Попытка к бегству

О проблеме перевоспитания людей. Возможно ли искусственно привить людям гуманные качества? О постепенной эволюции людей, через определенные этапы, включающие зверства, войны, газовые камеры и т.п. О том, что через все трудности надо пройти, пронести крест и от этого не убежать, не перепрыгнуть из «средневековья» в «коммунизм». Авторы не делают окончательных выводов, о том, что все это невозможно. Они ставят читателя перед грандиозным рвом проблем, для подобных скачков.

Начало книги переносит нас в условный коммунизм, в чистый образ мышления, когда человек человеку брат. Наука работает на благо людям, зла нет, и уже непонятна сущность зла и сам враждебный образ мысли. В начале книги душа отдыхает, оторвавшись от современных земных проблем.

Для контраста вводится персонаж историка по двадцатому веку. Молодые ребята и этот историк попадают на планету приблизительно соответствующую, далекому прошлому Земли. И перед ними встает вопрос, насколько развитый гуманизм может помочь эпохе с феодальным отношением людей друг к другу, когда рабство является нормой и отношения людей выстраиваются с позиции иерархии власти.

Косвенно показывается проблема перехода от социализма к коммунизму. Сколько не проблема, а необходимость постепенного прохождения людьми своих эволюционных этапов.

В задумках авторов, в книге должен был фигурировать концлагерь в СССР, который после редактирования книжным издательством, был заменен фашистским концлагерем. Также можно сделать параллели перехода от частно-индивидуальных отношений к колхозам. Прогрессивную часть населения планеты называли «преступники, желавшие странного».

Хороший пример социальной советской фантастики. Повесть читается с удовольствием, легко и быстро.

Хочется верить, что человек будущего хоть немного будет похож на добрых, отзывчивых и даже немного наивных Антона и Вадима, готовых бескорыстно помогать ближнему. Утопичность этого желания видна невооруженным глазом, в данном случае - на примере контакта с представителями гораздо более отсталых цивилизаций, не обремененных излишним человеколюбием. Однако, авторы довольно оптимистично предположили, что (примерно так) лет через сто главной проблемой землянина станет всего-навсего проблема выбора - на какой из планет провести отпуск. Нет, конечно, я всеми руками "за" и мне очень понравилось, что человек будущего будет при желании перемещаться на звездолете и занимать любую понравившуюся ему дачу. Я уж молчу о других возможностях, как то: выращивание из неких заготовок всего подряд, вплоть до техники, лечение с помощью нехитрых манипуляций и т.д.

Еще один герой данной повести, Саул, по всей видимости, является представителем современного общества, по уровню развития находящимся где-то между первобытным и высокогуманитарным индивидуумом. Он, столкнувшийся в своей жизни с жестокостью, постоянно указывает Антону с Вадимом на несостоятельность и ошибочность принимаемых ими решений и сделанных выводов. Именно устами Саула авторы высказывают свою (полагаю) точку зрения на невозможность искусственного повышения культурного уровня как отдельного человека, так и общества в целом.

Все должно двигаться естественным путем, - так говорит Саул и с ним невозможно не согласиться. Потому что преподнеси что-то кому-то на блюдечке и придется иметь дело с тунеядцами, не имеющих стимула к какой-либо деятельности и с теми, кто пожелает завладеть всем этим изобилием. На самом деле, сложно понять как эта проблема решена в обществе будущего, но очевидно, что ее там нет, как нет жестокости и войн. Видимо, многие десятилетия технического прогресса вкупе с воспитанием определенных моральных качеств привели общество на такой высокий уровень самосознания. Хочется верить, что это возможно, пусть даже в далеком будущем, пока-то перспектива, скажем прямо, неважная.

Немного остановлюсь на тех моментах, которые показались мне противоречивыми, идущими вразрез с гуманистическим посылом авторов повести или просто непонятными. Показалось странным, что высокоразвитый человек будущего не гнушается охотой на тахоргов, пусть последние и являются какими-то инопланетными чудовищами. Не очень поняла почему Антон с Вадимом оказались неспособны критически мыслить и сами не смогли додуматься до того, что им разъяснял Саул. Ну и самый главный вопрос - как Саулу удалось попасть в будущее и попал ли он туда вообще? Не исключаю, что все произошедшее с ним в будущем просто явилось плодом его воображения.

Люблю живой слог Стругацких. Им достаточно в начале книги, как бы между делом, сообщить несколько фактов, как несколько штрихов еще несуществующей картины. И вот она уже проявляется в моей читательской голове, наполняется объемом и атмосферой. Когда из летнего промытого дождём сада всего за несколько страниц авторы перенесли меня в ледяную пустыню далекой планеты, я ни разу не почувствовала подвоха. Никакой картонности или схематичности происходящего, только увлекательное повествование, вызывающее бодрый живой интерес.
Повесть "Попытка к бегству" исследует тени прошлого, которые неизменно преследуют как каждого отдельного человека, так и всё человечество в целом. Исследование традиционно происходит из светлого свершившегося будущего в форме фантастического приключения.
Читая о светлом будущем, которое сталкивается с темным бесчеловечным прошлым, на контрасте мне всё время представлялось суровое настоящее, которое мы продолжаем познавать то засовывая руки и голову куда попало, то бросаясь на амбразуру, то дезертируя. Это второе за что я люблю Стругацких: они вас качественно развлекут, но оставят после себя не только приятные впечатления, но и глубокую задумчивость.

В утопичном мире, где победил коммунизм (здорового человека, не курильщика), где все горят своей работой, жаждут нового и стремятся насаждать добро... В общем, где всё просто прекрасно и расчудесно, дела не всегда обстоят так.

Земляне покоряют космические просторы, открывают новые миры и летают в отпуск пострелять экзотических животных (жестоко, но легально и для кого-то весело). Но ведь и это не предел - можно просто взять и полететь на доселе неизученную планету. Без подготовки, с минимумом снаряжения, просто ради развлекухи. А обнаружив вместо живописной пустынной планетки цивилизацию, зачем же поворачивать обратно? Надо всё разведать!

И вот два молодых и о-о-очень наивных здоровых лба и один не очень молодой и не очень здоровый, обнаружив на открытой ими - ха! - планете феодальный строй, угнетение и прочие прелести средневековья и древности, принимаются именно "насаждать" добро и справедливость. Ох, хорошо, что втроем много не навоюешь...

Мне вот что нравится. Существует КомКон - специальное учреждение, которое занимается инопланетными цивилизациями, там работают ученые, есть прогрессоры, профессия которых заключается в том, чтобы помогать отсталым мирам "вставать на путь истинный", то есть, видимо, коммунизма. И зная об этом, зная о правилах контактов, туристы, "дикари", которые в ксенопсихологии ни в зуб ногой, считают, что могут мгновенно что-то изменить и исправить, воспринимая судьбы людей, судя по всему, как какую-то веселую игру, отпуск же. В общем, заигрались ребята в прогрессоров.

Мне понятна моральная дилемма. Герои живут в прекрасном, практически идеальном мире, и снисходительно смотрят на своих "отсталых собратьев", и конечно же хочется помочь тем, кого держат за рабов и скот... Но какими последствиями может обернуться такая попытка помочь, кажется, они думали ровно секунду.

Когда приходит время информации, она идет кластерами. В течение одной недели статья Маши Елифёровой о Стругацких, как пророках русского постмодернизма, пытаюсь вспоминать "Попытку к бегству" - статья в значительной степени строится на отсылках к повести. И понимаю, что невозможно вспомнить то. чего никогда не знала. Надо читать, думаю, Стругацкие всегда праздник, хотя чаще всего в мрачных декорациях. И сразу же вслед за этим в лекционном цикле Дмитрия Быкова о русской литературе XX века 1962 год отдан той же "Попытке к бегству", а один из героев структуральный лингвист, а язык и все связанное с ним - моя большая любовь на все времена. И значит. читать нужно немедленно.

Прелестная увертюра в Мире Полдня, двое молодых людей собираются в отпуск, поохотиться на тахоргов. А неизвестно, что за звери, безумно опасные бестии с Пандоры и всякий уважающий себя землянин в юном возрасте проходит через период одаривания родственников и знакомых черепами поверженных им тахоргов (и один над стерео, хорошенькая дикторша под этаким ужасом будет смотреться забавно). Говорят по радиотелефонам (как мы), летают на глайдерах, мы пока нет, но в шестьдесят втором, когда книга писалась, возможность вот так взять и смотаться куда-нибудь на личном авто, представлялась не менее фантастической, а мы сегодня запросто. Стоят в очередях, но это особая очередь - за охотничьими лицензиями, потому что Пандору закрывают под заповедник и нужно успеть. Аналог очередей, что выстраиваются, когда в продажу выбрасывают очередной Iphone - не за необходимым, но за излишествами. И вообще, Мир Полдня XXII века куда ближе к нашему сегодняшнему, при всех его несовершенствах. чем мир. в котором повесть писалась.

Я отдаю себе отчет, что мой взгляд на книгу диаметрально отличается от канонического, склонного видеть за всем и во всем одну только тоскливую безнадежность, но это объективный взгляд, просто измените привычный угол зрения и станет очевидно, насколько далеко мы ушли от тотальной лжи и несвободы, которые составляли суть тогдашней жизни, насколько экзистенция сегодняшнего человека ближе к миропониманию тех прекрасных людей, которых Стругацкие c Миром Полдня по капельке, по миллилитру, по микрону начали вливать-вводить в ментальность советского человека. Да и сейчас еще продолжают, и не скоро закончат. Эволюция, в отличии от трах-бах революции процесс, растянутый во времени в своем кумулятивном этапе, занимающий 99/100 времени, необходимого для того, чтобы изменения произошли.

А потом Планета Саула и зря я сокрушалась, что сегодняшняя русская литература не имеет опыта десталинизации, приветствуя "Обитель" Прилепина и "Авиатора" Водолазкина, как книги, решившиеся разворошить эти пласты коллективного бессознательного. Ну конечно знаю о Солженицыне, но читать не хочу, угнетает меня его достоевскость и не меня одну. Хотя перед теми, кто любит и зачитывается "Гулагом" склоняюсь в почтительном реверансе. И все-таки, воля ваша, это не для нормального человека чтение. Про Шаламова, пожалуйста, не нужно, там совершенная клиника. "Крутой маршрут" Евгении Гинсбург люблю, и "Ночевала тучка золотая" Приставкина, а "Факультета ненужных вещей" у Домбровского не люблю и считаю, что в его лагерных стихах уровень накала, горечи, ясности и яркости на порядок выше.

Но, понимаете, в чем дело, то, чем накрыло нас в конце восьмидесятых прошлого века во многом осталось литературой тех дней, первым ожогом. А потом русская литература (а с ней культура в целом) стала обходить тему молчанием, как-бы признав за ней статус не комильфо. И вот тем, что разбило лед заговора молчания стали "Обитель" с "Авиатором". Книги, говорящие с сегодняшним читателем о том, что было, с позиций сегодняшнего дня. Так вот. в "Попытке к бегству" гений Стругацких сделал это на уровне "на все времена". Независимо от того, хотят того сегодня или нет блюстители сильной государственности и железной руки, это работает на уровне коллективного бессознательного и ментальности полвека.

Магия великой литературы в том и заключается, что она работает исподволь. даже с теми. кто книги не читал. Даже с теми, кто вовсе никаких книг не читает. "Мы работаем пока вы спите". Вот как-то так. Аудиокнига в исполнении Эммануила Виторгана эталонно хороша.

Лёгкое полушутейное начало повести сулит читателю столь же непринуждённое продолжение. Да и каких напрягов можно ждать от обыденного путешествия на планету-заповедник Пандору и от охоты на тахоргов? Так, лёгкая прогулка по девственным пандорианским джунглям со скорчерами наизготовку...
Однако реальность быстро приводит в чувство наших героев — молодых парней 22 и 26 лет от роду. Перво-наперво меняются их планы — про просьбе своего нового знакомого Саула Репнина, немолодого историка со специализацией по XX веку, их звездолёт направляется к звезде ЕН-сколько-то там. Да и какая разница, куда лететь во время отпуска, главное, чтобы приключений хватило на всех!
Однако уже в первые минуты после посадки на впервые посещаемую землянами планету приходит ошеломление — в непосредственной близости от корабля обнаруживаются тела людей. Мёртвые тела. Мёртвых людей. Простейший осмотр на месте говорит о том, что люди попросту замёрзли. И само собой получается так, что попытаться разобраться в сложившейся ситуации предстоит нашим героям — пилоту Антону, структуральному лингвисту Вадиму и историку Саулу...
Понятное дело, что эта книга читана-перечитана не единожды и не дважды, однако восприятие аудиоверсии этой небольшой повести несколько отличается от самостоятельного чтения. Прежде всего живыми и весьма профессиональными интонациями чтеца, Эммануила Виторгана. Колоритнейший голос актёра, его умения педалировать в нужных местах тембр и громкость доставляют слушателю истиное удовольствие.

Стругацких я обычно не перечитываю - во-первых, с детства помню почти дословно многие их любимые вещи, а во-вторых - это всегда встряска, сбой привычного, сильные эмоции. Но вот на днях понадобилось освежить пару моментов для написания одной большой (и, увы, далеко не хвалебной) рецензии. Читалось больно. Пожалуй, больнее, чем обычно - то ли продолжающиеся ограничения мирового масштаба, то ли общая усталость, то ли просто осень и некоторый опыт. Отчаянно жалко Саула. Да и мальчишек тоже. Вадима с Антоном. Стычка миров получилась очень убедительной, с крушением всех привычных ценностей и иллюзий. И в этот раз больше всего отозвались мысли Саула о существовании в определенной плоскости, в невозможности выхода за пределы привычной системы координат вне экстремальных ситуаций. Но своего дорогого Структуральнейшего, несмотря на его вопиющую инфантильность, я никогда не разлюблю - первые влюбленности, они на всю жизнь.

Однажды, в XXII веке, двое друзей по просьбе загадочного незнакомца отправляются на неизученную планету. Выросшие в коммунистическом обществе, не знакомые с условиями жизни в иных условиях, ребята наблюдают странные взаимоотношения местных обитателей. В лагерях, подобных концентрационным, местные жители "методом тыка" пытаются освоить незнакомую технику, явно оставшуюся от Странников. В феодальном обществе, не пришедшем еще к изготовлению приборов и механизмов.
Вопросов по мере чтения у меня возникало множество. Кто такие Странники и куда они пропали. Почему огромные склады оказались забытыми, заброшенными. Как жили аборигены до нахождения этих объектов. Каким образом Саул оказался в мире будущего, как обнаружил машину времени в своих реалиях.
И порой брала досада, неужели авторам было так трудно дать подсказку. Тогда, казалось мне, сюжет приобрел бы дополнительную увлекательность. Но авторы предпочли дать возможность читателям самим думать.
Основная тема – можно ли против воли привести человека к светлому будущему подразумевает естественный ответ. Общество должно самостоятельно пройти все этапы своего развития. Только тогда есть шанс на благополучный исход.
Текст книги настолько текуч и гармоничен, что каждое слово виделось мне именно на том месте, где и должно быть. Читалось легко и повествование казалось правильным, даже родным. Несмотря даже на изрядную долю инфантильности персонажей. Я словно окуналась в знакомые воды местной речки жарким июльским днем. Блаженство в чистом виде. Долгое время после прочтения мыслями возвращалась снова и снова к героям и событиям книги. А ведь, это важно, чтобы книга оставляла след в душе читателя, заставляла думать и анализировать.

Мир полудня, да и миры Стругацких вообще - это всегда завораживающие миры.
И "Попытка к бегству" не исключение. Впрочем, изначальные варианты названий "Возлюби ближнего" (отсылка к Библии) или "Возлюби дальнего" (цитата из Ницше) - подходят этой повести больше, больше отражают ее суть.
Здесь, как и везде у знаменитых братьев красной нитью проходит отчаяние. Оно есть и в "Обитаемом острове", и в "Гадких лебедях," и в "Пикнике на обочине"... - в общем во всем, что я читала у Стругацких.

И конечно, потрясающая тема. И потрясающая тайна Савелия, пытавшегося бежать от себя, но себя нашедшего.
У меня после прочтения вот такое стихотворение родилось.

***
Наш путь порой обманчив, переменчив
Нам хочется все изменить, сбежать.
Быть может, он терновником увенчан,
А может быть, его коснулась благодать...

Но этот путь - он наш, каким бы ни был,
Хоть и бывает трудным шаг вперед.
И даже если мы свернуть могли бы
Жажда победы в нас всегда живет.

«Попытка к бегству» - это ледяной душ для читателя, очарованного счастливым и веселым миром двадцать второго «полуденного» века.
Они такие беззаботно-счастливые, такие уверенные в каждой минуте своего настоящего и будущего, такие безрассудно-смелые.
Вадим и Антон, сыновья «полуденного» века, дети справедливого и мудрого человечества.

Они были готовы к межзвёздным перелётам, к азартной и опасной охоте на хищных и страшных пандорских ракопауков, но оказались абсолютно беззащитными перед средневековой реальностью, представшей перед ними на далекой безымянной планете.
Безымянная, названная в честь их случайного спутника Саулой, планета предъявила к просмотру и участию земное прошлое, давно ушедшее, старательно забытое, стёртое веками хорошей, правильной жизни.
Забытое всеми, кроме этого самого Саула, которому почему-то не в диковинку видеть заполненные трупами, припорошенные снегом рвы и кровавые лужи под гусеницами танков.
Откуда он взялся и куда вернулся – этот Саул, Савел Петрович Репнин?
Как оказался рядом с этими золотыми мальчиками, почему он точно знает, что историю нельзя ни остановить ни ускорить, что это недостойно и подло - выбирать времена для жизни?

Времена не выбирают,
в них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
как на рынке, поменять.

Что ни век, то век железный,
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время - это испытанье.
Не завидуй никому.

А. Кушнер