Drood

У американцев и англичан есть много общего, разве что за исключением языка! Назвать сейчас книгу «Друд» - это всё равно что вставлять через слово в разговоре с незнакомцем вопрос «а помнишь?» Ничего неизвестные не помнят, ничего не знают и нисколько не краснеют от этого. Для усиления русский перевод снабжает название расшифровкой: «или человек в чёрном». Хотя Дэн Симмонс назвал книгу просто «Друд» (по-спартански кратко, как Зак Снайдер свой фильм «300» - в нашем прокате «300 спартанцев»). В этой лаконичности только уважение к незнакомому собеседнику, априорное мнение, что он знает, как минимум, не меньше тебя, и поэтому можно не тратит время на ликвидацию безграмотности в отдельно взятой голове и сразу сообщить то новое, с чем ты и решился вторгнуться в чужой мир. Впрочем, можно было на обложке написать предупреждение: «людям без ассоциативного воображения не понять!», ведь имена у Симмонса призваны вызывать ассоциации, будить покоящиеся в закоулках памяти аллюзии. И без разницы, то ли это американский акцент мешает правильно воспринимать английскую действительность, то ли ты сам уже подпал под атмосферу романа.
Да, это роман-атмосфера. Атмосфера окружает миры, она не всегда прозрачна и пригодна для дыхания. Но отсутствие атмосферы – явный признак отсутствия жизни.
Выведя добавку в названии, наш издатель фактически пересказал весь роман. Человек в чёрном – это прежде всего пушкинское «Мне день и ночь покоя не даёт Мой чёрный человек. За мною всюду Как тень он гонится…» «Моцарт и Сальери». Гений и Завистник. Ну, всё понятно! Только сегодня есть и филатовское: Сальери(задумчиво): «…Мне ничего нельзя... Тебе всё можно...» Моцарт(издевательски ласково): «МНЕ — можно. Я же Моцарт, дурачок!..» Кто лучше завистника может рассказать о ком-то? Что вызывает больше доверия: обожание или зависть? Ответ очевиден. Роман, в котором вместе с придуманными персонажами действуют исторические, обязан, подобно пловцу, время от времени подниматься на поверхность за воздухом. Под водой может твориться всё, что угодно. Но на поверхности он должен быть виден в строго определённых местах. Почему фильм Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки» не противоречит исторической правде? Потому что обгорелый труп Хитлера был обнаружен нашими в разрушенном Берлине. И почему Хитлер не мог сгореть в кинотеатре в Париже и к приходу наших быть переправлен в Берлин? Всё соблюдено. А озорство, с которым это проделано, не даст этому фильму кануть в Лету. Симмонс цепляет своё повествование на одно историческое совпадение: 9 июня - Стейплхёртская катастрофа и смерть писателя, один день с разницей в пять лет. У детектива неблагодарная судьба – чтение на раз! Кто будет перечитывать его? Только тот, у кого короткая память. Но можно опрокинуть детектив на жизнь в период его написания, создать «ахматовский» сор, из которого якобы он вырос, и тогда в образовавшейся химере достанет места и сведущему и несведущему. Надо отметить, что авторские фантомы являются не только производными диккенсовских персонажей. Грядущие Стивенсон и Конан-Дойл, да и Булгаков, угадываются безошибочно. Сквозь все слова и построения физически ощутимой становится тема выдумщика. Подобно мальчику-экстрасенсу из фильма Шьямалана «Шестое чувство», симмонсовский Коллинз не видит разницы между живыми людьми и призраками. Но ведь таковы все писатели! Ведь и логиновский «Страж перевала» об этом. Если видишь персонажа, ступающего на борт корабля с названием «Титаник», то, что бы ни происходило на борту, внутренний метроном будет отсчитывать такты до катастрофы. Вот как на кэмероновском «Титанике» посреди фильма возникает острое желание затормозить ленту, чтобы дать ещё пожить приглянувшимся персонажам, так и здесь, похоже, Дэн набил роман страницами с той же целью. Что же до исторических персонажей, то изучать по этой книге их биографии не стоит. Будешь ли возвращаться когда-либо к этой книге? Безусловно, по двум причинам: чтобы погрузиться в атмосферу, отличную от повседневности, и чтобы вспомнить себя таким, каким был, когда читал этот роман. Главную тему, тему считавшегося неоконченным романа, лучше обсуждать на «чёрной лестнице», потому что придётся пересказать некоторые сюжетные линии, чего здесь делать не следует.

Люблю я Симмонса. Трепетно и нежно. Готова до хрипоты в голосе обсуждать его книги (жаль только, что чаще приходится обсуждать только Террор, эх).
Люблю в нем дух наставничества, жажду разделить свои знания. Обожаю за то, что он не топчется в одном жанре, но пробует новое, совершенствуя себя. Фантастика, мистика, исторические романы, романы-исследования, антиутопии. Прелесть!
И вот, Друд, или Человек в черном. Роман-мистерия, биография последних лет жизни Непревзойденного Чарльза Диккенса, рассказанная устами его соавтора и друга Уилки Коллинза. Кто читал Террор сумеет ощутить, что Друд словно продолжение ледяного романа. Да, сюжет другой, а от бедного Террора остались одни упоминания где-то в самом начале (эти отсылки к собственному творению выглядят так мило). Но атмосфера, действительность одна и та же. Это будто альтернативная история. И пусть кто-то попробует ее опровергнуть.
Вот в чем нельзя упрекнуть Симмонса, так это в незнании матчасти. Иногда складывалось впечатление, что он не просто перелопатил гору материала о Диккинсе, Коллинзе, месмеризме и мистицизме, но буквально жил в эпоху великих мастеров слога, следуя за ними по пятам, записывая потаенные мысли и разговоры.
Лондон Симмонса страшный. Это не сверкающий дворец и умная интеллигенция. Он грязный, вонючий, пропахший потом, кровью, опием. Он полон безликих, ужасных людей, которые разевают острозубые рты на своих жертв. Старые кладбища и тайные катакомбы, вшивые притоны, полные бездумного отребья. В этом городе совершенно не хочется побывать. Лишь заглянуть глазком из-за чужого плеча. Что прекрасно позволил сделать Дэн Симмонс, с поистине женской скрупулезностью расписывая город-легенду.
Я определенно рада, что успела прочитать "Лунный камень" и "Женщину в белом" до того, как взялась за Симмонса. Потому что, всегда было тяжеловато читать произведения негодяев, зная, что они негодяи.
Окей, прекрасно понимаю, что многое происходящее в романе околоисторическая отсебятина и художественное приукрашивание. Хотя, многие моменты из биографий как "Непревзойденного" Диккенса, так и Уилки Коллинза совпадают с написанным в "Друде" Симмонса. И от этого мне еще горше. Тяжело было бы читать потом господина Уилки, зная, что он постоянно был под воздействием опиума, являлся маменькиным сынком и, вообще, личностью несколько неприятной. Хоть и не лишенной обаяния. А его галлюцинации?! Лучше было бы не знать, что Коллинз часто видел своего двойника, с которым боролся за чернильницу, а так же Зеленую женщину с клыками, которая подстерегала его на лестнице. Воистину, талантливые люди часто сумасшедшие.
Да и Диккенс со своим эгоцентризмом не внушал радужных чувств.
И поэтому, хочется поаплодировать Симмонсу. Его герои бесподобны. Они не красивая калька, не бесстрашные борцы за справедливость. Они люди, со своими слабостями, гадостями, эгоизмом, страхом. Они работают и живут под гнетом страстей, зависти, огромного самомнения, некоторого сумасшествия. Они сражаются с мистическим Друдом не для того, чтобы спасти Лондон от коварного убийцы, но чтобы выбраться самим.

Любопытно наблюдать, что в последних своих романах Симмонс поднимает тему зависимости. В Терроре это был алкоголизм, в Флэшбеке - новейший наркотик-памяти, в Друде - это опий, и, как мне проспойлерели, в Черных холмах - на какой-то наркотической травке. Либо автор переносит свои переживания на бумагу, сражаясь с собственными демонами. Или он сражается за кого-то...
Оценка: 10 из 10
П.С. Кто-то знает, где можно прочитать нормальную биографию Коллинза? Гугл дает мало информации.
П.П.С 2 у Симмонса здорово получается описывать симптоматику заболеваний. Очень классически и узнаваемо рассказывает о них.

Говорила ли я когда-нибудь как люблю Дэна Симмонса? Да, говорила. Говорила и скажу ещё раз. Дэн Симмонс - потрясающий. И то, что я поставила этой книге не все звёзды мира, а всего лишь восемь, этого не отменяет.
Это пятая книга Симмонса, которую я прочитала, и вторая из тех, в которых писатель творит мир, в котором мало того, что встречаются реальные писатели, так ещё им предстоит встреча со своими же героями. Друд - это герой последнего незавершённого романа Чарльза Диккенса. Дэн Симмонс берёт Диккенса, добавляет к нему в "напарники" Уилки Коллинза, и, кроме остальных известных и не очень людей их времени, предоставляет им встречу с человеком в черном - таинственным Друдом.
Повествование ведётся от первого лица, мы как бы видим события глазами Уилки Коллинза. И быть им оказывается очень любопытно: величайший классик английской литературы завидует своему родственнику (не прямому), не менее величайшему классику - Диккенсу.

(Уилки Коллинз о романе Диккенса)
Уже не первый раз в произведениях Симмонса встречается мистический аспект. Здесь мистическим является и сам Друд, и события, связанные с его появлением. 9 июня 1865 года Чарльз Диккенс попадает в железнодорожную катастрофу. На месте аварии он встречает незнакомца в чёрном, который представляется Эдвином Друдом. Эдвин, как кажется Диккенсу, помогает умирающим после катастрофы людям скорее умереть. Но он не убивает их, а произносит над ними какие-то слова, после чего те спокойно покидают этот мир. Жизнь Диккенса больше не будет прежней: он начинает посещать трущобы, подземелья и другие неблагоприятные места, ищет встреч с Эдвином. Уилки Коллинз невольно оказывается втянут в эти приключения.
Понравилось, что в этом романе вскользь упоминаются события другой книги Симмонса - "Террор", даются какие-то небольшие сведения об экспедиции, потерявшейся во льдах - ну просто восторг!
Я не поклонница ни Диккенса, ни Коллинза, но читать было всё равно интересно. А главное, язык Симмонса прекрасный: неспешный, живописующий, плавный, захватывающий внимание. И пусть меня бесили моменты типа скарабея в голове и презрения к женщинам, в целом книга понравилась.

Прекрасный роман... Продуманная и качественная стилизация под английскую классику. Реально в самых лучших традициях самого Диккенса! Лихо закручен сюжет, читается просто на одном дыхании и, что для меня немаловажно, вообще не чувствуется, что это увесистый кирпичик. А все потому, что с первых строк отчаянно попадаешь под обаяние этой истории и живешь среди всей этой разношерстной компании, такой странной, порой нелепой, порой забавной, порой наводящей страх и ужас (да что там! даже мерзость!) Вот так и бродишь в туманной викторианской Англии, наслаждаясь безупречными диалогами двух именитых английских классиков, оставивших след не только в истории родной страны, но и всего мира! Два мэтра! Две личности! Два друга и соперника на литературном творчестве. Две язвы с безупречным чувством юмора. Я б даже сказала изысканным! А на фоне совершенно дурманящая и сбивающая с пути истинного история с Друдом и его подземным царством, приводящая к попытке разгадать тайну самой неоднозначной книги самого великого и Неподражаемого Диккенса! Ну не прелесть ли такая вот какофония. А главное во все что читаешь, отчего-то веришь безоговорочно. Альтернативная история, говорите!? Ох не знаю... Гипноз и внушение!? Ох не знаю... А вот жук-скарабей... Все может быть однако!;)

Дэн Симмонс оказался очень оригинальным автором, я вам скажу. Так что обязателен к дальнейшему погружению, не смотря на его кирпичики. А еще это, судя по всему, очень обаятельный, "живой", динамичный и эмоциональный человек. Ну вот не верю, что другой сможет сотворить такую историю! Да и с фантазией у него все более чем великолепно!

Это было умопомрачительно великолепно! Истинная правда. Я почти неделю жила в викторианском Лондоне в компании удивительно-правдоподобной, нереальной и разношерстной до нельзя! Достаточно известный писатель Уилки Коллинз, друг еще более маститого английского автора , рассказывает нам (очень подробно, красочно и несколько ...странно местами) историю своей дружбы с Диккенсом и истории жизней n-ного количества людей, силой обстоятельств вовлеченных или приближенных ко времени и месту повествования.
Дух эпохи передан отлично, история прямо с головой погружает в 19 век и одновременно в прочитанные ранее романы английских (и не только) мэтров - тут и Теккерей, и По, художники, поэты, актеры и венценосные особы, и все на своем месте, и все - кусочки паззла, который масштабен как миры Средиземья.
Рассказчик из старины Уилки конечно отличный и весьма колоритный, несмотря на темные страсти и опиумные неуемные вливания, которые диковинным образом воздействуют на его музу и мозг. Он ведет нас сквозь подземелья, склепы, опиумные притоны, приемы и рождественские истории к видениям, призракам и памяти, которые сплавлены воедино и потому отделить зерна от плевел трудно. Но тем интереснее и неожиданнее каждый поворот сюжета.
Отличная вещь! Который раз - браво, Дэн Симмонс!

Этот город завёрнут, как в саван, в туман,
И царит в нём безумье, порок и обман.
Город мрачных трущоб, весь изглоданный злом,
По ночам его мгла накрывает крылом...

И в глазницы домов смотрит ночь, словно ворон,
Этот город безукоризненно чёрен.
Только толпы теней, только Темзы свинец —
Этот город страшней, чем оживший мертвец.

И в роскошных дворцах вечный холод и тлен,
И часы мертвецам отбивает Биг-Бен.
Вы не бывали в Лондоне, сэр?
Этот город безукоризненно сер...

(с) КиШ

Замечательные стихи от любимого Горшка, на мой взгляд, как нельзя лучше характеризуют эту книгу. Атмосфера холодно-серого и уныло-грязного, таящего в своих глубинах зловещие тайны города передана так, что вы рискуете подхватить насморк просто от ветерка, создаваемого шуршанием прочитанных страниц. Зато отвращение и неприязнь, растущие с каждым новым поступком завистливого господина наркомана-Коллинза рискуют вытеснить все мелкие неприятности реальной жизни, вроде отдавленной ноги в трамвае и недоданной сдачи в супермаркете. Всем все прощаю!) Конечно кроме Вас, Уилки.

А вообще, Симмонс рискует схлопотать хороший судебный иск, если где-то найдутся потомки Коллинза, потому что это ведь абсолютно невыносимый троллинг! К слову о троллинге, не могу не упомянуть особо запомнившийся персонаж - "маленький померанский шпиц Миссис Поскакушка, в полной мере оправдывающий свое имя" - ну милота же!

Итог: книга цельная, атмосферная, полная мистификации, ставшей уже визитной карточкой Симмонса и весьма рекомендована к прочтению! Правда читалась гораздо дольше и тяжелее чем непревзойденный "Террор", но, как и все хорошее, все же закончилась. Выпьем с горя, где же кружка? Кружка лауданума конечно, какой теперь чай?

Книга не зашла. Полагаю потому, что я недостаточно начитан. В первую очередь — непозволительно мало читал Диккенса. Между тем весь сюжет (по крайней мере я так понял по первым главам) строится на затейливом переплетении фактов (фактов ли?) из жизни Диккенса и из жизни героев его произведений. Не зная биографии Диккенса, слабо ориентируясь (от слова «почти») в его литературном наследии, я, читая эту книгу Симмонса, почти после каждого предложения задумывался: правда было то, что написано или это вымысел Дэна Симмонса?
Короче: чтение, из процесса, доставляющего удовольствие, с первых страниц превратилось в мучительное разрешение загадок. Поскольку, по причинам, изложенным выше, эти загадки были для меня неразрешимы, книгу я отложил. Но успел сделать пару выводов-целей: 1) Почитать побольше Диккенса; 2) Перечитать хотя бы первые пару-тройку книг «Гипериона», т.к., всё-таки, Симмонс отлично пишет!

Я многое могу рассказать о Диккенсе. Даже не от большой любви к нему, хотя люблю, чего уж там, Диккенса только Ленин не любил. Просто повезло читать "Дэвида Копперфильда" совсем недавно, уже в эпоху развитого интернета и радостей гугла, дарованных ею. Иной уровень погружения. Ты читаешь о злоключениях маленького Дэви, смутно припоминаешь, что автор сам с детства вынужден был работать на фабрике, но никаких подробностей. А он так пишет об этом, что сердце кровоточит. И находишь об отце, разорившем своими авантюрами семью, о мальчишке, брошенном в фабричный ад; о том. что позднее, когда благосостояние семьи более-менее укрепилось и талантливая сестренка даже начала брать уроки музыки, родители не сочли возможным прекратить работу Чарли, и он никогда не простил им этого.

А потом Дэвид изучает стенографию, чтобы выставить свою кандидатуру на вакантную должность парламентского репортера (верный заработок для умного человека, и весьма приличный). Но он представления о стенографии не имеет, а курсы, обещающие выучить, запредельно дороги. И вот по книге, вечер за вечером, отдавая этому безнадежному делу все часы редкого досуга, герой учится престижному ремеслу. В точности (узнаешь из интернета) как это было с самис Диккенсом, который после преуспел на стезе парламентского репортажа. В точности так, как изучала языки ты. Нет, не в смысле: "все великие люди поумирали и мне что-то нездоровится", это к тому, что ты хорошо понимаешь его.

Я не увидела-не почувствовала-не прониклась этим, читая "Друда"., написанного по мотивам "Тайны Эдвина Друда". Я люблю Дэна Симмонса и прочла больше полудюжины его романов. Безмерно уважаю литературоцентризм и просветительскую деятельность писателя, редко кому дано занимательно, почти играючи, исподволь вкладывать в ум и сердце читателя, пришедшего поразвлечься, столько всего о книгах. Благодарна Мастеру за курс лекций о писательском мастерстве - они были по-настоящему интересными и во многом помогли. Но с "Друдом", воля ваша, это нехорошо. Да, Диккенс был живым человеком и ничто человеческое не было ему чуждо, а любовь стареющего гения к юной актрисе Элен Тернер давно стала достоянием гласности. Как и то. что он оставил ей львиную долю своего состояния. Но в романе как-то неуловимо смещены акценты и за кадром осталась любовь семьи писателя к жизни на широкую ногу, которую он десятилетиями обеспечивал рабской литературной поденщиной, подрывая здоровье, в том числе, публичными выступлениями. Снова семья, которой ты обязан дать все и которая не особо напрягается в ответной любезности. Молодая любовница или долгожданная тихая пристань?

Здешний Друд, довольно марионеточный, должна заметить, кажется скверным слепком с конандойлова Мориарти. Вполть до внешности, мимики, пантомимики. Мне возразят, что живем в пору постмодерна и роман отчасти является оммажем Шерлокиане. Правда? А еще кому? Арсенлюпениане? Фантомасиане? Слишком хорошо, тоже нехорошо, господа, а нагромождение сваленных друг на друга стоимостей не создает ценности. И самое главное - образ рассказчика. Уилки Коллинз отличный писатель викторианской эпохи, перу которого по признанию критиков принадлежит самый сложный и самый длинный детективный роман. Неоднократный соавтор Диккенса, его родственник и друг. И он по-настоящему хорошо писал, а его романы "Муж и жена", "Закон и женщина" можно назвать провозвестниками феминизма. Зачем эти горы нечистот, сваленные на голову того. кто сам за себя постоять уже не сможет? Только из страсти к ловле рыбы в мутной воде? Не стоило, право, мэтр. Даже эпизод с вишнями у вас какой-то куцый вышел, вот так об этом правильно:

«Ежели существует тёмная сила, которая враждебно и предательски забрасывает в нашу душу петлю, чтобы потом захватить нас и увлечь на опасную, губительную стезю, куда мы бы иначе никогда не вступили, - ежели существует такая сила, то она должна принять наш собственный образ, стать нашим "я", ибо только в этом случае уверуем мы в неё и дадим ей место в нашей душе, необходимое ей для её таинственной работы»
(Э.-Т.-А.Гофман «Песочный человек»)

Бывают такие книги, со страниц которых на тебя буквально опускается трагическая тяжесть – болезни ли, несчастья ли, плохой кармы… Это ощущение в полной мере не зависит ни от имени автора, ни от качества текста, ни от интересности сюжета. Это – какая-то собственная аура книги, тяжёлой тёмной вуалью опускающаяся всякий раз, когда ты начинаешь читать, и как бы принимающая тебя в своё тусклое замкнутое пространство. Может быть, это ощущение специально конструируется автором, может, оно само иррационально исходит из выбранной им темы и попыток её развить, но, пережив его однажды, ты больше не спутаешь его ни с чем. Вот так было и здесь: как только я начала читать «Друда…», передо мной возник и так до конца книги не покинул меня невнятный и пугающий образ doppelgänger’а – предвестника смерти по нордическим поверьям. Можно сколько угодно сомневаться в существовании и значении этого феномена, но чувства не обманешь – от этой книги веет безысходностью, недоверием, злым мистицизмом, непостижимостью мира мёртвых, завистью, обманом. Кажется, что почти все в этой книге медленно, но верно, сходят с ума – каждый по-своему и каждый - от чего-то своего, спрятанного глубоко внутри личности.

Сюжет разворачивается медленно, вязко и как-то натужно. Он напоминает извилистую, петляющую дорогу, ведущую не сразу понятно куда. Ближе к концу это становится яснее, поскольку в тексте как-то неприятно проступают вариации на тему «Тайны Эдвина Друда» - незаконченной, а потому, наверное, и не вполне ясной, драмы Диккенса. И даже не вариации, а какая-то смутная внутренняя структура диккенсовского замысла, проинтерпретированная автором сразу в нескольких вариантах. Ты движешься вперёд маленькими, точно дозированными отрезками – до следующего поворота, где обязательно происходит небольшой смысловой откат – то обнаруживается, что герои лгали друг другу и всё не так, как ты уже начал думать, то автор сделает внезапное биографическое отступление, то читателю представят некоторый экскурс в творческую кухню Диккенса или Коллинза, а то и вовсе в тексте появится прямолинейное моралите, стилизованное под XIX век. Вот в этой стилистике "приливов-отливов" автор старательно и почти алхимически смешивает в тексте явь, литературный вымысел и бред героев, заставляя читателя без видимых границ перемещаться из одного в другое, «из тени в свет перелетая…». Приходится блуждать по тексту, как если бы ты попал в чей-то дурной сон или пытаешься выбраться из чьего-то беспросветно депрессивного и эгоцентрического сознания. Что ж, у каждого свои скарабеи в голове…

Но все эти литературные ухищрения, мягко говоря, не сильно увлекают – не хватает ни динамики, ни ясности ощущений, ни определенности понимания. Ясно, пожалуй, лишь одно: чужие тайны завораживают и очень хочется отыскать скрытые скелеты в шкафу, только при этом от книги остаётся ощущение пыльного чулана, в котором стоит кто-то, наказанный жизнью и глубоко, трагически печальный, а потому намеренный в отместку мистифицировать читателя. От неё почему-то всё время ждёшь чего-то иного, и при каждом повороте сюжета хочется, чтобы он развивался совсем не так, как это придумал автор. Я не то чтобы подробно знакома с жизнью обоих писателей, но книга показалась мне слегка перегруженной второстепенными деталями и авторскими полускрытыми нравственными оценками.

После «Террора» я как-то разочарована и, наверное, теперь не скоро захочу читать ещё какую-нибудь книгу Д.Симмонса.

Я закончила читать вчера вечером и - домочадцы не дадут соврать - я была ужасно разозлена. Я разозлилась и на Симмонса, и на его героев - Диккенса и Уилки Коллинза. Когда я начинаю думать о причинах, я снова злюсь, что лишает меня малейшего хладнокровия при разборе, но попробую описать впечатления от книги, потому что молчать об этом невозможно.

Во-первых, многие пишут, что для адекватного восприятия событий в романе следует загодя прочесть "Тайну Эдвина Друда" Диккенса и "Женщину в белом" и "Лунный камень" Коллинза как минимум. Тут я бы хотела немного поспорить.
Да, "Тайну Эдвина Друда" лучше прочитать заранее: дело даже не в том, что без этого вы не поймёте книгу Симмонса (поверьте, у вас не будет ни единого шанса не понять что-то у Симмонса), просто между двумя персонажами-Друдами есть серьезные различия. Если вы сначала прочитаете Симмонса, а только потом Диккенса, вы, вероятно, не сможете отделить друг от друга разных Друдов и есть шанс, что испортите себе впечатление от чудесного незаконченного романа Диккенса.
Что касается многочисленных упоминаний других произведений, то их можно не читать вовсе или читать после, если, конечно, у вас нет непереносимой аллергии на крошечные спойлеры. У меня аллергии нет, более того, я люблю спойлеры, можно сказать, без хорошего спойлера я не стану и книгу читать (исключение составляет только имя убийцы в детективе).

Во-вторых, это был первый мой роман Симмонса. Я так и не поняла, какими средствами автор добился, чтобы книга оставалась такой чудовищно увлекательной на протяжении такого чудовищного количества страниц (возможно, это следующий уровень мастерства читателя - понимать, как автор делает то-то и то-то). Под конец я уже пыталась уставать, но факт остаётся фактом - это одна из самых лучших и самых длинных книг в моей жизни.

В-третьих, Уилки... Невозможно не говорить о таком Уилки Коллинзе, каким он показан в книге (спойлероаллергики сейчас могут отвернуться!)
Этот Уилки-рассказчик выглядит, на первый взгляд, абсолютно мерзко. Но я не могу полагаться только на это первое впечатление. Может, потому, что на протяжении всего повествования Уилки обожает Диккенса, хоть и ненавидит, обожает и преклоняется перед его литературным гением, обожает и страдает, когда чувствует охлаждение в отношениях.
Может, Уилки не такая уж и тварь, когда вспоминаешь, как он искренне до последних минут не верил в убийство инспектора и мальчишки, и как он отреагировал на убийство бродяги в подземном городе. Циничные ублюдки так не реагируют.
И финал нас подводит именно к тому, что Уилки не так уж виноват в том, что случилось. Он тоже жертва - и ещё неизвестно, может, он главная жертва тут, только в отличие от Диккенса прожил с этим грузом вины и боли на 19 лет дольше.

Сам Уилки Коллинз пишет в "Друде" о своих книгах довольно пренебрежительным тоном, сравнивания их с великими произведениями Диккенса, и не сомневается, что "Лунный камень" и "Женщина в белом" не будут известны потомкам. Но они известны и я бы хотела прочитать их теперь, после Симмонса, потому что это единственный возможный для меня способ избавиться от ощущения горечи от "Друда".

Симмонс написал совершенно потрясший меня роман, переплетя правду и вымысел о реальных людях, которые стали мне глубоко небезразличны, а разозлилась я из-за того, что теперь только от меня лично зависит, как именно я отделю одно от другого.