Град обреченный

книга была пятой или шестой, которую у Стругацких я прочитала практически подряд. С минимальными перерывами. наверное, от этого мне и далась она тяжело. Но в конце ни разу не пожалела о том времени, когда приходилось себя заставлять читать
перед нами некий Город - вне времени и пространства - где происходит Эксперимент. Что это такое и зачем надо - не ясно. Ясно, что в этот Город прибывают люди, оказавшиеся на Земле в неблагоприятных условиях (плен, война, голод и т.д.) из разных стран и разных годов (1945, 1957, 1968 и т.д.)
Главный герой - Андрей Воронин, на Земле был астрофизиком, а в Городе занимал должности от мусорщика до советника президента. Именно с его эволюцией и связано развитие сюжета. Сначала он занимает самую нижнюю ступень социальной лестницы, подчинен всему и зависит ото всех. Потом становится следователем, редактором и, наконец, советником президента. Казалось бы, вот вершина эволюции - человек зависит только от себя, решает судьбы других людей. Он ещё довольно молод, с пытливым умом. Но Стругацкие идут дальше. Они показывают нам, как и где Андрей находит Осознание. Вот это-то и есть самое интересное!
вот именно так картина Николая Рериха, которая и дала название роману.

У меня чудовищно плохо выходит писать отзывы по произведениям АБС. То ли не доросла ещё (кажется, я это говорила, когда читала "Улитку на склоне" в 2012; на дворе 2015, мне теперь 22, а волнуюсь ничуть не меньше прежнего, когда говорю о братьях Стругацких), то ли просто не очень разбираюсь в контексте, в который заключён "Град обречённый", но меня не покидает ощущение, что я не поняла очень многого, и надо бы перечитать историю Андрея ещё несколько раз, постаравшись зацепиться уже за совсем иные детали.

Мне было интересно наблюдать, как развиваются персонажи на протяжении всего произведения. С одной стороны, одни растут, другие — мельчают, всё как в жизни. С другой же, мне почему-то показалось, что в первых частях "Града обреченного" каждый из героев в гораздо в большей степени является человеком, индивидуальностью; чем дальше разворачивается история, тем менее выраженными становятся какие-то характерные черты, присущие тому или иному герою. Создалось впечатление, что детали попросту стираются, и вместо действующих лиц перед нами предстают уже, скорее, образы, типажи, чем живые люди из плоти и крови.

Что касается главного героя, то первая ассоциация, если честно, это Хендрик Хефген. Мефистофеля я, каюсь, не читала, и смотрела только экранизацию Иштвана Сабо от 1981 года. Тем не менее, я увидела некую параллель с тем, что происходит с Андреем: как начали меняться его взгляды согласно перемещению по карьерной лестнице от мусорщика до советника. Конечно, ситуацию нельзя назвать полностью аналогичной, потому что первое время действительно можно заметить некую склонность ГГ к приспособленчеству в условиях изменения, например, строя, когда Андрей начинает совершенно иначе смотреть на людей и общее устройство жизни, но ближе к концу произведения он как бы выходит на новый уровень, где происходит понимание и переосмысление происходящего.

Не буду, наверное, дальше пытаться здесь проанализировать прочитанное, потому что слова подбираются с огромным трудом, и никак не получается связно изложить всё то, что крутится в голове. Тем не менее, буду рада услышать мнение насчёт этой книги: может быть, подскажете, на что стоит обратить внимание при следующем прочтении, которое непременно состоится. Не знаю, когда, но к "Граду обреченному" я ещё обязательно вернусь.

Ожидая, что в меня начнут бросать камни, а точнее — даже надеясь, что начнут, я все-таки решил написать рецензию, в надежде, в камнях попытаться найти суть. Т. к. прочитал другие рецензии, с оценками 5 и 2. С двойками все понятно — ЯННП, книга фуфел. С пятерками чуть получше, но все-равно непонятно, что так сильно и глубоко читателю бросило якорь. И будь это книга за авторством никому не известного, какого-нибудь Егора Вайстманна, я бы даже не подумал еще что-то добавлять, и упаси бог пытаться понять, но чисто из уважения к АБС, я должен попытаться.

Слишком долгая и толстая прелюдия к главному. Читать стоит непременно запоем, и в один присест, но для этого она слишком длинная. Формат же повествования слишком "рваный", и через 3-4 дня возвращаясь в середину, уже забываешь о том, с чего все началось. Первое время, еще лелеешь надежду на интригу, и «дьявольское» откровение, позднее уже понимаешь, что ничего этого не будет. Персонажи в основном будничны, предсказуемы, и потому не интересны, когда понимаешь к чему все идет, второго дна нет. Единственный персонаж с аурой загадочности, это пожалуй наставник, но слишком уже «бледный». Уважать и любить их в общем то не за что, они не вызывают ни ненависти, ни воодушевления. Что ж теперь, если честолюбивый нацист, то сразу колоритный персонаж, а одень ты его в шелка 18-го века, да пожалуй титул, что он от этого станет менее глупым и жестоким - конечно нет. Поэтому весь этот маскарад с дифференцированием эпох персонажей - просто декорации, не более. Мир, пусть и сюрреалистический, так же мрачен и бессмыслен как наш настоящий. Начиная с середины "Следователя", книга все больше напоминает депрессивную иллюстрацию к депрессии. Я действительно ожидал, что в итоге окажется, что Андрей уже 15 лет лежит в сумасшедшем доме, и все происходящее - его шизофреническая галлюцинация, вызванная неспокойным опытом, и дальше одна за одной начинают захлопываться ловушки, увязывая детали происходящего с реальными жизненными поворотами ГГ, воссоздавая целую картинку, но нет — сюр, сюр и сюр. В какой-то момент я ухватился за озвученную идею чистилища, но и ее развеяли довольно быстро. Но опять-таки, это была аналогия с однажды случившийся у меня лично диалогом, когда мы со знакомым рассуждали о том, что если парашют все-таки не раскроется, и мы (а это непременно) попадем в Ад, как мы об этом узнаем, если есть все основания предполагать, что там - практический как здесь, учитывая что мы уже не в Аду. И я уверен, что такие размышления происходят почти у любого человека. Но тема Ада к сожалению не раскрыта, как и тема какой бы то ни было религии, хотя казалось бы, где как не здесь, когда сам Бог велел.

Конечно, можно местами восхититься аллюзиями и иронией на действительность, но градус «наркомании» на мой взгляд недостаточно высок, что бы картинка заиграла психоделическими красками, но уже не настолько низок, что бы можно было поверить в него. Как раз в этой чудовищной похожести на реальный мир мне кажется, и кроется недостаток. Когда тебя каждый день окружают такие вот Андреи, Кацманы, Ваны, Гейгеры и даже павианы, на которых не хочется обращать уже никакого внимания, читать о них совсем как-то грустно. Я допускаю, что так, и только так, и можно было об этом сказать в 60-ых, столь сладко было бы искать эту глубину в ту пору. Но процарапываться через эту сюрреалистическую вуаль, сейчас... Опять таки, вопрос к извечной актуальности.

Сильно разочарован - ожидал действительно интересной и глубокой антиутопии, а по факту - очень странное повествование больше похожее на беллетристику.
Постоянные фразы в книге вида (цитаты):
"— А почем оно у вас? — Что — почем? — не понял Андрей. — Дерьмо. Дорого? Андрей неуверенно хохотнул. " ;
"— Чуть не сорвался, но ловко ухватился хвостом, принял прежнюю позу и вдруг, выгнув спину, обдал грека струей жидкого кала. У Андрея подступило к горлу, и он отвернулся." ;
"Подумаешь, дерьмо-то. А что ты знаешь об интегралах? " ;
"— Ну, что будем делать? — Хрен его знает, — злобно сказал Фриц. — Огнемет бы сюда… " ;
"— Собрался ночевать здесь? Жить здесь? Какать и писать здесь?…" и т.д.

• такие странные диалоги и регулярные отсылки к калу ну никак не настраивают на серьезный лад и серьезную литературу. Повествование скомкано и прыгает, без целостной мысли - что, зачем, для чего - думайте сами... Я не осилил и трети книги - очень все сумбурно, не целостно, обрывками, с тупой лексикой (видно в СССР круто было так писать, да и антиутопия про СССР - круто же), но сейчас это читается убого как-то и примитивно.

Почти все отзывы на «Град» звучат так: красиво, грандиозно, но ничего не понятно.

Расскажу я о том, что в нем увидел. Во-первых – это автобиографическое исследование (рабочее название романа «Мой брат и я»), то есть книга о самих Стругацких. Написанная в стол, почти без надежды на публикацию. Все персонажи – проекции характеров АБС, вернее, каких-то их частей. Две основные – Андрей (прямой и упрямый) и Изя (мятущийся интеллигент): это коллективный герой-проекция. Не АНС и БНС, но части коллективного автора. Остальные проекции – менее значительные, но тоже важные: миролюбивый и спокойный Ван, рвущийся к власти и порядку Фриц, загадочный социал-демократ Кэнси, и т.д. Чем меньшую роль в сюжете играют персонажи, тем они дальше от ядра авторского внутреннего мира.

Во-вторых, Эксперимент – это самопознание АБС через творчество. Все их книги так или иначе об экспериментах. Задачу формулирует в первой части Изя: «для нас проблема номер один – разобраться в нас самих». Не только в том, кто АБС есть, но и кем могли бы быть. Андрей – советский патриот и комсомолец, готовый биться за идеалы: так себя видели АБС в юности. Изя – набравшая с возрастом силу вторая часть их индивидуальности, еврей-правдоруб (совесть), любитель неудобных вопросов и нерешаемых задач. С течением Эксперимента происходит очистка этой пары от остальных, отслойка шелухи, в конце они остаются вдвоем в пустыне, в нулевой точке своей вселенной. Андрей проходит стадии наивного коммуниста, потом жестокого рычага системы, затем ее рупора, и наконец одного из вождей. Изя из юродствующего чудака эволюционирует в диссидента, затем вырастает в пророка, «жреца храма». Андрей приходит к разочарованию в идеологии и оказывается без почвы под ногами – но Изя предлагает ему новую элитарную концепцию бытия: есть серая масса населения, которую подтянуть до уровня элиты невозможно, но и так можно жить, радуясь, что ты не на самом дне, а являешься потребителем культуры (в широком смысле культуры – не только искусства). По ходу Эксперимента Андрей все легче лжет, а Изя становится все большим авторитетом. В конце Изя пишет книгу и распространяет ее на пути экспедиции, Андрей помогает ему.

Эксперимент не может завершиться успехом. Это игра, «футбол есть футбол». Среда, в которой он проходит, неразрешимые задачи, и внутренние конфликты создают тяжелую атмосферу. Через весь роман красной нитью идет тема самоубийства. Самая умная проекция (профессор Дональд) уже в первой части убивает себя и завещает пистолет Андрею. С этого момента он играет роль подвешенного на стене ружья (будучи советником, Андрей собирает целую коллекцию огнестрелов – метафорическое обозначение его нерешительности). В итоге в нулевой точке мира он выпаливает в самого себя. Но выхода все равно нет, пройден лишь первый круг. Интересно, что в своем мире АБС всевластны, они могли бы придумать светлый мир и хэппи-энд — но их выбор это перманентный кризис, несвобода, грубость, лишения, блуждания в лабиринте мертвых кварталов среди пугающих образов, и исход через смерть. Цитата: «Так вот, великие писатели тоже всегда брюзжат. Это их нормальное состояние, потому что они — это больная совесть общества, о которой само общество, может быть, даже и не подозревает».

Можно предположить, что Эксперимент – это творческий поиск всего человечества вообще; он начался задолго до АБС и закончится не скоро. И многое из построенного уже пришло в негодность, разрушилось, а люди умерли, но от них остались записи, в которых роется Изя.

Наставник – это проекция внутри проекции. Набор установок личности, полученных в ученические годы жизни. Для АБС учитель, и это хорошо заметно по первым книгам – замена отца, то же верно для их героев. Наставник — родительская фигура, направлявшая героев по творческому пути, по пути Эксперимента; повзрослев, Андрей с проклятьями избавляется от него («ты совесть моя желтая, резиновая, использованный презерватив») – и Наставник исчезает… но не насовсем, его бесплотный голос остается. Для Наставника важно одно: чтобы Андрей оставался в Эксперименте. По завершении первого круга Андрей обнаруживает себя в юности, и где-то рядом маленький Изя. Это и есть результат познания: прорыв к спрятанному в глубине души подростку. Позже Наставник загонит его в воображаемый Град Обреченный и ребенок будет спрятан. В то же время Изя сохранит детскую непосредственность и этим будет отличаться от Андрея. Можно сказать, что Изя – детская, ищущая, играющая, творческая часть АБС.

Зачем нужно жителям Града все время менять профессии? Это нужно авторам, для того, чтобы свободно двигать героев по социальной лестнице. Логической связи обязательной смены профессий с Экспериментом нет.

Почему герои прибывают в Град из разных времен и культур? Потому что это интересно АБС. В их книгах всегда интернационал и свободное перемещение в пространстве, а время вообще условно (вспомним «Попытку к бегству»). Образы советских героев очень достоверны, а иностранцы словно намеренно клишированы, особенно немцы. Все они в Град будто сбежали из своей реальности (эскапизм в воображаемый мир). Культуры взаимопроникают, искусство интернационально, поэтому все жители понимают друг друга.

Что такое Красное здание, Пантеон, Хрустальный дворец? Это метафорические испытания, узловые точки прогресса характеров. Итоги их неоднозначны. В Красном здании Андрей мог принять правила игры и остаться Следователем навсегда, жертвуя дорогими людьми. Он отказался — и сразу же спас Вана от ссылки на болота (но сдал в тюрьму Изю). В Пантеоне Андрей критикует идею величия человека, элитаризм, насмехается над памятниками – и его шанс стать героем для Града исчезает вместе с крахом разведывательной миссии. О Хрустальном дворце и Плантации нам и вовсе рассказывают вскользь – такая ерунда как жизнь в роскоши не могла остановить АБС. Каждый раз они продолжают движение дальше, к нулевой точке.

Ну и конечно, Град этот обречен, как и Эксперимент. Как обречены герои, во внутреннем мире которых Град создан. Все разрушит ветер времени и засыплет песком.

Есть случаи, когда ничего, кроме «а-аа-а!», «ы-ыы-ыы!» и прочих междометий, про книгу сказать не представляется возможным, но сказать обязательно надо.
Что такое «Град обреченный»? Антиутопия? Вероятно, да. Фантастика? Все творчество Стругацких принято относить к фантастике, но я мало встречала кого-то, кто пишет настолько реалистично. Принцип узнавания срабатывает во всем: слова, мысли людей, их ощущения, весь тот мир, в котором они живут, и самые мелкие детали:

Все мы знаем, о чем это, все мы можем представить этот цвет, потому что сами не раз видели, мы узнаем в этих мелочах свои собственные наблюдения.

Но прежде всего, «Град обреченный» - особая книга, книга-подвиг, если хотите, книга, над которой работали 6 лет без особой надежды, что ее когда-нибудь опубликуют. И без единой надежды, что авторы увидят ее выход в свет. А. и Б. Стругацкие знали, что ни один издатель на это не пойдет, а сам факт ее существования опасен для них. И писали ее с 1968 по 1972, писали в стол. Просто есть случаи, когда сказать что-то очень важное не представляется возможным, но сказать обязательно надо.
Город – это один большой добровольный эксперимент, в который из разных стран, из разных лет XX века, из разных социальных групп, по своим разным причинам заброшены люди; в городе они все говорят на одном языке, все равны, всякий их статус – временный, периодически все они меняют свои профессии, сегодня он мусорщик, а через условный месяц – журналист, через два – мэр, и будь добр, когда понадобится менять дело – меняй, сопротивляться нельзя, это идет вразрез с экспериментом, который один только неизменен. Не знаю, было ли это иносказанием только о советском строе, но вне зависимости от намерений авторов, им удалось показать, на что обречена любая система, которая когда-либо создавалась людьми, и, вероятно, которая когда-либо будет создана.
Меняются профессии, меняются строи, но эксперимент есть эксперимент.

Мне с самого начала было отчего-то очень горько читать эту книгу, даже в простых бытовых ситуациях не отпускало ощущение чего-то неотвратимого, хотя были моменты, когда я хохотала в голос. И за них спасибо одному персонажу. Персонажу, встретив которого, я никак не могла подумать, что он мне понравится.

Это был Изя Кацман. Остроумный, неугомонный, провокационный, умный, человечный и все лучше и глубже всех понимающий.

• Стаж пребывания в городе? - Четыре года.
• Семейное положение? – Прелюбодей.

  Но проводник читателя – это Андрей Воронин, его глазами мы смотрим на мир, с ним катаемся на карьерных горках, с ним гостим в Красном здании, с ним идем в экспедицию, сквозь призму его натуры пропускаем все происходящее.

Я никогда не считала себя неспособной понять какую-то книгу. Мне всегда казалось, что то, что мне нужно сейчас, я обязательно пойму, как бы сложна книга ни была. И почти всегда, закрывая книгу, испытывала удовлетворение. Но концовка «Града» меня обезоружила, я не поняла! Перебирая варианты, не могла ни на чем остановиться. Знала, что для понимания основной идеи книги, это не обязательно, как и главная тайна города. Она важна для тех, кто живет в городе, но совершенно не важна для понимания романа. Так сказал Борис Стругацкий в своем OFF-LINE интервью. Да, я бросилась за помощью! Там разные люди высказывали свои догадки о конце романа и тайне Города. Да, я была не одна! И эти догадки писатель одну за другой опровергал. А ответа не говорил. Я почти отчаялась, утешала себя тем, что я, по крайней мере, могу отмести вариант с адом и другие не удовлетворявшие меня, но мелькавшие соображения. И вдруг я поняла. Все, что меня, черт побери, интересовало, до меня дошло. Интервью я так и не дочитала. Но то воодушевление, которое было во мне после! Почему эти не такие важные для идеи детали были для меня так важны? От них зависело, есть ли надежда. Воронин никогда до конца не был моим персонажем, я не осталась без почвы под ногами, как он, я, как и Изя, нашла Храм. Неопределенность для меня концовки ставила под сомнение смысл Храма. Понимание ее сохранило надежду, если не для всего общества, то для отдельного человека.

Год начался не так давно, я планирую прочитать еще немало книг, нельзя сказать, что я впоследствии назову лучшей книгой за 2015, но мне уже теперь кажется, что превзойти "Град" будет непросто.

Град обреченный - как действующая модель нашего государства....

(вольное эссе на роман братьев Стругацких «Град обреченный». В тексте использованы слова из песни группы «Сплин» - «Праздник»)

Жили люди, жили. Жили, и не выжили.
Тянули люди жилы - жилы и не выдержали.
Жили. Не жалели. Пели. Обращались к БОГУ.
Дай пожить НЕМНОГО. Дай пожить ещё НЕМНОГО.
-----------------------------------
Этот праздник не для всех;
Эх. Ни для этих ни для тех;
Эх. Господи ты лучше всех!

Итак, классический эксперимент...посадить группу товарищей в одну большую задницу, накрыть стеклянной крышкой ...и наблюдать ...смотреть

Заметьте эксперимент наставников закончился тогда, когда группе человеков все-таки удалось проковырять дырочку в этой самой заднице и утечь ...восвояси ...живучие сцуки, однако

Еще один аспект:

Это о том, что в конце концов сделает наш любимый прогресс с человеком ...как венец

Вернемся к насущному: наша страна последние по крайней мере 100 лет представляет из себя какой бесконечный полигон для таких экспериментов. Чего мы только не строили: от развитого коммунизма с человеческим з... и кукурузного социализма, до совершенно ублюдочного капитализма (который и строем назвать нельзя)...и в отличие от отцов-наставников, (которые снаружи стеклянной банки), мы экспериментируем над собой же, над теми кто рядом ...дай пожить еще немного... дай пожить еще немного... нет, изгаляемся, как какие-то садюги-психопаты...выживем- не выживем...

Пили люди, пили. Пили, и не выпили.
Пилили люди липы. Все деревья выпилили.
Пили. Не жалели. Пели. Обращались к БОГУ.
Дай пожить НЕМНОГО. Дай пожить ещё НЕМНОГО.
-----------------------------------
Этот праздник не для всех;
Эх. Ни для этих ни для тех;
Эх. Господи ты лучше всех!

За границей закон работает, а не подгоняется как у нас под определенного "деятеля"... у нас в глубинке любой мэр самого засраного Верхнеурюпинска мнит себя местным царьком и может все... И срал он на законы, на конституцию и уголовный кодекс... все уже КУПЛЕНО еще при вашей бабушке... Уганда с Камеруном нервно курят в сторонке, куда там тупым неграм до высот и шири великого российского беспредела...

У нас в России завалить неугодного человека, как два пальца обоссать... и ничего за это никому никогда не было и не будет...
Наша жизнь не стоит не цента, наша совесть стоит еще меньше... ... пребывание в Эрэфии смертельно опасно для вашего здоровья

Я так понимаю, что в романе рассматривается не только и не столько эксперимент и социально-политическими моделями общества, сколько эксперимент над сознанием человека: взять веру человека, взять его идеологию, мировоззрение и вывернуть наизнанку, превратив белое в черное, а сухое в мокрое... и посмотреть что будет...
Рекомендую почитать всем, кто еще верит тому, что нам внушают вышестоящие и прочие партийные товарищи...

И опять же Стругацкие предугадали и построили тогда в70х модель современного идеологического хаоса: когда коммунист и фашист могут поставляться в одном флаконе или человек, ратующий за передачу власти патриарху РПЦ заигрывает с коммунистами (знаком с таким)... и понятие: "по разные стороны баррикад" теряет здравый смысл...

Ппросто понимаешь что: ВСЕ КУПИЛИ ...
В России покупается и продается ВСЕ: начиная от места на рынке и кончая креслом президента РФ, разница только в сумме.

Люди всю жизнь работают и работали... но почему как была задница ... так она ей и осталась

История бродит по кругу ...спросите у наших историков ...но что бы они не говорили... РАЗВИТИЕ ВСЕ РАВНО ИДЕТ ПО СПИРАЛИ!!! ... поэтому Ленин-Сталин ХХI века будут по страшней мне кажется... и тут все дело в технологиях, которые не стоят на месте...

Слава богу, концлагерей и отстрела евреев пока нет...
Зато есть резня на национальной почве... торговля женщинами и детьми... охота на людей...люди одноразового использования, а нашим СИЗО позавидовал бы любой бухенвальд

Поразили слова Германа. «Почему это произошло и как с этим жить?»
Вот и я чувствую кусочком чего-то такого общего, до предела затраханного, замордованного, опущенного всеми нашими вождями, революционерами и гребанными реформаторами, что охота им сказать: "а не зае... (утомились?) ли вы еще?!!!".
А потом бьет в голову мысля: "Господи, это мы сами и есть... мы же себя сами же туда и..."

Друзья ... даже если опираться просто статистику уже кое-где в нашем Граде обреченным каждый пятый "россиянин" - китаец, через 10-15 лет будет каждый третий, а кроме их еще Въетнам и товарищи с солнечного кавказа...+братские тюрские республики + и.т.д.
Природа она же не терпит пустоты, а мы имеем огромные территории, незаполненные никем... А Россия, она ведь в разный период была очень разной... были разные эпохи и разные масштабы... и чего будет тут дальше одному Богу известно... некого не хочу обидеть

Еще по поводу реформ я хотел добавить мысль:
чтобы ЛОМАТЬ СТАРОЕ надо сначала ПОСТРОИТЬ НОВОЕ а уж потом ЛОМАТЬ... а не наоборот