Град обреченный

Люди из различных временных отрезков и стран дают согласие на участие в Эксперименте. Они покидают свою жизнь и переселяются в закрытый город, который находится неизвестно где. Тут они работают, постоянно сменяя профессии и не могут понять, в чем же суть этого Эксперимента? Что происходит потому, что так и было задумано, а что вышло из-под контроля?
Герои меня не впечатлили - они слишком обычные и пресные, без изюминки. Главный персонаж - Андрей, проходит свой долгий путь по пониманию общественного строя. Сначала он ничему не удивляется и не возмущается, ведет пассивную жизнь с той идеей, что так надо, Эксперимент есть Эксперимент. Затем, как завещал товарищ Сталин, Андрей пытается прогнуть всех под свою идеологию. А потом, почувствовав власть, не гнушается ее и использовать. В общем, проходит все стадии превращения и осознания себя и общества.
Остальные герои - кто-то пытается захватить власть, другие предпочитают сидеть тихо и не высовываться, третьи хотят получше изучить этот мир. Интересно, что женские персонажи являются проститутками. Видимо, в Эксперимент других дам не набирают.
Сам мир и его подача мне понравились. Вместе с героями не понимаешь, что происходит и пытаешься разобраться в различных странных событиях: то обезьяны на город нападут, то здание появляется и исчезает посреди улицы.
Перебор получился с философствованиями и аллегориями. Начиналось произведение как развлекательная фантастика, а вот потом книгу куда-то понесло. Мистификации и внутренние диалоги героя навевают тоску. И финал из серии: "понимайте как хотите".

Город постарается вас увлечь театром абсурда, зрелищным, полным мистики, загадок, отражений и теней. Смотрите, наслаждайтесь, но не дайте зрелищу обречь себя на поиск тайных смыслов загадочных явлений и мистики. Откройте глаза и прислушайтесь, и "имеющий глаза - да увидит, имеющий уши - да услышит".
Поверили?
Не верьте! Никому не верьте, никто не скажет вам правду, у каждого она своя, и каждый вас постарается убедить в собственной правоте.
Нашли свою правду, свою цель - и она уйдет и она изменится. Две казалось бы противоположности "Все течет, все меняется" и "Ничто не ново под солнцем" живут вместе, ходят за руку, и там в Городе и здесь у нас, и никакие они и не противоположности вовсе.
А еще есть душевный покой, и тот кто его обрел не будет героем, но именно ему я завидую. Может именно он завершил свои круги.

Я никогда не был фанатов Стругацких. Они мне всегда казались какими-то недотягивающими до уровня серьезной литературы. И в области действительно значимой фантастики: типа Лема, Азимова и Кларка и в области литературных экспериментов формы: Флобер, Гоголь, Толстой, Кафка. Но я решил дать им второй шанс, благодаря подруге, давшей мне почитать «Град Обреченный». Когда-то раньше, когда я был моложе, я брался за эту книгу, но, к сожалению, бросил ее после первой части, в силу своей интеллектуальной импотенции .

В этот раз книга зашла куда бодрее. В данной книге Стругацкие, как мне показалось, пытаются создать нечто модернистко-фундоментальное. В романе очевидно есть большое количество весьма прозрачных религиозных аллюзии, близких и нам, братьям славянам, и тем ребятам с Синайского полуострова. Стругацкие здесь смешивают ветхий и новый заветы и не только по смыслу, но и с точки зрения ключевых действующих лиц.

Вообще, первая книга - это буквально описание Вавилонской башни, той самой которая была на учебниках литературы, с иллюстрацией Брейгеля. Но вот только эта конкретная башня, воспроизведенная в романе - это буквальная проекция идеологических противоречий 20-го века. Берем все политическо-социальные установки и предубеждения свойственные времени, причем в крайних формах, и смешиваем их в блендере твердолобых предубеждений. В итоге получаем социальный эксперимент, о котором авторы и решили нам поведать. И собственно они и являются тем самым мифическими демиургами. Делая это книгу метанеозаветом современности.

Дальше становится еще интереснее! Я обратил внимание, что структура романа напрямую отсылает к ветхому завету. Во первых тут есть 6 дней сотворения мира (каждая книга отвечает за свой день). Плюсом эти самые книги очень органично кладутся на классическое Моисеево Пятикнижие с исходом народа Израиле из Египта.

В «Граде обреченном» невероятное количество ветхозаветных отсылок скрытых под весьма обыденными и прозаическими моментами. К примеру эпизод когда Изя выкидывает ту злосчастную, загадочную папку, не понятно откуда полученную. По мне это очень похоже на те самые скрижали завета, выданные Моисею горящим кустом. Но общество еще не готово к ним, потому ему приходиться избавиться от них и пережить избиение - своего рода праведные страдания мученика. А дальше продолжая идею о Моисее в пятой книге, будут и странствия по пустыне. До тех пор пока не умрут все узники условных ментальных оков, которые привыкли жить в определенных идеологических парадигмах. И не важно каких социалистических, националистических или капиталистических. В итоге после всех этих глупых предубеждений можно создать нечто новое, искренне и долговечное.

Еще как будто само название романа отсылает к творчесву святого Августина, написавшего главный средневековый политический трактат «О граде Божьем», где столкнул два мира, материальный и идеальный.

А теперь давайте немного порассуждаем о структуре и сущности персонажей. На мой взгляд, это весьма интересный структурный пласт романа. Тут есть две центральные фигуры - Изя и Андрей. Оба по сути являются единым целым, существующим благодаря своему диалектическому противоречию, как учили Гегель и его левый последователь Маркс. 

Изя - это смесь Моисея, некоего мудреца с внутренним стержнем, он харизматичен, за ним все тянуться. И еще его имя как буто отсылает одновременно и к Иосифу (так как это его полное имя) и к Иисусу, потому что Стругацкие всегда упомянут о нем использую его сокращенное имя. Совпадение? Не думаю! 


Андрей - это Андрей Первозванный. Первый апостол, тот тип которого Иисус первым завербовал для своих христианских делишек. Именно он является лидером, который ведет людей по пустыне и является тем кто создает структуру. То есть получается, что два этих ключевых персонажа являются синтезом ключевых мессианских личностей Иисуса, Моисея и Андрея Первозванного. Звучит как упоротый бред, но как говорил Ролан Барт, автор умер и я могу интерпретировать как хочу!

Еще одно интересное наблюдение относительно персонажа Андрея, являющегося главным героем романа. У него невероятное количество полифонических внутренних монологов и он звучит как типичный персонаж романов позднего Достоевского. Бесконечно запутавшегося, но истерично пытающегося найти себя в этом хаосе противоречивого бытия.

Братья Стругацкие поднимают актуальные для их времени проблемы, а может и всегда актуальные. Идеологии и нового миропорядка, который должен выйти из кровавого кошмара первой половины двадцатого века, с его бесконечными войнами и эсхатологическими страхами ядерного апокалипсиса. Они, как истинные гуманисты, искренне верят в то что это возможно и смотрят на это через призму ключевых для запада религиозных книг. Особенно дерзко этот роман звучит в контексте коммунистического мира, который уверовал в атеизм, который по факту в своей догматике ничем не отличается от любой другой религии.

«Град обречённый» - это не фантастика о будущем, а притча о прошлом и настоящем, которое мы всё ещё не пережили и не понятно переживем ли. Пожалуй, главное в ней то, что Стругацкие верили в то что человек способен выйти из пустыни отчаяния и бессмысленного насилия.

Вообразите себе вымышленный город, который существует где-то вне привычного мира. Возможно, это город на другой планете, а может и нет. Возможно, этот город уже в прошлом, а может, и в будущем. Или, быть может, он вообще существует вне времени и пространства. Но населяют его люди привычных национальностей, разных культур и политических убеждений: русские, евреи, немцы, корейцы, китайцы, японцы, американцы, испанцы, армяне и так далее. Несмотря на различия в культурах и происхождении, разговаривают все они на едином языке. В этот Город, который не носит определенного названия, его жители попали неким мистическим образом, который авторы нам не раскрывают. Мы знаем лишь, что всё происходящее в городе - это Эксперимент. Кто его организаторы, в чем его суть и конечная цель - неизвестно. Сами жители также в курсе того, что являются участниками Эксперимента. Интересный момент - жители Города имеют воспоминания о том, кем они были до того, как согласились участвовать в загадочном Эксперименте и попали туда. Горожане, конечно же, задаются вопросами о смысле Эксперимента, но им остаются лишь догадки. Каждый из них понимает суть происходящего по-своему.

Бытуют и другие версии. Например, о том, что Эксперимент проводится высшими силами. Ещё есть представление, что задача Эксперимента в отборе самых энергичных, самых деловых, самых твердых.
В Городе действует закон о праве на разнообразный труд. Горожанам периодически приходят повестки с биржи. Им надлежит явиться в организацию, чтобы вложит свою трудовую книжку в распределительную машину, и получить новую профессию. Таким образом персонажи меняют сферу своей деятельности. И тот, кто вчера был мусорщиком, завтра может стать следователем или даже начальником крупного предприятия.

Главного героя зовут Андрей. Изначально он - грузчик-ассенизатор. И его представление об Эксперименте следующее:

Друзья Андрея весьма разноплановые люди: китаец Ван, который мечтает занимать свою нынешнюю должность мусорщика бессменно; американец Дональд, в своем прошлом профессор социологии, а ныне также мусорщик; еврей Изя Кацман - любитель сбора информации разного рода; немец Фридрих Гейгер - бывший унтер-офицер вермахта; японец Кэнси - защитник правды и справедливости; дядя Юра - деревенский фермер, свой в доску; шведская проститутка Сельма Нагель и некоторые другие, но менее значимые личности.
Только вдумайтесь: в одной компании русский, еврей, немец, японец, китаец, американец. В реальности это была бы гремучая смесь, но только не в Городе, только не в Эксперименте. Вот, к примеру, диалог бывшего унтер-офицера вермахта Фрица Гейгера и еврея Изи Кацмана:

Сюр, на нём всё и построено. Но за таким раскладом интересно наблюдать, особенно с учётом укоренившихся в сознании читателя стереотипов о разных национальностях, которые во многом оправдываются в героях этой книги.
Помимо того, весь сюжет щедро пропитан аллегорическими образами. Собственно, в них скрыт особый смысл, который каждый читатель будет трактовать по-своему. Например, в романе фигурирует некое Здание. Оно не имеет постоянного места, а является от случая к случаю в разных частях Города. Попасть в это здание затруднительно, но у Андрея не единожды получается это сделать. На тот момент он уже работает следователем и расследует таинственную пропажу людей. Происходящее в Здании создаёт в сознании Андрея новый виток мыслей.

Возвращаясь к теме аллегорий. Периодически Андрею является некий Наставник, который не имеет четкого образа. Человек ли он? Скорее нет, чем да. Мы узнаем об этом в конце книги.

Чувствуете, к какой идеологии отсылка, да?
А потом Эксперимент выходит из-под контроля. По крайней мере, так все думают. Всё меняется. Появляются жертвы нового режима. Не становится исключением и мировоззрение Андрея. Ему уже не кажется такой уж правильной мысль о первостепенности общественного блага.

Ведь куда приятнее и правильнее, когда ты заботишься о себе, а не обо всех. Когда ты вдруг получаешь власть и возможности, почему бы не заиметь большой чистый дом, вкусную еду, комфорт, влияние, право отдыхать так, как хочется. Жить, а не выживать.

Вот так идеологические убеждения героя меняются радикальным образом. Но новый режим вдруг начинает требовать ответов на вопросы, волнующие и персонажей, и читателя с самых первых страниц книги: Что за пределами Города? Где начало мира и что с ним случилось? И ответить на эти вопросы предстоит конечно же Андрею. Он отправляется в экспедицию, скрепя сердце оставив свою идеальную жизнь.

Вместе с верным другом Изей Кацманом, отрядом военной поддержки и прочими помощниками, Андрей вступает в новый этап жизни. Или это всё ещё Эксперимент? Кто знает... В его приключениях загадочных аллегорических образов будет ещё больше, и они будут весьма фантастическими. Всё перевернется с ног на голову, полный хаос, который предстоит пройти.
"Град обреченный" напомнил мне о сталкере из "Пикника на обочине". В обеих историях происходит "ломка" личности, а также переплетаются одинаковые размышления:

Мне даже подумалось, что эта книга могла бы быть продолжением истории про сталкера Рэдрика Шухарта, только в другом мире.
Может, происходящее не реально, а абстрактно? Может быть, дело происходит в аду, а не за пределами Города? Что вообще такое этот Город? Глазами Андрея происходящее в последней главе книги выглядит как ад на земле.
Концовка не даёт ответов на все вопросы. Она даёт возможность порассуждать над образами, смыслами, ценностями, идеологиями, и над вопросами о жизни в целом. Можно воспринимать посыл книги многогранно. Для меня это - антиутопия,  история становления личности, глубокое рассуждение, которое ставит под сомнение идеальность любой существовавшей ранее или существующей ныне идеологии, а сводит все к простому смыслу:

Как бы там ни было. Что бы ни происходило. Вопреки всему.

Об этих авторах не знает только ленивый. Только совсем уж невнимательный не соприкасался так или иначе с их творчеством. В книгах, комиксах, компьютерных играх, так или иначе, везде можно встретить отсылки к творчеству знаменитых братьев. И сложно не начать интересоваться их творчеством. Хотя бы самыми популярными романами.

Таким, как вот "Град обреченный", одним из самых любимых произведений авторов. Внимания критиков и литературоведов ему уделено немерено. В обсуждениях и интерпретациях сломано не мало копий и сделано множество выводов, даже странно придумывать какую то новую, свою трактовку.

А ее, собственно и нет. Обычный читатель, далекий от вершин литературного Олимпа (такой как я), увидит в книге не какую-то особенную философскую притчу, а довольно увлекательный роман- антиутопию, с интересными размышлениями о человеческой природе, с необычным ростом персонажа. Этакий роман взросления, только герой уже на старте взрослый.

Наверное, в этом и смысл- не смотреть чужих рецензий и отзывов. Прочитать и составить собственное мнение, сделать свои выводы. И только потом, если интересно, пойти глянуть что по этому поводу думали умные люди. И там уже соглашаться или не соглашаться, даже если вы (возможно!) не поняли "что хотел сказать автор".

В любом случае, это будет полезнее, чем следовать измышлениям других людей.

Вялотекущий эксперимент, смысла которого никто не понимает - это, конечно, метафора нашей истории. Ничего принципиально не меняется на русском поле экспериментов. Именно поэтому "Град обреченный" воспринимается сегодня как пророческий. В действительности не братья Стругацкие заглянули в будущее, а мы вернулись в прошлое. Пока остальной мир движется вперед, пластинка правящей нами идеологии бесконечно проигрывает фирменный трек: у нас свой путь, с другими нам не по дороге. Для эксперимента по продлению жизни ксенофобскому клептократическому государству годится старый леонтьевский лозунг "Россию нужно подморозить". Для того, чтобы население обреченного града не беспокоилось, подходит традиционный рецепт: алкогольная анестезия. В состоянии неуклонной умственной деградации читать, думать, вопрошать невозможно. Значит, банкет и эксперимент будет продолжаться. Бесконечности Вселенной не уступает только бесконечность человеческой глупости...

Действие происходит в закрытом городе, куда люди попадают из разных концов мира и из разного времени. Город и все что там происходит, называют экспериментом. Солнце включается от лампочки, а если та сломалась, то солнца нет. Официальных объяснений от правительства тоже нет. А есть ли оно вообще? Сюрреализм полнейший: какое-то здание появляется и исчезает в разных местах, ходячие статуи, наставник реально-нереальный, похожий на свою же совесть, рябь в воздухе может заставить пропасть/залипнуть на несколько дней. На романы - антиутопии с жесткими рамками (ограниченные помещения, жесткое регулирование жизни и т.п.) это вроде бы похоже, особенно в начале, когда знакомишься с персонажами. Оказывается, что здесь жестко регламентируется место работы жителя. И оно регулярно меняется. Так, главный герой, Андрей Воронин, сначала мусорщик, потом следователь, а в конце – советник президента. Но чем больше читаешь, тем яснее понимаешь, что это что-то другое. И у меня нет четко сформулированного объяснения. В целом, роман остался загадкой.

Говорят, что у Стругацких это самое непохожее на их творчество произведение. Прочитав до этого 3 их романа, скажу, что вижу сходство. Везде у авторов – люди разных социальных слоев, ведут беседы о частном и глобальном. Между ними часто возникает душевная привязанность. А антураж он очень необычен в каждом.

И как всегда, где бы человек ни был, что бы ни происходило вокруг, им управляют все те же рычаги. С одной стороны это примитивные человеческие инстинкты, когда в сложных условиях экспедиции, потеряв лидера, люди готовы превратиться в животных за считанные мгновения. Поднимаясь по социальной лестнице, они часто продолжают думать о примитивных вещах. От добывания спичек, еды, алкоголя для праздника, до добывания дорогих ковров и возни с содержанием любовницы, имея жену. С другой стороны, огромная зависимость качества жизни от внутреннего состояния. Кто нашел свой внутренний покой и живут по своей вере, спокойны в любых условиях. А те, кто в постоянном поиске вопросов и ответов, как главный герой, не могут найти счастье. Среди первых – еврей, японец и русский фермер. Несмотря на то, что еврей Изя рядом с Андреем, он четко знает, что важно в жизни. Он изучает архивы. Для него счатьем было оказаться в библиотеке. Никакие трудности не могут вывести его из равновесия.

В итоге, после первого прочтения могу уверенно сказать, что не поняла произведение, замысел авторов. Но при этом есть много моментов в книге, ведущих к размышлениям.

Мрачный. Путанный. Беспросветный. Такие эпитеты обычно подбирают к роману «Град обреченный», название которого, как общеизвестно и транслируется всеми рецензентами и филологами, позаимствовано у художника Рериха (картина со змеем). Невероятно, но факт: в литературном мире все знают Рериха-художника, но мало кто знаком с Рерихом-писателем-эзотериком (в целом и живописец он не то чтобы академический). Лично я за свою не короткую читательскую карьеру имела неосторожность полистать один философский (ну как философский — скорее магический) трактат Николая Рериха «Семь великих тайн космоса», который вот прям лежит в основе данной книги братьев Стругацких и попунктно объясняет всё, что творится в «Граде обреченном».

Да, да! Чего я только не читала для общего развития в «прошлой» жизни, чего только не прочитаю в «будущей». Рерих, бесспорно, бесконечно занятная и неоднозначная личность, но если Вы не склонны к магическому мышлению и не планируете в ближайшее время отправиться на поиски Шамбалы, то вряд ли сможете серьезно отнестись к его «философским» (мистическим!) трудам, но впечатление они, конечно, произведут. Как в свое время, как мне кажется, произвели на Бориса и Аркадия.

Братья Стругацкие в своем романе фактически ставят умозрительный эксперимент, что если бы все, что описал Рерих в своих мистических записках, оказалось реальностью. Что если цивилизации да и весь мир рождаются и умирают лишь для возвышения человеческого самосознания, путем получения разностороннего опыта? Что если предложить людям проживать разные жизни почаще? Мусорщик. Корреспондент. Следователь. А если сохранять память о прошлых жизнях? Быстрее ли человечество в своем глобальном смысле придет к порогу «храма» или недосягаемо удалится от него? И выдержит ли Человек встречу с самим собой… Об искусственной реинкарнации в рамках эксперимента по мотивам эзотерических исканий Рериха-художника и немного писателя и повествует «Град обреченный».

«Не будет сиять камень недостаточно отшлифованный… царь может оказаться чернорабочим, а сапожник сенатором» Николай Рерих

Стругацкие в своем эксперименте формируют этакий новый Вавилон, состоящий из представителей разных стран и культур, объясняющихся на одном языке, но находящихся на разных ступенях культурного и интеллектуального развития. Эта репрезентативная выборка представляет в книге глобальное человечество, находящееся на пути к некому абстрактному «абсолюту», который сами Авторы в конце определяют, как «храм», то есть духовное просветление человека, выраженное через искусство и творчество.

Все персонажи вынужденно и даже насильственно меняют профессии и социальный статус, тем самым как бы проживая новую жизнь и приближаясь к пониманию космических истин, которые позволят им вырваться за рамки, очерченные вселенной и экспериментом. Как вращается колесо — так Андрей с каждым новым перерождением становится другим человеком — это закон жизни. Так Ван, пожелавший навсегда остаться мусорщиком, по Рериху перестает жить, потому что смысл бытия состоит в приобретении нового опыта, а не поиске комфорта и покоя. Собственно, остановившийся в духовном развитии Ван, оказывается не интересен и Стругацким.

«...человек проходит через все общественные положения, чтобы своим собственным усилием, своим собственным творчеством развить… свои возможности» Николай Рерих

«Цивилизации появляются и исчезают только для того, чтобы стать для нас полем опыта, дать нам новые переживания в различных жизнях… но все они служат только сценами в драме начертанной логосом для нас, дабы исполняя свои роли, мы смогли когда-нибудь уподобиться и ему» Николай Рерих

С канвой космологии все примерно ясно. В зависимости от уровня читательской погруженности в изучение эзотерических теорий можно отыскать дополнительные параллели «Града» с творчеством Рериха или каких-либо других мистиков. Допускаю, что где-то там мог притаиться и «Красный дом». Но что-то мне подсказывает, что алое здание все же плод с земель другого культурного слоя: и критика коммунизма в этой истории уже не имеет ничего общего с эзотерикой и оккультизмом.

Встречаются как-то американец, немец, русский и еврей… в Вавилоне…

Начало книги реально смотрится, как вырезка из старого анекдота про различность менталитетов у разных народов мира. Главный Герой — русский убежденный коммунист - выглядит настолько инфантильным, что вызывает неподдельное сочувствие (в основном к самим себе). Именно за его ростом мы будем наблюдать, правда, по Стругацким рост иногда больше похож на падение, что, конечно, прибавляет литературных очков и содержательности всей истории.

Цивилизации (как и завещал Рерих) рождаются и умирают, поэтому в анамнезе присутствует Антигород — такое условное Купчино начала 90-ых с прорвавшейся канализацией и населенное орками, и Город — в принципе то же Купчино конца 90-ых, но с работающими социальными службами. И как в таких условиях думать о высоком, если постоянно сгребаешь мусор, бухаешь и носишься с дубиной за павианами?

«… сразу было видно, что ему совершенно безразличны и убийство, и убитый, и убийцы»
«В городе только у бандитов есть оружие»

Андрей Воронин за 4 «перевоплощения» демонстрирует невероятный карьерный рост от мусорщика до господина советника и при этом почти до конца книги остается дураком, просто каждый раз на новый лад. История падения коммунистических идеалов описана на его примере грубовато и выглядит недостоверно, хотя и прочие модели мироустройства, использованные в повествовании, Писателями нещадно критикуются, как недееспособные.

«Вы же тут все кретины. А опасность грозит только умным людям», - от лица Авторов провозглашает Изя.

«Только твоей зоологической ненавистью к интеллигенции можно объяснить эти бесконечные иезуитские допросы», - равнодушно добавляет тот же Персонаж.

Вообще, в «Граде обреченном» много интеллигентской тоски по упущенным культурным возможностям. Ведь вместо того, чтобы строить этот пресловутый интеллектуально-творческий храм, в Вавилоне достают дефицитные ковры, насилуют одичавших аборигенок поглощают в неразумных объемах деликатесы и алкоголь. В общем заботятся о бренном теле, а не о бессмертной душе и движении к творческим высотам. Хотя, если верить Рериху — это просто путь и его просто надо покорно идти.

Как страшна власть любая, а особенно советская

Со стороны может показаться, что книга мне не понравилась, но я серьезно прочитала ее с интересом и удовольствием. «Град», как и «Пикник на обочине», являясь фантастической историей, удивительным образом насыщен каким-то обыденным реализмом, убеждающим Читателя поверить в происходящее и практически стать участником событий, невозможных с точки зрения разума, но происходящих с позиции погружения в повествование.

И постоянная демонстрация «мудрости смирения» перед силой, перед обстоятельствами, перед непониманием мира и собственной ничтожностью все же компенсируется стремлениями единиц двигаться вперед к не очевидной, но манящей ищущего и мыслящего Человека цели.

«Лучше всего быть там, откуда некуда падать»
«Как показывает мировой опыт самый страшный противник - это противник придуманный. Уверяю вас, это будет невероятное жуткое чудовище. Армию придётся удвоить», - печально констатирует все тот же Изя.

В этих фантастических условиях, максимально приближенных к суровой реальности, и варится человечество, разглядывая стаи павианов и дикарей и мучительно стараясь обнаружить в самих себе хоть немного по-настоящему человеческого.

«На протяжении многих и многих жизней проходили они тяжкую тропу человеческой эволюции….Самоотвержение, милосердие, сострадание, мужество — куются в жизни» Николай Рерих

Приятного чтения!

Видимо, когда-то в жизни я поняла, что идти по самому логичному, рациональному пути наименьшего сопротивления мне не сильно интересно. Поэтому смотреть киносаги я могу начать со второй части, а знакомиться с творчеством авторов с самого непростого, философского и дискуссионного романа. Так у меня вышло и с братьями Стругацкими.
Роман «Град обреченный» необычен уже своей историей создания. Написанный в 1972 году, он был опубликован только в перестроечные годы (1988—1989). По словам авторов, они изначально понимали, что столь политизированный и крамольный роман опубликовать не удастся никогда, по крайней мере, при их жизни точно. «27 мая 1972 года поставили мы последнюю точку, с облегчением вздохнули и сунули непривычно толстую папку в шкаф. В архив. Надолго. Навсегда. Нам было совершенно ясно, что у романа нет никакой перспективы».
И всякому, кто прочитал «Град обреченный» и хоть немного знает нашу историю будут понятны страхи писателей. В центре романа Город, находящийся вне времени и пространства, в котором проводится великий Эксперимент. В чем именно он заключается никто не знает, но знать испытуемым это не нужно, лишь понимать, что Эксперимент чрезвычайно важен – «эксперимент есть эксперимент». В Городе действует своеобразное правило о разделении труда – профессия определяется жеребьевкой, без всякого учета образования, способностей и личного предпочтения. Через определенный промежуток времени она произвольно меняется на новую. Так, бывший дворник может внезапно стать мэром, а прокурор издателем газеты. Жители Города попадают туда из разных стран и времен, но не испытывают лингвистические трудности, волшебным образом понимая язык друг друга. Впрочем, волшебного и странного в этом месте очень много: солнце включается и выключается по расписанию, будто лампочка. Существует некое красное здание, которое появляется в разных местах города, а люди, побывавшие в нем, могут исчезнуть без следа.
Как мне кажется, романы, которые писались «в стол» и не были изначально рассчитаны на прочтение широким кругом читателей, объединяют похожие достоинства и недостатки. С одной стороны, авторы пишут их без оглядки на публику, не подгоняют свои замыслы и идеи под общепринятые сюжетные каноны, просто наслаждаясь самим творческим процессом. И это наслаждение обычно чувствуется при прочтении, ведь всегда приятно смотреть на человека, который с любовью выполняет свою работу, на людей с горящей в глазах увлеченностью, рассказывающих о вещах, которые трогают их душу. Такие романы получаются очень личными и откровенными, будто из всего нутра автора вырезанные. Они пишутся потому, что не писать их просто нельзя.
С другой стороны, такие произведения страдают кусочностью, аморфностью и перенасыщенностью.  Оставляют много вопросов, но дают мало ответов. Возможно, потому, что писатели не ставят перед собой цель разжевать мысль читателю, положить ее ему в рот и помочь подвигать челюстями. А, возможно, авторы и сами не нашли на них ответы.
Примерно после каждой десятой прочитанной страницы «Града обреченного» появляется желание остановиться и пошевелить своими шестеренками над тем, что сейчас произошло в Городе и чтобы это означало. Считать ли место, описанное в романе Стругацких, чистилищем, адом или это просто воображение самих героев? Что символизируют ожившие статуи, люди с отрезанными языками? Метафора ли это или просто эпичный художественный образ? Если наставники испытуемых — это их совесть, то чем тогда является Красное здание? В чем все же разгадка истории с падающими звездами? Подобные вопросы можно задавать бесконечно и столь же долго искать на них ответы.
«Град обреченный» — это роман, который вызывает желание стать литературным детективом. Строить многочисленные теории, рисовать чертежи, соединять красными нитями на доске фотографии его героев, бурно спорить со своими коллегами-читателями, стараясь на эмоциях не распустить кулаки. Выслеживать филологов на черных машинах с затонированными стеклами, хватать их, светить в глаза фонарем, проводя допрос с пристрастием.
А, может все, что творится в
Городе, не так уж и важно. Возможно, это лишь средство демонстрации личностных изменений главного героя Андрея Воронина, метаморфоз его души. Ведь он, как и авторы, и, пожалуй, все советское поколение, из человека, твердо стоящего на ногах, непоколебимо верящего в идеологию, превратился в человека, у которого сухожилия подрезали. Все, во что он верил отобрали, а ничего взамен не дали.
«…мне жалко стало тебя – вижу, что созрел человек, сжег все, чему поклонялся, а чему теперь поклоняться – не знает. А ты ведь без поклонения не можешь, ты это с молоком матери всосал – необходимость поклонения чему-нибудь или кому-нибудь. Тебе же навсегда вдолбили в голову, что ежели нет идеи, за которую стоит умереть, то тогда и жить не стоит вовсе».
По признанию самих Стругацких, именно Воронин является для них главным героем «Града обреченного», будто воплощающий вопрос целой страны: «Как теперь жить и зачем?». Но лично для меня на первый план выходит другой герой – Изя Кацман. Не только из-за его вызывающей еврейской остроумности, саркастичности и мудрости. Кацман, на мой взгляд, изначально внутренне целостный, становится здравым смыслом всего романа. Именно его размышления и реплики, точно бьющие в цель, мне хотелось сохранить себе в памяти. В конце концов, Изя Кацман дает ответ на вопрос, так мучающий Андреев Ворониных. Он проповедует вечную ценность – храм искусства и культуры, ради которого стоит жить, а не умирать.
«А идея храма, между прочим, хороша еще тем, что умирать за нее просто противопоказано. За нее жить надо. Каждый день жить, изо всех сил и на всю катушку…».