Попытка к бегству

На дворе Полдень человечества. На дворе лето. На дворе отпуск, товарищи. Два друга собираются на сафари на другую планету, но встречают странного незнакомца, по его просьбе меняют маршрут и летят на неизученную отдалённую планету (прекратите подмигивать мне из-за угла, плохие фильмы ужасов!), где открывают цивилизацию с гуманоидным населением. В итоге этот отпуск никому не понравился.

А всё потому, что полуденное человечество впервые в своей истории космических исследований сталкивается с расой гуманоидов, сильно отстающей в общественном развитии («родной брат человечества, очень юный, очень незрелый, очень жестокий»): на новооткрытой Сауле, на которую завернули горе-отдыхающие, в наличии хищные страусы, странные машины странников и без пяти минут Средневековье с концлагерем.

Главный конфликт, который братья потом разовьют в «Трудно быть богом» и «Обитаемом острове»: что вообще с этим делать? Как победить заразу невежества и нужно ли делать это насильно?

В повести у нас есть три стула, то есть точки зрения: Вадим — дитя XXII века, оптимист и структуральнейший лингвист, добрейшая душа и святая простота, которая жаждет всех спасти и всем помочь; Саул — дитя XX века, каким-то образом забредшее в XXII, — он видел в жизни некоторое дерьмо, был в некотором дерьме и с полшага примерно чует, чем на Сауле пахнет. А ещё есть Антон — он тоже дитя XXII века, верит в человечество, но ещё и космолётчик, поэтому по должности более осторожен, чем его приятель. Ему и быть арбитром в споре двух крайних точек зрения космических отцов и детей.

«Попытка» может многое объяснить недовольным (или, напротив, слишком довольным) действиями Максима Каммерера в его гуманитарной миссии на Саракше или Антона-Руматы в его злоключениях на Арканаре. Она о том, чем люди Полдня отличаются от нас кроме чистого генофонда и силы. Делают это братья, конечно, очень прямолинейно: буквально землянин из XX века ругается с землянином XXII века, — но программной ценности книга не теряет.

Тут, кстати, интересный зигзаг получается: в тексте упоминается Румата-искатель, история которого к тому времени на Земле уже как бы притча во языцех. Но ни история Руматы, ни концепция прогрессорства Стругацкими ещё не написаны, они и сами эту задачку решают впервые, но как бы не впервые.

До сих пор продолжаю удивляться тому, что при всей своей просвещённости и гуманности люди Полдня ни разу не экологичны и не уважительны к природе. Помимо приснопамятных китобоев в «Полдне», в этой части герои собираются на другую планету охотиться на ракопауков без особой цели (ладно, цель есть — бросить добытым черепом в товарища), потому что надо чем-то заняться в отпуске и разгулять богатырскую силу. Полежали бы на травке, как Горбовский.

Это не люди. Люди не могут так.

Люди из светлого, хорошего, давным-давно преодолевшего все научные/моральные/социальные преграды мира, Антон и Вадим, решили махнуть на Пандору, чтобы там поохотиться, развлечься, славно время провести. Но их планы рушит некто по имени Саул — подбросьте, мол, ребята, на неизвестную планету, не важно, какую именно, лишь бы только неизвестную. А почему бы нет, решили Антон с Вадимом, космос — большой, интересный, ещё неизученный до конца, найдётся планета для Саула. И они, конечно, нашли свою планету... правда, первым, что встретило их там, был мёртвый человек, и люди, оказывается, на Сауле вполне себе обитают, только странные, непонятные, ведущие себя совсем не так, как должны, не люди даже, а звери какие-то.

Антон и Вадим не помнят прошлого своей Земли — с войнами, геноцидами, рабством, властью сильных над слабыми... а вот Саул, незнакомец, взявшийся не пойми откуда, — помнит, и Саул, в отличие от них, понимает: нет, нельзя по щелчку пальцев изменить жизнь целой планеты, вмешаться в чужую историю и всё там перевернуть с ног на голову. Даже если очень-очень хочется. Даже если изменения пойдут планете только на пользу. Даже если происходят там вещи страшные, дикие, если страдают и умирают люди. Нельзя. Они-то, жители нового, на много сотен лет опередившие Саулу мира, готовы бороться, доказывать, внушать, нести разум и свет, указывать иной путь заблудшим душам, спасать тех, кому нужно спасение. Только вот — нужно ли? Готовы ли к спасению люди на Сауле, хотят ли они его? Ты протягиваешь им руку помощи — они хватают тебя и тащат на костёр. Ты спасаешь их — они вцепляются тебе в глотку. "Как жаль, что нельзя уничтожить одним махом всю тупость и жестокость, не уничтожив при этом человека". История беспощадна, ей не переломишь хребет, не подчинишь себе, её можно только оставить в покое, чтобы она развивалась естественным путём. Жестокость, смерть, боль, страдания — на пути будет всё, и ничего с этим не поделаешь, и никак иначе не выйдет.

Мы наблюдаем за тем, что происходит на Сауле, глазами Антона и Вадима. Людей будущего. И своими глазами тоже. Если даже для нас, не так уж далеко ушедших от этой вот грязи, невежества, непомерного честолюбия одних и покорности других, Саула выглядит страшно, какой она казалась им? Каково им было видеть такое — и понимать, что ничего не сделаешь, не поправишь, не спасёшь голых, замерзающих, выполняющих опасную и бессмысленную работу людей, не схватишь целую планету, чтобы сразу поместить её, минуя тысячи лет прогресса, в счастливое будущее. Конечно, они не сидеть сложа руки и не предпринять хотя бы одной попытки... да что там, даже Саул, который понимал, в конце концов не выдерживает и в отчаянии вопрошает: ну почему, как же так, почему я ничего не могу сделать... Но, как бы ни было больно и горько, а сделать они действительно ничего не могли. Только оставить Саулу и вернуться на Землю.

— Мы! — Саул усмехнулся. — Что мы можем сделать? Вот нас здесь трое, и все мы хотим творить добро активно. И что же можем? Да, конечно, мы можем пойти к великому утесу этакими парламентёрами от разума и попросить его, чтобы он отказался от рабовладения и дал народу свободу. Нас возьмут за штаны и бросят в котлован. Можно напялить белые хламиды — и прямо в народ. Вы, Антон, будете Христос, вы, Вадим, апостолом Павлом, а я, конечно, Фомой. И мы станем проповедовать социализм и даже, может быть, сотворим несколько чудес. Что-нибудь вроде нуль-транспортировки. Местные фарисеи посадят нас на кол, а люди, которых мы хотели спасти, будут с гиком кидать в нас калом… — Он поднялся и прошёлся вокруг стола. — Правда, у нас есть скорчер. Мы можем перебить стражу, построить голых в колонну и прорваться через горы, сжечь сюзеренов и вассалов вместе с их замками и пышными титулами, и тогда города фарисеев превратятся в головешки, а вас поднимут на копья или, скорее всего, зарежут из-за угла, а в стране воцарится хаос, из которого вынырнут какие-нибудь саддукеи. Вот что мы можем.

Но Саула спасёт себя сама. Позже, когда придёт время. Ведь и там, как всюду, есть люди, которые желают странного... с них-то всё и начнётся, с этих людей.

— Но уже теперь здесь есть люди, которые желают странного. Как это прекрасно — человек, который желает странного! И этого человека, конечно, боятся. Этому человеку тоже предстоит долгий путь. Его будут жечь на кострах, распинать, сажать за решетку, потом за колючую проволоку…

Будут. Но он, этот человек, который желает странного, в конце концов победит — и рванёт прямо к звёздам.

Даже не помню, сколько раз я перечитывала эту книгу. Вчера опять перечитала. И опять - как что-то новое, но в то же время - как что-то давно и жадно ожидаемое, как встреча с давним другом, не виденным много лет.
Сюжет прост и прозрачен: согласившись взять с собой неизвестного человека, космические туристы летят не на курортную планету, а на неизвестную - по просьбе попутчика, - чтобы оставить его там. Он хочет одиночества, и никто не допытывается у него, почему. Мир такой. Добрый, доверчивый, открытый мир, в котором у каждого - свой уровень социальной ответственности. И раз уж попутчик хочет одиночества, значит, у него есть на это серьезные причины.
Но планета оказывается обитаемой. И социальный строй на ней оказывается совершенно непонятен, дик и ужасающ для людей двадцать второго века. И абсолютно понятен для странного попутчика. Так понятен, как будто он только что вырвался из подобного ада, так враждебен, что он и тут, на незнакомой планете, пытается с ним воевать.
А вмешательство запрещено. Приходится возвращаться на Землю, неся в душе ужас увиденного, готовясь к разносу за нарушение всех правил первого контакта.
А странный попутчик после возвращения просто исчезает. Потом читатель догадывается, что возвращается к себе, туда, откуда пытался бежать. Почему он возвращается из благополучного, безопасного, мирного будущего? Потому что это будущее создавалось в его настоящем - страшном, опасном, мучительном. Создавалось такими же, как он. И он не хочет ценой собственного спасения из своего мучительного настоящего отодвигать возможность создания вот этого прекрасного будущего. Бегство - это уклонение от созидания мечты.
Как и все у Стругацких, книга о выборе, который стоит перед любым человеком всегда.
Особенное наслаждение - язык. Простой, выразительный, гибкий, остроумный. Стиль очень умных, очень образованных и очень добрых людей.

«Попытка к бегству» (1962 год) - вторая книга из цикла «Мир Полудня». В данный цикл входит десять фантастических повестей, написанных авторами во временном промежутке между 1962 и 1986 годом.
Данная повесть - первое произведение авторов, где сплелись будущее, настоящее и прошлое.
Представьте, что вы находитесь в будущем, которое для кого-то является настоящим, и попадаете в другой мир (на другую планету). Настоящее этого мира очень похоже на ваше настоящее, а для кого-то – давно забытое прошлое.
Именно с такой подачи читатель погружается в атмосферу будущего, в котором есть место и прошлому. Страшному прошлому.
И пусть авторам не удалось осуществить свою задумку и «СОВЕТСКИЙ» концлагерь «пришлось переделать в немецкий», но читателю все - же становится ясно, какой временной отрезок нашей истории спроецировали Стругацкие на жизнь и события совершенно другой планеты.

А каким нам показано будущее! Высокие технологии, отсутствие болезней, космические путешествия! И только люди, пожалуй, остаются все те же. Они мечтают о любви, думают о смысле жизни.
«Почему человек никогда не научится жить просто? Откуда – то из бездонных патриархальных глубин все время ползут тщеславие, самолюбие, уязвленная гордость. И почему – то всегда есть что скрывать. И всегда есть чего стесняться».
«Почему все устроено так глупо: можно спасти человека от любой неважной беды – от болезни, от равнодушия, от смерти, и только от настоящей беды – от любви – ему никто и ничем не может помочь…»
«Странности… Нет никаких странностей. Есть просто неровности. Внешние свидетельства непостижимой тектонической деятельности в глубинах человеческой натуры, где разум насмерть бьется с предрассудками, где будущее насмерть бьется с прошлым. А нам хочется, чтобы все вокруг были гладкие, такие, какими мы их выдумываем в меру нашей жиденькой фантазии…»
Может ли более развитая цивилизация вмешиваться в дела менее развитой цивилизации? Можно ли повлиять на ход истории? Эти и другие вопросы зададут читателю авторы по ходу повествования.

«Нельзя изменить законы истории».

«А знаете вы, что такое история? Это само человечество! И нельзя переломить хребет истории и не переломить хребет человечеству».
«Как жаль, что нельзя уничтожить одним махом всю тупость и жестокость, не уничтожив при этом человека!»

Хочется отметить, что во время чтения возникало много вопросов. Я все время спрашивала:

• почему именно так это произошло?
• как это произошло?

«Настоящие Стругацкие» начинаются именно с этой повести» - так считали сами авторы. Символично, что для меня интерес к их произведениям тоже начался с нее. Теперь я хочу прочитать все произведения цикла. Возможно - вообще все их произведения!

Я сначала даже не о сюжете. Не могу не начать с того, что именно вот такую - атмосферную - фантастику о будущем я люблю. Поразительно естественно у Стругацких сочетается мир людей, таких же как мы, и совершенно невероятных механизмов (из серии зарастить люк в звездолете или прицепить на лоб рожки и понимать все языки мира). Для меня большой плюс в том, что все эти чудеса техники никто не пытается объяснить. Они просто есть. Часто начинаешь читать фантастику, а там эти пояснения - и сразу впечатление, что всё высосано из пальца, придумано. Полностью теряется погружение в мир произведения - авторы не дают забыть, что ты - тут, а оно - там, объясняя функционирование каждой технической фиговины.

Это было о Стругацких в общем, теперь о "Попытке к бегству".
Герои, структуральный лингвист Вадим и звездолетчик Антон, такие, какими принято изображать типичных жителей Союза :) Трудолюбивые, всегда готовые помочь, очень открытые, но с неистребимым желанием во всё влезть, и везде чтоб стало "по справедливости". Потому и мимо отсталой планеты так просто пройти не смогли. Как же, там ведь людей убивают, ага. В средневековье-то. В итоге, правда, всё равно становится ясно, что невозможно так просто перепрыгнуть этапы истории и сделать так, чтобы всем сразу стало хорошо жить.

PS Выбесил, страшно выбесил абориген Хайра. Даже не общей своей отсталостью, это ладно, объяснимо. А тем, как мгновенно наглел, как в секунду менялся его тон, стоило начать говорить по-хорошему. Терпеть не могу наглость - и понимаю Саула, убила бы :)

А ведь начало и не предвещало ничего серьезного. Двое молодых парней собираются на отдых на другую планету, пострелять неведомых зверюшек - тахоргов. Черепа еще пока неубитых заранее подсчитаны и поделены, забавные двустишия про структуральнейшего лингвиста сочиняются просто таки сами собой, разрешение на полет получено, корабль готов, словом, жизнь удалась. И тут появился незнакомец, которому очень надо полететь на необжитую планету. А почему бы и нет, решают друзья, черепа тахоргов итак у всех есть, эка невидаль, а тут может быть гораздо интереснее, тем более человеку надо, почему бы и не помочь. Выбирают планету и отправляются. И вот тут-то история перестает быть развлекательной, потому что планета оказывается очень даже обитаемой. И все веселье заканчивается.
Массу вопросов и проблем, как глобальных, так и личностных, поднимает эта маленькая и очень яркая повесть. Может ли одна цивилизация решать, как развиваться другой, менее развитой, на взгляд первой? И если может, то какие методы для этого использовать? Как отдельному человеку поступать при выборе своей судьбы, особенно если хорошо известны варианты? Много вариантов ответов есть на вопросы, заданные в повести, некоторые варианты и их печальные последствия мы наблюдаем и в нашей жизни.
Чувствую, надолго запомнится эта повесть.

Этот роман просто безжалостно размазал меня гусеницами по грязному снегу... Вот, откуда вырос "Трудно быть богом", оказывается. И, пожалуй, теперь мерзкая и безысходная атмосфера с плотным духом страха и нечистот в экранизации Германа становится мне чуть более понятной.
Пересечение времен и уровней развития цивилизации, явственный отзвук сталинских лагерей (хотя из цензурных соображений здесь и упоминаются лагеря фашистские, но это откровенно притянуто за уши и каждому очевидно, что же в действительности имелось в виду), умолчания, посыл и смысл которых мощнее слов, сильнейшие метафорические образы: бесконечный поток машин, из дыма рождающийся и в дым уходящий, брошенные под гусеницы толпы, геноцид "желающих странного" c золотыми ногтями, тех самых, что добрались до вершины пирамиды Маслоу, мудрый и опытный закаленный жизнью в веке XX-м Саул в сравнении с сущими детьми неразумными из мира Полудня...
Непривычно тяжелая для Стругацких, но очень актуальная вещь сегодня, когда мир медленно, но верно вновь катится к тоталитаризму.

Аркадий и Борис Стругацкие, "Попытка к бегству"

Продолжаю свой вялотекущий марафон романов и повестей Стругацких. Перечитала "Попытку к бегству".

Пока это, пожалуй, самое мрачное их произведение ("Трудно быть богом" ещё впереди, но отголоски уже слышатся"). Снова мир Полдня, пресное светлое будущее, полеты в космос, сытая и приятная жизнь, работа, приносящая пользу, радость и удовлетворение. Но тьма уже ползет с Востока, как говорится.

Двое молодых людей, весёлых и смелых, собираются лететь на Пандору. И в последний момент соглашаются "подвезти" незнакомого человека в белом до ближайшей необитаемой планеты.

В целом, сюжет простой. Подробно его разбирать смысла не вижу. Но что важно, это то, чего в повести нет или что только упоминается и не рассказывается подробно. Да, в конце становится понятно, от чего бежал Саул, но многое все равно остаётся за кадром и присутствует в тексте темной тенью, мрачно нависающей над миром Полдня.

Интересно, что увиденное в котловане на Сауле и Саул, и читатель трактует однозначно и никаких разночтений быть не может. И откуда и почему Саул бежит, мы тоже догадываемся довольно быстро. Мы всё-таки ближе к Саулу не только по времени, но и по ментальности, если так можно выразиться. А вот Антон и Вадим далеко не сразу понимают, что к чему в этом котловане, несмотря на вопиющую и страшную очевидность. Честно говоря, когда я читала повесть в отрочестве, я этой разницы не замечала. Уж не знаю, почему. Может, мне просто тогда фабула была интереснее.

И получается, что попытка к бегству — это не только про бегство от какой-то конкретной беды, понятного зла, но и про бегство от себя, от своей человеческой природы и истории. Дон Румата несколькими произведениями позже будет показывать историком ужасы средневекового города и говорить про себя: ваши собственные предки были ничуть не лучше. Эта мысль звучит и в "Попытке...": это история, и на всех планетах, у всех рас, по крайней мере у всех гуманойдных рас, она протекает одинаково. И нельзя миновать тысячелетия зверств и жестокости, перепрыгнув сразу в светлый Полдень. Хотя было бы, конечно, неплохо.

И с одной стороны, эта мысль даёт некоторое утешение и надежду на будущее (для человека в целом, как вида), а с другой, начинаешь думать, что от этой, неприглядной, своей стороны человек никогда не отмоется. Потому что всегда будут стражники и преступники, и всегда будут гонения на тех, кто хочет странного, и неравенство, и жестокость... И беги или не беги в светлый рай, а от себя не убежишь.

Это произведение из тех, когда с удивлением отрываешся от книги, вдруг осознавая, что перелистнул последнюю страницу, и еще какое-то время тупо пялишся в пространство. В голове вихрем носятся разрозненные мысли, образуя лишь один вопрос: "Что это было?" Обожаю такое.

А начиналось все по классическим канонам гениальных братьев. Итак, 22 век, коттеджный поселок, где-то в Ленинградской области до боли знакомой неназванной страны. Два молодых человека, Антон и Вадим, собираются поохотиться на тахорогов в девственных лесах заповедной планеты Пандора. Вполне обыденное развлечение для наших потомков, как оказалось. Рядом починяет летательную технику их сосед, пенсионер, недавно разменявший пятнадцатый десяток. Похоже, продолжительность жизни к 22-му веку резко скакнула вверх. Огромнейший респект нашему Миндздраву за это.
Однако развлекательное путешествие сорвалось. Всему виной был странный незнакомец, внезапно появившийся во время последних приготовлений к отлету. Состоялся примерно такой диалог:

"На Пандору летите, развлекаться?" - хмуро спросил незнакомец.
"Типа того", - ответили парни.
"А не кажется ли вам, что таким молодым, здоровым, крепким и энергичным юношам со взглядом горящим больше подошло бы путешествие на неизведанную планету, а не вот это вот баловство?" - продолжал незнакомец.
"Кажется" , - смущенно ответили парни.

Таким вот незамысловатым образом наши герои были вовлечены в необычное межзвездное путешествие. Конечным пунктом вояжа была выбрана вторая планета в системе EН7031. Прекрасная землеподобная планета. Сутки — двадцать восемь часов, масса — один и одна десятая. Вредных газов нет. Кислорода много.

Теперь проясним с экипажем. В него вошли:
Антон - командир корабля, штурман.
Вадим - структуральный лингвист (не спрашивайте, что это означает)
Саул Репнин - тот самый незнакомец и идейный вдохновитель сего путешествия. Рекомендовался как историк, специалист по 20 веку. По странному стечению обстоятельств оказался вооружен скорчером — тяжёлым длинноствольным пистолетом — дезинтегратором, стреляющим миллионовольтными разрядами. А как всем известно по литературным канонам, любое ружье на стене должно выстрелить. Тревожно все это...
Используемое средство передвижение - шестиместный туристический звездолет с небанальным названием "Корабль". Нечего удивляться, похоже, в 22 веке звездолет - это как велосипед для нас сейчас.

По прибытии, неизведанную планету, с легкой руки капитана корабля, решено было назвать Саулой (я думаю вам понятно, в честь кого). Однако после приземления на покрытый снегом континент, путешествие перестало быть томным. Около места посадки корабля было обнаружено окоченевшее мертвое тело полураздетого юноши. Неподалеку нашли еше четыре таких же. Экипаж принял решение пересеть в поисковый глайдер и произвести разведывательную операцию. Дальше уже читайте сами...

"Попытка к бегству" - первое произведение Стругацких, где обнаруживаются зачатки так называемого прогрессорства (Дону Румате приготовиться). Извечная дилемма, вмешиваться ли, пусть даже и с самыми благими намерениями и благородными общечеловеческими целями в развитие чужой цивилизации или оставить историю идти своим естественным путем, оставаясь лишь сторонними наблюдателями?
Хлюпики какие-то, честное слово, эти наши потомки. Данный вопрос уже давным-давно решен в положительном ключе. Майа, ацтеки и прочие апачи с команчами не дадут соврать.

Название книги отсылает нас к истории одного из героев, а именно Саула. Почему так - узнаете из развития событий.

Приз на звание любимого героя получает все тот же загадочный Саул Репнин. Коим он и будет оставаться до самого конца произведения.

Одна из особенностей литературного стиля АБС - великолепное умение создать и поддерживать до конца повествования сюжетную интригу. Читать безумно интересно, страницы пролетают незаметно, оторваться невозможно. Поэтому вопрос: "Читать ли эту книгу или нет?" - представляется крайне глупым.

Удивительно, я не поклонник творчества братьев, особенно их начала творческого пути, связанного с восторгом о коммунизме. Не поклонник всего, что связано с космическим путешествие ( Космобиолухи, привет). Но данная книга мне понравилась больше, чем "Трудно быть богом", т.к. тут практически те же социально-психологические выводы, но в более краткой форме. В книге не много героев, точнее 3 и всё они с разным характером и разным взглядом на происходящее. Книга очень актуальна в данный промежуток времени.
Можно ещё долго писать, но я оставлю выводы и переживания при себе. Книгу нужно читать, что бы сделать свои выводы, т.к. в книге нужно многое додумать и домыслить.
После таких книг хочется окунуться в ванильные романы и фэнтези, что я сейчас и сделаю.