Рецензия на книгу

• 

  winpoo22 апреля 2015 г.

  «Ежели существует тёмная сила, которая враждебно и предательски забрасывает в нашу душу петлю, чтобы потом захватить нас и увлечь на опасную, губительную стезю, куда мы бы иначе никогда не вступили, - ежели существует такая сила, то она должна принять наш собственный образ, стать нашим "я", ибо только в этом случае уверуем мы в неё и дадим ей место в нашей душе, необходимое ей для её таинственной работы»
  (Э.-Т.-А.Гофман «Песочный человек»)

  Бывают такие книги, со страниц которых на тебя буквально опускается трагическая тяжесть – болезни ли, несчастья ли, плохой кармы… Это ощущение в полной мере не зависит ни от имени автора, ни от качества текста, ни от интересности сюжета. Это – какая-то собственная аура книги, тяжёлой тёмной вуалью опускающаяся всякий раз, когда ты начинаешь читать, и как бы принимающая тебя в своё тусклое замкнутое пространство. Может быть, это ощущение специально конструируется автором, может, оно само иррационально исходит из выбранной им темы и попыток её развить, но, пережив его однажды, ты больше не спутаешь его ни с чем. Вот так было и здесь: как только я начала читать «Друда…», передо мной возник и так до конца книги не покинул меня невнятный и пугающий образ doppelgänger’а – предвестника смерти по нордическим поверьям. Можно сколько угодно сомневаться в существовании и значении этого феномена, но чувства не обманешь – от этой книги веет безысходностью, недоверием, злым мистицизмом, непостижимостью мира мёртвых, завистью, обманом. Кажется, что почти все в этой книге медленно, но верно, сходят с ума – каждый по-своему и каждый - от чего-то своего, спрятанного глубоко внутри личности.

  Сюжет разворачивается медленно, вязко и как-то натужно. Он напоминает извилистую, петляющую дорогу, ведущую не сразу понятно куда. Ближе к концу это становится яснее, поскольку в тексте как-то неприятно проступают вариации на тему «Тайны Эдвина Друда» - незаконченной, а потому, наверное, и не вполне ясной, драмы Диккенса. И даже не вариации, а какая-то смутная внутренняя структура диккенсовского замысла, проинтерпретированная автором сразу в нескольких вариантах. Ты движешься вперёд маленькими, точно дозированными отрезками – до следующего поворота, где обязательно происходит небольшой смысловой откат – то обнаруживается, что герои лгали друг другу и всё не так, как ты уже начал думать, то автор сделает внезапное биографическое отступление, то читателю представят некоторый экскурс в творческую кухню Диккенса или Коллинза, а то и вовсе в тексте появится прямолинейное моралите, стилизованное под XIX век. Вот в этой стилистике "приливов-отливов" автор старательно и почти алхимически смешивает в тексте явь, литературный вымысел и бред героев, заставляя читателя без видимых границ перемещаться из одного в другое, «из тени в свет перелетая…». Приходится блуждать по тексту, как если бы ты попал в чей-то дурной сон или пытаешься выбраться из чьего-то беспросветно депрессивного и эгоцентрического сознания. Что ж, у каждого свои скарабеи в голове…

  Но все эти литературные ухищрения, мягко говоря, не сильно увлекают – не хватает ни динамики, ни ясности ощущений, ни определенности понимания. Ясно, пожалуй, лишь одно: чужие тайны завораживают и очень хочется отыскать скрытые скелеты в шкафу, только при этом от книги остаётся ощущение пыльного чулана, в котором стоит кто-то, наказанный жизнью и глубоко, трагически печальный, а потому намеренный в отместку мистифицировать читателя. От неё почему-то всё время ждёшь чего-то иного, и при каждом повороте сюжета хочется, чтобы он развивался совсем не так, как это придумал автор. Я не то чтобы подробно знакома с жизнью обоих писателей, но книга показалась мне слегка перегруженной второстепенными деталями и авторскими полускрытыми нравственными оценками.

  После «Террора» я как-то разочарована и, наверное, теперь не скоро захочу читать ещё какую-нибудь книгу Д.Симмонса.

  21

  190