My Name Is Red

Когда-то для себя решила, что Орхан Памук не мой автор. Хотя ни одной книги его не прочла. Вот так с широкого плеча: романов я Ваших не читала, но мне они не нравятся. Поэтому, когда книга выпала в игре, решила познакомиться, узнать, так сказать, от чего отказываюсь.
И во тут как раз хочется сбанальничать и заявить: «Восток - дело тонкое». Добавьте к этому совсем для меня далёкую тему – искусство восточной живописи. Конечно, можно было отстраниться от живописи и размышлять на тему мастера и творчества, но сюжет имеет конкретные привязки. Многое в этом восточном искусстве мне так и осталось непонятным, впечатлила только мысль о слепоте мастера как великом даре Аллаха. Сродни тому, как на Руси ослепляли зодчих, чтоб лучше ничего уже не создали.
Немного вогнали в недоумение отношения между влюблёнными. Или не влюблёнными? Кто их там разберёт, что толкает восточную женщину на поступки.
Подача истории «из разных уст» хороша, но, честно, я запуталась где кто среди художников. Поэтому убийца так для меня и остался просто убийцей, без лица и имени. Хотя убийцами здесь можно назвать каждого второго, потому как у каждого есть повод с чем-нибудь или с кем-нибудь расправиться.
Несли откинуть всё, что создаёт у Памука атмосферный фон книги, её можно прочитать как детектив или историю отношений. Читается быстро, легко, с интересом. Но, думаю, не этого от меня ждал автор. Но пока я только на это и способна. Так что Памук всё так же не мой автор.

Вообще первую половину книги я читала/слушала и в прямом смысле верещала и почти пищала от восторга, насколько книга гениальна. Глав в книге 59 и каждая написана от лица того или иного героя. Во первых, я обожаю этот прием, когда на события можно посмотреть с разных сторон от чего читательский взгляд на происходящее может быть более объективен. Ну а во-вторых, по мимо живых людей, главы написаны от лица дерева, собаки, мертвеца, коня, монеты и апофеозом для меня стало от красного цвета. Откуда и название «Имя мне красный». До того как я прочла книгу, долго думала что же скрывает в себе название, в процессе чтения, когда увидела, что Красный окажется Кара, один из героев, ну типа кара-красный, вроде как созвучно, а уж в турецком может и один корень и слов кто знает:). Когда до меня дошло, что главы могут быть от лица всего и чего угодно, я решила что имя мне красный - это кровь. Но цвееееет!!! Только за одну эту главу я готова отдать все литературные премии мира Памуку:).

Гениально же, ну)!
Но вот во второй половине книги, уже немного устаёшь от всего этого переливания и хочется уже быстрее, узнать кто там главный злодей и закончить все это. Поэтому и 4, есть какая то затянутость, особенно любовная линия Шекюре и Кара. Шекюре которая любит/не любит/к черту пошлёт/к сердцу прижмет, хотелось уже сказать вы дамочка определитесь кто, где, кого любит и что вообще от этой жизни хочет. Есть мнение, что Шекюре списана с матери Памука.... что ж, не легко было маленькому Орхану в детстве.
Вся история завязана вокруг убийства художника Зарифа иллюстрировавшего книгу тайно заказанную султаном. В убийстве подозреваются трое художников миниатюристов. Примечательно что есть главы от лица каждого художника и отдельно от лица убийцы, так читателю сложнее догадаться до самого конца, кто же настоящий преступник. В книге много философских и религиозных рассуждений, а главное много разговоров и сопоставлений османской и европейской культуры. В целом я согласна с теми кто сравнивает Памука и Эко, их книги настолько же гениальны как и тягомотны))) Наверно, именно эти две составляющие и привлекают читателей во всем мире.

Sağolsun canim okuyucu! Садись поближе, я расскажу тебе о красном. Пускай тебя не смущает мой тон и то, что я обращаюсь к тебе на "ты". Язык книги таков, он настраивает на более непринужденную и задушевную беседу. Хлебни янтарного чая из армуда, устройся поудобнее среди мягких подушек и начнем наш разговор. Несколько веков назад османам было открыто искусство миниатюры. Пришло оно с востока. Персы, начитавшись бессмертных творений Фирдоуси, Саади, Хафиза и Низами, стали рисовать небольшие изображения людей, деревьев и зверей. Долгое время это искусство находилось под запретом. Духовные отцы считали его грехом, ведь только кафир может нарисовать живое существо. Истинный мусульманин этого не сделает, так как лишь Всевышний может дать жизнь:

“Поистине, обладатели этих изображений будут испытывать муки. Им будет сказано: «Оживите то, что вы сотворили!”, - вот что они говорили.

Позже и османы стали остерегаться изображений живых существ. Время от времени художники подвергались нападкам со стороны религиозных фанатиков. Изображения уничтожались, поэтому среди исламских миниатюр очень часто можно увидеть людей без лиц, они как бы лишены индивидуальности. Если тебе доводилось видеть персидские миниатюры, то ты наверняка заметил белые накидки на лицах людей. Лики святых и пророка Мухаммеда также закрывались, но уже по причине сакральности. Вот, например, одно из таких изображений. Справа находится Мухаммед, рядом с ним его младшая жена Аиша и члены семьи. Заметь, что самое большое пламя (аналог христианского нимба) находится над головой пророка. Открыты лишь лица обычных людей:

Художники очень хотели запечатлеть лица живых, но страх перед карающим Богом не давал им этого сделать. Кажущиеся примитивными изображения мелких людей, с круглыми лицами, монобровями, маленькими ручками и ножками, далеки от европейской школы реалистов. Здесь сложно найти сходства с живыми людьми. Временами сложно даже понять, кто перед тобой: женщина или мужчина. У всех одинаковые раскосые глаза, даже некое подобие усиков, и только одежда помогает понять, какого пола изображаемый человек. Подобное несоответствие реальной картины с живым человеком тоже было неслучайным. Художники остерегались преследования и боялись рисовать портреты, похожие на реально существующих людей. Однако со временем страх стал исчезать, и мусульмане также начали рисовать реалистичные картины. В "Красном" рассказывается об этом, но это только одна сторона книги.

Для турка красный - это особый цвет. Красным окрашен цвет флага- священного атрибута государства. Он будто обагрён кровью миллионов турок и нетурок, которые были убиты на пути становления османской власти. Отличительной особенностью одеяния турка традиционно была красная феска. Обычно если хотели изобразить турка, то достаточно было нарисовать усатого мужчину с красной феской на голове, и ничего что ее носили также армяне, греки, евреи, курды и многие другие, красная феска ассоциировалось именно с османами.

Турок, похвалив автора, сказал бы "яшасын, Памук!", однако на его родине нередко можно встретить тех, кто открыто называет Памука предателем. Помнишь тех несчастных, которые преследовали художников? Люди, называющие Памука предателем, одного с ними ягоды. Те кто рвут и сжигают картины, книги, те, кто готов убить человека только за то, что он другой веры, народа, расы - все они из одного теста, но да пес с ними, поговорим о более приятных вещах.

Помимо детективной линии романа, помимо очень интересного экскурса в мир миниатюры, Памук сделал в этой книге несколько зарисовок от имени дерева, лошади, шайтана, монеты. Особенно мне понравилась последняя. Сколько пословиц, поговорок и крылатых фраз о деньгах есть у самых разных народов?! Русские говорят: "не в деньгах счастье", но они же добавляют "деньги счет любят". Не менее интересна и одна армянская фраза о деньгах. Армяне говорят «Փողը մութ տեղը լույս ա տալիս», что можно перевести как: "деньги дают свет в темноте". Попал в сложную ситуацию? Нужно вылечить кого-то, а, может, женить, или вовсе убить? Были бы деньги, дружище, а все остальное само придет. Если есть, чем платить, то и улыбка появится на лице собеседника. Мясник, портной и стоматолог - все они любят звон монет. Покажи, как блестит твоя монетка, и все вокруг станет светлее, будто и не было между вами недопонимания.

Книга Памука многоуровнева, интересна и колоритна. Но это не просто жвачка для досуга, это не динамичное чтиво, в ней много боли за собственный народ. Почему в людях столько желчи, гнева, интриг? Памук не перестает задаваться этими вопросами. Возможно, именно поэтому в Турции многие недолюбливают его.

"Персидская миниатюра — искусство красивое, комфортное, не покушающееся на внутренний мир зрителя" (из Википедии), а роман Орхана Памука покушается и ещё как. Его герои по очереди выходят на сцену, смотрят прямо в глаза читателю и говорят, объясняют, доказывают, жалуются, хвастаются, оправдываются, философствуют. "Выступают" не только живые персонажи - главные и второстепенные действующие лица, но и предметы неодушевленные (например, красная краска). И почему бы красной краске или мертвому телу не заговорить, когда такой нетривиальный конфликт лежит в основе романа: какими должны быть иллюстрации к заказанной султаном книге, "которая в тысячелетнюю годовщину хиджры должна показать венецианскому дожу мощь и величие ислама, силу и богатство Османов и поселить страх в сердце владыки Венеции", величайшей книге о султане и мире, который его окружает. Между художниками идут споры о нарушении художественной традиции и недопустимости использования в рисунке приемов европейских мастеров, другие считают, что книга должна быть "написана" на языке, понятном венецианцам, но главным камнем преткновения и причиной убийств служит загадочный последний рисунок. Рассуждения о запрете на изображения живых существ, укутанные в платье исторического детектива с любовной историей в качестве аксессуара. Восточная традиция искусства против западной (почему против, нельзя ли вместе, или одна уже проиграла другой и т.д.) Историческую часть оценить не могу, детективная - хм- но она и была задумана как вспомогательная. Да и вообще все тут какое-то искусственное, подражательное. Остается только идеология, а как роман идей я книгу не поняла.

Есть люди, которым нравится знать, что происходит за закрытыми дверями и не только сейчас, но и что привело человека к этому моменту. Есть люди, которым нравится знать, что говорит человек и что привело именно к этим словам и эмоциям. Это всё загадки и тайны, скрывающиеся за внешним фасадом и многие люди хотят узнать, что же там прячется. Орхан Памук своей книгой показывает нам не только первое и второе, но и все особенности восточной культуры, которые мы видим в действии, но не понимаем сути. Это попытка изложить отличие Востока от Запада языком, понятным Западу, но не потеряв при этом восточного стиля.

В качестве предмета, на основе которого приводятся сравнения и объяснения, выбрано рисование. Совсем не маленькая тема, вмещающая в себя многовековую историю захватов, расцветок и падения империй. И, конечно, включающая в себя религию. Но просто рассказать о художниках и религии - мало, надо их жизни вплести в повествование и добавить пикантной нотки детектива.

Именно потому здесь так много рассказчиков - художники, нарисованные ими картины, цвета, женщины, мужчины - все судьбы и истории переплетены друг с другом и лучше всего читать это по одной истории в день, как это делала известная рассказчица Шахерезада, чтобы проникнуться духом, почувствовать ритм и стиль, чтобы истории проросли в тебе и стали твоей частью, тогда ты будешь их переживать, как свою жизнь.

Повествование линейное, но от разных рассказчиков, что меняет твою тоску зрения и ощущение важности происходящего. То тебя волнует чистота линии, то будущее детей, то тоскуешь по ушедшим временам, а то наслаждаешься полетом птицы. Это придает роману какое-то то своё очарование, наделяет его многими гранями, некоторые из которых остры, как бритвы, другие рассыпаются в пыль при прикосновении.

А ещё это это книга о том, что как бы ты ни был закрыт от мира, как ни отгораживал себя от всего нового, оно всё равно найдёт тебя и изменит, хочешь ты этого или нет. И вот уже приходит осознание, что нет ничего неизменного и турецкая миниатюра расцвела не на ровном месте, а путем заимствования и симбиоза, потому попытка уберечь её от влияния итальянской живописи заранее обречена на провал. Но, одновременно с этим встаёт вопрос о том, как переработать новое и добавить к старому, чтобы сохранилось национальное достояние, расцвело и процветало дальше.

Через иллюстрации и художников показано всё, с чем сталкивается народ, когда приходят перемены. Одних перемены ломают и они остаются в прошлом, другие меняются и становятся обособленными от своей истории, другие пытаются осознать и анализировать изменения, почувствовать их вкус и добавить в своё блюдо. В книге есть и первые, и вторые, а вот автор относится к третьим, в его творчестве есть и Восток, и Запад, и пропасть их разделяющая. И роман - мост, перекинутый между ними, прочный и одновременно воздушный. Именно такой, как красный цвет надежды.

Еще одна витиеватая история от Орхана Памука. Тонкая, изящная, неторопливая. Извечное противостояние Востока и Запада, просачивание одних традиций в другие и их противостояние друг другу. Живые портреты европейцев, соблюдающих перспективу и схожесть своих персонажей с их реальными прототипами, и и восточные картины, олицетворяющие остановившиеся мгновения, такими, какими их видел Аллах, красота в простоте и примитивизме.

Несколько рассказчиков, один из которых убийца. Кто он до поры до времени неизвестно, он играет с читателем, периодически появляясь на воображаемой сцене в образе того, кем его видят окружающие и того, кто он есть на самом деле. Все усложняет тот факт, что и убийца, и его жертва выходцы одной и той же художественной мастерской - маленького мира, где до недавнего времени без особых проблем уживались четверо учеников и их учитель. Почти семья, но именно, что почти.

Интересный роман, он как картина в виде текстовых знаков, его язык вроде бы незатейлив, но то, как автор с помощью слов представляет происходящие события и произведения искусств просто завораживает. Он не рассказывает, а выписывает, как художник, свой сюжет, легкими мазками, деталь за деталью. Единственное, что не понравилось в этом причудливом узоре под названием "Меня зовут красный", так это герои. Ни к одному из них у меня не возникло симпатии или каких-либо других чувств. Персонажи в этой книге, увы, какие-то невразумительные. Еще есть пара претензий к финалу, но о них забываешь под дурманящим действием общей атмосферы романа, истинно восточной, полусказочной, полуреальной.

NB по сути, это детектив, но как-то не вяжется это слово с историей Памука. Больно тяжеловесное оно для нее, что ли. Как-то так.

Поначалу книга мне даже понравилась, и я даже надеялась, что смогу прочитать книгу жанра "современная литература" с удовольствием.
Тут интересно построенное повествование - от лица живых, неживых и даже неодушевлённых объектов, вроде рисунка дерева. Были чудесные притчи и рассуждения о бытии художников в Османской империи, о конфликте в творчестве стремления заработать и сделать правильно, о самовыражении, о старых мастерах, консерватизме и неприятии нового. И это было очень хорошо и интересно, и вот эти рассуждения были замечательными.
Но, к сожалению, они - не единственное, что есть в этой книге, и дальше начали копиться минусы.
Для начала - общая проблема. Это признак времени и без этого книгу не напечатают или, может, это мне так везёт? Почему ни одна книга из разряда современной литературы не может обойтись без фекально-похабных акцентов? Я, может, отсталая и устаревшая, но мне неприятно читать, как все вожделеют всех независимо от пола и возраста, и обилие подробностей похода в туалет мне неприятно и совсем не интересно. Мне не интересно, как разбойники имеют одиноких путников, какое лицо делается у ребёнка, когда он ходит по-большому, и количество ночных горшков в тексте озадачивает.
Потом на этой почве у меня начали появляться вопросы и к исторической составляющей, а, вернее, к достоверности показанных нравов и характеров. Вот там, где про миниатюры и художников - верится легко, тут и отношение Корана к искусству рисунка, и отношение общества. А всё остальное... я не знаток ближневосточной истории и быта того времени, но я очень сомневаюсь, что в исламском государстве действительно может существовать такое повальное и неприкрытое мужеложество, за которое до сих пор в некоторых странах забивают камнями и которое куда больший грех в Коране, чем рисование. А тут на этом огромный и, главное, совершенно не оправданный сюжетно акцент, о "красивых юношах" грезят почти все и совершенно никто не беспокоится об адских муках за это.
Я всё понимаю, повестка требует и всё такое, но претензия на исторический жанр требует хоть какой-то достоверности, разве нет?
Ещё вопрос достоверности нравов всплывает в первой встрече Кара и его возлюбленной. По законам места и времени Шекюре совершает грех и порочит себя уже тем, что встречается наедине с посторонним мужчиной и открывает лицо. Потом он её целует, она отвечает... Ну ладно, влюблённый, а она слабая женщина, поддалась. А потом он снимает штаны в надежде склонить её к минету вот прямо на месте, и тут я, культурно выражаясь, озадачилась. Это даже по меркам нашего времени очень слишком, а уж тогда... И дальше, опять же, слишком много акцентов на сексуальном вожделении и его проявлениях.
Озадачили и дети Шекюре. Мальчики шести и семи лет даже по меркам нашего времени кажутся в конец обнаглевшими и чрезвычайно избалованными - хамят матери и посторонним взрослым мужчинам, занимаются непонятно чем. Серьёзно? Это конец XVI века, мусульманская страна! Какие избалованные дети? Понятие детства вообще появилось сравнительно недавно, а уж в таком виде...
Самое обидное, что и детектив не задался. То есть имеются убийства, поначалу очень интересно выдержана интрига - есть отрывки от лица убийцы, но не называется его имя. А потом всё идёт как-то странно. Убийства расследуют на основе рисунков героев, и это единственный метод, и это странно. И, естественно, в конце концов бесполезно, пока он сам не сознаётся. А дальше вообще уже началась какая-то глупость, потому что он умудрился один отбиться от троих, уйти и был убит совершенно посторонним типом, который тоже таким образом слил свою персону, чтобы потом не мешаться. И вот эта кривая развязка меня ужасно расстроила, потому что детектив слился в трубу вслед за историчностью.
Ну и как вишенка на торте - персонажи. Более-менее обладают личными чертами Шекюре, пусть она и предстаёт крайне неприятной личностью, Кара, который поначалу подавал надежды, но показал себя в итоге какой-то слабовольной тряпкой, и еврейская наложница, которая довольно неприятная и вредная тётка, но самобытная. А все художники настолько одинаковые и не отличаются друг от друга, что мне быстро стало не интересно, кто из них убийца - ну одинаковые же, можно случайным образом выбирать.
Я долго думала, что поставить за эту книгу. Изначально была настроена на хорошую оценку, но пока писала отзыв - всё встало на свои места. Притчи, конечно, хороши, и язык неплох, но книга позиционируется как исторический детектив, за него и оценка: ни историчности, ни детектива тут нет.

Про эту книжку вы и так все знаете, расскажу про свои ощущения немножко по другому поводу. Так получилось, что это не только первый роман, который я прочел у Орхана Памука, но и вообще мое первое произведение турецкого автора (по крайней мере, больше никаких турецких писателей, которые бы мне встречались, я не смог вспомнить). Более того, я всю жизнь не то что с пренебрежением, но с некоторым отторжением относился к теме Востока. Я не любил восточные сказки и мифы, не любил — ни в школе, ни когда пошел учиться на исторический — историю стран Востока, не стремился познакомиться с восточной живописью или кинематографом, ненавидел восточные фишки в музыке, типа как в стинговской Desert Rose, короче, был такой весь из себя юный европоцентрист.

Со временем я стал старше и — надеюсь! — мудрее. Ну и не то чтоб воспылал страстью к Востоку, но ощутил, что ли, некоторую нехватку представлений (хотя Desert Rose до сих пор не выношу). Не только о Востоке, вообще обо всем: как-то чем дальше, тем лучше понимаешь, как мало успеваешь узнать о мире.

К чему эти длинные нудные рассуждения? К тому, что если вдруг у вас есть похожие предубеждения к авторам с Востока, скорее читайте Орхана Памука. Он офигенный просто. (Ну то есть на самом деле я не знаю еще, офигенный ли он весь, но не могу поверить, что автор такой прекрасной книги не написал еще пяток отличных книг.)

Такая петрушка.

Своеобразная попытка изобразить интеллектуальный детектив (или большую литературу, маскирующуюся под детективное расследование) в духе «Имени розы». И даже названия созвучны (совпадение или отсылка?).

Начало у романа, конечно, гипнотизирующее. Читатель выслушивает внутренний монолог мертвеца, постепенно погружаясь в непростую историю турецкой книжной миниатюры. Далее в каждой из глав повествователь меняется. Мы слышим внутренние голоса разный действующих лиц – главных и второстепенных и даже явлений, не существующих вовсе, нарисованных. Повествование многословное, ведь во внутреннем монологе никогда не будешь последователен и краток, путь даже каждый из повествователей и обращается к многочисленным слушателям. Сюжет довольно прост: вернувшемуся из дальних странствий мужчине нужно расследовать убийство одного из своих бывших товарищей – художников, чтобы получить возможность жениться на первой любви, а когда к делу подключается воля султана – то, чтобы хотя бы выжить. Действие происходит в Стамбуле шестнадцатого века, и читатели посетят разные его части, побывают в мастерских художников, в кофейнях, в мечетях, в сокровищнице султанов, поучаствуют в процессиях похоронных и свадебных, полистают роскошные книги, послушают забавные и грустные истории. Это самая настоящая шкатулка со множеством секретных отделений. Круг подозреваемых довольно быстро сужается, но один из них перед читателем выступает в двух ролях, занимая больше книжного пространства, чем остальные: убийца говорит с нами и под своим творческим псевдонимом, и называясь убийцей. Говорят и изображенные художниками дерево, монета, конь, два дервиша, шайтан, женщина и даже красный цвет. Говорит Кара, герой, расследующий убийства. Говорит его возлюбленная Шекюре. Говорит торговка и сводня Эстер. Многоголосие вновь и вновь сбивает и запутывает читателя в противоречиях. В принципе каждый из художников мог быть убийцей, но выбрал автор одного.

Читается непросто, небыстро, но интересно, много вставных историй, рассказанных по случаю или по просьбе, напоминающих старинные сборники восточных сказок. Каждая – повод поразмышлять о свободе творчества, о силе художника и слабости человека, о превратностях судьбы и неумолимости рока.

Буду честной: если бы не killwish, я бы бросила это читать со всей возможной стремительностью, едва поняв, в каком темпе все дальше пойдет. Но раз взялась читать, то попыталась смужаться.

Хватило меня на 40%, после чего дальше я листала, выискивая сюжетные моменты, так что благополучно пролистала поиски убийцы по ноздрям нарисованного коня, благоговейные втыкания иголок в глаза и примерно семьдесят притч, рассказанных между делом, но в конце концов я добралась до конца книги, и конец мне даже понравился (возможно, это было просто облегчение).

Орхан Памук, безусловно, очень своеобразный писатель, но для меня однозначно в отрицательном смысле. Oh well, каждому свое.