Книга иллюзий

С каждой следующей книгой я всё больше восхищаюсь мастерством Остера: его мрачноватыми печальными сказками, его способностью дотянуться сквозь страницы до читателя, возможостью тихонько погрустить один на один с книгой. Пол не играет словами, Пол не швыряет читателя в ад пылающей Хиросимы или карточные домики башен-близнецов, Пол даже не пытается сыграть на сострадании к герою. Но каждый раз мне, в общем-то недоброму и изрядно циничному человеку, хочется плакать над его книгами. Что же делает с нами своей прозой Остер, что творят его герои со своими жизнями и самое главное - что мы сами уже сотворили с жизнями своими, данными нам один раз и безжалостно утекающими сквозь пальцы?

Трудно описать словами всё, что скрывается за обложкой "Книги иллюзий". Тихая агония, когда не важно - дурман алкоголя или каторжный нечеловеческий труд, лишь бы не помнить, лишь бы не вспоминать. Когда понимаешь, что просто не повезло, бывает. Когда забываются лица любимых. Когда с глупым видом обнимают и говорят, что им жаль, что они сочувствуют. Когда ты виноват без вины, просто потому, что жив. Когда реальность распадается на части, выцветает, как старая черно-белая плёнка. Жизнь как кино, кино как иллюзия. Когда всё, что угодо, лишь бы не я, лишь бы не со мной, лишь бы не по-настоящему. Мир выворачивает наизнанку, маски иллюзий сменяются одна за другой жутковатым калейдоскопом, в такт судорожно бъющемуся сердцу. Голоса из тьмы, голоса из могилы, прорехи в ткани мироздания, можно провалиться и пропасть без возврата, и хорошо, и пусть, лишь бы не помнить, лишь бы не вспоминать, давай же, стреляй. В голову лезет всякое, кажется, что Дэвид лежит в покорёженном грузовике, и умирает, и грезит о новой любви взамен утраченной, о новой жизни и новом смысле. Иллюзии утешают, но не исцеляют, внутренняя жизнь - там только Мартин Фрост и его иллюзии, и холод, и пепел сожжённых страниц - такой же холодный, им ничего не согреть. И вот Дэвид отправляется в долгий путь домой, вслед за призраком великого комика, ставшего его путеводной звездой. Который наделал столько ошибок, который превратил свою жизнь в Via Dolorosa раскаяния и искупления за то, чего не совершал, который снимал потрясающие фильмы о пустоте и в пустоту, который приговорил себя за то, что любил и его любили. Титан, погрязший в самообвинениях, увязший в паутине иллюзий, умерший жалкой и смешной смертью, так и не сумевший вырваться на свободу из клетки, в которую сам себя запер. Гектор Манн - колосс, и под его обломками оказывается погребено всё, чем жил Дэвид. Его путь, его настоящее и будущее, его новая почти случившаяся любовь - всё тонет в пучине наваждения. Ах, нет, стойте, ведь остался ещё Шатобриан, ещё один гигант, павший во мрак давно, так давно, но круги всё расходятся по воде, лёгкая рябь становится штормом, и сокрушительным цунами Дэвида, как потерпевшего кораблекрушение, выбрасывает на берег. И приходит осознание, так поздно и оттого тем больнее, а ведь всё просто до слёз, всего-то жить будущим, исправлять зло не самобичеванием, а просто стараться делать людей вокруг счастливее хоть чуть, хоть самую малость. Так просто, а никто не догадался, и сам Гектор тоже, он как звезда скорби, ослеплённый своим раскаянием,рухнул, и разбился, и оставил след из поломанных судеб. Безумный флагеллант, а ведь его искупление было в его фильмах, а не в грязи, в которую он вверг себя, и уж тем более не в пустоте. Дэвиду ещё повезло, бесконечно повезло, его выбросило на берег, а там, посреди открытого моря иллюзий, уже раскрылась пасть водоворота на месте, где пал титан. Дэвид утратил всё, что имел, но зато понял то, что должен был понять давно. В конце концов, рано или поздно приходит свет, и тогда иллюзиям настаёт конец.

Гениальный роман, книга-иллюзия, книга-тень, книга о несбывшемся и неслучившемся, исповедь и реквием одновременно. Читайте.

Если очень коротко, то не моё.
Завязка достаточно необычна. Главный герой, Дэвид Зиммер, потерял всю свою семью в авиакатастрофе. После этого трудно даже просто жить, а уж смеяться, радоваться и подавно. Но старые кадры из немого кино заставили его рассмеяться. Конечно же ему стало интересно кто этот человек, который на мгновение заставил его забыть о боли. Зиммер начинает копать и узнает, что тот артист внезапно пропал практически в зените славы и уже много лет считается погибшим. Зиммер пересматривает все фильмы и пишет потрясающую книгу об этом актере. Каково же было его удивление, когда он получает письмо, где этот пропавший актер приглашает его к себе в гости.
В этой книге есть история Гектора Манна, актера, который в один прекрасный день внезапно пропал. Что случилось? Что было причиной? Как он жил дальше? А еще в этой книге есть много-много кино. Детальное описание сцен из фильмов, буквально каждое движение усиков главного героя и мы как будто видим этот фильм сами.
Но меня книга не захватила и не тронула, а финал вызвал сожаление и раздражение. Хотя не могу сказать, что мне было совсем не интересно. Выбирала между 6 и 7 звездочками, но оставляю 7 за то, что книга "показала" мне парочку интересных фильмов.

Кто создаёт шедевр – создатель или зритель?

В какой момент он возникает – тогда, когда автор вносит последний штрих, или когда впервые незнакомец бросает на него взгляд?

Важны ли творец и его история? Иными словами, можно ли считать произведением искусства то, что создано искусственным интеллектом, или в полной мере им можно насладиться лишь зная исторический контекст?

Вне всяких сомнений и кино, и литература – это искусство.

Я не большой ценитель кино. Я видела очень мало чёрно-белых фильмов. Я плохо улавливаю знаки, которые посылает режиссер с экрана. Тем интереснее прочитать книгу о кино – художественную книгу. "В кино закадровый голос считается слабостью, знаком того, что зрительные образы не работают". В книге же всё наоборот: как передать зрительные образы, краски, картины посредством одного лишь текста? Ведь использовать иллюстрации или фото во "взрослых" книгах не принято, даже если речь идёт о реальных картинах или кинофильмах (если это не нон-фикшн, конечно). Что уж говорить, если фильмы в книге вымышленные.

А в этой книге фильмы вымышленные. И актёры, и писатели – тоже. Главный герой – писатель Зиммер, вся семья которого погибла в авиакатастрофе, и теперь он пытается выбраться из пучины поглотившей его депрессии. А может быть, главный герой – Гектор Манн, актёр немого кино, бесследно пропавший много лет назад. Его жизнь и пропажа были окутаны тайнами, даже фильмы в которых он снялся, и те увидели зрителя лишь благодаря почти детективной истории. Фильмов всего 12, все они старые немые комедии, все они разбросаны по разным музеям мира. Всех их посмотрел Зиммер. Именно фильм Манна послал маленький импульс, сдвинувший траекторию убитого горем писателя с мыслей о смерти на мысли о работе. Не ожидая признания или славы, мечтая просто забыться в работе, Зиммер за несколько месяцев создаёт книгу о Гекторе Манне, точнее, о его кино, поскольку биография актёра противоречива, а вскоре после окончания съёмок последнего фильма и вовсе неизвестна. Но что, если Гектор Манн жив и всё ещё снимает кино? Именно об этом гласит письмо, полученное Зиммером. А ещё оно предлагает бросить всё и отправиться на самолёте на встречу с актёром и посмотреть эти фильмы, ибо после смерти актёра они будут тут же сожжены.

Верите ли вы в то, что рукописи не горят? Я – нет. Если произведение не видел зритель, значит, его не было. Значит, труд автора пропал бесследно. Цель жизни каждого человека, я так думаю, – оставить после себя след. Для кого-то это след в памяти родных и близких, для кого-то это дети, для писателей – их книги, для актёров – фильмы. Уничтожить этот след значит стереть человека с лица Земли. Значит, его и не было – только иллюзия жизни. Не это ли высшее наказание? Не убить человека, не запереть его на годы в тюрьме, а уничтожить результаты его трудов и всякую память о нём? Это грустно и это не только про кино. Но мне жутко щемило в сердце читать про то, что фильмы (не существующие в реальности!) могут быть уничтожены вместе со смертью человека. Слишком жестоко.

Написано очень реалистично. Под конец меня пробрали сомнения, и я полезла проверять, не писал ли Пол Остер биографий актёров немого кино – нет, если вам интересно. И Гектор Манн не существовал. Но я, как и Зиммер, жду, что когда-нибудь кто-нибудь его кино обнаружит.

Пол Остер - узнаваемый по стилю писатель. Прочла уже три его романа. В каждом найдётся место Нью-Йорку, бейсболу и непредсказуемо странных сюжетных поворотов. Бейсбол я не понимаю от слова совсем и рада, что в "Книге иллюзий" Остер ограничился кратким детским комментарием на автоответчике. Главный герой, профессор Зиммер 9 месяцев живёт в нью-йоркском отеле, но на улицу почти не выходит.
Зиммер пережил трагедию: потерял всю семью в авиакатастрофе - затем глушил горе алкоголем, глушил страх полётов сильными таблетками и вдобавок попал в аварию. Надёжность рассказчика вызывает сомнение, особенно утверждение о подушке на финальных страницах.
Вторая сюжетная линия - жизнь вымышленного актёра и режиссёра немого кино Гектора Манна. Увидев в документалке кадры нескольких работ Манна, Зиммер впервые за несколько лет засмеялся. Намного ярче жизни героев Остер описал немые и звуковые фильмы. Хотелось уделить им больше внимания в сюжете.
В целом, Полу Остеру везёт на хорошие переводы. Однако, здесь я неожиданно встретила неуместное для 1930-х годов в США "паче чаяния". Это же выражение встретилось недавно в переводе современнейшей книги о 21 веке. Почему чаяние так полюбилось толмачам, а привычная и будничная неожиданность проигрывает? Не знаю.
Иллюзии сюжета в "Книге иллюзий" не отталкивали от прочтения, но текст воспринимался отстранённо, по касательной. Трагедии героев не проникали вглубь и оставались лишь буквами. Всё же "Мистер Вертиго" или отдельные фрагменты "4321" мне ближе.

Там жизнь иллюзорна и немо кино

"А почему, по-твоему, его рассказ кажется таким невероятным? Да потому, что он говорит правду."

Писать о книгах, в которые особенно веришь, всегда непросто. Я говорю сейчас о таких историях, читая которые проникаешься ими настолько, что, как минимум, хочется отправиться по интернету за подтверждением того, что главные герои действительно существовали на нашей грешной земле, дышали с нами одним воздухом, смотрели на одну луну, пусть и когда-то давным-давно. Хочется найти их живыми, узнать подробности, рассматривать их черно-белые фото, подмечая то и другое, что уже узнал, хоть умом и понимаешь, что найдешь все тех же персонажей все той же книги, а не реальных людей. Писать о книгах, которые и после того, как прочитаны, продолжают сами собой жить внутри тебя, в мыслях и воспоминаниях событий, будто увиденных собственными глазами, еще труднее. Какими качествами и талантами нужно обладать, чтоб создать такую книгу, вдобавок содержащую в себе изрядное количество кино, да еще и воспроизведенного на бумаге мастерски, мне сложно даже вообразить. Хотя воображать и не обязательно, главное, что у Пола Остера все это есть, а потенциал, пожалуй, еще больше.

Судьба порой совершает странные кульбиты, срывает кожу разом со всего тела. В один момент ты везешь свою семью в аэропорт и все у вас хорошо, все так, как и должно быть, близкие, любящие и любимые, которые всегда рядом. А в другой момент - ты уже наедине со стаканом виски, в непрекращающемся алкогольном ступоре, без вины виноватый, не в силах поверить в кошмар, которым стала твоя жизнь. Долгие месяцы ты балансируешь на грани сумасшествия и самоубийства, когда приходит неожиданное спасение - рассеянно просматривая черно-белые кадры немого кино с таинственно исчезнувшем и давно забытым актером, ты ловишь себя на том, что лицевые мышцы складываются в непроизвольную робкую улыбку. Комик Гектор Манн становится путеводной звездой для профессора Дэвида Зиммера. Он задумывает написать книгу о его фильмах, которые в единственном экземпляре находятся в разных точках земного шара. Стакан в руке сменяется билетом на самолет и упаковкой ксанакса в кармане, чтоб перенести то, что страшнее смерти - полет.

"Я любил кино, как все мы, – развлечение, ожившие картинки, пустячок. Какими бы красивыми, даже гипнотическими ни были экранные образы, их воздействие на меня было не сравнимо с воздействием слов. Слишком все разжевано, на мой вкус, мало что оставлено для зрительского воображения, и – парадокс – чем старательнее кино копирует реальность, тем безнадежнее его попытки воспроизвести мир – ведь он точно так же внутри нас, как и вовне." Но фильмы Гектора были совершенно другими, он умел делать настоящее кино, между ним и зрителем никогда не существовало преград. Удивительный человек. И Зиммер, бросившийся в работу с головой, стал одним из немногих ныне живущих, если не единственным, кто видел все картины Гектора Манна, и решил рассказать о них миру в своей книге. Трудился он самозабвенно, естественно, не ради памяти Гектора и его фильмов, как бы хороши они ни были, а ради самого себя или тех обломков, которые от него остались, в надежде забыть то, что больно было помнить. Здесь стоит оговориться, что исчезновение Манна и его дальнейшая судьба, не особенно интересовали Зиммера. Слухи об этом ходили разные, один чудеснее другого, но доподлинно никому ничего известно не было даже тогда, а теперь - тем более.

Когда книга была отдана в печать, Дэвид взялся за перевод "Мемуаров покойника" Шатобриана, что весьма символично в его положении. Вот тут-то и случается первая большая неожиданность - письмо, приглашающее на встречу с Гектором Манном. Один живой покойник, разбирающий речи другого, приглашен на свидание с третьим. Ситуация забавна сразу со всех сторон. С этого момента меланхоличное повествование, с которым иногда приходилось откровенно бороться, принимает совсем иной оборот.

Остер, как бывалый иллюзионист, управляется с действием, словно с послушной колодой карт, извлекает из волшебной шляпы то один сюрприз, то другой. Это захватывающее представление для тебя, читатель! Только теперь все, что казалось маловажным и незначительным в первой части, обретает смысл и складывается в цельную картину. Автор с самого начала плетет вокруг читателя паутинку из, казалось бы, никак не связанных между собой нитей. И не успевает последний опомниться, как оказывается парализованным, поглощенным сюжетом, с горящими глазами и руками, лихорадочно листающим страницу за страницей.

События развиваются стремительно, история Гектора Манна обрастает подробностями со скоростью хода кинопленки. Обычная, вполне реалистичная жизнь, но движущаяся сразу в нескольких плоскостях так быстро, что кажется иллюзорной. Здесь история в истории, судьба в судьбе, рассказ в рассказе. Здесь наслоения, совпадения, множество сквозных моментов. Здесь и иллюзорность жизни, как таковой. "Если бы я на секунду задержался, чтобы посмотреть на небо за спиной, и увидел там большую круглую луну? Я ведь не стал бы после этого утверждать, что ночь безлунная, правда? Но я не обернулся, и, стало быть, все так. Если я не видел луны, значит, ее не было." Гениальный человек, чтоб искупить грехи, в силах придумать себе самые изощренные пытки. А что для великого творца больней всего? Нет, не перестать творить, есть вещи гораздо мучительней. Ему они известны, как никому другому.

Это книга грез и покаяний, едкая дымка над пылающим костром, мираж, история об иллюзиях разного калибра, о том, как оказываются в их власти и куда приходят по их дорогам.

Не знаю, как писать о "Книге иллюзий". Знаю — что, и не знаю — как! Бывает же такое... А книга берёт в оборот с первых строчек. И держит. Так, что, когда закрываешь последнюю страницу, сглатываешь последнюю слезинку, поднимаешь глаза — и обнаруживаешь утро. А предыдущий день, а вечер, а ночь — они были? И если были, то где и когда? А я? Где я была всё это время? Моталась по свету с Дэвидом в погоне за старыми черно-белыми фильмами, раз за разом отсматривала одни и те же ленты, а потом судорожно писала о них, неделями не выходя из дома... А ещё до этого... до погони, до одержимости чужой историей, стояла за его спиной и слушала, слушала, слушала, как болит, как плачет, как ноет сердце человека, потерявшего всё — всё и в одно мгновение. Держала стакан. Стискивала зубы. Думала. А было ли, было ли счастье, если остался — лишь пепел. Не пригрезилось ли оно? Прошлая жизнь не пригрезилась ли? Не была ли иллюзией? Такой же, как все эти, выученные наизусть старые фильмы, которых никто не видел и в которых не играл — жил никогда не существовавший актёр Гектор Манн?..

Иллюзия кино. Иллюзия счастья. Иллюзия жизни. И грани, отделяющей её от реальности, не рассмотреть, не найти... не переступить за неё, не переехать, не перелететь, и упаковка ксанакса в кармане тут не помощник.

Жестокая книга, глубокая, стильная. Наполненная неизбывной тоской, грустью — и верой. Потому что даже финал — горький, больной финал, — несмотря ни на что, оставляет надежду. Пусть такую же иллюзорную, как и незаметно промелькнувшая жизнь, но — надежду. И одно это уже многого стоит...

Странная и прекрасная книга. Есть профессор Зиммерман потерявший в одночасье свою семью и как любой в его ситуации понемногу спивается, жалеет себя и страдает. И однажды он на экране телевизора видит Гектора Манна героя забытого немого кино и тот заставляет его улыбнуться. И наш герой уходит с головой в написание книги об этом актёре. Самое интересное что он снялся в 12 фильмах за 2 года а потом просто исчез. Как будто его никогда и не существовало. После выхода книги он получает письмо от жены Гектора Фриды, оказывается он до сих пор жив и хотел бы встретиться с Зиммерманом.
И самое интересное начинается когда профессор приезжает на их ранчо. Я могу понять клятву Гектора, могу понять почему он разрешил Анне написать свою автобиографию и почему позвал профессора. Я могу понять Анну и даже не последний поступок, хотя он скорее был совершен на эмоциях. Мне сложно понять поступки Фриды. Скорей всего это уже было старческое помешательство вместе с чем-то что гложет всю жизнь. Я только не поняла почему у них больше не было детей. Ведь они не были ещё стврыми. Это ведь могло измениться всю их жизнь. И если по каким-то причинам не могли, то имея их деньги можно было взять сирот и помочь им. Но они сосредоточились на внутреннем страдании. Заполнили пустоту, ради заполнения пустоты. Практически каждый человек стремится что-то оставить после себя. А здесь должна остаться пустота.
Да у Гектора был сложный период но он не в ответе за двух сумасшедших. И он уже не раз искупил вину. А вот мир он с Фридой посмели лишить. Да и если честно мне слабо верится в то что никто не проболтался о кино.
Я бы не удивилась если бы в финале Зиммерман оказался пациентом лечебницы или это был сон.

Книга равнодушной не оставила. Не скажу , что сильно понравилась , но зацепила и скорее... разозлила. Написана она очень простым языком, и мысли в ней простые и понятные, и вдруг, как придавит тебя такая глубина, грусть, безнадежность,...до мурашек.
Перед нами несколько историй из жизни разных людей. Их судьбы невольно переплелись вокруг истории Гектора Манна..
Это, несомненно, талантливый человек, актер, сценарист , режиссер и т д и т п, то есть полный фанат кинематографа. Для которого кино - смысл и дело его жизни. Он в нем понимает, он может привнести в него что-то новое, подтолкнуть развитие целого вида искусства. И что в итоге? Исчезновение в самый пик популярности и идущей вверх карьеры. Пепел , зола и лишь воспоминания людей, которым он позволил пройтись по краешку его судьбы.
Если причиной всего произошедшего страх, то я это понимаю, но не сильно уважаю. Если причина - обида на судьбу, желание унизить себя и весь мир заодно, за ту ошибку молодости, принять смерть своего ребёнка за высшее наказание и продолжать самому наказывать себя еще больше. Делать это самым страшным образом, убивая свою жизнь, работу, душу. Это право самого человека, я должна его уважать , даже если не понимаю. Если причина - угодить человеку, который подобрал, обогрел, полюбил и закабалил, то я этого и не понимаю, и не уважаю, и не принимаю.
К сожалению, для читателей нет ответа на этот вопрос. Заглавный герой этого романа, который физически присутствует в романе один разговор, а формально его присутствие с нами на протяжении всего романа, остался для меня закрытой личностью.
Мысленно я обязательно еще вернусь к этой книге. В ней много крючочков , которые меня зацепили. Здесь есть над чем подумать. Мне понравился стиль Пола Остера. Обязательно прочитаю у него еще что-нибудь, чтобы понять если не главного героя этого романа, то хотя бы самого писателя.

Ох, как же трудно собрать разбегающиеся мысли, подобрать слова и написать хоть что-нибудь о «Книге иллюзий» так, чтобы не нарушить её очарования, её тихой и задумчивой меланхолии, скользящего со страниц книги одиночества, сожалений о несбывшемся и разочарований в прошлом и будущем, в не случившемся и в давно забывшемся.

Вся книга состоит из теней, иллюзий и призраков. Немые фильмы, пылящиеся в архивах и библиотеках. Фильмы, которые никогда не дойдут до своего зрителя, которые разлетятся погребальным костром дурно пахнущего пепла над ранчо в Нью-Мехико. Книга, которую не прочтёт ни один человек, но которая разрушит человеческие жизни одним фактом своего существования и исчезновения. Гектор Манн, которому посвящена книга Остера, книга Зиммера и книга Альмы, и который не скажет больше трёх строчек, оставшись человеком в белом костюме и призраком умирающего старика. Одежда, пахнущая Шанель №5, женщины, тело которой не найти под обломками упавшего самолёта. Перевод мемуаров мертвеца, который выполняет другой человек, чья душа почти умерла. Иллюзии, тени, сожаления. Книги, которые никогда н будут написаны и фильмы, которые никто никогда не снимет.

Остер наполняет каждую строку непередаваемой грустью. Той грустью, которая не заставляет тебя тянуться за носовыми платками и рыдать над страницами. Нет, той тихой грустью, которую невозможно выплакать, которая затрагивает что-то глубоко-глубоко внутри, которая, стоит прибавить к ней лишь крупицу надежды, пусть самой несбыточной, рвёт душу на части и заставляет кусать губы до крови и отчаянно хотеть жить — просто жить, по-настоящему жить.

Замечательная, потрясающая, великолепна книга. Изящная, очень тонкая, балансирующая на грани, дарящая воображению множество картин, подбрасывающая темы для размышления, заставляющая улыбаться, грустить и тянуться за телефоном, чтобы услышать голос близких.

Читать обязательно.

Очень понравилась книга. Она очень завораживающая, притягательная, практически с первых страниц захватывает в свои сети и не отпускает до самого конца. Остер затрагивает глубокие темы в книге, которые касаются и проникают вглубь до самого сердца. Такая тяжелая потеря у Дэвида Зиммера, главного героя, который поначалу был преподавателем в колледже, как он все это пытался осилить, пережить и как Гектор Манн буквально спас его из той пучины отчаяния, в которой он невольно оказался. Я прекрасно знала, что Гектор Манн - вымышленный персонаж, так как успела одним глазком глянуть некоторые рецензии, но у этого комика немого кино столь притягательная харизма, столь очаровательное и живое описание, что просто с трудом верится в то, что он не существовал на самом деле! Гектор получился просто прекрасным. Как же мне сильно во время прочтения хотелось рвануть в поисковик и начать судорожно отыскивать фильмы с его участием, только чтобы посмотреть на его черные усики и такое безмерное обаяние, проливающееся со страниц книги. Он просто ожил и стал самым настоящим актером немного кино.
Книга о настоящем искусстве кино. Именно о том искусстве, которое создавалось ради искусства, а не ради коммерческой выгоды или еще чего-то другого. Меня глубоко потрясла концовка книги. По мере нарастания напряжения я ожидала чего-то плохого, но никак не могла поверить в то, что это случится на самом деле. Но в то же время, когда прочитала о случившемся, поняла, что где-то в глубине души ожидала этого внезапного крушения всех иллюзий. Пусть оно и оказалось очень болезненным, но как мне кажется Остер на протяжении всей книги тихонько подводил и подготавливал читателя к чему-то подобному.
Были моменты, которые меня покоробили. До сих пор хочется, чтобы не было этого достаточно грубого описания, так скажем, сексуальной жизни Гектора Манна с Сильвией Меер. Вполне можно было обойтись без этого. Ибо оно меня даже немного сбило с того прекрасного ритма, который подарила "Книга иллюзий", так что пришлось по ходу повествования настраиваться заново. Еще слегка удивил стиль повествования, где вообще отсутствовали какие-либо знаки обозначения прямой речи! Сначала меня это просто убило, так что я даже перерыла все интернет-ресурсы, какие только смогла, в надежде, что обнаружу нормальную электронную версию книги и думая, что это не авторская изюминка. Но потом все-таки смирилась с таким необычным ходом и поняла, что такой необычный стиль изложения добавляет остроты ощущениям и еще более глубокого проникновения в чувства героев.
Вот именно из-за этих моментов, может быть еще парочки, рука не поднялась поставить заслуженные 5 звездочек, но 4,5 Пол Остер очень даже заслужил.