15. Джорджо Вазари – Козимо Медичи, герцогу Флорентийскому
Флоренция, 13 января 1557
Следуя наивернейшим советам вашей светлости, я расспросил работника Марко Моро, что за размолвка, о которой мне доложили, случилась у него с Понтормо накануне смерти оного, и вот что краскотер сказал в свою защиту: как вам известно, с тех пор, как Понтормо взялся расписывать базилику Сан-Лоренцо, вот уже одиннадцать лет он никому, даже друзьям, не позволяет не то что туда заходить, но заглядывать хоть краем глаза. Однако вышло так, что в минувшем году какие-то юнцы, рисовавшие в прилегающей ризнице, оформленной Микеланджело, взобрались на крышу церкви и, сняв черепицу, проделали дыру, через которую (как сказал Понтормо работнику Моро) увидели все, что он создал. Якопо это обнаружил, и поговаривают, будто помышлял им отомстить, но сдержал гнев и ограничился тем, что еще плотнее все затворил. А поскольку за подготовку ведущихся работ и деревянные щиты, предназначенные, чтобы защищать росписи от посторонних взглядов, отвечал Моро, живописец резко отчитал его за нерадивость. В ответ работник напомнил о задолженном ему жалованье (что на тот момент было правдой, коей, по его утверждению, все еще остается) и сказал, что если Понтормо желает возвести щит до самой церковной крыши, он может сделать это собственными руками, а еще следует соорудить вторую крышу под первой так же, как Брунеллески поступил с куполом Санта-Мария дель Фьоре, но за такую работу и заплатить ему хорошо бы, как Брунеллески.
После этой перебранки, утверждает работник Моро, не было ни дня, чтобы Якопо к нему не цеплялся, он чуть ли не бредил, опасаясь, что щиты кто-нибудь сломает или найдет способ проникнуть в капеллу в его отсутствие. Он ругал краскотера то за разгильдяйство, то за негодяйство, будучи уверен, что стоит ему отвернуться, как тот начинает впускать в капеллу всех без разбора, устраивая посещения за несколько флоринов серебром. Последняя их ссора также не обошлась без привычной головомойки, только на этот раз Понтормо утверждал, будто видел, как по капелле бродят чьи-то тени, и знает, что они ищут, а Марко Моро списал это на очередное умопомрачение хозяина.