Табия тридцать два

2081 год. Перед вами Россия будущего. Изолированная, закрытая, обесточенная. Выплачивающая астрономические суммы репараций, не имеющая право пользоваться интернетом. Запрет пользоваться программами сложнее тетриса, переход на изнурительный ручной труд, никакого технического оснащения, даже домофонов. Запреты, запреты, запреты…

«Страна в целом жила бедно и трудно, экономя почти на всем, кое-как сводя концы с концами, избывая наследие Кризиса, выполняя обязательства, взятые на себя в эпоху Переучреждения. И, несмотря на общий оптимизм, владевший гражданами России последние десять лет, лишь немногие могли похвастаться планами, грезами и мечтами; подавляющее большинство населения тратило все силы для простого реагирования на вызовы повседневности».

В этой новой стране будущего не осталось русской литературы, вредной классики, порождающей империалистические настроения, вместо нее появился культ шахмат. Шахматы изучают в на всех уровнях образования, книги только о шахматах, досуг так или иначе связан с шахматами. Изобразительное искусство подстраивается под шахматы. Даже поговорка у обывателей теперь соответствующая. «Каисса». Богиня шахмат, чье имя вспоминают всякий раз удивившись, поразившись или с надеждой на хорошее. Мир шахмат меняет психологию людей, меняет историю страны, меняет ее культурный код. Главный герой, аспирант, живет в Санкт-Петербурге, пишет диссертацию по истории шахмат, встречается с красивой девушкой и верит, что впереди его ждет прекрасное будущее. Светлое будущее, рациональное и разумное, как партия в шахматы.

«Вместе с Лермонтовым и Тургеневым из людских сердец ушли ожесточенность, озлобленность, подозрительность и болезненный имперский синдром»

Мне очень не понравилась эта книга. Сначала она мне понравилась, потом мне стало жутко от узнавания каких-то очень наших тем, эдакий Советский Союз в 30 годы (не с точки зрения репрессий, а с точки зрения чаянья и воодушевления). Потом книга перестала нравиться совсем и дочитав я с шумом захлопнула ее, чертыхнулась и плюнула (метафорически. Читала я электронную версию и так-то по жизни не плююсь). Как же она мне не понравилась…

Вообще, я изначально не целевая аудитория данного произведения. Я не умею играть в шахматы, не интересуюсь, не обладаю хоть каким-то любопытством, чтобы захотеть. Я импульсивный и взрывной человек, для меня сам ритм этой игры изощренная пытка. Я тупой гуманитарий, для меня математический склад ума, шахматного мышления по определению чужд. Поэтому все вот эти изощренные и тонкие высказывания, погружение в философию шахмат – мимо. Не в коня корм, так сказать. Я благополучно пролистывала всё шахматное, и соответственно не оценила по достоинству суть пресловутой табии 32 и вообще всей этой темы про шахматных извращенцев. Потом мне не нравилось все больше и больше вещей. Не нравилась философия, которая уводила в сторону и казалась какой-то надуманной, притянутой за уши. Не нравились главные герои, ни один из которых не вызывал симпатии. Не нравились злодеи, шахматные извращенцы, теории заговора, финал…

Я вижу огромную работу, которую проделал автор для того чтобы написать этот роман. Я вижу интересный замысел (который как оказывается вырос из скандального эссе Батуман). Я вижу интересный и необычный ход с заменой литературы шахматами, таких антиутопий я еще не читала, классно, что такие книги есть. Я вижу жуткие картины (потенциально) будущего страны, в которой мы живем. В который раз литература выступает самым достоверным свидетелем, зеркалом, прогнозом, предупреждением. Я выписала себе довольно много цитат. Но при этом книга мне не понравилась.

Сюжет + Общие впечатления + Язык: 6+6+7=6,3

Блиц-аннотация: Антиутопия о том что случится, если Переучредить Россию, отказаться от русской литературы, как символа угнетения народов и стран, а в основу новой культурной традиции положить игру в шахматы.

Действие романа разворачивается в России 2081 года в Санкт-Петербурге и Москве. Молодой аспирант Кирилл, влюбленный в шахматы (как и все жители новой России) внезапно попадает под внимательный взгляд ученого-отщепенца, который увлекается игрой в запрещенные шахматы Фишера. Не обязательно быть сведущим в шахматной терминологии, чтобы без труда погрузиться в текст, потому что Конаков довольно доходчиво при необходимости объясняет читателю те или иные постулаты, используя разнообразные литературные приемы. Кстати, именно чрезмерная погруженность в шахматную тематику, делает роман местами несколько скучным и тяжеловесным.

В целом у автора хороший слог, и несмотря на то, что мы читаем антиутопию, он не скатывается в беспросветный мрак и хтонь, что очень свойственно совлиту. Вкладывая рассуждения о мракобесии русской литературы в уста одного из профессоров в романе, Конаков вызывает у читателя смех, напоминая, что такие рассуждения имели место быть ни в какой антиутопии, а в реальности еще буквально пару лет назад. Старательно обходя острые углы, чтобы не скатиться в роман по повестке (не важно какой: либеральной или консервативной), в итоге вырисовывается текст, который напоминает творения таких мастодонтов, как Сорокин и Пепперштейн. Комментарий последнего о романе "Табия" вынесен даже на обложку.

Основная проблема романа, и его сильная сторона одновременно, некоторая умозрительная условность, которая не позволяет создать необходимую атмосферу, а высказанные размышления о судьбах, на фоне шутливых, порой пронизанных злым сарказмом, диалогов, делает всю историю автора не более, чем весёлой зарисовкой, нежели глубокомысленным высказыванием. С другой стороны, "Табия" получается несколько оторванной от реальности своего же собственного выдуманного мира, а персонажи, хоть и скроены ладно, тем не менее больше напоминают балерин из музыкальных шкатулок, которые выполняют то, что им велено создателем, не имея возможности мыслить самостоятельно. И снова подчеркну, что возможно поэтому вся история получается вполне читабельной, хотя магии здесь и не случается, уж слишком выведен весь сюжет по лекалам и скроен аккуратно, но по факту смотрится аляповато и не к месту.

Именно поэтому развязка становится совсем странной, с точки зрения сюжета, словно автору всеми правдами-неправдами во всё это веселое шествие, нужно всунуть между строк и песнь козлов, что для читателя в итоге выглядит странно, не говоря уже о том, что не вызывает ничего кроме недоумения от финала происходящего.

На фоне разверзнувшейся ямы под ногами современной русскоязычной литературы, где произошло четкое размежевание черного и белого, Конаков выглядит удивительно свежо. В его романе нет ни криков "гойда", ни ламентаций, ни посыпания прахом головы, ни проклятий в сторону тех, которые читают "ОруЭллов и Кинга". Здесь есть лишь тихий, местами весёлый, шепот, призванный остановить аутодафе с обеих враждующих сторон и вспомнить, что любая идея, какая бы она замечательная не была, отданная на откуп дуракам, превращается в в надгробие для личности, страны, и мира в целом.

Это такая эзопова басня. Россия в книге почти изоморфна тем нескольким (разным) Россиям, что возникают время от времени в истории, это такое состояние общества, когда оно живёт некой давно мёртвой идеей. О смерти идеи знает весь мир кроме той самой страны, что ею руководствуется. На моей памяти такая ерунда возникала дважды.

Понравились многочисленные словесные игры.
Местами вышло смешно, в особенности на фоне общего мрака и разрухи. Страна изолирована от мира и впала то ли в нищету, то ли в импортозамещение: цикорий вместо кофе, "соус песто из молодой петрушки и растительного масла" и т.п., и всё под назойливые разговоры о традиционных шахматных ценностях, о стабильности и всеобщем счастье -- история очень знакомая.

Шахматы в книге -- отдельная песня. Видно, что автор отлично разбирается в истории и теории предмета. С интересом узнал о миллионе возможных модификаций игры, о большинстве из них никогда не слышал.
Однако речь не об этом, а о том, что в книге шахматы -- главная государственная "скрепа". Ею удалось заменить идеологию, религию, литературу и абсолютно всю общественную активность.
Надо признать, это удачный способ сплочения народа. Можно найти опору и в истории: ведь было время, когда в шахматах (и в балете) Россия шла впереди планеты всей. И если балет -- сущность сложная и не всем доступная, то шахматы вполне дёшевы и демократичны. Почему бы и не объединить общество вокруг этой игры? Она достаточно интеллектуальна и весьма сложна. Народу навсегда найдётся в меру безобидное и в меру бессмысленное занятие. Кажется, и учёные смогут строить "социально-шахматные" теории вечно, без риска, что построенная на этом фундаменте идеология вдруг развалится на куски.

Но нет. Как оказалось, шахматам грозит "ничейная смерть": если как следует проанализировать игру, можно найти стратегию, при следовании которой никто никогда не проиграет -- ни чёрные, ни белые. Любая партия сведётся к ничьей... И что тогда?
И тогда игра потеряет смысл, а общество с такой вот скрепой ждёт крах...
И выхода не видно. Куда ни кинь, всюду цугцванг: любой социальный ход ведёт к форсированному поражению общества как целого...

Вот об этом, собственно, и книга Алексея Конакова.
И это не спойлер. Там интересный сюжет, яркие персонажи, обсуждение сложных идей.
И пусть никого не испугает, что всё крутится вокруг шахмат. Имя существительное "шахматы" в тексте выполняет роль лишь предлога.

Посмеялся над некоторыми шахматными байками:

Но в целом история мрачная. Как временами и жизнь наша.

Антиутопии я очень люблю, и когда коллега по работе посоветовал прочитать эту книгу, «мощнейшую», как он говорил, «одну из лучших прочитанных за последнее время», я долго не думала и стала читать. И это было здорово!

О сюжете: действие происходит в 2081г. в России, которая пытается оправиться от Кризиса. В результате неназванной проигранной войны на страну наложены огромные репарации, установлен внешний контроль, ограничены компьютерные технологии и интернет, запрещены авиаперелеты. Природные богатства за бесценок идут на экспорт. И самое главное - объявлен 100-летний Карантин: никто не может в страну въехать и из нее выехать. Нет обмена информацией; по сути люди в России понятия не имеют, что происходит в остальном мире. В то же время в стране происходят преобразования: новая Конституция, либеральное правительство. Главная задача – искоренить милитаризм, имперность нации, сделать Переучреждение страны. Однако сначала нужно найти «корень зла», источник проблемы. И, конечно же, нашли: корнем зла оказалазась литература.

Несмотря на укорененность литературы в обществе, план удался. Но выяснилось, что литература играла настолько большую роль в жизни России, что на её месте образовалась огромная лакуна, и это пустое местое нужно заполнить чем-то. Но чем же? Нужна новая, миролюбивая идеология, которая будет растить россиян разумными, добрыми и безопасными. И перебрав философию, футбол, хоккей, балет, новая российская власть станавливается на шахматах. Древняя игра - область человеческого знания на стыке науки, искусства и спорта. России есть чем гордиться в этой области: из 16 чемпионов мира 9 были родом из СССР и России.

ГГ романа Кирилл Чимахин, который приехал в Питер из Новосибирска, чтобы в СПбГУ работать над диссертацией о "Берлинской стене"(нет, не о той, которая рухнула, а о дебюте шахматной партии) под руководством идеолога Переучреждения Дмитрия Александровича Уляшева. Кирилл влюбляется, заводит новых друзей, знакомится с шахматной интеллигенцией, погружается в проблемы возможной "ничейной" смерти шахмат. И далее автор постепенно раскрывает читателю мир, свои идеи, приглашает к размышлению.

Каким становится человек, читающий русскую литературу? Куда русская литература ведет страну? А что было было бы, если в нашей жизни не было бы классической русской литературы? Что поставить на её место? Как изменился бы наш язык? К каким результатам это приведет?

Мне очень понравилось, как автор вставил в текст шахматные термины, которые стали использовать люди вместо привычных идиом: «скакать конем», «оптимистка от a до h», «не попадаю в квадрат», «бонклауд», «в два хода», «не видеть за фигурами позиции», «сравнил ферзя с отсталой пешкой».

Написано очень живо и увлекательно, при этом довольно простым языком. Книга захватила меня с первой страницы и не отпускала, растянуть удовольствие не получилось. Я уверена, что поняла далеко не всё. Но то, что поняла, вызвало большой интерес и эмоции.

Прекрасный образец реакционной литературы. В чем-то можно поставить на одну полочку с «Вегетацией» Иванова, «Кадаврами» Поляринова, «Мовой» Мартиновича, но послевкусие после Табии остается гораздо более приятное. Да, здесь тоже есть (совсем чуть-чуть, но) мат, хоть и убранный под звездочки. Да, здесь герои тоже не чураются алкоголя. Но несмотря на это книга вышла очень интеллигентной. В ней (о, ура, наконец-то) нет грязи ни на йоту. А вот злободневности и идеи хоть отбавляй.

Завязка (да и развитие), в целом, стандартное для антиутопий. Есть некий молодой, талантливый, но очень наивный молодой человек Кирилл, которому кажется, что он живет в дивном, новом мире, и чего ж еще желать? Всё в его жизни прекрасно. Но раз за разом жизнь сводит его «не с теми» людьми, которые постепенно открывают ему глаза на окружающую реальность. Тут-то и оказывается, что мир далеко не так прекрасен, как ему внушали с детства.

Чем дальше я читала, тем больше параллелей проводила с «О дивный новый мир» Хаксли. Конечно, сам сюжет далек – Россия, шахматы, будущее – но очень уж много пересечений по построению сюжета.

Книга мне очень понравилась, читалось взахлеб, с интересом, даже несмотря на то, что концовка была более чем предсказуема по всем линиям. Впрочем, если бы я заранее не настроилась на полное отсутствие хэппи энда, наверное, я бы разочаровалась в книге.

Я очень далека от шахмат, но автор приводит действительно интересные факты из этого мира, и обилие специфических терминов и задач не испортили мне впечатления от книги. Я только не поняла, почему итальянское «gioco» (игра) превратилось в «giuoco» - возможно, как термин в шахматах оно пишется иначе? Но одна повторяющаяся ошибка немного ставит под сомнение корректность книги в целом.

Всем более-менее понятно, что большой современный роман должен вызывать споры и дискуссии. "Табия тридцать два" в этом плане идеальный вариант, ибо весь соткан из противоречий. Здесь настолько смелый и неожиданный сеттинг, столь интересная завязка, что весь остальной текст кажется чуть ли не набросками мощной антиутопии (фантастического детектива? социальной драмы?) и одновременно общественно-политического высказывания, которое так и не будет реализовано должным образом. Мир наполнен деталями, но они как-то не собираются в нечто логичное и структурированное, оставаясь в виде лоскутного одеяла. Возможно, так и было задумано.

Параллели с нашей реальностью есть, но очень осторожные, пунктирные, так и не доведённые до абсолюта. Бедность и изоляция только укрепили Россию, а консервативные ценности (пусть и в виде ферзей и пешек) стоят на страже мира. Вот-вот – и начнём процветать! Ничего не напоминает?

Шахматная действительность и специфический язык игры великолепны, практически все стороны жизни объяснены с этой позиции (и более-менее удачно за редким исключением), но в то же время аргументации, почему именно шахматы заменили литературу буквально за два поколения, мне не хватило. Тем более учитывая, что эта игра требует особого склада ума, она явно не для всех, не способна, как атланты, держать на себе общественное небо. Да и само общество в книге, пусть и взята в основном интеллигенция, не сильно отличается от нашего, а ведь должно. Поэтому Конакову приходится практически искусственно погружать читателя в мир в начале романа за счёт монологов, умозрительных конструкций и допущений. Лишь бы сюжет ушёл со старта.

Автор рисует многослойную нереалистичную фантазию, наполненную отдельными сюжетами, нюансами, отсылками к другим произведениям и метафорами (да и сами шахматы в романе не только игра и основа новой России, но и метафора как таковая). И их, этих кирпичиков сюжета, наверное, больше, чем мог вместить такой текст. При этом в пику обычным антиутопиям в книге нет мрака, беспросветности и насилия системы над человеком. Это по большому счёту констатация факта, как среднестатистический гражданин принял новую идеологию, смирился с ней и кое-как себе объяснил её актуальность, несмотря на фантастическую бредовость самой идеи. Более того, по ходу те или иные герои "пропагандируют" надежду на светлое будущее, не особо надеясь на него. Злободневный, интригующий и отлично написанный роман о нас и нашем времени.

В детстве увлекалась шахматами, но потом забросила их так, что даже слышать про них не хотела. Так бывает, когда кого-то/что-то любишь, но любовь не взаимная... Поэтому некоторые идеи Фишера, Крамника прошли мимо меня, и отсылки к ним были мне в новинку, очень захотелось узнать так ли оно на самом деле. Роман сначала вызвал недоумение, и чуть ли не отторжение, но потом все оказалось несколько глубже, интереснее и запутаннее. Прочла запоем с перерывом на сон, давно меня так книги не захватывали. И даже после прочтения не отпускает, потому что вопросы заданы, проблемы выявлены, а ответов и решений нет... Или это я рано бросила шахматы и поэтому их не вижу???

Мимо этой книги пройти не могла, ведь она про шахматы. Автор ведет рассказ о туманном будущем в 2081 году. И какое же мерзопакостное будущее нарисовал Алексей Конаков. Россия не во мгле, а на коленях. Создан санитарный пояс, введен столетний Карантин, выкачиваются все природные ресурсы в счет умопомрачительных репараций. Практически с первых строк возникает жесточайший когнитивный диссонанс: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».
Причиной всех бед и несчастий россиян объявлен имперский дух и агрессивность. Вот были бы они миролюбивыми и покладистыми, толерантными и инклюзивными, так и жили бы счастливо в прекрасном мировом сообществе. Корни нынешнего состояния, причины всех бедствий заключаются в русской литературе. Все эти Пушкины, Лермонтовы и Толстые только и прославляют ожесточенность, озлобленность и подозрительность. Под раздачу попала даже Анна Ахматова, и поделом, нечего писать стихи про час мужества и великое русское слово. Вывод такой – надо освободить Россию от ядовитого бурьяна словесности, изгнать русскую литературу из русской жизни. Автор благоразумненько обходит стороной литературу советскую. Действительно, Шолохов, Фадеев, Полевой сами кого хочешь освободят от дурных мыслей.
Вместо зияющей дыры в менталитете россиян предложено использовать новый культурный код – шахматы. Единственно, с чем я согласна в книге – страницы, где поют дифирамбы великой игре.

Удивляюсь еще и тому, как ухитрились промыть мозги российскому населению. Все разговоры – только о шахматах, о великих чемпионах и гроссмейстерах. Куда подевались дедушки и бабушки, играющие в домино, лото и подкидного? Вымерли естественной смертью или ликвидировали как социальную группу? Все переименовывается, свергаются старые памятники и устанавливаются новые. Спасская башня – в честь чемпиона Бориса Спасского, Юсуповский сад – в честь гроссмейстера Артура Юсупова, Ботвиннику – самый грандиозный памятник. Не спорю, заслужил Михаил Моисеевич, но не за счет Пушкина.
Стилистика автора вызывает восхищение полным погружением в шахматную тему. Речь персонажей настолько специфическая, что даже мне пришлось пару терминов посмотреть в словаре. Можно составить весьма краткий и далеко не исчерпывающий словарик.
О боже - Каисса.
Забыть, потерять – зевнуть.
Плохо – вопросительный знак.
Хорошо – восклицательный знак.
Прошло удачно – по первой линии.
Умереть – уйти за восьмую горизонталь.
В связи с этим возникает вопрос: «А какова целевая аудитория книги?» Для чтения необходимо плотное знакомство с шахматными именами и терминами. Неподготовленный читатель заскучает на первых страницах, тем более сюжет далеко не захватывающий. Кирилл, талантливый молодой ученый, вдруг осознает, как непрочен существующий мир. Волнует его не изолированность России, не бедность, не разруха, а ничейная смерть шахмат. Этой страшилке уже лет двести, но для Кирилла она реальная угроза.
Жанр книги определен как фантастическая опера. Можно говорить о фантасмагории, аллегориях, гротеске, стебе, иронии, сарказме, но вот ни разу ни смешно, единственное, что осталось после чтения - раздражение.

2081 год. Страна проиграла войну, платит репарации и прошла Переучреждение - надо было избавить народ от имперского мышления.

Оказывается, оно прививалось литературой, великими русскими писателями, поэтому её надо перестать изучать. При этом в культуре образуется дыра и её надо обязательно чем-то заполнить. Идеальный кандидат - шахматы. Теперь дети учат в школе не стихи, а шахматные партии, речь наполнена шахматной терминологией, а цитируются исключительно гроссмейстеры.

Автор убедительно показал, что культуру не нужно уничтожать - достаточно сместить фокус, как отвлекают маленького ребёнка. Для этого даже не надо было сжигать книги или использовать новояз и переписывать их - нужно только убрать из поля зрения:

Ещё одно удовольствие от книги - язык. Конаков вплетает шахматную терминологию в прозу так филигранно, что она перестаёт быть декорацией и становится способом мышления:

Автор ведёт тебя за руку к финалу, не сворачивая. Герои, выросшие в шахматной культуре, мыслят черно-бело - и это, судя по всему, авторский приём, демонстрация эффекта смещённого фокуса культуры изнутри.

Но мне от этого не легче: многослойности хочется, а её нет. Финал - максималистский выбор там, где были и другие ходы. В отличие от финала «1984», где Оруэлл довинчивает психологический механизм до конца, здесь ощущение, что автор выбрал самый короткий путь к развязке.
Modus cogitandi героя понятен, но не безальтернативен.

Книга написана с очевидным удовольствием и умом - редкое сочетание.
Но думать о ней после того, как я закончила с последней страницей, не буду.

«Табия тридцать два» - изящный мысленный эксперимент над Россией будущего. Мастерски и детально выполненный, полный грустной иронии, а порой и откровенного сарказма. Наивный линейный сюжет развития главного героя контрастирует со сложными, хоть и потасканными вопросами – кто виноват и что делать?

Идея романа сразу сдается в аннотации, да и в любом отзыве: Россия, 2081 год, русская культура вот уже несколько десятилетий вертится вокруг нового солнца – шахмат.

Старый бог – литература – сброшен с корабля истории. Новый идеолог страны Уляшов объявляет русскую литературу – корнем зла, отравляющим жизнь личную, общественную и геополитическую. Хаотичная, нелогичная, сумбурная, пропитанная страданием, «древнерусской тоской» и смертью, поклоняющаяся идолу богоизбранности своего народа, полная милитаристских и империалистских восторгов, именно русская литература, по мнению Уляшова, повинна во всех бедах страны, в том числе и в проигранной неназываемой войне 2020-х годов.

Иное дело шахматы! Чистая математическая красота, логика, тактика, стратегия, разум. Заикались было, что шахматы – это искусство войны, но это мнение быстро опровергли и переоценили. Теперь для граждан страны шахматы – это культура диалога и взаимодействия, танец, любовная страсть.

В качестве катализатора выварки новой культуры автор помещает Россию в столетний карантин от внешнего мира с запретом на развитие компьютерных технологий, интернета, космоса, авиации, атомной энергетики и с выплатой колоссальных репараций.

Получившаяся бедненькая, но чистенькая страна, где скудный быт компенсируется богатой шахматной культурой, живет в атмосфере, наверное, 1960-х годов, и все сцены и диалоги выглядят как оммаж к светлым восторженным героям «Мира Полудня» Стругацких.

Но, естественно, прогнило что-то в шахматном королевстве. И наш герой – молодой аспирант из Новосибирская, прилежный ученик великого Уляшова, начинает поиски истины, которые, конечно, как водится в русской литературе, ничем хорошим не заканчиваются, уж простите за спойлер.

Я долго размышляла над вопросом – насколько литературоцентрична наша культура. Герои книги с удивлением слышат от старших, что раньше в школах читали художественные книги, писали по ним сочинения, учили стихи вместо шахматных партий. Да, все так, но насколько процентов человек состоит из прочитанной литературы? Насколько она реально влияет на мировоззрение? Можно ли сказать, что литература часто формирует у нас ложные требования к реальности? Самопожертвование вместо разумной помощи другим, стремление к Большой Любви с напыщенных заглавных букв, вместо уважения и взаимопонимания с партнером и да, эта странная идея богоизбранности, которая так не дает мне покоя.

Чувство богоизбранности свойственно каждому народу, все на каком-то этапе верят в свой особый путь и начинают нести свой свет всем, кто не может отбиться. Но рано или поздно должно наступать осознание, что как все люди разные, но при этом устроены одинаково, так и все народы проходят одни и те же этапы развития и также являются одновременно разными и одинаковыми, и ни один не может декларировать свое превосходство в ущерб другим…

Вернемся к «Табии тридцать два»!

Она прекрасно написана и легко, увлекательно читается. Зашкаливающее количество шахматных терминов приходится порой гуглить, но это реально интересно, вообще авторская влюбленность в эту игру совершенно очаровательная и вдохновляющая. Алексей Конаков придумал целую кучу шахматных идиом, начиная с классического вопроса уборщицы: «Ноги кто будет вытирать, Ботвинник?!».

Как жанр роман, пожалуй, плавно перетекает из утопии в антиутопию. И, безусловно, это рефлексия по поводу настоящего в фантастических декорациях, и одна из первых попыток осмысления будущего, которых вереди будет немало.

«Табии тридцать два» - прекрасная интеллектуальная игра, горькая, бодрящая, дискуссионная и необычная.

И это хорошо.