Рецензия на книгу

• 

  Orange16 декабря 2013 г.

  Там жизнь иллюзорна и немо кино

  "А почему, по-твоему, его рассказ кажется таким невероятным? Да потому, что он говорит правду."

  Писать о книгах, в которые особенно веришь, всегда непросто. Я говорю сейчас о таких историях, читая которые проникаешься ими настолько, что, как минимум, хочется отправиться по интернету за подтверждением того, что главные герои действительно существовали на нашей грешной земле, дышали с нами одним воздухом, смотрели на одну луну, пусть и когда-то давным-давно. Хочется найти их живыми, узнать подробности, рассматривать их черно-белые фото, подмечая то и другое, что уже узнал, хоть умом и понимаешь, что найдешь все тех же персонажей все той же книги, а не реальных людей. Писать о книгах, которые и после того, как прочитаны, продолжают сами собой жить внутри тебя, в мыслях и воспоминаниях событий, будто увиденных собственными глазами, еще труднее. Какими качествами и талантами нужно обладать, чтоб создать такую книгу, вдобавок содержащую в себе изрядное количество кино, да еще и воспроизведенного на бумаге мастерски, мне сложно даже вообразить. Хотя воображать и не обязательно, главное, что у Пола Остера все это есть, а потенциал, пожалуй, еще больше.

  Судьба порой совершает странные кульбиты, срывает кожу разом со всего тела. В один момент ты везешь свою семью в аэропорт и все у вас хорошо, все так, как и должно быть, близкие, любящие и любимые, которые всегда рядом. А в другой момент - ты уже наедине со стаканом виски, в непрекращающемся алкогольном ступоре, без вины виноватый, не в силах поверить в кошмар, которым стала твоя жизнь. Долгие месяцы ты балансируешь на грани сумасшествия и самоубийства, когда приходит неожиданное спасение - рассеянно просматривая черно-белые кадры немого кино с таинственно исчезнувшем и давно забытым актером, ты ловишь себя на том, что лицевые мышцы складываются в непроизвольную робкую улыбку. Комик Гектор Манн становится путеводной звездой для профессора Дэвида Зиммера. Он задумывает написать книгу о его фильмах, которые в единственном экземпляре находятся в разных точках земного шара. Стакан в руке сменяется билетом на самолет и упаковкой ксанакса в кармане, чтоб перенести то, что страшнее смерти - полет.

  "Я любил кино, как все мы, – развлечение, ожившие картинки, пустячок. Какими бы красивыми, даже гипнотическими ни были экранные образы, их воздействие на меня было не сравнимо с воздействием слов. Слишком все разжевано, на мой вкус, мало что оставлено для зрительского воображения, и – парадокс – чем старательнее кино копирует реальность, тем безнадежнее его попытки воспроизвести мир – ведь он точно так же внутри нас, как и вовне." Но фильмы Гектора были совершенно другими, он умел делать настоящее кино, между ним и зрителем никогда не существовало преград. Удивительный человек. И Зиммер, бросившийся в работу с головой, стал одним из немногих ныне живущих, если не единственным, кто видел все картины Гектора Манна, и решил рассказать о них миру в своей книге. Трудился он самозабвенно, естественно, не ради памяти Гектора и его фильмов, как бы хороши они ни были, а ради самого себя или тех обломков, которые от него остались, в надежде забыть то, что больно было помнить. Здесь стоит оговориться, что исчезновение Манна и его дальнейшая судьба, не особенно интересовали Зиммера. Слухи об этом ходили разные, один чудеснее другого, но доподлинно никому ничего известно не было даже тогда, а теперь - тем более.

  Когда книга была отдана в печать, Дэвид взялся за перевод "Мемуаров покойника" Шатобриана, что весьма символично в его положении. Вот тут-то и случается первая большая неожиданность - письмо, приглашающее на встречу с Гектором Манном. Один живой покойник, разбирающий речи другого, приглашен на свидание с третьим. Ситуация забавна сразу со всех сторон. С этого момента меланхоличное повествование, с которым иногда приходилось откровенно бороться, принимает совсем иной оборот.

  Остер, как бывалый иллюзионист, управляется с действием, словно с послушной колодой карт, извлекает из волшебной шляпы то один сюрприз, то другой. Это захватывающее представление для тебя, читатель! Только теперь все, что казалось маловажным и незначительным в первой части, обретает смысл и складывается в цельную картину. Автор с самого начала плетет вокруг читателя паутинку из, казалось бы, никак не связанных между собой нитей. И не успевает последний опомниться, как оказывается парализованным, поглощенным сюжетом, с горящими глазами и руками, лихорадочно листающим страницу за страницей.

  События развиваются стремительно, история Гектора Манна обрастает подробностями со скоростью хода кинопленки. Обычная, вполне реалистичная жизнь, но движущаяся сразу в нескольких плоскостях так быстро, что кажется иллюзорной. Здесь история в истории, судьба в судьбе, рассказ в рассказе. Здесь наслоения, совпадения, множество сквозных моментов. Здесь и иллюзорность жизни, как таковой. "Если бы я на секунду задержался, чтобы посмотреть на небо за спиной, и увидел там большую круглую луну? Я ведь не стал бы после этого утверждать, что ночь безлунная, правда? Но я не обернулся, и, стало быть, все так. Если я не видел луны, значит, ее не было." Гениальный человек, чтоб искупить грехи, в силах придумать себе самые изощренные пытки. А что для великого творца больней всего? Нет, не перестать творить, есть вещи гораздо мучительней. Ему они известны, как никому другому.

  Это книга грез и покаяний, едкая дымка над пылающим костром, мираж, история об иллюзиях разного калибра, о том, как оказываются в их власти и куда приходят по их дорогам.

  26

  139