Попытка к бегству

И немного ругать - не принимаю перемещений во времени ни в каком виде.

Из хорошего: Стругацкие, видимо, хорошо продумали будущую критику в их адрес. Само путешествие на необитаемую планету и эти два балбеса - по-другому их не назвать - вполне возможны - балбесы вечны, видимо. Сам подобный безответственный контакт также возможен в виду их (контактов) большой редкости. Странники - это фантастическое достижение Стругацких - несомненно. В этом смысле такое будущее мне нравится - собственно оно мало отличается от нашего времени - такая же безответственность, и недалекость вокруг - всё решает технический прогресс, а человек мало меняется. И никаких загадок человечество не раскроет - охотно верю - просто нет и не будет никаких загадок. И даже Странники вовсе не загадка. В сущности Стругацкие выступили здесь такими же пессимистами в этом смысле, как и Станислав Лем. Но в отличие от Лема здесь присутствует на мой взгляд вполне достоверное, натуральное описание этих двух наивных балбесов - люди, как люди, хотя и хорошо воспитанные. Поэтому за то, что Стругацкие не наврали! (за их интуитивно-интеллектуальную честность), плюс именно литературная ценность в виде удачного описания балбесов, и плюс дань уважения (что дорогого стоит) всем Саулам, готовым бороться за человечность и позволяют мне выставить 10 баллов.

Стругацкие первоначально выступили как авторы не вполне серьезные, легкие и поэтому не стали писать серьезный роман о подобном контакте, который в сущности и не был бы никому интересен - таких "контактов" у нас на Земле выше крыши. И это уже не фантастика. И такие романы напишут другие писатели...
Да и написали уже, кстати! Та же "Дорога на Океан" 1935 года - показывает проблему куда глубже, серьезнее и интереснее. Вот где действительно загадки!

Какое бы произведение братьев Стругацких я ни читала, каждое производит на меня уникальное по содержанию и силе эмоциональное воздействие, каждое толкает к размышлениям, к которым я еще долго возвращаюсь по прочтении. Во многом это обусловлено стилем изложения: простой, емкий, образный язык, щепотка хорошего юмора, достаточная динамичность, которая не ущемляет содержательность, лаконичность в описаниях и подробностях, оставляющая за текстом больше, чем подчас хочется, изрядная доля загадочности. Но главное, безусловно, - посыл. Это снова глубокое, многоплановое произведение, о смыслах которого хочется рассуждать. «Попытка к бегству» - скорее всего авторская проба задавать вопросы на выбранные здесь направления, эта тематика, по-видимому, еще раскроется в более поздних работах авторов.

На первых страницах перед нами раскрывается панорама прекрасного, по-хорошему комфортного мира Полудня, счастливого светлого будущего, о котором мечтается. Люди в нем добрые, гуманные и милосердные, готовые ринуться на помощь по первому зову, чистые душой, для которых «надо» безоговорочно важнее «хочу». Они не знают зла и не мыслят, что оно еще где-то сохранилось, даже порой не способны узнать его и не готовы с оружием в руках защитить себя и свой мир (главные герои Вадим и Антон ведь морально не готовы выстрелить в другое живое существо, да и за два века развития этого мира они забыли, что такое рабство, насилие, жестокость).

На неизвестной планете они встречают непонятное для себя, давно забытое – цивилизацию, живущую в эпохе средневекового феодализма, где царит жестокая эксплуатация одних другими, где рабы молча сносят пытки, идут на смерть и могут броситься защищать своего господина. Комиссия по контактам призывает соблюдать предельную осторожность, но героям придется выбирать: вмешаться ли открыто или оставить всё, как есть? Смотреть на страдания для них оскорбительно и дико, а вмешавшись, можно сделать только хуже. «Нельзя переломить хребет истории и не переломить хребет человечеству», – говорит Саул.

Это одна из основных проблем, поднятых в повести – проблематика прогрессорства (хотя в этом произведении этот термин еще не возник). Возможно ли сделать легче путь истории для другого народа (потому что «лучше учиться на чужих ошибках») или нет («пока своих шишек не набьешь – ума не наберешься»)? Кто может и имеет ли право решать, как развиваться чужой цивилизации? В этой повести еще не предлагая путь прогрессорства, авторы выделяют две точки зрения. Для Антона и Вадима, типичных представителей мира Полудня, решение просто: помочь, защитить, договориться, позвать с Земли подмогу, привезти учителей, врачей, дать еду и одежду. Но для историка Саула всё видится сложнее: он понимает, что одно только материальное насыщение не изменит цивилизацию, навязанное счастье не будет в радость, нужно до него дорасти, а то и выстрадать его, на изменения могут уйти долгие десятилетия, а то и века (ведь изменение общественного устройства возможно при последовательном психологическом и моральном развитии, а изменения такого рода копятся от поколения к поколению).

Вообще Саул – самый таинственный и даже ключевой персонаж повести. Его история и дала ей название. Кто он, пришелец из прошлого, неведомым образом сбежавший из XX века (или вернувшийся из него)? С ним связано очень много вопросов, на которые очень хочется получить ответы. Вообще авторам гораздо важнее задать читателям сложный вопрос, над которым те будут долго раздумывать. Да и нам это интересней, не так ли? От книги к книге авторы заставляли задумываться, я стала привыкать к их вопросам без ответа, стала находить в них наслаждение.

Введение такого персонажа, как Саул, было продуманным приемом, который позволяет, во-первых, акцентировать внимание не на нем самом, а на связанной с ним проблематике, во-вторых, создать персонажа, который посмотрит на события глазами нашего практически современника.

На новой планете Саул столкнулся с тем же, с чем и в прошлом своей цивилизации. Его попытка к бегству от своего прошлого, от самого себя, от своей судьбы, от своего выбора не удалась. Решение ему приходится принимать сейчас: остаться или вернуться, пройти мимо или вмешаться, и если вмешаться, то как. Посмотрев на мир Полудня, за который он борется, он вдруг осознает, что бегство – не выход:
«Настоящий человек уехать не захочет. А ненастоящий… – Он снова поднял глаза и посмотрел прямо в лицо Антону. – А ненастоящему на Земле делать нечего. Кому он нужен, дезертир в коммунизм?»
Его решение понятно и уважения достойно.

Сюжет: Антон и Вадим берутся отвезти одного историка на необитаемую планету. Но всё идёт не так, как они ожидали.

Время и место действия: 2250 год, Земля/Саула.

Герои: Антон - звездолётчик, 26 лет.
Вадим - структуральный лингвист.
Савел Петрович Репнин - историк.

Темы: космос, пришельцы, феодализм, внеземной контакт.

Моё мнение: С книгами Стругацких у меня непростые отношения: в основном они мне не нравятся, но после блестящего написанного "Отеля у погибшего альпиниста" решила поплотнее ознакомиться с их творчеством, вдруг найду ещё что-то такое же удачное. Сразу скажу, что эту книгу к подобной категории не отношу. Да, почитать можно, но из-за объёма история воспринимается как поверхностная, к тому же, оставляет множество вопросов, особенно по поводу этого типчика Саула. Прочла в аналитике, что авторы намеренно педалируют позицию "отказа от объяснений" и даже ею гордятся. На мой взгляд, повода для гордости тут нет. Если автор не удосуживается объяснять важные вещи, значит, он просто сам не знает ответов, он их не придумал, а это просто небрежность, а не авторский ход. Сама история тоже не несёт никаких приятных эмоций, и, судя по финалу, дальше тоже ничего хорошего не ожидается. Думаю, это произведение может быть интересно только исследователям творчества Стругацких, для остальных же оно не является ни в коей мере обязательным.

Во время подготовки к написанию рецензии обнаружила, что по повести снят среднеметражный фильм с претензией на будущий сериал. Один из персонажей попутно сменил пол, согласно современным веяниям.

Триггеры:
ЛГБТ - нет,
химзависимые - нет,
психопаты - нет,
насилие - есть,
издевательства над животными - есть,
нецензурная лексика - нет,
интимные сцены - нет.

Итого:
язык - 9/10,
увлекательность - 7/10,
герои - 6/10,
атмосферность - 8/10,
финал - 4/10,
аудиокнига (Владимир Левашев) - 9/10.

Воет ветер дальних странствий,
Раздается жуткий свист —
Это вышел в Подпространство
Структуральнейший лингвист.

Удивительно, что эта мрачнейшая книга появилась на свет в один год с прекрасным и наивным "Полднем", в котором будущее выглядит как незамутненная детская мечта. В противовес этому "Попытка к бегству" выглядит как жуткий ночной кошмар, от которого все светлые мечты в ужасе разбегаются в разные стороны. Что заставило Стругацких так резко поменять свои представления о мире будущего? Откуда взялась эта интонация безысходности, которая будет все ярче разгораться в их последующих книгах? Мне трудно ответить на эти вопросы, но именно с этой повести, на мой взгляд, Стругацкие становятся большими писателями.

Мнения насчет "Попытки к бегству" расходятся, причем не только у читателей, но и у самих авторов. С одной стороны, кажется, что это лишь набросок, неоформившаяся идея, фундамент, на котором позже будет строиться "Трудно быть Богом". Здесь почти ничего не объясняется, герои наделены неуязвимостью, а роль ответов на все технические вопросы выполняют какие-то Странники, которых никто никогда не видел. С другой стороны, как отметили сами Стругацкие, все эти недостатки со временем превратились в интересные художественные решения, которые они стали использовать постоянно. Забытая техника Странников, предопределившая судьбу целой планеты, стала неким универсальным обстоятельством, недоступным нашему пониманию и влиянию, как, например, жизнь Льва Абалкина в "Жуке". Тему неуязвимых сверхчеловеков они во всей полноте раскрыли в образе дона Руматы. А недосказанности в технических подробностях превратились в их главную фишку, благодаря которой братья огородили себя из читателей, жаждущих космических робинзонад с детальными псевдонаучными теориями о жизни и путешествиях среди звезд.

"...сразу же выяснилось, что шить Саул не умеет. Он растерянно вертел в руках ультразвуковую насадку, мял и разглаживал костюмы и смущенно поглядывал на Антона. По-видимому, историки, сидя в своих уютных кабинетах, понятия не имели о таких простых вещах".

Определить главную мысль романа совсем не просто, что не всем придется по вкусу. Стругацкие намешали здесь кучу тем: повторяемость истории, закономерности развития общества, ничтожность роли человека в историческом процессе, контакты цивилизаций, мировоззрение людей будущего, значимость чести и самопожертвования (сколь бы избито это не было). Можно сказать, что это роман-эссе о принятии ужасного, или, например, о стремлении к странному - все это также играет большую роль. И все это приправлено специфическим интеллигентным юморком, который не то смешит, не то ещё больше оттеняет тревожную атмосферу романа.

"...он снова откинулся в кресле и в сто первый раз попытался логически решить задачу: «Я люблю девушку, девушка меня не любит, но относится хорошо. Что делать?»

Главный герой романа - Саул Репнин, историк, мечтатель, одержимый неявной идеей выстроить новое, правильное, человечество на какой-нибудь удаленной планете. По роду деятельности он вынужден изучать и видеть смысл в том, что, как оказалось, никакого смысла не имеет. Горячие экзистенциальные головы полагали, что история человечества закончилась ещё в 1945 году, растворившись в ядовитой пыли руин двух японских городов. Но и без этого кровавых пятен в нашей истории было уже достаточно. И время идет, а они все продолжают расползаться... Удивительно, что исторический кризис цивилизации был очевиден для Стругацких ещё в 1962 году, в обществе, где далеко не обо всем можно было сказать вслух.

"В мире этом царит средневековье, это совершенно очевидно. Все это титулование, пышные разглагольствования, золоченые ногти, невежество… Но уже теперь здесь есть люди, которые желают странного. Как это прекрасно – человек, который желает странного! И этого человека, конечно, боятся. Этому человеку тоже предстоит долгий путь. Его будут жечь на кострах, распинать, сажать за решетку, потом за колючую проволоку… Да."

Но можно ли остановить этот процесс, можно ли избежать появления новых кровавых пятен? Люди будущего пришли бы в ужас, увидев нашу безграмотность и разобщенность. Но какими бы добрыми они не были, они бы не стали раздавать нам еду и технику ("Возлюби дальнего" - одно из черновых названий романа). Потому что история движется неумолимо. Как ряд машин Странников на неизвестной планете, внушающих ужас Саулу, который познал все прелести прогресса на своей шкуре. И движение это бесспорно и беспощадно, и изменить ничего нельзя, как бы не было обидно. Прогрессорам не понять, они уже живут в идеальном мире, а нам, как и обитателем этой планеты, придется накопить ещё немало горького опыта, прежде чем научиться быть такими. Прежде чем мы все это безвозвратно забудем, как эти беспечные мальчишки 22 века.

"Вы хотите помочь страждущим. Это великолепно. Возлюби, так сказать, дальнего. Но не кажется ли вам, что этим самым вы вступите в конфликт с неким установившимся порядком?"

Казалось бы, ну и черт с ним, пусть все идет своим чередом. Необязательно же противостоять перемалывающему человеческие судьбы прогрессу. Но Саул не может спокойно взирать на то, как бессмысленно гибнут люди под колесами истории. Он хотел убежать, построить мир заново. Но этого сделать уже нельзя, потому что те, кто живет сейчас, несет ответственность за свое время. И за тех, кто будет после. Поэтому он делает свой нравственный выбор: если жить - то сейчас, если умирать - то в своем Аду. Когда-нибудь беспечные мальчишки 22 века забудут об этом. Но мальчишки нашего века должны об этом помнить. Пока не настанет "Полдень".

"Настоящий человек уехать не захочет. А ненастоящий... А ненастоящему на Земле делать нечего".

Превосходная приключенческая повесть с дурацкой концовкой, которая убивает все предыдущие прелести произведения. И дурацкость вовсе не в том, что один из главных героев побежал на заведомую смерть - дурость здесь в том, что эта смерть была бесполезной. Она ничего не изменила и никак на ситуацию, не говоря уже о мироздании, не повлияла. Да и мотивов для бегства у героев не было вообще никаких. Он выполнил всё, что должен был согласно взятым на себя обязательствам, мимохожие, не названные в повести, но вполне понятно какие доброхоты спасли героя от гибели и переправили туда, где он мог начать новую жизнь, а герой на ровном месте вдруг решает сбежать обратно и не спрятаться от опасности, чтобы переждать её и затем продолжить своё дело - он сбежал, чтобы погибнуть ради погибания. Такой глупый и бессмысленный финал перечёркивает всё приятное впечатление, которая произвела сама повесть с отличнейшим сюжетом и толковыми мыслями.
Не знаю, сами авторы придумали такую дурацкую концовку или их заставил это сделать редактор совко-издательства, но не читавшим совет - читайте только до того момента, как Саулу вызывают врача. Тогда повесть будет великолепна.

Далекое будущее. Два парня, Вадим и Антон, собираются на отдых на планету Пандора – немного поохотиться и привести трофеев. Но вдруг к их звездолету подходит человек – Саул Репин, – и просит их отвести его на любую планету, где нет людей, и оставить его там.

Ребята отправляются в путь и находят неоткрытую еще планету. Приземлившись, они обнаруживают лежащих то тут, то там мертвецов, а потом натыкаются на котлован, в котором копошатся люди и ездят туда-сюда машины. Вскоре герои понимают, что перед ними – гуманоидная раса в стадии развития средневековья с феодальным и рабовладельческим строем. Могут ли они помочь угнетенным? Или оставить людей в покое, давая роду человеческому развиваться, как ему исторически положено?

Мне не надо читать ужастиков, ведь есть книги братьев Стругацких, от которых становится страшно жить. Потому что это не какие-то придуманные призраки или демоны, а реальная возможность человеческой истории (или уже случившаяся действительность). Но хуже всего, что Стругацкие показывают человеческое лицо, наше с вами, без прикрас. И какими бы цивилизованными и гуманными мы не были, к каким бы вершинам цивилизации не пришли, за плечами у нас все равно века угнетения и бесчеловечной жестокости. Да, это совершали не мы с вами, но наши предки, чья кровь течет в нас и чьи гены мы носим и передадим нашим детям. Таков человек, никуда не деться.

История Саула Репина (который и не Саул вовсе) – трагичная, но героическая. И именно через него мы чувствуем происходящее, потому что Антон и Вадим – люди другого поколения, другого склада, которые вообще ничего не понимают. Да им, может, и не надо. Главное, чтобы поняли мы.

Итак. Светлое будущее наступило. Люди живут в мире и согласии, блага материальные в наличии, наука и техника устремились в непостижимую высь, работа в радость, увлекательный отдых имеет место быть. «Человек человеку волк» – изречение, которое кануло в небытие, и современная молодежь в лице двух главных героев даже мысли не допускает, что может быть как-то иначе. Однако, судьба преподносит им жестокий урок. «Первый контакт» превращается в нечто, недоступное их пониманию. И дело не в том, что открытая раса кардинально отличается от человечества биологически (визуально – те же люди), а в том, что общественное устройство, знакомое современному читателю не понаслышке, похоже, неизвестно нашим героям даже из уроков истории. Их эмоциональное неприятие подобных отношений между людьми я могу принять. Но святая вера в возможность все быстренько исправить и всем помочь, несмотря на все аргументы их основного оппонента, Саула, как-то смущает.
В целом, вопросов по ходу чтения возникала масса, но рассуждения на тему: можно ли «подтянуть» цивилизацию до более высокого уровня развития и как это сделать, затмили все, что в других случаях показалось бы мне недостатком.

В одном из интервью Борис Стругацкий сказал, что именно с "Попытки к бегству" начинаются "настоящие Стругацкие".
Повесть была написана в 1962 году. И, как не странно, в этом же году была опубликована. Пусть и с некоторыми измененниями, затребованными цензурой, но все-таки... Ведь известно, что многие произведения Стругацких доходили до читателя через года, а то и через десятилетия.

С "Попыткой к бегству" писателям повезло. То ли цензоры были в благостном настроении, то ли не до конца поняли всю глубину повести. А глубина, если так можно сказать, в ней потрясающая. И не состарившаяся до сих пор.

Два молодых человека - Вадим и Антон - собираются в отпуска на планету Пандора, чтобы поохотиться на страшных монстров, живущих там. Ничго удивительного, такие у них развлечения в 22 веке.
Но приятный и многообещающий отпуск нарушается из-за странного человека по имени Саул. Он уговаривает друзей доставить его на планету. Любую, но чтобы совсем-совсем необитаемую.

Друзья соглашаются, и через несколько часов оказываются на планете, которой дают имя Саула.
Планета оказывается совсем даже не необитаемой.

Если повесть начинается как оптимическая история о свтелом будущем Земли, то постепенно превращается во мрачное, безисходное повествование о планете Саул. Вернее, одном его кусочке, превращенном в концлагерь. Люди (охранники) и нелюди (осужденные), - наверное, самое страшное деление на группы. Читать про зверства "людей" и нечеловеческие мучения "нелюдей" страшно. Тем более в книге отчетливо прослеживается мысль, что такое случается не только вне Земли, но и рядом с нами. С нами нынешними. Конечно, в 22 веке Стругацких такого уже не будет (эх, оптимисты, оптимисты!).

Знаменательна повесть в том, что в ней впервые вводится тема Странников, которая красной нитью пройдет через все остальные книги цикла. Ни слова о том, кто они, откуда пришли и что им надо.
Конечно, мне как читателю, очень уж хочется узнать о них побольше. Но нет, не будет этого. Стругацкие - мастера тайн.

Кстати, именно в "Попытке к бегству" впервые начинается чувствоваться принцип авторов - отказ от объяснений. Любых. Сами авторы приём «отказа от объяснений» считали чрезвычайно важным и действенным. Для них главное - события.
Это может раздражать читателя, может ему не нравится. Но так решили писатели. Этого принципа и придерживались. Иначе, наверное, они и не были бы Стругацкими.

Упоминая кому-либо об этой повести, я аннотацию начинаю не "звездолётчик, лингвист и историк попадают на обитаемую планету", а своим вИдением образов персонажей: "осторожный идеалист, неадекватный идеалист и реалист попадают на обитаемую планету..."... Почему - надо говорить? Лингвист вообще без башни. Лезет всем помогать, опасности для него не существует. Звездолётчик время от времени про инструкции вспоминает. Про хоть какие-то меры безопасности. Но под влиянием зажигательно-взрывного характера лингвиста лезет вслед за ним. И лишь так называемый историк чётко говорит что примерно происходит и почему не надо делать то, что делают два других персонажа. В диалогах регулярно нехватало фразы от историка "ну я же говорил...". :)
Так о чём повесть-то? О повторяемости истории, о закономерности развития обществ? Или о людях будущего, о самоотверженности, о невозможности даже теоретического приятия людьми будущего несправедливостей и ужасов прошлого? Или вообще, главное тут - Саул? Или обо всём вместе?
Мне очень понравилась повесть своей неожиданной жёсткостью происходящего (необычно для ранних Стругацких, наверное, первое их произведение со смертями и жестокостью), ну и, само собой, как и всё авторов - своей читабельностью, отличным языком.
Но очень не понравилось, какими показаны Вадим и Антон. Особенно Вадим, конечно. Развязность, безбашенность на грани безмозглости, дурашливость в поведении (ПОСТОЯННОЕ! блин, прямо блондинка из анекдотов, только мужского пола), свойственные возрасту трудного подростка 14-15 лет от роду, но никак не взрослого человека. И тут не списать на общество, на свершившиеся победившие идеалы коммунизма и всё такое прочее (для этого у Вадима напрочь отсутствует понятие ОТВЕТСТВЕННОСТИ). Образ персонажа по некоторым параметрам противоречит и здравому смыслу и образу человека будущего СССР. Разве в соцсистеме учили совершать спонтанные поступки? Благородные - да. Жертвенности во имя того, во что веришь - да. Но "не успел подумать, а уже сделал" - нет и ещё раз нет. Наоборот, "семь раз отмерь один отрежь" в ходу было. С "Ералаша" это в голову вбивалось. А в повести персонажи такое творят, что просто диву даёшься.
Перечитал с удовольствием. Но в очередной раз подивился психообразам персонажей и пожалел о недосказанности (пробелах) в истории Саула.

Большинство вещей АБС производят на меня совершенно уникальное эмоциональное впечатление, рождая смесь тревоги и любопытства. С таким ощущениям дети лазают по полуобвалившимся перекрытиям заброшенного здания. С таким ощущением читатель сопровождает жителей мира Полудня в таинственные, жутковатые и совершенно непонятные новые миры. «Попытка к бегству» — тоже из таких вещей. Текст как-то неуловимо захватывает и удерживает, создавая постоянное ощущение предвкушения — следующего шага, следующего поворота сюжета. Собственно, и концовка оставляет все то же ощущение, что вся жизнь впереди, ну, не жизнь, но нечто глобальное, может быть, страшное, может быть, прекрасное, но в любом случае — обязательно интересное, новое и совершенно необычное.

Острожно, спойлеры!

Сюжет «Попытки» предельно прост: к неким юным и неиспорченным юношам, живущим в счастливом коммунистическом будущем XXII века, напрашивается таинственный незнакомец и уговаривает их лететь в отпуск не на проверенную планету с хорошей охотой, а в на новую, неисследованную. И, разумеется, они встречают на новой планете нечто жутковатое и совершенно непонятное для себя. Полуфеодальное общество с почти рабским трудом, эксплуатацией человека человеком, вездесущей жестокостью и быссмысленностью, смертью, болезнями, голодом, — классический набор юного прогрессора, в общем. Некоторое время бьются об это все головами, как рыба об лед, пытаясь что-то сделать и не понимая, почему не получается, ведь это так просто, взять и договориться, потом улетают, планируя, как они вернутся с подмогой, врачами, учителями, и будут спасать, и лечить, и учить, и прививать разумное-доброе-вечное.

АБС, разумеется, не были бы собой, если бы их герои выглядели настолько тупыми и наивными, как они получаются в кратком пересказе. Но дело в том, что каждый отдельный шаг написан полностью как необходимый и совершенно логичный в данной ситуации. Можно осознавать, что ты не спасешь весь мир — но попытаться подлечить хотя бы несколько раненых. В принципе, этого уже достаточно для милой, интересной приключенческой повестушки, где есть настоящее добро и зло, и нет победы, но есть надежда.

И опять же, АБС не были бы АБС, если бы у них все было так просто. Потому что помимо юных восторженных прогрессоров и замордованных жителей далекой планеты есть и третья, неизвестная переменная. Таинственный напросившийся пассажир, Саул Репнин. Неизвестный до своего последнего вздоха, гораздо более шокирующее по-своему открытие, чем целая планета, заполненная несчастными. На многие вопросы касательно него (да что там, собственно, на все, кроме одного) АБС не дают ответа.

Как узник фашистского концлагеря очутился в счастливом XXII веке? Где раздобыл редкое и страшное оружие? Зачем пытался попасть на неизвестную, необитаемую планету? Этого мы не знаем и не узнаем. А вот почему в итоге, посмотрев на «другую жизнь» во всем ее многообразии — и счастье цивилизации, и ужасы нецивилизованности — выбирает прожить свою, недолгую и страшную судьбу, — это как раз понятно. Собственно, он сам это говорит, когда ребята предлагают выбрать из населения новой планеты кого получше и отправить на Землю, учиться и лечиться. «Настоящий человек уехать не захочет. А ненастоящий… – Он снова поднял глаза и посмотрел прямо в лицо Антону. – А ненастоящему на Земле делать нечего. Кому он нужен, дезертир в коммунизм?» Сам Саул, случайно или неслучайно, тоже оказался таким дезертиром, и, четко осознав это (как раз благодаря столкновению с реальностью чужой планеты), вернулся в концлагерь.

Мне вообще кажется, что весь текст, по большому счету, писался ради этого финального coup de grace, ради финального шага Саула. Остальное — и прекрасные, добрые, умные и хорошие мальчики, и светлое будущее, и приключения на жутковатой планете, — только декорации, развернутое объяснение этому шагу.