это или проявление высшего ума и силы духа? Кто она, зарвавшийся ученый или отчаянный первооткрыватель в мире, где все уже открыто?
Порой, чтобы смотреть в прошлое, необходимо не забывать о будущем. Расследуя причину загадочного исчезновения Эйфельхайма с лица Земли и из памяти предков, Том вдруг отчетливо понимает, что не только в их квартире поселились вместе прошлое и будущее, но что и в Городе-призраке каким-то непостижимым образом сплелись воедино средневековое настоящее и фантастическое будущее.

Оберхохвальд. 1348 год. Велика сила человеческого сострадания и человеческого духа. Милосердие, забота и дружба. И вот уже абсолютно отличающиеся от нас существа становятся нашими друзьями и соратниками по несчастью. Горе и ожидание неминуемой смерти объединило крэнков и людей. Их скорая смерть от отсутствия жизненно-важных элементов и чума 1349 года, поразившая Европу. Вера и смирение одинаково поддерживали дух в столь различных созданиях. И все они равны перед смертью.

Майкл Флинн написал настоящий учебник жизни. Философия, натурфилософия, физика, немного биологии, история. В его размышления и описания погружаешься с головой. И вдруг совершенно неожиданно понимаешь, что ты, как тот крэнк, уже один из случайных жителей Оберхохвальда. Ты участвуешь в религиозных празднествах, платишь налоги (моя память бессильна и ни одного средневекового термина я не запомнила), работаешь в поле на сеньора, чтобы прокормить свою семью, рискуя, ездишь на ежегодный рынок во Фрайбург. Ходишь к пастору исповедоваться в грехах своих, стараешься быть добродетельным и милосердным.
Или же ты случайный житель в квартире Тома и Шерон. Ты наблюдаешь за их бесконечными спорами, за их непрерывной умственной работой, за их продвижениями, успехами и затруднениями. Ты сам будто протягиваешь блокнот задумавшейся Шерон, зная, что именно сейчас ей есть что записать.

Я бесконечно покорена историей Оберхохвальда, крэнков и Дитриха. Я влюбилась в пастора и в Ганса. В их разговоры о мире, жизни и вере. Их рассуждения понятны и просты, потому что каждый пытается донести до другого что-то, что ему было ранее даже минимально незнакомо. Это как разговор взрослого с ребенком, только роли постоянно меняются. Ганс пытается объяснить Дитриху устройство мира и Вселенной на доступном тому языке. В свою очередь Дитрих объясняет Гансу устройство человеческой души, суть надежды, веры и любви.

Только история Шерон меня смутила, потому что там уж автор по полной прошелся по всей физической терминологии, в которой я совершенный нуб.

Я советую эту книгу всем: любителям фантастики, исторического романа или просто хорошей прозы со смыслом.

Практически неспойлерная аннотация нам намекает, вокруг чего будет вертеться сюжет, да и в ситуацию с инопланетянами нас вводят практически сразу. И сразу - вернее не сразу, но мысль появляется и категорически не хочет уходить - о том, как зеркально отображаются фантастические истории о прибытии на другие планет землян.

Истории с таким сюжетом, конечно, разные, но есть и такие - в первую очередь я вспоминаю о Стругацких с их принципами прогрессорства - где прогрессоры очень активно общаются с аборигенами и пытаются их чему-то научить, не обязательно в техническом плане, это может быть и идейное или, как раньше говорили, гуманистическое.

А здесь аборигенами выступаем мы, вернее наши пращуры века 14-го, но хочу сказать, что прогрессорством со стороны кренков и не пахнет. У них та же рабовладельческая психология, и несмотря на свою техническую продвинутость, ими владеют еще более яростные порывы, чем землянами в конце 14 века.

И даже беседы очень знающего и для того века очень подкованного в технических и гуманитарных вопросах пастора Шлагга Дитриха выглядят не в пример более ценными, чем реплики его собеседников-кренков. Пусть тут трудности перевода и не стоит забывать, что священник является, хоть и бывшим, но студентом Сорбонны. А студента Сорбонны в 14 веке можно было приравнять к ученому в 18-м веке.

Для кого-то обилие философских проблем, затронутых в книге, оказалось излишним. Но для меня именно всестороннее освещение этих вопросов в сцепке их с политикой, религией, этикой, науками и - боже мой! - с чем только еще не оказались они в одной связке! Никто не будет спорить - чем дальше от нас находится время, о котором повествуется, тем сложнее нам представить, чем жили люди 14 века, чем руководствовались, от каких знаний, обычаев, представлений (я уж не говорю о суевериях) отталкивались. А здесь - такая на редкость подробная картина жизни, затрагиаающая разные слои населения - буквально от папы до батрака.

Перед нами проходят месяцы этой жизни, в общем-то, ровной жизни (не будем только забывать о сосуществовании селян рядом с инопланетянами, "демонами"), перемежающейся некоторыми событиями, приятными, неприятными, как и во всякой жизни. И несмотря на это, где-то исподволь зиждется интрига, и не одна - хотя об этом мы не подозреваем до поры, до времени.

И неспешно вклиниваются беседы и размышления о смерти, о боге, о жизни. Но жизнь трактует по своему, и когда она начинает разбрасывать широкой своей рукой плоды смерти, все тогда покажется по другому, в ином свете. Все, что было ценно и значимо, теперь, через призму близко стоящей смерти, оценивается по-другому. И кто знает, в такой момент какие плоды просвещения принесем или им, или они нам?