Парижские тайны

Мужское движение не могло не возникнуть, это ясно каждому здравомыслящему мужику. В Париже девятнадцатого века уже все проблемы налицо, и проблемы эти, как всегда, от женщин. Только жеманные дуры думают, что французское шерше ля фам звучит романтично, а настоящему мужику сразу ясна суть – в этом высказывании скрыта глубокая социальная несправедливость. Почему нормальный человек должен постоянно вытирать сопли какой-нибудь очередной пышной юбочке, у которой не хватает своих мозгов, чтобы жизнь наладить?

Судите сами. У Родольфа все проблемы из-за женщины. Типичная установка «все бабы как бабы, а я королева» во всей красе. Вбила в свою пустую голову идею и испортила жизнь мужику своим коварством, как вещь его использовала, и потом все никак успокоиться не могла. Им же всегда мало! Шмоток мало, денег мало, власти мало, ненасытные они!

У ювелира Мореля все проблемы из-за женщины. Еще одна типичная бабенка – вышла замуж и работать бросила. Конечно, детей же так сложно рожать. Это высшее предназначение! А кормить и содержать это фу, это так приземленно! Да еще и маман свою на шею несчастному мужу повесила, вместо того чтобы сдать в подходящее учреждение. А потом удачно заболела, чтобы вообще с кровати не вставать. Мечта, а не жизнь, для такой бездарной бабы.

У нотариуса Феррана все проблемы из-за женщины. Одна вертелась под носом, лишь бы деньжат заполучить, а как ничего не вышло, оказалось – обесчестили ее. Другая и того хуже, мстительницей себя почувствовать захотела. Это вот убеждение бабское, что перед красотой их никто не устоит, вообще мерзость. Тупые самки думают, какая-то их заслуга в этом есть. Да это мир так устроен, баба удовлетворять мужика должна, не выпендриваясь! А Сесили эта логичному порядку помешала, у несчастного нотариуса все в голове от этого и помутилось.

У Жермена все проблемы из-за женщины. Мало того, что не будь рядом нищих и тупых баб, он бы в тюрьму не попал, так еще и невеста прицепилась. В нормальных условиях он этой потаскушке был не нужен, а в тюрьму попал, так у нее инстинкты заиграли. Бабе же обязательно надо кого-нибудь жалеть, чтобы о собственном убожестве не задумываться. Так она его и потом будет на дно толкать, лишь бы ему хуже было, а она могла милосердные рожи строить и себя успешнее чувствовать!

У Грамотея все проблемы из-за женщины. И жена бестолковая попалась, и потом еще Сычиха пристала. Очень, мне кажется, автор метко подметил – что приличные, что опустившиеся, бабы все одинаковы. Лишь бы мужчин использовать! Всем они им что-то должны всегда! Ну, хоть одной голову размозжил, настоящий мужик!

Если всех пострадавших посчитать, этак на обеих руках можно все пальцы загнуть. Как раз кулаки получатся, чтобы с несправедливостью этой бороться. Всем, кому еще своими борщами эти бабы мозги не промыли, надо жизнь свою менять и тупых куриц на место ставить. Тогда может что-то и изменится. А иначе будут и наши потомки через два столетия про нашу жизнь читать и негодовать, что бабское иго никуда не девается.

О, наконец-то мои муки позади, и книга дочитана! До чего же тяжела обязанность писать рецензию на непонравившееся произведение. Куда проще было бы сказать: "Хватит с меня!" - закрыть книгу и забыть о ней.
Но придется все же расписать подробно плюсы и минусы, ибо назвавшись груздем...
Давайте сначала разберемся, что в книге первично - мораль или сюжет? С моей точки зрения нравоучения первичны. Я увидела это так: автор проникся модными в то время идеями социализма и пытался донести свои мысли до читателей (своего круга, естественно, беднякам читать всякую ерунду некогда). Понятное дело, что трактат Эжена Сю "О том, как живется беднякам и как они докатились до этого" никого не заинтересует. Стало быть, нужен сюжет! Нужен главный герой, прекрасный и положительный как сама любовь! И кто же это? Ни много ни мало - принц небольшого государства, персона настолько значимая, насколько и благородная, внезапно не только способный быть в центре внимания на любом балу, но и казаться своим на самом дне Парижа. Совершенно случайно он дерется как Чак Норрис, ботает по парижской фене, простите, арго, очаровывает всех вокруг - в общем, любимец женщин, детей и всего города. В среднем каждые пятнадцать минут кто-то да превозносит нашего принца Родольфа, так что за книгу вам не позволят забыть, кто тут главный - а по сути и единственный - благодетель. Даже драка в его исполнении брутальна и мощна:

Вообще, вся книга построена на преувеличенных описаниях. Лилия-Мария настолько добра, нежна и внутренне благородна, что под конец книги меня тошнило розовыми единорогами, простите, фанаты. Сычиха настолько омерзительна, что лучшей исполнительницы роли Бабы Яги никому не найти. Все описания резки и картонны, герои не могут быть хорошими наполовину или плохими наполовину.
Накал страстей поистине шекспировский:

Я припомнила,что сей джентльмен был лыс как моя бритая коленка, остались только баки. И, читая о такой экзальтированности, понимала, почему. Но ничего, кончатся баки - за лобковые волосы примется, мрачно подумала я. Зная, что литература того времени часто отличалась характеристиками без полутонов, я не могла понять, почему тот же Гюго с его километровыми описаниями меня совершенно не раздражал, почему я легко читала других авторов, а этого не могу. Но вскоре осознала, что испытываю примерно те же ощущения, как если бы после превосходного мхатовского спектакля оказалась бы в задрипанном деревенском тюзе, где из актеров - сельский староста и доярка. Передо мной разворачивалась трагедия на сцене уездного театра, в главной роли Василий Афанасьевич Валенков. Актеры стараются и пыжатся изо всех сил, и оттого нет веры ни в реальность происходящего, ни в саму постановку.
И завершение истории с нотариусом - тому ярчайшее подтверждение.
Но вернемся к началу, уважаемый читатель. Вы уже убедились, что эта манера письма заразительна, ибо Эжен Сю изрядно покусал мой мозг за неделю чтения. Теперь же я в свойственной ему манере расскажу о том, с чего начала - о морали. Итак, автор не просто хотел донести свои мысли до читателя. Ведь, казалось бы, куда проще - написать сильную сцену, например, жития двух маленьких детей в притоне порока и разврата, где почти все взрослые - воры, и дети разрываются между правильностью и возможностью получить красивый платочек. Стоит просто описать это, и читатель все поймет! Но месье не таков! Он не оставляет ни малейшего шанса на размышления. К каждой сцене на лист следуют еще три листа морализаторств и описаний. Даже, казалось бы, прекрасная сцена кошмара Грамотея опошлена тем, что ему же во сне подходит Родольф (сиречь ГарриСью авторский) и начинает - внимание! - разжевывать значение сна! Конечно же, ведь иначе Грамотей и читатели не поймут, что кровь символизирует ту, что пролил этот разбойник! И так в каждой сцене, к каждому эпизоду. Читатель не должен думать, он должен проглотить все мнение автора с потрохами! Даже в описаниях это проскальзывает:

Зачем, спрашивается, писать про это олицетворение ранних пороков? Из поведения не понятно? Нужно еще три раза ткнуть носом читателя, как обоссавшегося котенка?!
Теперь об авантюризме. Приключений в книге нет. Вообще нет, хотя главный герой и старается что-то изобразить. Он не может просто разоблачить негодяя, хотя свидетельств вагон и маленькая тележка. Нет, он готовит коварный план по внедрению секси-креолки, от которой у всех окрестных мужчин кровь от мозга отливает куда-то вниз (и у некоторых так и не возвращается обратно). Потому что просто так - скучно. Родольф и сам говорит, что находит забавным помогать бедным.
Сведения о сюжете мы получаем, читая, как герои - фактически все - бодро сплетничают между собой и перетирают друг другу кости. А главная интрига быстро вскрывается где-то на 1/10 книги, а на 1/6 уже твердо говорится "как читатель уже, наверное, успел догадаться?" Наверное?! Нет, ну если месье ориентировался на читателя из Шарантона (парижского дома сумасшедших) - тогда да! А остальные к тому моменту все поняли точно.
И дополнительно хотелось бы упомянуть о роялях в кустах. "Парижские тайны" - это не просто книга, где нет особо никаких тайн, ибо каждая загадка раскрывается через пять минут после того, как прозвучала. Это еще и место, где самоходный рояль спрятан не просто в кустах, но и еще три стоят прямо посреди сцены, а то вдруг кто не заметит и не воспользуется. Случайность в этом сюжете не просто закономерность, она возведена в абсолют. Совершенно случайно в том доме, который планирует снять Родольф, ему встречаются аж три нужных человека ( при том, что искал одного). Совершенно случайно вообще все в этом романе так или иначе знакомы, ибо на весь Париж находится три кристально честных человека (из них один - Родольф, одна проститутка и один англичанин) и три злодея, из них одна - карга Сычиха, аббат - отравитель и слепой Грамотей, которому на роду написано маяться и каяться. Ну, а коли так, то Сычихе всех бить, аббату всех травить, а Грамотею страдать за всех. Неудивительно, что при такой скудности фантазии и участь злого гения весьма забавна.
Есть еще отдельный момент, который меня покоробил и вызвал легкий приступ бешенства.- это маркиз с эпилепсией. Но тут надо реально поправку на эпоху делать. Болезнь лечить-то начали только с середины 19 века. Как раз в год смерти Сю, как я сейчас нагуглила. До этого она не лечилась фармакологически, и считалось, что болезнь ведет к сумасшествию, слабоумию и прочему. Поэтому тут еще надо помнить такой момент, что есть разница восприятия болезни тогда и сейчас. Но даже с учетом этого история "коварно обманутой жены" проходит именно в кавычках. Обман был страшный по любым временам, но примириться с этим возможно. В любом случае всегда был выбор, принять это или страдать, в конце концов, не все так страшно было все у ее мужа. Пару дней падучей - и бегает огурцом. И я даже в те времена могу припомнить пару эпилептиков, к которым нормально относились, не крича о греховности болезни. Нет, ей хотелось страдать - вот она и страдала. Дура. А уж обвинять, что ребенок родился такой же - свинство. А то не знала, с кем спала. Мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Ну и закончилась эта история, кстати, ванильными писькостраданиями.
Сю в своей жажде раздать всем по грехам и страданиям компенсации, здесь перегнул палку. Положительных героинь в фильме нет. Разве что Волчица, свирепая, будто Рыжая Соня, как-то под это определение подходит.
Отдельного внимания удостоена тема покаяния. Чем-то она схожа с Маленькими женщинами, где тоже добродетель была настолько во главе стола, что все каялись до истерик. Но там еще терпимо, а здесь возведено в абсолют. Казалось бы, люди сами по себе не так, чтобы и виноваты, но они обречены каяться и умирать в муках и мыслях о своем грехопадении. В назидание потомкам, так сказать...
Что я на это отвечу... Потомки в моем лице не оценили. Месье Сю, вы - ужасный зануда!

Дорогой друг, пишу тебе из окопа из глубокой скорби по человечеству, охватившей меня по прочтении последних страниц Парижских тайн, и всю ночь мучивших головной болью и тоской мои тело и душу..
Так, брр, стоп, о чём это я, где это я, какое, к чертовой бабушке, платье с оборками?! А ведь верно подметила satanakoga , если читать роман с точки зрения читателя из прошлого - он выворачивает душу во все возможные стороны, а с моей, господа, эмпатией - мне туда прямая дорога... Так, выключите мне кто-нибудь поток лирических соплей, а? Сю заразен, однако!

К делу, товарищи. Честно сказать, я почти до последнего воспринимала книгу на "почти отлично" - да, герой - определённый такой Брюс Уэйн 19-го века, да, мегатонны пафоса и морализма просто не подлежат описанию, но при всём этом увлекательности-то не отнять, слог у Эжена весьма лёгкий и приятный, и пишет он в общем-то о важных и существенных вещах! Да, пусть на первый взгляд кажется, что всё это было актуально лет сто назад, но даже если на минутку с этим согласиться, разве можно поспорить с тем, что автор вкладывал в своё произведение крайне благую, возвышенную и достойную цель? А ведь мало того, роман получил серьёзный отклик, что-то сдвинул в общественном сознании - ну прекрасно же! Мне кажется, даже современный читатель вполне в состоянии снизойти со своего пьедестала мудрости послезнания и воздать роману заслуженные похвалы, мы ведь умные, мы же не будем сравнивать произведение тысяча восемьсот лохматого года с современными романами, правда?

Хотя всё познаётся в сравнении, и мне невольно приходит на ум очень странная и кривая параллель со Столпами земли. Два эдаких увесистых кирпича, в которых добродетель и порок по полной программе схлёстываются на радость читателю и проходятся по жизням и судьбам многочисленных героев. Но вот забавная вещь: в Столпах только ленивый не ругался на проскальзывающую грубость и местами переходящий в пошлость эротизм, в Тайнах же автору удаётся настолько избежать прямого названия порочных вещей своими словами, что, например, прочти книгу ребёнок - ну невозможно ему было бы понять, от чего же так убивалась бедная Певунья и куда же она так низко пала - в овраг, что ли? И ещё одна забавная вещь: Столпы всё же вещь абсолютно современная и развлекательная (ах, как я это теперь понимаю!), а Тайны, не смотря на весь пафос и "внезапно совпадение", вещь ужасно, неизбывно и надрывно жизненная. Почему? Поглядите на то, что делает в своём произведении Фоллет: зло может юлить и измываться как угодно, но автор тщательно заставит все сюжетные линии сойтись к торжеству добродетели, наказанию злодеев и полному счастью и гармонии в финале. Закрываешь книгу и думаешь: ах, как славно, ох, как хорошо, отличное настроение, пойду поем! Что делает Сю: казалось бы то же самое - добрых вознаграждают, зло огребает, но.. Но только самые чистые и честные люди несут в себе зерно неутолимого страдания, неизбывной обреченности! Зло наказано сейчас и здесь, но оно глобально, законы ужасны, общество устроенно в корне неправильно, так что лучшие его дети обречены так или иначе сталкиваться с несправедливостью мироустройства и страдать от него, страдать смертельно. Дочитываешь, и хочется пойти, купить авиабилет, прилететь на могилку к Эжену Сю, выкопать его, воскресить и жестоко набить ему лицо, потому что, гадина, прав же...

Я не могу, к сожалению, спокойно возмутиться перебором добродетельности Певуньи, потому что вижу в ней некий символ эдакой вселенской боли, раскаяния и собственной ничтожности, и если принять во внимание тот момент, КАК в ТЕ ВРЕМЕНА воспринималась женская честь, то очень многое в книге перестаёт казаться надуманным. Просто стоит на секунду подумать о тысячах тысяч девушек, сводивших в те времена счёты с жизнью из-за потерянной чести. В этом контексте поведение Певуньи как раз наоборот вызывает... ну как минимум понимание и сострадание.

Единственное, чего мой внутренний современный читатель никак не может принять и понять - это, конечно, отношение Клеманс к супругу. Нет, нет и нет, не верю, что можно питать столь необоримое отвращение к красивому, богатому, успешному и любящему тебя до дрожи в коленках мужику просто из-за того, что с ним случаются приступы болезни. Даже если так не повезло, что в первую брачную ночь, когда всё было, случился приступ и напрочь отравил все впечатления, а заодно получилось дитя с плохой наследственностью - даже это не заставляет меня верить в такую утончённую безжалостность от во всём остальном великолепной женщины! Не верю, автор гонит! ...Но это единственное, в чём он гонит, в остальном - при всей болезненности некоторых мест произведения я вынуждена с ним согласиться - так было.

Было? А не есть ли? Про то, как устроено современное общество - я молчу. Да, возможно из окон Парижа не сливают нечистоты под ноги прохожим, а судебная система претерпела множество реформ, но всё так же за мелкие проступки обычных людей наказывают многократно строже, чем махинаторов-миллиардеров, и всё так же добрые и честные люди вынуждены или оставаться в дураках, или идти против совести. И всё так же самые возвышенные люди, не важно, обладают ли они вдруг гигантскими состояниями или находятся на пороге бедности - вынуждены испытывать муки от несовершенства нашего мира, прекрасного, но так наполненного страданиями.

На сей раз, увы, в моём отзыве явный перебор эмоций и пафоса, и хоть я и могу свалить всё на Эжена, на "подражание авторскому стилю" вышенаписанное всё же не тянет, так что приношу извинения за вынужденную косноязычность. Но могу порадоваться - к Парижским Тайнам за последний месяц возникло множество потрясающих, в корне верных отзывов, так что не вижу смысла повторяться, лишь поблагодарю организаторов Долгой прогулки за очередную замечательную книгу, которая хоть и навряд ли пришлась по вкусу всем, но достойна того, чтобы попасть в поле зрения и список прочтенного многих.

Возможны небольшие спойлеры.

В наше время из этой книги можно было бы сделать не только интересный сериал (серий так 12), но и комикс. Ведь главный герой в "Парижских тайнах" - настоящий супергерой. Он богат, красив, умен, и в его жизни произошла трагедия. Он - Бэтмен своего времени с обостренным чувством справедливости и желанием помочь бедным и угнетенным. Вас ограбили? Избили? Незаслуженно осудили? Родольф спешит на помощь! Несмотря на свой высокий статус (как-никак принц!), он не зазвездился и инкогнито обитает на Парижском "дне". В стремлении сделать из него защитника обездоленных автор переусердствовал, сделав его слишком всемогущим. Наказания, которые Родольф придумывает для злодеев, невероятно жестоки. Они страшнее смерти.
Не забудем про суперспособность данного субъекта. Нет такого человека, у которого количество знаковых случайных встреч было бы больше. Поразительный дар оказываться всегда в нужное время и в нужном месте. Сю сделал из Парижа одну большую деревню. Куда не пойдешь - встретишь знакомого.
Интересный момент, что роман издавался по главам. А так как автор часто бросает своих героев и возвращается к ним только через несколько глав (а то и частей), попутно вводя новых персонажей, удивительно, как люди умудрялись держать весь сюжет в своей голове на протяжении 16 месяцев. Видимо, это было из-за того, что повествование почти всегда обрывалось на самом интересном месте. Довольной хороший ход. Нам остается добавить картинки, убрать ненужные и огромные описания - комикс готов. А атмосфера Парижа 19-го века послужит дополнительной изюминкой.
Если не ожидать слишком многого, то книга сама по себе неплоха. Любителям приключенческих и авантюрных романов должно понравиться.
Немного минусов:

• у Эжена Сю есть только три типа персонажей: кристально-честные люди, раскаявшиеся грешники и бессовестные злодеи. Героев много, а индивидуальностей ноль.
• во втором томе слишком много отступлений в виде нравоучений и взглядов автора на законы и жизнь в общем. Интересно, но в меньшем объеме было бы лучше.
• концовка. Учитывая, что основная мысль книги - это наказание для негодяев и счастье для бедняков, конец для меня оказался несправедливым и противоречащим всему произведению.

Ну-с, товарищи, что я имею сказать вам после прочтения этого романа, своим нешуточным объемом сгубившим мои глаза, вздумавшим в рекордные сроки одолеть это произведение (хотя, будем справедливы, виноват отнюдь не роман, а тот факт, что желание читать есть – ума не надо)? Первым, пожалуй, будет сообщение о том, что будущему читателю придется поумерить свои аппетиты, ибо «Парижские тайны» - это громко сказано, и ничего нового о Париже вы, скорее всего, не узнаете, а те тайны, что вам достанутся, будут и не тайнами вовсе, а легко предсказуемыми недосекретами персонажей, злосчастные приключения которых проглядываются на много страниц вперед.

Кстати о них, приключениях, то есть о сюжете. Перед нами – Париж, преимущественно, бандитские его кварталы, наверняка уже знакомые по литературе всякому читателю, и гордый благодетель, называющий себя Родольфом, который, так сказать, сеет семена добра по городу, погрязшему в бедности, щедро одаривает и спасает бедняков и наказывает виновных… Что и говорить, на редкость положительный герой и, конечно, все спасенные до гроба ему благодарны, ведь они – суть свет, приглушенный несчастиями нищеты, и только попробуйте найти среди этих ангелов неблагодарную сволочь, которая не стала бы под руководством загадочного Родольфа на путь исправления и раскаяния. Впрочем, путь добра – он не такой уж и простой, и кое-кто посчитывает методы благодетеля, гм, не совсем ангельскими, да и вообще в принципе не разделяет его намерений, и сволочи все-таки в мире бывают неисправимые (впрочем, таковых Родольф уж и не пытается исправить), отсюда и опасные уличные приключения.

Вот уж чего предостаточно! Высокомерная особа отчаянно пытается из-под земли достать Родольфа, дабы с его помощью получить высокое положение, ее братец верно служит ее интересам, коварные интриги переплетаются с уличной преступностью, семейными тайнами (о, не сомневайтесь, фраза «я твой отец» здесь прозвучит), короной и еще с десятком-другим судеб многочисленных второстепенных персонажей. Но только вот как-то так выходит, что в центре повествования неизменно оказывается несчастная бедная овечка (а то и стадо несчастных бедных овец), которую обязательно найдет и осыплет милостями замечательный Родольф, сам, по справедливости будет упомянуто, нередко попадающий в беду.

Возможно, мое изложение смотрится несколько иронично, но по-другому об этом романе, ей-богу, нельзя: читается он очень легко и достаточно интересно, единственное, что мне не понравилось в этом плане, это огромное количество пространных диалогов, без которых вполне можно было бы обойтись, а, точнее, перевести рассказы в реальные действия, что было бы гораздо лучше… Но сюжет, сюжет! Насколько он мнимо затейлив и прозрачен! Все события проглядываются как на ладони, а от наивности происходящего порой хочется спрятать лицо в ладонях. Ух, сколько возвышенности и благочестия влил в этот роман автор, просто немыслимо. Прямо-таки чувствуется, как он упивается этой чувственной утопией. Должно быть, из-за этого интрига в романе не удерживается, так что лично у меня во время всего процесса чтения не сходила с лица снисходительная улыбка, а язык чесался ляпнуть, что роман-де французский до невозможности. Что, кстати говоря, вполне естественно, автор-то француз.

В целом, не могу сказать, что книга мне не понравилась. Как я уже упоминала, роман достаточно увлекателен, но, по-моему, непомерно раздут: уже на половине становится скучновато, и с нетерпением ждешь развязки, которая все отдаляется различными нагромождениями. Однако в остальном – вполне неплохое, занятное чтиво для отдохновения от серьезной литературы.

Вы не задумывались над тем, куда пропали тараканы?

Куда исчезли все эти милые и безобидные, в общем-то, создания, создававшие неподражаемый колорит нашим квартирам и приносившие особый уют кухням?
Я говорю сейчас не о зажравшихся пендосских жирдяях, которые, под стать своим двуногим согражданам, противны, ленивы, жирны и наверняка мечтают о мировом господстве и наведении своих порядков среди всех остальных инсектумов. Нет, я говорю о нашем, русском таракане - наглом, поджаром, голодном, не ждущим милостей от судьбы, привыкшего брать всё от жизни своими лапками... Впрочем, не обвиняйте меня в отсутствии толерантности, ведь и тараканьи меньшинства я тоже горячо и пламенно поддерживаю. Не в моих правилах пренебрежительно относиться к таракану только потому, что он чёрный. Я же не пендос. Напротив - этих бедолаг мне ещё жальче, ведь из-за дурацкой особенности их организма не носить личинки с собой в брюшке, а откладывать их в укромных местах, где они стабильно бывали пожираемы их этническими врагами, черняшки уже и так были весьма потрёпанными и изрядно подсократившими свою некогда огромную популяцию. Всегда меня расстраивали эти бессмысленные войны. Ведь все тараканы одинаково хороши! Сами посудите: разве чёрная корова даёт молоко хуже, чем рыжая? А рыжая разве отличается меньшими удоями, чем белая? И разве у белой коровы жирность молока больше, чем у пятнистой? Впрочем, я отвлёкся на этих больших и неуклюжих животных, внушающих подсознательный страх и омерзение, подзабыв о главных героях моего повествования - милахах-тараканах.
Итак, куда же подевались эти красавцы?
Хотелось бы мне разгадать эту загадку... Но я могу только предполагать...

Вы знаете, сама структура тараканьего общества весьма несовершенна - сильные пожирают слабых, богатые и дородные тараканы из больших квартир за жалкие крохи хлеба заставляли вкалывать вечно голодных собратьев, периодически развлекая себя тараканьими бегами и боями, которые нередко заканчивались гибелью одного из бойцов, если главный таракан опускал усики вниз. Социальная несправедливость и неравенство угнетали и сковывали беспомощных представителей широких слоёв по лапкам и лапкам. Пока богатые тараканы развлекали себя пожиранием буженины и фехтованием на усиках, бедняки должны были с ночи до утра вкалывать, шурша по проводке, находя места кладки вражеских яиц и залезанием в уши спящим людям.
Понятное дело, что подобная среда, когда с самого твоего рождения ты уже чувствовал обречённость и тщету существования, когда каждый новый день не приносил тебе ничего, кроме ещё большего разочарования, когда весь мир давил на тебя и нависал над тобой тапком, грозя раздавить тебя и твоих близких, так вот, такая среда не могла не породить благоприятный климат для развития всяческих низменных и порочных наклонностей у тараканьей братии.
Порок, разврат, убийства, кражи, обман и предательство правили бал в самых трущобах потолочных перекрытий, подвалов и мусорок.

Простите, разволновался я... Сейчас высморкаюсь и продолжу...

Так вот, видя весь этот ужас, я часто представлял себя одним из тараканов-аристократов - богатым, сильным, красивым и влиятельным, но при этом справедливым и добрым. Я представлял, как я нахожу среди самых отпетых уголовников и потолочников чистые тараканьи души, не тронутые грехом... Как я спасаю их, практически ничего не требуя взамен, кроме обожания спасителя и бесконечного смирения спасённых. Как я милостиво выдираю их из железной хватки тараканьего беспредела и дарю им новую жизнь...
Но потом моя фантазия начинает сбоить, потому что всего этого мне оказывается мало! Мне хочется внезапных совпадений! Мне хочется драмы, надрыва, эмоций! Мне хочется ещё больше интриг, мне хочется коварных нитей заговоров, хочется ещё более злодейских злодеев и агнцевых агнцов, мне хочется всё больше, больше и больше МОРАЛИ, мне хочется... мне хочется... хочется...

- Да, да, мама, я уже встаю!

Ну вот, как всегда - на самом интересном месте!

Странное послевкусие… Странный вкус.
Во-первых, последнее время я не очень хочу читать французскую литературу, во-вторых, объём произведений такого масштаба меня пугает почти всегда, в-третьих, я начинала читать скорее не с мыслью о том, как бы мне прочитать, а как бы не наткнуться на подобие «Собора Парижской Богоматери». И как долго, и как тернисто я шла к «Собору», так же долго, наверное, я буду идти теперь уже к повторному прочтению «Парижских Тайн».
Насколько близки мне были первые главы с описанием главных героев, насколько интересно следить за их рассказами и необычным появлением, и насколько приедается к середине первого тома весь сюжет.Я еле-еле пробиралась, перескакивая через строчки, через очередные описания всего и вся. Извольте, но я бы убавила роман в 2 раза, и тогда бы прочитала по всем строчкам, а не через одну-две, а кое-где и три, как говорится. Зачастую французские книги ассоциируются у меня с чем-то тягомотным, скучным, и подчас наполненным глупой романтикой. Простите, любители французской литературы, но мне редко попадается что-то стоящее.
Где-то на середине книги после очередной отмотки назад, я поняла, что хочется мне взять и закрыть этот роман, не дочитывая. Но сдаться не было сил, ведь я понимала, что в конце меня будет ждать что-то интересное. И вот, правда второй том был более динамичным, интересным, более ярким и живым. Я наконец-то стала понимать, что и для чего нужно в этом романе. У меня проснулся нереальный интерес, а под конец хотелось растянуть ещё эту динамику. И пусть всё уже разгадано было ДО, стали появляться новые герои. Да и под конец романа просто Клеманс меня поразила. По-моему сильнее всего я и думала о случившемся с ней.

Должны ли супруги действительно заранее, еще до свадьбы, сообщать о своих болезнях? А, как и что делать, если от тебя скрыли этот факт? А что если свадьба была вчера или случится сегодня, а ты узнаешь об этом? Её история меня действительно задела до глубины души. Поступила она, конечно, может и не очень по совести, но каждый имеет право на то, чтобы знать правду. И семья должна начинаться именно с доверия, ведь д’Арвиль должен был понимать, что его жена не виновата в его болезни, а предполагая такой исход событий хотя бы на йоту, оградил и себя, и её от страданий. Шила в мешке не утаить, и мне было её по-человечески в глубине души очень жаль. Как и жаль её мужа.

В основе замысла у Сю лежит очень своеобразная идея, хоть и старая как мир. Делай добро, и оно обязательно вернётся = живи по совести и чести. Не обращай внимания на то, что ты из высшего света и спускайся в преступный Париж на сторону добра? Только нужно ли твоё добро – это ещё вопрос. Каждый должен нести ответственность за то, что он дает людям. А если честно, то кто такой Родольф, - добрый малый, принц, супермэн-бэтмен и воплощение всех идеальных и мудрых людей, готовых всем прийти на помощь. Он готов быть справедливым, верным и честным: рассудить всё и всех, помочь бедным и нуждающимся, совершить правосудие над злыднями. Как уже многие говорили, наверное, несколькими годами раньше, я бы влюбилась в этого героя – мужественный, отважный, справедливый, благородный. В его похождениях смешалось всё и сразу: интриги и козни, высший свет, преступники-убийцы, беднота, старый Париж, хорошие люди и плохие, своеобразное искупление против обнажённых пороков.
Но сейчас…мне было просто всё равно. Искупление через желание помогать другим, через вознаграждение добра и пресечение злых помыслов, через справедливость и благие намерения – это прекрасно, но это не нашло отклика в моей душе сейчас. Всё это он делал для своего личного удовлетворения и для омовения своей души и своих грехов.

Да и вообще вся эта нравственность Родольфа, Поножовщика, Лилии-Марии, Хохотушки и с той же силой душевная деградация Сычихи, Грамотея, адвоката Феррана только лишь раскрывали две параллели человеческого бытия – либо добро, либо зло. Эти герои без оттенков в душе практически. Если светлое, то оно благородное, если тёмное, то соответственно чёрное и безнравственное по всем статьям.
Эжен Сю так самозабвенно и самоотречённо описывает пороки низших слоёв парижского общества, даёт такие идеи, которые позже воплотятся в политическом аспекте и в социальном аспекте; тогда это был прорыв идей, а он и мечтать не мог о том, что хоть малая толика воплотится в реальной жизни пусть и не его времени.

Сюжет потрясающий в духе того века, персонажи интересные и своеобразные, но написано скучным и вялым языком. Я прекрасно понимаю, что повторения одного и того же были сделаны не просто так и не по вине Сю, что он забывался, а потому, что раз роман издавался частями по главе, то и сами читатели забывали, кто есть кто. Но сейчас читать это уныло. По загруженности событий и динамичности повествования этот роман скорее напомнит мне детектив. Эжен Сю – может и мастер описаний, но их нереальное количество действительно вводили в тоску. Язык отчасти мутный, громоздкий и холодный.
Правда не смотря на его интерес и необычность для того времени, сюжет слишком правильный, чопорный, снобистский и спесивый. На мой взгляд. Равно как и сам главный герой - Родольф. А ещё беда, что никаких «тайн» особо и не было прослежено мною. Раскрыто всё было практически сразу, да и Сю не делал никаких тайн. И сам в ходе повествования не давал никакого шанса нам, чтобы помучиться и поугадывать. И практически сразу мы понимаем и узнаем, что Родольф и Певунья будут взаимосвязаны самым прямым образом. Вот конец – это да, действительно необычно, и я даже не могла предположить, что так оно будет. Именно с Клеманс. Хотя, почему нет? Возможно, я несправедлива. А ещё эти вечные страдания и беды измученной души.. Как впрочем, и все души у Сю измученные неподвластным образом. И каждый герой в глубине был несчастлив.

В «Парижских тайнах» будто продумана каждая деталь, каждый герой выписан донельзя, но приключения с героями всё равно нельзя назвать приключениями в полной мере, мило и ярко, даже массовка из второстепенных героев (коих порой многовато) продумана с чёткостью.
Симпатии практически ни один персонаж у меня не вызвал. Ибо каждый был чем-то интересен и нес огромную роль в романе, но не полностью раскрыт мною. Всё это произведение напоминает некий нравоучительный трактат о том, что жить нужно не так, как хочется, а так, как правильно. Но что есть та самая «правда» и где её искать? И кто из героев был совершенен? Кто из них без греха? Нет таких. Каждый получил по заслугам в итоге. Другого окончания романа сейчас я и представить не могу.
Жалко-сочувствуешь-переживаешь во время чтения, а потом будто остаёшься ни с чем, как у разбитого корыта. Окончание романа повергло меня в некоторый ступор, каждый получил то, что должен был получить, могилка-похороны-смерть-слёзы-раскаяние – это мы где-то уже проходили и встречали, падшие герои (Сычиха, адковат Ферран, Грамотей) могли бы раскаяться, но сомнительными были их последние дни. Никакого хэппи-энда нам никто и не обещал, да и никто не ждал.

И действительно, перечитать что ли? Мне кажется, что потом я открою этот роман вне спешки и буду смаковать страницу за страницей.. Именно так было с «Собором»… и именно так будет с «Парижскими Тайнами»...
Как в калейдоскопе, перевёрнута ещё одна страница моего читательского дела.. Завертелось-закрутилось. До свидания, Эжен Сю!

Коротко о героях. О тех, кто мне был интересен. НЕ НАЖИМАТЬ, ДАБЫ ИЗБЕЖАТЬ СПОЙЛЕРОВ.

Родольф – принц-красавец а-ля Феб-де-Шатопер, вершитель правосудия, герой-идеал справедливости, готов помочь всем, тем самым старается искупить вину за прошлые огрехи свои, готов наказать виновных, обладает аналитическими способностями и ясным умом, в лице Поножовщика находит своего помощника. Певунья сыграет важную роль для Родольфа в данном романе, равно как и он для неё.
Поножовщик – помощник Родольфа, отсидел срок за убийство сержанта, работал на бойне, чем вызвал расположение Родольфа, преданный и смелый, верный пёс и правая рука Родольфа, спасает главного героя в конце от неминуемой гибели, в середине романа спас так же и сэра Мэрфа. По мне, так самый положительный герой, самый точный и искренний, пожалуй.
Певунья (Лилия-Мария, впоследствии Амелия) – всю жизнь росла на попечении Сычихи, воровала, из-за чего попадёт в тюрьму. К Сычихе попадёт от рук госпожи Серафен и господина Феррана. Пытается вести честную жизнь, оказывает положительное влияние на Волчицу, которая так же сидела с ней в тюрьме во второй раз. Играет роль нравственной, но несколько истеричной особы, пытается воссоздать невинный образ невинной красоты и героини. В конце станет госпожой Амелией.
Сычиха – чёрный образ, уж излишне чёрный. Воспитывала Певунью. Находилась в дружеских связях с Грамотеем и его свитой. Пытается издеваться над всеми, кто ступает у неё на пути. Обладает изворотливостью, но скудным умом.
Грамотей – не думаю, что стоит о нём говорить слишком много. Кореш Сычихи. Нападёт на сэра Вальтера Мэрфа, за что позже врач Давид ослепит его по приказу Родольфа. Франсуа Жермен – его сын, из которого он пытался сделать воришку и своего подданного, если можно так сказать.
Адвокат Жак Ферран – гнусный герой. Какое счастье, что его злодеяния закончатся.
Клеманс – жена одного из друзей принца, замужем за эпилептиком. Посвящая Родольфа в свою тяжелую судьбинушку, обретёт от него вспыхнувшие чувства. А вызывав ревность у своего несчастного мужа, фактически она доведет его до самоубийства. Сыграет роль в жизни Певуньи.
Сара – ну, вы же поймёте, какую роль она играет в романе? Не до спойлеров здесь даже. И никакой интриги особой! Всё генеалогическое древо Певуньи как на ладони.

Очень давно хотела познакомиться с творчеством Эжена Сю и главным его романом -фельетоном Парижские тайны. Не секрет был для меня , что многие авторы стали подражателями этого жанра .Роман издавался на протяжении почти двух лет по главе в газете и потому сюжет его не очень ровный, так как автор явно не знает, что завтра будет с его героями и даже может ввести новых. Но в конце концов они все таки все объедены одним .Роман был очень популярен, сейчас что-то кажется наивным, странным, но представить как его встречали в 19 веке нетрудно. Интригующий сюжет, любопытные герои и главное погружение на дно Парижских трущоб. Думаю это было интересное новшество для тех, кто читал и ждал газету. Автор пишет как бы на двух "языках"- такой благопристойный , причесанный язык , когда описывается высшее общество и жаргон , когда описываются персонажи, которым уже ниже некуда опускаться. Хотя конечно я удивлялась, как переводчикам удалось передавать французские жаргонные слова и хотелось бы их увидеть, но увы, французским я не владею, пришлось довольствоваться тем, что дали. Читать эти страницы откровенно было трудновато, непривычно.
Куда только не заглядывает читатель вместе с героями романа- тут и каморки в подвалах на улице, где не бывает света и цветок вянет за несколько дней, тут и сточные канавы, и тюрьмы. И сумасшедший дом и ферма где то подальше от города и конечно особняки богачей. А уж герои просто поражают или своим безобразием, как внутренне , так и внешне, так и благородством души и красивым лицом. Сюжет раскрывать не хочется, книгу стоит почитать, в ней много тайн, много интриг, как обычно много потерянных или украденных младенцев. Но опять таки повторюсь, меня поразили картины жизни бедноты. Как говорится- "душераздирающее зрелище ". Но автор как и в некоторых сериалах , что появились в 20 веке показывает, что "богатые тоже плачут ". И не только главный герой, который стал творить благие дела в искупление, много показано и других, которые оказываются жертвами . Концовка конечно не могла быть у этой книги хорошей. Хотя я ждала развязки раньше, тут автор как то затянул и я не совсем оценила ее.
Удивили рассуждения автора о некоторых поднятых им вопросах - например ,о тюрьмах, о наказании- но как то все это утопично было. А уж учреждение банка для бедных просто умилило. Не пожалела , что прочла книги, хотя , если честно, кое что можно было бы сократить, но так как это писалось поглавно в журнал , то конечно автор писал много и долго. Есть откровенно диалоги, которые или выкинуть надо или сократить. Но раз есть интрига, читается роман легко .

Баррель мне в танкер! Рецензии на эту книгу - лучшее чтиво для изголодавшегося криейтера (или как там эти бездельники у вас, сухопутных хомячков, зовутся?); собственно, сам роман в таких реалиях уже как-то меркнет. Этот наплыв креатива напоминает мне наводнение в Бурхарди, банку шпрот мне в печень! Понимаете, о чём я? Ну да не будем о весёлом, будем о грустном: придётся вам пережить ещё один вал, в который я скромно внесу лепту в виде своей записки.
Ладно, не дрожите, салаги, сегодня я буду как никогда лаконичен и лапидарен, как утренняя порция рыбьего жира.

Честно скажу - я бы пустил этого вашего Эжена Сю гулять по доске. Нет, в самом деле, кем он себя возомнил, этот противный сморчок, грот-брам-стаксель ему в подвздошную кишку? Он нас что, за килек неразумных держит? Да я в своём славном прошлом таких проповедников десятками на реях вешал только перед завтраком! Ух, как я зол! Мне пришлось добить все корабельные запасы рома (за что чуть не был живьём сожран своей же командой славных флибустьеров), опустошил все трюмы, но таки взял на абордаж эти двадцать миллионов тысяч страниц воспалённого воображения этой тухлой каракатицы Сю.
Мидель кливер мне в глотку по самые гланды, если я ошибусь, предположив, что этот парень никогда не подходил к Океану ближе, чем на 10 ярдов. Возможно, что он и к людям-то ближе не подходил, судя по изображённым в его книжке характерам и образам, которые скорее напоминали сушёных мурен, чем людей.
Был у меня в команде как-то лоцман, который должен был нас провести через гряду рифов, так этот опоссум чуть не отправил нас прямо к Дьяволу в пасть! Оказалось, что он был опийщик со стажем, который после каждой подпитки воздушным молоком свой комок ламинарии, который у него вместо мозга, начинал везде видеть закономерности и связи, ведя нас по мелководью по звёздам, а в открытой воде по бликам лунного света на волнах. Понятное дело, что мы выпустили ему кишки и отправили на корм акулам, ну да не о нём сейчас речь.
Каррамба! Даже у меня на борту никогда не происходило таких нелепых и натянутых совпадений, как у этой шпроты в его книжонке! А ведь моя посудина будет поменьше Парижа, в котором, как я понял, все друг другу братья, сёстры, кровные враги, любовники и посланцы Немезиды, как целый выводок мальков из икры одной рыбины, только в масштабах целого города.
Да что там город! Все моря и вся суша подчиняется логике воспалённого мозга этого проходимца Сю, выполняя его дьявольский план в полном противоречии с теорией вероятностей, логикой и здравым смыслом. Помните, как Сю описал плаванье Родольфа к берегам Вест-Индии, из которого он привёз в Европу доктора-мавра? Нет? Потому что его не было!!! Как можно писать роман на 200 миллионов страниц, а вместо самого интересного просто написать: "имярек сплавал за тридевять земель и вернулся". Разорви меня минтай! Шлюпку мне в бухту! Потупленые очи и аристократичную бледность этой портовой шлюшки Певуньи он описывал на сотнях страниц, а дать технические детали по-настоящему интересного и важного в книге ему не захотелось? Да плевать мне на твою мораль, крыса ты сухопутная, ты и о жизни-то настоящей ничего не знаешь, не тебе меня учить - бравого морского волка. Ты лучше скажи тип судна, на котором плавал Родольф, его (судна, а не Родольфа) водоизмещение, количество экипажа, маршрут, условия...
А это его арго? Писать книгу на нём до конца силёнок не хватило, кишка тонка? Да и арго это его - тьфу, срам. На моём борту даже засоленная селёдка может завернуть так, что волосы на пятках шевелятся и уши сворачиваются в ушные раковины, укуси меня кальмар!
Короче говоря, ребята, книжку эту только младенцам-анацефалам читать, косатку мне в ботфорты, а настоящему морскому волку такое читать не нужно и даже постыдно. Вот мой вердикт.

«Вредные советы» по мотивам «Парижских тайн»
Возможны спойлеры.

Часть 1.
Если Вы богаты, если Вам нечем заняться и хочется развлечься, оденьтесь коммивояжером/трубочистом/простым рабочим и снимите убогую комнатушку в одном из самых захудалых районов Парижа (или любого другого города). Никому не говорите, что вы принц, король, царь всея Руси и так далее – это испортит всю затею. Однако, имя не меняйте - ведь имя Родольф/ Аполлинер/ Роюзл такое же популярное, как Леонард или Жюль. Вас не найдут и не опознают, будьте в этом уверены.
Как только Вы поселитесь в Вашем новом жилище, идите творить добрые дела. Поднимитесь этажом выше – там обязательно найдется бедная семья и 7 детей по лавкам, которые умирают от холода и болезней. Дайте им денег. Поселите их к себе в комнату. Спасите главу семейства от сумасшествия.
Спуститесь этажом ниже – там Вы обязательно найдете пылкого любовника, ожидающего достойную даму, которая должна прийти к нему на свидание, о чем узнал муж этой самой дамы и теперь преследует ее. Встаньте на пути у прекрасной дамы и спасите от разоблачения, представив ее в благородном ракурсе. Без Вас она погибнет.
Хватайтесь за любую возможность проявить Ваши таланты детектива. Даже несмотря на то, что то, что кажется загадкой на самом деле не загадка. В любом месте, куда бы Вы не зашли, Вы найдете подсказки и ниточки той самой загадки. Не забывайте заглядывать в комоды/ящики/под ковры, ведь там может найтись что-то, что ждет именно Вас и поможет разгадать очередную тайну.
Вершите самосуд!!!! Ведь система правосудия не идеальна, преступники слишком мало мучаются перед смертной казнью. Кто, если не Вы, выберет подходящее наказание и заставит страдать всю жизнь! Запомните, Вы - это венец правосудия! Вы – практически Фемида, только мужского пола! Карайте всех, кто перешел Вам дорогу! Карайте всех, кто перешел дорогу тем, кого Вы опекаете! Карайте всех, кто хоть кому-то перешел дорогу! Так Вы будете искупать свою вину (а Вы обязательно должны чувствовать себя виноватым в чем-нибудь).

Далее

Часть 2.
Есть еще один вариант. Если Вы богаты, если Вам нечем заняться и хочется развлечься, обманывайте людей. Кидайте их на деньги. Но для этого придется пошевелить мозгами, но это не менее интересно, чем разгадывать «загадки судьбы». Создайте себе образ благочестивого человека, встречайтесь со священником, делайте видимость «благих дел». На деле же – воруйте, крадите, убивайте, вступайте в сговоры, обманывайте, насилуйте, подделывайте документы, действуйте через подставных лиц. Этот вариант подойдет только тем, у кого нет совести. Иначе угрызений не избежать.
Не давайте расписок. Обещайте золотые горы. Не выполняйте обещаний. Заставьте страдать тех, кто благодаря Вам потерял все. Наслаждайтесь собственной могущественностью.
Если Вы решите пойти по этому пути, бойтесь тех, кто пойдет по первому. Помните, да? Самосуд и так далее. А если у того самого Родольфа/ Аполлинера/ Роюзла окажется дочь, которая живее всех живых, а Вы 10 лет выдали липовое свидетельство о ее смерти? Вас должна постигнуть страшная кара. Вы, по ходу дела, окажетесь замешаны во всех делах, которые касаются Родольфа/ Аполлинера/ Роюзла, он Вас проклянет, покарает и заставит таки вершить благие дела. При чем обязательно каким-нибудь извращенным способом. Он будет обязательно пользоваться принципом Талиона («око за око, зуб за зуб») и Вам может быть очень плохо. Поэтому остерегайтесь. Бойтесь. Ненавидьте.
Зато, до появления в Вашей жизни этого благодетеля Вы будете богаты. Очень богаты. Вы будете могущественны и не будете наказаны. Ну, почти. По крайней мере, судом и системой правосудия.

Часть 3.
Но развлекаться надо не только богатым. Если Вы бедны, страдайте по этому поводу. Страдайте день и ночь, страдайте, даже если Вы вдруг стали богаты. Страдание – Ваше все. Отдавайте последние копейки тем, кто нуждается больше Вас, слепо благодарите тех, кто помогает Вам. Если Вас выцепили из низов, где Вы провели все детство не по своей прихоти, и Вы теперь живете в прекрасном доме с прекрасными людьми – страдайте, что Вы недостойны. Если Вас побили, но увидели в Вас человека благородного – страдайте, что Вы раньше об этом не знали и благодарите проронившего эти слова, будьте ему верны и преданны до конца дней своих. Появляйтесь именно тогда, когда нужно Вашему благодетелю. Служите ему. И не забывайте страдать.

Часть 4.
Но есть и второй вариант. Если Вы бедны, все так же страдайте по этому поводу и злостно завидуйте богатым. Грабьте, убивайте, насилуйте. Служите тем, кто богат, но обманывает. Опасайтесь тех, кто богат, но творит добрые дела. Внушайте страх и ужас.
Не верьте в «чистое, доброе, светлое». Его нет. Вы и так, и так будете страдать, а так хоть будет шанс иногда разживаться деньжатами.
Учите детей своему делу. Почтите за честь приговор на смертную казнь. Ведь так же завершили свою «карьеру» Ваши дед, прадед, отец и бабка через пятое колено.
Группируйтесь, так вас сложнее поймать. Только помните, что, в конце концов, вы можете передраться между собой. Но это не должно вас печалить. Вы проживете жизнь, полную злобы, ненависти, унижений.

Часть 5.
Если Вас зовут Эжен Сю и Вы родились во Франции, напишите книгу. Книгу о богатых и бедных, о злых и добрых.
Не допускайте полутонов, иначе читатель не поймет, кто хороший, а кто плохой.
Не тяните с интригами – читатель может забыть, что где-то там, 1000 страниц назад была какая-то тайна. Раскрывайте все не более чем через 5 страниц после начала загадки. А потом напомните читателю о результатах еще раза три. На всякий случай.
Используйте…много…много…многоточий….. Они… придадут… Вашему… тексту… особую…. загадочность….
Не заботьтесь о правдоподобности диалогов. Используйте высокопарные фразы и обороты, присущие только письменной речи.
Не забывайте время от времени, к месту и не к месту, вставлять в текст свои мысли по поводу системы правосудия во Франции, смертной казни, положения трудяг и преступников в социальной системе общества. Не бойтесь растекаться «мыслию по древу».
И вообще, не заканчивайте роман никогда. Пусть уже всех покарали и спасли, пусть уже не хватает фантазии на интересный сюжет. Главное – пишите. С надеждой, что в 21 веке это кто-нибудь оценит. Однако скажу честно, что это буду не я.